Регистрация  |  

 

 


ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Благодарности

Предисловие редактора

Наука и феномен сновидения

Сновидения и глубинная психология

Работа со сновидениями в традиционных культурах

Развитие осознанности в сновидениях

I. ПРИРОДА СНОВ И ИХ РАЗНОВИДНОСТИ

II. НОЧНАЯ ПРАКТИКА

III. КАК ПРАКТИКОВАТЬ СУЩНОСТЬ СНОВИДЕНИЙ

Освоение

Преображение

Растворение

Изменение структуры

Достижение устойчивости

Объединение с сущностью

Удержание

Обращение вспять

IV ИЛЛЮЗОРНОЕ ТЕЛО

V ОСНОВНАЯ ПРАКТИКА ЯСНОГО СВЕТА

VI. СНОВИДЕНИЯ ЯСНОСТИ

Первое сновидение

Йога сновидений

Второе сновидение

Третье сновидение

VII. МЕТОД ПЕРЕНОСА

VIII. ПАЛОМНИЧЕСТВО В МАРАТИКУ

IX. БЕСЕДА С ЧОГЬЯЛОМ НАМКАЕМ НОРБУ

X. БУДДА — НЕ ДАЛЬШЕ ТВОЕЙ ЛАДОНИ

Будда — не дальше твоей ладони: сущностные наставления относительно ума,

XI. КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ ЧОГЬЯЛА НАМКАЯ НОРБУ

Примечания

Предисловие редактора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Библиография


 

Предисловие

Со времени выхода первого издания книги «Йога сновидений и практика естественного света» прошло уже почти десять лет. Недавно Чогьял Намкай Норбу предложил расширить первоначальный вариант, доба­вив материал из незаконченной книги о Дзогчене, над которой он работает уже много лет. Издать эти чрез­вычайно глубокие и содержательные материалы, отра­жающие личный опыт учителя, — большая честь и в то же время ответственность, поскольку они еще никогда, даже частично, не становились достоянием публики.

Материалы рукописи Чогьяла Намкая Норбу, ис­пользованные для нового издания «Йоги сновидений и практики естественного света», были переведены Джимом Вэлби с тибетского языка. Эти дополнения расширяют и углубляют главную тему первого изда­ния — описание особых упражнений для развития осознанности в состояниях сновидений и сна. В руко­писи Чогьяла Намкая Норбу содержатся особые мето­ды для упражнения в состоянии сновидений: преобра­жение снов, их растворение, изменение структуры, достижение устойчивости, объединение с сущностью, удержание, обращение вспять. Кроме того, в ней опи­саны способы, позволяющие продолжать практику непрерывно, день и ночь. В новое издание также вош­ли практика развития иллюзорного тела, глубокие

практики ясного света для развития созерцания и методы переноса сознания в момент смерти. К насто­ящему времени первое издание «Йоги сновидений и практики естественного света» переведено не менее чем на десять языков. За последние годы десятки тысяч людей прочитали эту книгу и, получив духов­ную помощь от Чогьяла Намкая Норбу, воодушеви­лись его примером. Многие прониклись мыслью Рин-поче о том, как важно использовать для духовных целей то время, которое мы тратим на сон и сновидения. Те, кто будет читать эту книгу впервые, несомненно, тоже получат духовный импульс, особенно потому, что она содержит очень важные новые материалы.

Однако связанные с неведением привычные склон­ности, которые мы приобрели за бесчисленные жизни, остаются очень сильными. Многие из нас, снова открыв эту книгу, поймут, что за эти годы у них при­бавилось только седин, но не осознанности в сновиде­ниях. Не знаю, читали вы эту книгу или нет, но, скорее всего, вы, как и я сам, большей частью не осознавали свои сны в течение тех трех лет, которые проспали за последнее десятилетие.

Быть может, для вас, как и для меня, это деся­тилетие было отмечено знаменательными событиями. Наблюдая, как спит мой маленький сын, я всматрива­юсь в его безмятежное личико и вижу трепет его рес­ниц. Мое сердце полно любви и желания его защитить. Как знать, не видит ли он сны о прошлой жизни? Как ни странно, эти чувства и присутствие сына заставляют меня острее ощутить близость состояний бардо, свя­занных с переходом, который мы называем смертью.

Как говорят учителя, продвижение в практике йоги сновидений и в дзогченской практике естественного света позволит нам осуществить одну из разновидное-

гей просветления, при которой мы сохраняем ясность сознания во время сна без сновидений. И наоборот, постоянная бессознательность в состояниях сна и сно­видений неизменно приводит к перерождению в одном из миров сансары.

Один из главных вопросов книги «Йога сновиде­ний и практика естественного света» — разница между тем состоянием осознанности, которое возникает бла­годаря практике естественного света и в Дзогчене на­зывается ригпа, и относительным, но, тем не менее, важным переживанием ясности.

Переживание ясности, которое может возникнуть и как «побочный продукт» ригпа, и как просто следствие кармических причин, помогает понять нереальность явлений, которые в противном случае в переживаниях сновидений и смерти становятся для нас неодолимой явью. Так в сновидении кошмар кажется нам реаль­ным, хотя в кино такая же сцена вряд ли нас испугает.

Великие йогины, овладевшие ригпа, способны, уми­рая, освободиться прямо в великий ясный свет. Прак­тикующие, которые развили в себе способность хотя бы время от времени видеть осознанные сны, могут осознать иллюзорность видений, возникающих в сипэй бардо. Считается, что в момент смерти, когда психи­ческое тело отделяется от материального тела, все пе­реживания семикратно усиливаются. Как говорят наши учителя, в это время еще сохраняется возможность обрести ту или иную разновидность освобождения.

Даже немногочисленные переживания ясности или, что гораздо лучше, способность воспользоваться состо­янием осознанных сновидений для практики медита­ции могут принести очень большую пользу. И наоборот, те, кто не способен осознать иллюзорность видений-галлюцинаций, обязательно будут носиться по волнам

желания и страха, поднятым кармой, пока не наступит перерождение в одном из миров сансары.

Описанные в этой книге высокие практики должны вас воодушевить. Хотя успех не всегда приходит быс­тро, достаточно, чтобы каждый из нас внимательно разобрался в своих способностях и начал двигаться вперед. Далее, можно сначала попробовать запоминать сны, а потом учиться их преображать. Те, кто выполня­ет практику сновидений на любом уровне, получают от этого все большую и большую пользу.

Поскольку я работаю психологом, у меня была воз­можность в течение многих лет проводить семинары по работе со сновидениями. У этих семинаров были огра­ниченные цели, часто связанные с задачами западной психотерапии, такими как исследование подсознания и объединение с тем, что мы склонны не признавать. Кроме того, эти семинары помогли мне развить ясность в сновидениях.

Иногда меня просили дать практику естественного света, но я был вынужден отвечать отказом. Эта прак­тика связана с передачей Дзогчена, и только такой учитель, как Чогьял Намкай Норбу, обладает способ­ностью дать введение в это необычайное, свободное от понятий состояние ригпа. Если вам еще не довелось с ним встретиться, надеюсь, что это произойдет и вы получите передачу Дзогчена непосредственно от него.

Будда учил, что каждое существо обладает способ­ностью узнать ригпа. Наши омрачения заслоняют эту осознанность, которая, согласно известной метафоре, непрерывно сияет, словно солнце, скрытое облаками. Благодаря практике, доступ к ригпа открыт всегда, даже на любых стадиях сна и сновидений. Оно никогда не исчезает.

Есть множество иносказательных историй, которые используют, чтобы объяснить, почему мы утрачиваем связь с ригпа. Больше всех мне нравится притча о бед­няке, который вечно клял свою судьбу. Из-за нищеты ему приходилось вместо подушки класть под голову камень. По иронии судьбы камень этот был алмазом. Алмаз здесь — символ ригпа.

Могу рассказать эпизод из собственной жизни. Несколько лет назад у меня появилась возможность сделать уединенную практику и, вырвавшись из непре­рывной череды дел, сосредоточиться на внутренней жизни. По этому случаю я собрался провести затвор­ничество в темноте, воспользовавшись наставлениями Чогьяла Намкая Норбу. Вопреки опасениям, практика в темноте гарантирует спокойную обстановку для ме­дитации без доступа света извне. Благодаря тому, что в темноте возможность отвлечься предельно уменьшает­ся, естественно возникает возможность выполнять йогу сновидений и практику естественного света. В самом начале предполагаемого двадцатидвухдневного затвор­ничества мне приснился сон: я стою на пляже у самой воды и в полосе прибоя вижу хрустального младенца, которого волны то уносят дальше, то прибивают бли­же к берегу. Хотя у меня мало надежды, что ребенок жив после долгого пребывания в волнах океана, я бро­саюсь вперед и выхватываю дитя из воды. Я начинаю покачивать хрустального младенца на руках, и он ожи­вает. Его необычность и красота поражает меня.

Этот сон очень хорошо показывает, в чем наши трудности и как их разрешить. Когда мы отвлекаемся на массу всяческих вещей, которыми полон мир, наше хрустальное ригпа временно захлестывают волны не­истовых эмоций. Но, несмотря на это, оно никогда не

умирает и сразу оживает, когда к нему проявляют вни­мание.

Часто необходимо пережить какое-то потрясение, чтобы вырваться из плена самодовольства и привыч­ных склонностей. Как, увидев ребенка, которого носят волны неистового прибоя, вы немедля броситесь его спасать, так, читая «Йогу сновидений и практику есте­ственного света», вы ощутите порыв обрести пробуж­дение.

Майкл Кац Нью-Йорк, 2001 год

Благодарности

Редактор хотел бы с чувством глубокой благодарно­сти вспомнить имена великих учителей Дзогчена, кото­рые уже покинули тело и вернулись в дхармакаю: Ду-джома Ринпоче, Дилго Кьенце Ринпоче, Тулку Оргьена Ринпоче, Ньюшул Кьена Ринпоче и ламу Гомпо Цедэна Ринпоче. Да будут исполнены их труды и помыслы!

Кроме того, редактор хотел бы особо поблагодарить за помощь в осуществлении этого издания следующих людей.

Досточтимого кэнпо Палдэна Ринпоче за помощь в переводе текста Мипама «Будда — не дальше твоей ладони». Кэнпо Ринпоче — мастер медитации и извест­ный ученый школы ньингмапа. Он оказал неоценимую помощь в прояснении смысла этого текста и неодно­кратно выкраивал время из своего напряженного рас­писания, чтобы завершить перевод.

Кэнпо Цеванг Донгьяла за помощь в переводе тек­ста Мипама. Кэнпо Цеванг - ученый, поэт и друг, многие годы делился с редактором своими обширными знаниями и глубоким пониманием сновидений.

Лопона Тэндзин Намдага за советы и комментарии, касающиеся сведений, содержащихся в предисловии. Лопон Тэндзин Намдаг, мастер медитации и главный наставник тибетской школы бон, неустанно трудится на ниве сохранения культурных и духовных сокровищ традиции бон.

Адриано Клементе за помощь в редактировании.

Джима Вэлби за помощь в переводе материалов из личной книги Чогьяла Намкая Норбу для второго из­дания.

Редакторов издательства «Сноу Лайон» Кристи Кокс, Джефа Кокса и Томаса Спигелберга за неоцени­мую редакторскую помощь и советы.

Джона Мирдина Рейнольдза за вдумчивую работу над сносками и за исследования по биографии Норбу Ринпоче. Джон — редактор и переводчик книги Чо­гьяла Намкая Норбу «Круг дня и ночи», а также автор достоверного нового перевода «Тибетской книги вели­кого освобождения» [1].

Дебору Локвуд за основную помощь в переводе упомянутого текста Мипама.

Сусанну Грин за ценную помощь в исследованиях.

Эстер Локос за ее неистощимую энергию в подго­товке рукописи.

Представителей Дзогчен-общины Лори Деньер и Джо Шейн за ценные советы.

Вдобавок мы хотели бы поблагодарить за помощь следующих друзей: Цултрим Аллионе, Джил Барофф, Лауру Баум, Микла Кастро, Сирила Кристо, Стефани Фостер, Джан Грин, Шерри Хэндлин, Сару К. Хьюбер, Оливера Лейка, Сэнди Литчфилд, Морин О'Брайен, Лиану Педрон, Джона Шейна, Джерри Стейнберга, Марианну Своло и всех тех членов Дзогчен-общины, которые с самого начала помогали в переводе и подго­товке рукописей.

Предисловие редактора

Это случилось в пятидесятые годы. Однажды тем­ной ночью, испуганный и полусонный, я ринулся с по­стели к дверям родительской комнаты. Мне было лет пять, и ночной кошмар ярко врезался в память. Я ви­дел это как наяву: в моей постели свернулась змея, — и никакие уверения родителей, что это просто сон, не помогали.

Это одно из моих самых ранних воспоминаний о сно­видениях. Сон повторялся снова и снова на протяже­нии всего детства и юности и время от времени возвра­щается даже теперь, когда я совсем взрослый. Что такое сновидение? Имеет ли повторяющийся сон о змеях ка­кое-то особое значение? Служат ли змеи посланцами бессознательного? А может быть, это раннее пробужде­ние полового чувства у ребенка или же весть от другого класса существ, которых тибетцы называют нага (змее­подобные существа, обитающие в воде)? Вероятно, сон можно понять только учитывая особенности жизни че­ловека, который его видит, и поэтому он имеет особый личный смысл.

Проявление архетипа, личные тревоги и заботы, предсказание будущего, общение с существами из дру­гих измерений — все это может присутствовать во сне, утверждают специалисты по работе со сновидениями.

Тем не менее, это утверждение следует уточнить: мало кто сталкивается в сновидении с таким широким спек­тром переживаний. Для большинства людей сновиде­ние — просто перетасованные дневные впечатления, отражающие желания, страхи и особенности личности.

Хотя в пятидесятых годах прошлого века было не­сколько философов и мыслителей, для которых сно­видение представляло живой интерес, большинство американцев, не исключая и меня самого, не придава­ли снам большого значения. Такое блаженное состоя­ние неведения вскоре изменил переворот, потрясший общество в шестидесятых. Под влиянием тяжелого кризиса личности и общества в целом — следствия драматических событий того десятилетия, — сопро­вождавшегося ростом популярности йоги и различных видов медитации, в стране и у меня лично стало раз­виваться осознанное отношение к сновидениям.

С раннего детства и до студенческих лет мои вос­поминания о сновидениях довольно отрывочны. Яркие образы и острые детские впечатления сменились ми­молетными картинами или полным отсутствием памя­ти о снах. Но в 1978 году мое восприятие и понима­ние состояния сновидения в корне изменилось. Я от­правился во Францию учиться у известного тибетско­го ламы Дуджома Ринпоче. Среди учений, которые он давал, была и йога сновидений. Ринпоче ясно говорил о необходимости стремиться к осознанности даже в состоянии сна. Сравнивая присущее людям состояние сна с бессознательным сном животных, он сетовал на то, что столь драгоценная возможность собственного развития растрачивается впустую. Я покинул навес, под которым проводилось учение, в странном состоя­нии. Все, что я видел и слышал, казалось сном; и это, несомненно, можно было объяснить силой передачи,

полученной от великого ламы. Такое ранее неведомое восприятие длилось целый день до самого вечера. Ночь тоже прошла необычно. Ложась спать, я твердо решил следовать наставлениям Ринпоче о развитии осознанности и молился, чтобы он мне помог. Я за­снул, но вскоре стал осознавать, что сплю. Я лежал в очень ясном состоянии ума. Это был мой первый со­знательный опыт йоги сна и естественного света ума.

Омрачения ума не позволили мне достичь больших успехов в практике йоги сновидений и в практике естественного света. И если бы не полученное пережи­вание, я бы, вероятно, отнес все это к области йогичес-ких подвигов, недоступной обычным людям. Спустя несколько лет, когда я выполнял одиночное затворни­чество в течение двадцати одного дня, у меня был еще один опыт йогического сновидения, захватывающий и полный чудесных превращений. На исходе двух недель моя практика значительно углубилась. Каждую ночь я следовал наставлениям Дуджома Ринпоче по разви­тию способностей к йоге сновидений. Усиленная прак­тика медитации длилась до десяти часов в день, и мой ум стал сильнее. Я с восхищением убедился, что за ночь могу запомнить целых восемь снов.

В ту знаменательную ночь я вдруг понял, что одно­временно сплю и осознаю, что вижу сон. В тот миг, когда я это понял, цвета сновидения стали поразитель­но яркими и насыщенными. Я увидел, что стою на утесе и рассматриваю обширную и прекрасную долину Ощущая покой и восторг, я напоминал себе, что все это лишь сновидение.

Некоторое время взирал на прекрасный вид, а за­тем решил сделать дальнейший шаг в прямом и пере­носном смысле. Если это действительно сон, то почему бы мне не полетать! Я прыгнул в пространство, но не

полетел, а обнаружил, что сновидение опять измени­лось. Сохраняя осознанность, я обнаружил, что нахо­жусь на лестнице. Мое тело находилось уже в другом сновидении: я поднимался по ступенькам. Одна сту­пенька, вторая — и тут сновидение снова изменилось. На этот раз была только чернота без всяких образов. Я не поддался порыву открыть глаза. На самом деле я не знал, что делать, но захотел, причем очень сильно, чтобы образы вернулись, — и вдруг снова оказался на лестнице. Это возвращение на лестницу длилось один миг, а затем я проснулся.

Все это переживание было удивительным. Я до сих пор считаю его одним из самых значительных в своей жизни. Лама, который наблюдал за моей практикой, сравнил это переживание со сдачей экзамена на води­тельские права. Впоследствии у меня было много осо­знанных переживаний во время сновидений. Не могу сказать, чтобы они происходили каждую ночь, но бы­вают регулярно. Они приходят чаще, когда я усиленно практикую медитацию, например, в период затворни­чества. Кроме того, если ночью я просыпаюсь и прак­тикую медитацию, то потом, когда опять засыпаю, у меня часто бывают осознанные сновидения.

С течением времени у меня также появились сно­видения, которые можно назвать телепатическими. Например, когда я находился в затворничестве, мне приснилась моя возлюбленная. Хотя в этом сне я не проявил осознанности, я четко его помню. Появился ее образ. Он был сияющим и светлым, однако моя подруга рыдала. На следующий день я договорился встретиться с ней на вокзале на окраине Нью-Йорка. Чтобы проверить свое сновидение, я сказал ей: «Мне очень жаль, что прошлой ночью ты так расстраива­лась». Отразившееся на ее лице удивление сразу же

подсказало мне, что мой сон был точен. Она сообщила, что была больна и действительно горько плакала.

Как я уже упоминал, такие переживания явно уси­ливались, когда у меня была возможность больше практиковать медитацию или наставления по йоге сно­видений. Так было и в тот раз, когда я приехал к Чо-гьялу Намкаю Норбу на семинар, который он прово­дил в Вашингтоне. Он путешествовал вместе с одной из своих самых первых учениц, и она серьезно заболе­ла. Я увидел себя во сне вместе с Чогьялом Намкаем Норбу. Он был очень озабочен критическим состояни­ем здоровья своей ученицы. «Ринпоче, — сказал я, — она умирает». «Нет, я ее полечил, и ей лучше», — от­ветил Ринпоче. На следующий день пришло доброе известие, что она действительно выздоравливает, но еще более поразительно — Чогьял Намкай Норбу знал о нашем разговоре во сне еще до того, как я ему о нем рассказал. Позднее у меня были другие сновидения, в которых Чогьял Намкай Норбу беседовал Со мной, а я, случалось, тоже говорил ему что-то разумное. Чо­гьял Намкай Норбу проявлял большой интерес к этим переживаниям и иногда на следующий день спраши­вал меня, не видел ли я прошедшей ночью интересного сна. Если я помнил очень смутно, он говорил: «Ты должен обязательно стараться вспомнить».

Не так давно я побывал у своих родителей. Сколько я себя помню, они всегда жили в этом доме. Я лег спать в той же комнате, где спал ребенком. Заснув, я увидел сон, что у меня в постели змея. Но она не угрожала мне, а ласкалась как котенок. Хотя у меня не было полной осознанности, помню, я не знал, что делать с этой дру­желюбной, но незваной гостьей. Проснувшись, я неко­торое время размышлял об этом сне и его смысле. То, что некогда пугало, теперь стало безобидным. И тогда я

снова вспомнил слова Чогьяла Намкая Норбу о том, что с увеличением ясности сновидения могут стать чем-то вроде конференции ООН. Не была ли змея из этого сновидения одним из «делегатов»? Ведь Норбу Ринпо-че говорит, что есть много классов существ, с которыми можно общаться в сновидениях.

Чтобы объяснить знакомые всем переживания, которые мы называем сновидениями, разработаны бес­численные теории. Хотя эти теории могут в корне отличаться своими взглядами на происхождение и зна­чение сновидений, обычно все они сходятся в том, что многие сновидения бывают загадочными, яркими и твор­ческими.

Во многих цивилизациях сновидениям отводилось видное место. То, что сновидения важны, считали бес­спорным, а способность помнить сны или даже созна­тельно их изменять старались развивать. Сновидения играли заметную — подчас главную — роль в религиях, помогала в охоте, служили источником вдохновения в искусстве и ремеслах, руководством во времена войн, тяжелых испытаний, болезней. Зачастую того, кто умел видеть «большой сон», называли жрецом или жрицей, и право носить это звание давало благословение, полу­ченное от богов.

У древних египтян и других народов, хранивших древние традиции, было принято толковать сновидения для расшифровки посланий богов. Посредниками в об­щении с богами были жрецы, которых в Древнем Егип­те называли «владыками тайного». С распространением письменности знания о толковании сновидений стали записывать. Самая ранняя книга о толковании снов, написанная в Египте примерно за две тысячи лет до нашей эры, содержится в так называемом «Папирусе Честера Битти».

Во многих цивилизациях сновидцы, готовясь уви­деть важное или целительное сновидение, участвовали в сложных ритуалах. Эти ритуалы, широко распрост­раненные в древности, хорошо известны как в культу­ре американских индейцев, так и в Азии, в Древнем Вавилоне, в Греции и в Риме. Ритуалы призывания, или «испрашивания», проводились посвященными и зачастую проходили в особых храмах, которые возво­дили в священных местах, отличавшихся особыми ка­чествами и красотой.

Совершив подношения богам или очистительную жертву, искатель сновидений иногда выпивал особые снадобья, чтобы усилить переживание. В разных куль­турах в состав этих снадобий могли входить разнооб­разные психотропные вещества1. Священные места часто выбирали с помощью эзотерической науки гео­мантии или откровений, полученных жрецом. Места для таких храмов были особенно важны, например, для древних греков, поскольку они верили, что их хтони-ческие божества 2 обитают в особых местах.

Сами храмы устраивались так, чтобы все в них спо­собствовало пробуждению и усилению бессознательно­го ума и духов. Например, в Греции культ бога-оракула Асклепия 3 символизировала змея, и искатели снови­дений часто укладывались спать в таких местах, где обильно водились змеи. После сложных ритуалов Асклепий часто являлся сновидцу в облике бородатого мужчины или в облике животного, и нередко человек просыпался исцеленным. На вершине их популярнос­ти таких центров Асклепия для испрашивания снов насчитывалось сотни.

Примеры исцеления с помощью подобных ритуа­лов нередки и в современных шаманских традициях Например, Ричард Гроссингер, автор многочисленных

книг по этнографии сновидений, цитирует источники американских индейцев племен ворона, черноногих, квакиутль и виннебахо. В них рассказывается о снови­дениях, в которых являются животные или птицы, такие как змея или гагара, и дают совет по лечению, который, когда его применяют наяву, приводит к исце­лению.

Кроме того, сновидения могут способствовать важ­ным научным достиженим. Возможно, самый извест­ный пример этого — открытие молекулярной структуры бензола, которое сделал Кекуле. Вот что он пишет:

Мой ум был где-то далеко... Я развернул кресло к ка­мину и впал в дремоту. Перед глазами снова запрыгали атомы. На этот раз более мелкие группы держались боль­шей частью на заднем плане. Мой мысленный взор, натренированный неоднократными видениями такого рода, теперь различал более крупные образования раз­ной формы. Длинные цепи... в непрестанном движении извивались и сворачивались как змеи. Но что это? Одна змея схватила собственный хвост, и эта фигура насмеш­ливо крутилась перед моими глазами. Я проснулся как громом пораженный. И опять остаток ночи я провел работая над тем, что открылось мне в сновидении.

Русский химик Менделеев открыл во сне периоди­ческую таблицу, в которой элементы классифицирова­ны по атомному весу. Во сне завершил свое изобрете­ние швейной машины Элайас Хау. Частично во сне пришла к Альберту Эйнштейну теория относительности. Другими порождениями снов являются такие литера­турные шедевры, как «Божественная комедия» Данте, «Кандид» Вольтера, «Ворон» Эдгара По и «Улисс» Джеймса Джойса. Роберт Льюис Стивенсон во сне мог сочинять истории, которые затем записывал и издавал.

Даже некоторые популярные музыкальные композиции Билли Джоэла и Пола Маккартни пришли во сне.

Несмотря на существование такие необычных снов, наше общество в целом утратило связь с искусством сновидения. Однако в недавнее время возник широкий интерес к творческой силе сновидений, источником которого стали разные области: наука, западная глу­бинная психология, возрастающий интерес к традици­онным культурам и религия.

Наука и феномен сновидения

Современные научные описания феномена снови­дения последовали за открытием Кляйтманом и его учениками в 1952 году, что сновидение сопровождает­ся быстрыми движениями глаз (БДГ). Другие факты, касающиеся сновидения, появились в результате более недавних исследований. Например, мы знаем, что сно­видения бывают у всех людей и занимают приблизи­тельно двадцать пять процентов времени сна. Они совершенно необходимы для сохранения психического здоровья. Сновидение — это правильная мозговая ак­тивность, и практически все сны сопровождаются бы­стрыми движениями глаз. Сон имеет четыре стадии, или степени глубины. Сновидение происходит только на первой стадии. Кроме того, мы знаем, что за ночь четыре последовательные стадии сна обычно повторя­ются несколько раз, и поэтому мы, как правило, каж­дую ночь видим несколько снов. Наблюдения показы­вают: если человека лишить стадии сновидения, то он наверстает это в последующие ночи. По мере прибли­жения к рассвету доля сна, приходящаяся на сновиде­ния, возрастает.

Остановимся на феномене осознанных сновиде­ний — необычных снов, в которых спящий внезапно обнаруживает, что осознаёт самого себя, понимает, что его сновидение стало осознанным. Вот уже тысячи лет в литературе существуют описания осознанного сно­видения, которые прежде зачастую оставались без вни­мания, а ныне нашли научное подтверждение. Напри­мер, Аристотель утверждал: «...когда человек спит, не­редко что-то в его сознании говорит ему, что все види­мое — только сон»5.

В начале двадцатого века голландский психиатр по фамилии Ван Идеи последовательно изучал это явле­ние и ввел термин «осознанное сновидение» [2]. До него сновидения исследовал маркиз Д'Эрве де Сен-Дени, который в 1867 году опубликовал свои открытия в книге «Сновидения и как ими управлять». В этой книге Сен-Дени описал свою способность просыпать­ся во время сновидений, а также направлять их.

Стивен Лаберж, современный исследователь фено­мена сновидения, разработал методологию, которая позволяет обучать осознанному сновидению, исполь­зуя сопровождающие его быстрые движения глаз.6 В одном эксперименте испытуемые слушали запись, в которой с интервалом в несколько секунд повторя­лась фраза: «Это сон». Она проигрывалась после нача­ла каждого периода БДГ. Затем исследователь просил испытуемых сигнализировать ему о наступлении осоз­нанности заранее оговоренными движениями глаз. Благодаря этой методике приблизительно двадцать процентов испытуемых смогли достичь осознанности в состоянии сновидения. Обнаружив связь между сигналами, подаваемыми глазами, и осознанием сновидении, Лаберж разработал методику, позволяющую повысить процент осознанных сновидений более чем в десять раз, а также методику, эффективно закрепляющую спо­собность к осознанным сновидениям. Главным направ­лением его исследований было создание методов и оборудования, которые делают осознанное сновидение более доступным. Первой ласточкой «онейротехники» стал прибор «новадример» — устройство с обратной связью, которое на стадии БДГ может подсказать спя­щему, что он видит сон.

Приводимый ниже отчет одного из участников се­минара по осознаванию сновидений иллюстрирует феномен ясного восприятия, или осознанности, во вре­мя сновидения.

В среду утром, 13 января 1988 года, я стал осозна­вать, что вижу сон, и решил, что лучше всего будет по­летать в небе. Я прицепился к реактивному самолету, и мы поднялись высоко в стратосферу. Затем я заставил самолет развернуться так, чтобы, свесившись с него, можно было рассматривать Землю. Глянув вниз, я уви­дел большой шар — нашу планету. Потом я отпустил руки и широко раскинул их, чтобы лучше парить в воз­духе. Я продолжал оставаться на высоте (в прямом и переносном смысле), чтобы проникнуться безбрежнос­тью и красотой этого необъятного океана, так хорошо видного сверху.

Через некоторое время я медленно снизился и ока­зался на красивом острове. Вид этого острова пришелся мне по душе. Было раннее утро. Спокойный, ровный свет позволял ясно видеть неподвижные мачты многочислен­ных яхт, стоящих в гавани. За их стройными мачтами и белыми палубами вздымались пологие склоны с приле­пившимися к ним домами. Это было великолепное и ве­личавое зрелище: яхты и горы в ясном, ровном утреннем

свете. Оно наводило на воспоминания сразу о двух мес­тах, где я бывал прежде. В Греции, в Паксосе, стоит на якоре много яхт, а в Калифорнии, в Мартин-Сити, есть дома, построенные на склонах холмов. Я продолжал рас­сматривать этот вид, пока не погрузился в более обычное сновидение, где уже не управлял тем, что видел, и не решал, что бы мне хотелось сделать.

Этот описание типично, потому что в осознанных сновидениях часто присутствуют полеты. Иногда спя­щий сначала понимает, что летит, а затем вдруг начи­нает проявлять осознанность в сновидении. Бывает и так, что у спящего сначала появляется осознанность, а затем он пытается летать. Есть еще одна особенность, объединяющая этого участника семинара с другими людьми, видящими осознанные сны, — это ощущение необычной яркости цвета и эмоций, чувство причаст­ности к потрясающему и величественному пережива­нию.

Однако не во всех осознанных сновидениях при­сутствуют бескрайние просторы. Кеннет Келзер, писа­тель, умеющий видеть осознанные сны, рассказывает о настойчиво повторяющейся теме тюремного заклю­чения, характерной для одной из серий его сновиде­ний: «Символ тюремной камеры в этих трех сновиде­ниях дал мне ясно понять, что я все еще узник, все еще работаю, чтобы достичь полной свободы ума, которой так жажду» 7.

Сновидения и глубинная психология

Бешеное наступление индустриальных технологий, начавшееся в прошлом веке, обошлось ценой больших потерь. С ним были связаны многообразные причины,

которые способствовали развязыванию мировых войн. Огромные разрушения и гибель людей привели к пе­реоценке ценностей, особенно религиозных и нрав­ственных. Несмотря на призрак Апокалипсиса, отчая­ние, вызванное утратой смысла жизни, и очевидный крах западной церкви, мыслители того времени стре­мились понять работу души, изучая менее сознатель­ные явления, такие как фантазии и сновидения, и тем самым создавая подход, свойственный глубинной пси­хологии. Пробуждение и развитие осознанного воспри­ятия бессознательных процессов представлялось цен­ным методом для исцеления измученной, смятенной души.

Зигмунд Фрейд, основатель современной западной психологии, называл исследование снов «царской до­рогой к бессознательному» и способствовал пробужде­нию интереса к сновидению. Основополагающий труд Фрейда «Толкование сновидений» ознаменовал ради­кальный отход от прежней западной теории психиат­рии. Фрейд утверждал, что сновидения — это симво­лические образы подавленных желаний, в большинстве своем сексуальных. Благодаря процессу «исполнения желания» сновидец избавляется от «возбуждения» вызванного этим импульсом. Он полагал, что сновиде­ние, как правило, носит обманчивый или символичес­кий характер потому, что эти желания, или импульсы, неприемлемы.

Считая, что одно-единственное сновидение может дать огромное количество материала, характеризующе­го личность, Фрейд утверждал, что каждая особен­ность или элемент сновидения есть сжатый символ. Хитросплетения смысла можно распутать, прибегнув к процессу свободной ассоциации. Методика выявле­ния всех присутствующих в сновидении ассоциаций

продолжает широко применяться в современном пси­хоанализе. Менее известно, что Фрейд признавал су­ществование телепатии в состоянии сновидения. Об этом он говорил в своих лекциях по психоанализу, опубликованных в 1916 году.8

Вероятно, Карл Юнг был первым западным психо­логом, заинтересовавшимся буддизмом 9 и восточными религиями. Юнг, некогда близкий ученик Фрейда, впо­следствии порвал со своим наставником. По его соб­ственным объяснениям, он не мог согласиться ни с тем, что Фрейд видел причины любого вытеснения в под­сознание исключительно в сексуальной сфере, ни с его узким, антирелигиозным мировоззрением. Юнг считал либидо универсальной психической энергией, тогда как для Фрейда она была просто сексуальной.10

Юнг также утверждал, что существует некая куль­турная память, глубинная и всеобъемлющая, доступ к которой могут дать яркие сновидения. Он назвал эту память «коллективное бессознательное» и считал бога­тым и емким хранилищем коллективной памяти рода человеческого.

Юнг утверждал, что обычно сновидения компенси­руют то, чего недостает человеку в его жизни наяву, и приносят в сознание то, что бессознательно. Он от­мечал, что каждый человек поступает в соответствии с определенным, свойственным ему стилем, например, опираясь на чувства или на интеллект, действуя как интроверт или экстраверт. Если у человека преоблада­ет интеллект, а его чувственная сторона в основном подавлена или бессознательна, то в его сновидениях чаще проявляются сильные чувства. У человека чув­ственного склада, напротив, могут быть интеллектуаль­ные сновидения, позволяющие компенсировать преоб­ладающее состояние сознания.

Фриц Перлз, основатель школы гештальтпсихоло-гии, заявлял, что сновидения — это «царская дорога к целостной личности». По мнению Перлза, сновиде­ния и осознание сновидений очень важны, потому что позволяют достичь уравновешенности и овладеть все­ми составляющими своей личности. В работе со снови­дениями он опирался на предположение, что разные грани сновидения можно воспринимать как проекции составляющих или масок личности сновидца. Вкладом Перлза в работу со сновидением и терапию стала его проницательная догадка о том, что невротическое по­ведение вызвано отрицанием составляющих собствен­ной личности. Он предположил, что причина такого отрицания или отчуждения от самих себя — проекции и/или подавление. Мы можем вернуть эти непризнан­ные стороны своей личности, разыгрывая или инсце­нируя части сновидения. Благодаря этому процессу мы начинаем полнее осознавать свои склонности, страхи и желания, тем самым способствуя тому, чтобы процесс индивидуализации и созревания протекал беспрепят­ственно.

Иллюстрацией методики Перлза в работе со сно­видениями служит пример, показывающий, как одна женщина инсценировала свое сновидение в стиле ге-штальт-терапии. Она описала сновидение, в котором на туалетном столике среди множества предметов на­ходился аэрозольный баллончик. Изображая каждый из предметов по очереди, она, дойдя до аэрозольного баллончика, воскликнула: «Я под огромным давлени­ем. Мне кажется, я сейчас взорвусь». Инсценировка этого сновидения помогла получить быстрый и ясный отклик, касающийся некой неразрешенной проблемы в ее жизни.

Представителем другой школы современной психо­логии, которая придает большое значение пережива­нию во сне, является Медард Босс. Босс считает, что сновидение — это реальность, которую следует рас­сматривать как эпизод автобиографии. Чтобы пони­мать свои сновидения, Босс рекомендует сновидцам реально переживать этот уникальный момент и пребы­вать в нем.

Не все психологи признают большие перспективы современной работы со сновидением. Например, по словам Босса и Кини, в школе феноменологии счита­ется, что сновидения представляют собой «смутное и ограниченное видение мира», они «узки, ущербны и ограниченны по сравнению с явью». Школа связи объектов, типичным представителем которой является Фэрбэрин, считает сновидения шизоидным явлением, кипящим котлом тревог, желаний и настроений.

Некоторые современные научные теории заходят еще дальше в отрицании важного организующего прин­ципа, лежащего в основе состояния сновидений. Так, Дж. Аллен Хобсон из Гарвардской медицинской шко­лы в своей книге «Спящий мозг» предполагает, что «генератор состояния сновидений» расположен в ство­ле головного мозга. В рабочем состоянии он случайно возбуждает те или иные нейроны, а мозг пытается по­нять эти слабые сигналы и организовать их в связное сновидение. Есть и другие столь же механистические объяснения феномена сновидений. Крик и Митчисон предполагают, что сновидения нужны для того, чтобы избавляться от бесполезной информации. Они помога­ют исключать и забывать те связи, которые не важны и сохраняются лишь временно.

Есть и другие теории, в том числе Карла Сагана и ей подобные, которые пытаются объяснить наиболее

известные творческие акты, совершенные в состоянии сновидения. Они полагают, что такие сны — результат ничем не сдерживаемой деятельности правого полуша­рия головного мозга. Согласно этой теории, левое по­лушарие, которое в течение дня обычно бывает доми­нантным, во сне подавляется. Вследствие этого правое полушарие получает большую свободу и может порож­дать поразительную интуицию и творческую способ­ность. Например, случай с Кекуле, который открыл во сне строение молекулы бензола, эта теория объясняет способностью правого полушария распознавать обра­зы, в противоположность более аналитической дея­тельности левого полушария. Как ни интересна эта теория, она не может объяснить все виды телепатичес­ких и творческих сновидений.

Джон Грант, специалист по исследованиям снов, недавно предпринял значительные усилия, стараясь дать обоснованные объяснения случаям телепатии в со­стоянии сновидений. Его вывод — итог множества попыток развенчать сенсационные сообщения — та­ков: с точки зрения известных законов и научных фактов, только девяносто пять процентов телепатичес­ких и вещих сновидений поддаются объяснению. Его субъективная статистика и неспособность объяснить остальные пять процентов необычных сновидений, предсказывающих будущее, полностью согласуются с теорией Чогьяла Намкая Норбу о феномене сно­видения. Эта теория признаёт существование и обыч­ных снов, порожденных нашими желаниями и трево­гами, и творческих снов, порожденных осознанностью.

Многие сторонники аналитического и научного подхода к этой проблеме до сих пор упрямо утвержда­ют, что содержание всех сновидений — это просто бес­порядочное нагромождение образов или символов,

в котором перемешаны тревоги, желания и наклон­ности. Поэтому современные западные исследователи сновидений обычно не осознают или не понимают тех возможностей работы со сновидениями, которые при­няты в традиционных культурах. Западная глубинная психология использует сновидения, чтобы справиться с психическими проблемами отдельного человека, но ее понимание всех возможностей работы со сновиде­ниями все еще ограниченно, хотя и постепенно разви­вается. Весь спектр этих возможностей и необходи­мость определить приоритеты начинают открываться, когда мы знакомимся с системами работы со сновиде­ниями, выработанными в иных культурах.

Работа со сновидениями в традиционных культурах

Системы работы со сновидениями и их осознания существуют в буддизме, даосизме, индуизме, суфизме и традиционных культурах всего мира уже не одно тысячелетие 11. Часто эти системы работы со сновиде­ниями были, да и сейчас остаются, окутаны тайной и предназначены лишь для посвященных. Свидетельства об опыте сновидения, присущем традиционным наро­дам, культура которых сохранила относительную само­бытность, могут расширить наше понимание возмож­ностей исследования и осознания снов, в том числе таких явлений, как телепатия, осознанность во сне и вещие сны.

Австралийские аборигены верят, что есть существа-предки, которые могущественнее большинства людей и обитают в горах, деревьях и т.д. Как отмечают авто­ры исчерпывающего труда по культуре аборигенов

«Сновидения: сокровенное знание аборигенов Австра­лии» под редакцией Питера Саттона, духовное измере­ние, в котором обитают эти существа, называется «время сновидений». С предками, которых называют «прихо­дящие в сны», можно общаться в сновидениях, хотя их не считают порождением снов. Это подтверждает веру аборигенов в то, что есть множество классов существ и иных измерений, в которых эти существа обитают.

Примечательны и верования аборигенов, касающи­еся текстов, произведений искусства и песен, приходя­щих в сновидениях. Новая песня, история, орнамент или любой другой результат творчества, полученный в сновидении, аборигены воспринимают как воспроиз­ведение первоначального творения, созданного пред­ком. Считается, что эти творческие дары передаются, а не создаются заново. Сновидца в племени почитают не как источник мудрости предков, а как средство ее передачи. Согласно мифам и записям сновидений современных аборигенов, художественные ценности приходят в снах, поскольку время не имеет начала и поныне продолжает обогащать культуру аборигенов.

Документально подтвержденный пример существо­вания народа с традиционной культурой, который при­дает творческой работе со сновидениями исключитель­но важное значение, — это племя сеной, обитающее в современной Малайзии. Патриция Гарфилд в своей книге «Творческие сновидения» описывает методы сновидения, которые наблюдал антрополог Килтон Стюарт, изучавший это племя. Согласно Стюарту, се­ной уделяли работе со сновидениями необычайно большое внимание и разработали сложные методы вли­яния на сны и получения из них творческого вдохно­вения, в том числе самовнушение, усиление и ежеднев­ное обсуждение своих снов. Доктор Гарфилд называет

такие главные цели работы со сновидениями, харак­терные для сеной: противостоять во сне опасностям и преодолевать их, воспринимать в сновидении прият­ные ощущения и придавать сновидениям благополуч­ный или творческий исход. Благотворные последствия такой работы вполне могут служить причиной сравни­тельно небольшой частоты психических заболеваний у сеной. Однако более поздние исследователи не под­твердили утверждений Стюарта о том, что культура племени сеной приближается к идеалу утопистов.12

Возможно, у сеной был хороший стимул для раз­вития способности управлять своими сновидениями, потому что племя ее хорошо оплачивало. Современ­ные исследователи считают, что способность влиять на сновидения, придавая им благополучный исход, по-видимому, имеет такие следствия, как увеличение твор­ческих сил и уверенности в себе.

Безусловно, творческий потенциал сновидений вы­соко ценится и в традиционной тибетской культуре. В тибетском буддизме выделяют разновидность тек­стов, которые называют милом къи тердзо (mi lam gyi gter mdzod), или «сокровищница кладов сновидений». Эти клады — учения, считающиеся творениями про­светленных существ. Такие учения намеренно прятали, сберегая на благо грядущих поколений. В качестве до­казательства своей мудрости авторы этих кладов часто предсказывали имя того, кто их откроет, и время от­крытия.

Системы, обучающие осознавать сновидения, по-видимому, существуют в буддизме и боне 13 не одну тысячу лет.14 В приведенной в данной книге беседе Чогьял Намкай Норбу говорит, что упражнение в осоз­нании сновидений подробно объяснятся в тексте чрез­вычайно древней тантры Махамайя. Известный буддийский ученый Кэнпо Палден Шераб тоже считает, что тантры имеют непостижимо древнее происхожде­ние. Согласно кэнпо, за много тысячелетий до истори­ческого Будды Шакьямуни будды прошлых эпох учили тантрам людей и других существ.

Вот пример необычного переживания в сновидении, которое было у Чогьяла Намкая Норбу во время семи­нара в Массачусетсе летом 1990 года. Каждую ночь во сне ему являлась женщина — Ринпоче признал в ней дакини 15 — и учила сложному танцу с замысловатыми шагами, в котором могут участвовать до тридцати ше­сти танцоров. День за днем Ринпоче записывал уроки, полученные во сне предыдущей ночью. Кроме того, он учил группу своих учеников фрагментам этого танца, который сопровождает специальная песня, служащая для углубления медитации. Ее мелодию он получил за несколько лет до этого в другом сновидении; эта исто­рия приведена в шестой главе, сновидение № 1. По­скольку я слышал рассказы об этих сновидениях от самого Ринпоче и участвовал в этом совершенном танце, могу сказать только одно: переживание Ринпоче настолько глубоко, что выходит за пределы слов.

Вскоре после семинара Ринпоче посетил учителя-индианку по имени Гром, принадлежащую к длинной линии преемственности индейских лекарей и целите­лей. Услышав рассказ о танце Ринпоче и посмотрев фотографии, запечатлевшие наши попытки его разу­чить, Гром отметила его сходство с индейским Танцем Духов.

Приведенные ниже рассказы Норбу Ринпоче пока­зывают, как вместе с развитием способности осозна­вать свои сны раскрываются возможности человека в состоянии сновидений.

В 1959 году я перебрался из Тибета в Сикким. Об­становка в Тибете быстро ухудшалась. По мере того как до нас доходили все новые сообщения об убийствах и разрушениях, я все больше беспокоился о своих род­ных, которые оставались в Тибете. Многие из нас моли­лись Таре, прося ее о помощи. Именно в это время мне приснился такой сон:

Я шел по гористой местности. Помню красивые де­ревья и цветы. Неподалеку от дороги бродили дикие звери, но они были миролюбивы и дружелюбны. Я знал, что направляюсь в храм, расположенный на виднеющей­ся впереди горе. Когда храм был уже близко, я оказался на лужайке, где росло много деревьев и красных цветов. Еще там была девочка лет одиннадцати-двенадцати.

Увидев меня, девочка сразу протянула мне цветок и спросила, куда я иду. Я ответил:

— Иду в храм Тары помолиться за Тибет.

— Тебе незачем идти в храм, просто произноси вот эту молитву, — и она много раз повторила для меня молитву, которая начиналась так: «ОМ Джецунма...».

Держа в руках цветок, я стал произносить молитву. Я повторял ее снова и снова и даже проснулся оттого, что громко читал ее вслух.

Несколько лет спустя я увидел продолжение того сна. Я снова оказался на лужайке, которая предвещала бли­зость храма Тары. Она была точно такой же, как в преды­дущем сне, но девочки не было. Я посмотрел вперед — на вершине горы стоял храм. Тогда я пошел дальше и скоро добрался до храма. Совсем простой, без всяких архитек­турных изысков и украшений, он был открыт на восток.

Я вошел и заметил на стене фреску, изображавшую мандалу шитро — сто мирных и гневных божеств. На книжных полках лежало множество тибетских книг, в том числе Танджур и Канджур. Просматривая это со­брание, я заметил у двери тибетца, одетого почти как лама. Он спросил меня: «Ты видел говорящую Тару?»

Я ответил, что еще не видел, но хотел бы увидеть. Тогда этот человек провел меня в помещение, где стояли статуи. Повернувшись к двери, чтобы уйти, он сказал: «Говорящая Тара здесь». Сначала я ничего не увидел, но потом заметил, что он смотрит вверх. Я взглянул туда же — там, на вершине колонны, стояла статуя Зеленой Тары в облике девочки лет семи-восьми. Статуя была красивой, но я не слышал, чтобы она говорила. Потом я проснулся.

Следующая глава этой истории — совсем не сон. В 1984 году в северном Непале, по дороге в монастырь Толу, я узнал то место, где во сне девочка подарила мне цветок и молитву. Я посмотрел вперед — там был храм. Когда я приблизился, все оказалось точно таким же, как во сне. Я подошел к колонне и посмотрел, нет ли там «говорящей Тары». Ее не оказалось. То было единствен­ным отличием от сна. Не так давно я услышал, что один из моих учеников подарил этому храму статую Зеленой Тары, которую в память об этом событии поместили на вершину колонны. Так что если вы теперь побываете в этом храме, сможете ее там увидеть.

Развитие осознанности в сновидениях

Тот факт, что в состоянии сновидений можно раз­вить осознанность и благодаря этому получить глубо­кие творческие переживания, а также способность управлять сновидениями, подтверждается многочис­ленными документальными свидетельствами. Этот путь к сновидению высшего порядка открывают практики, описанные в данной книге. 16 Межкультурные парал­лели весьма отчетливо указывают на существование в сновидениях разряда переживаний, служащих двига­телем прогресса в области культуры и религии. Эти сновидения, которые Норбу Ринпоче называет снами

ясности, по-видимому, возникают благодаря усиленно­му сосредоточению ума на конкретной проблеме или теме, а также благодаря медитации и ритуалу. Эти осо­бые сновидения, часть которых можно направлять в нужное русло, нередко дают ошеломляющие результа­ты, творческие или трансцендентные.

На семинаре по осознанным сновидениям, который я проводил в 1989 году, один из участников рассказал такой сон: «В детстве я часто видел повторяющиеся сны, в которых мне угрожал старый уродливый кар­лик, внушавший мне ужас. При его появлении я каж­дый раз или пускался в бегство, как это бывает в кош­марах, когда никак не можешь сдвинуться с места, или, чтобы избавиться от него, притворялся, что потерял сознание. В конце концов, во время одного сновидения мне все это очень надоело и я решил, что хватит боять­ся. Я повернулся к нему и сказал, что он — просто часть моего сна. Сделав это, я перестал его бояться. Больше этот сон никогда не повторялся».

Даже мой сравнительно небольшой опыт в снови­дениях, время от времени давал мне возможность убе­диться в существовании снов, которые предсказывают будущее. Например, в прошлом году я вместе с двумя друзьями был на спортивном матче. Красочно оформ­ленный стадион произвел на меня большое впечатле­ние. В ту ночь мне приснился игрок в бейсбол. Это была фотография на первой странице газеты. Я попы­тался прочитать и запомнить, что там было напечата­но. Наутро я помнил только имя: Кларк. Потом я, как обычно, приобрел «Нью-Йорк Тайме» и обнаружил на первой странице фотографию бейсболиста Уилла Кларка. Вы, наверное, скажете, что это совпадение. В таком случае вы выдвигаете тот же аргумент, кото­рый использовал Аристотель против Гераклита, кото-

рый верил в вещие сны (видите, как давно бушуют такие споры). Независимо от того, был ли мой сон про Уилла Кларка действительно вещим, я пришел к убеж­дению, что среди творческих сновидений высшего по­рядка есть разряд пророческих снов.

Если это действительно так, можно предположить, что будущее каким-то образом присутствует в настоя­щем. В тибетском буддизме, в боне и других традици­ях считается, что просветленные существа обладают способностью видеть прошлое, настоящее и будущее.

Если есть по-настоящему веские доказательства, подтверждающие существование сновидений высшего порядка, возникает вопрос: как развить способность видеть такие сны и для чего (кроме повышения твор­ческих способностей) нужно эту способность разви­вать. Согласно тибетской традиции Дзогчен, ключевой момент работы со сновидениями — это развитие боль­шей осознанности в состоянии сновидения. Чогьял Намкай Норбу говорит об этой осознанности в главе о практике естественного света.

Обычно на протяжении ночи сон может продол­жаться часов восемь, из которых часа два или больше могут занимать сновидения. Способны ли мы запом­нить сновидения каждого отдельного периода? На­сколько точно мы запоминаем подробности? Человек, который не осознаёт своих снов, почти никогда не может вспомнить сны, не осознаёт большой части сво­ей жизни. Такой человек упускает возможность пользо­ваться богатыми и плодотворными глубинами психи­ки, возможность духовного роста. Вдумайтесь в смысл такой строфы из одного буддийского текста:

Когда возникло состояние сновидения, Не лежи в неведении, словно труп.

Войди в неуклонную естественную внимательность. Узнай свои сны и преврати иллюзию в ясный свет. Не спи как животное. Делай практику, в которой сон и явь нераздельны.

Нет сомнения в том, что осознанные сновидения и переживания ясности — это поразительные явления, которые, вероятно, полезны для повышения самооцен­ки, цельности личности и для преодоления страхов. Кроме того, очень важно использовать их на пути к духовному преображению и просветлению. Посколь­ку для нашей культуры характерно видеть ценность переживаний в самих переживаниях, существует опас­ность не увидеть за деревьями леса.

Один лама, принадлежащий к тибетской буддий­ской традиции, сравнил погоню за осознанными сно­видениями с пустой забавой, сделав исключение для тех, которые возникают в результате развития медита­тивной ясности при использовании имеющейся в Дзог-чене ночной практики белого света или тантрийской йоги сновидений. Очевидно, переживания, полученные в осознанных снах, действительно имеют относитель­ную ценность, однако, с буддийской точки зрения, эта ценность ограничена, если человек не умеет применять ясное осознание в посмертных состояниях чонъи бардо и сипэй бардо.

В учении Дзогчен, которое в течение тысячелетий признает и переживания осознанных сновидений, и такие парапсихологические явления, как телепатия и дар предвидения, учителя постоянно советуют уче­никам отказаться от привязанности к переживаниям. Это в корне отличается от западной тенденции ценить переживание ради переживания. Кроме того, западный подход приветствует систематический анализ содержа-

ния сновидений, в то время как учителя Дзогчена по­буждают учеников не задерживаться на самом явлении сновидения.

Хотя может показаться, что активное изучение со­держания сновидений явно полезно, вполне возможно, что эта польза распространяется только на начинаю­щих. Для опытного практика сама осознанность может, в конечном счете, быть гораздо ценнее, чем пережива­ние и содержание сновидения, каким бы творческим оно ни было. Великие учителя говорят: когда осознан­ность становится абсолютной, сновидения полностью прекращаются и на смену им приходит ясный свет, природа которого не поддается описанию.

Описания методов работы со сновидениями, извест­ных древним традициям, очень важны, поскольку эти традиции находятся под угрозой исчезновения. Хотя о сновидениях в целом написано множество книг, сре­ди них все еще мало таких, которые помогали бы пере­нести работу со снами на духовный уровень. Буддий­ские, бонские и даосские учителя признают, что имен­но эта ситуация определила их решение учить более открыто. Поэтому в последнее десятилетие такие при­знанные учителя, как Далай-лама, Тэндзин Вангьял и Гьятрул Ринпоче, опубликовали книги о работе со снами, дав тем самым возможность шире ознакомиться с учениями о йоге сновидений и ее методами.

Что касается лично меня, то работа над этой кни­гой помогла сосредоточить внимание на силе и ярко­сти осознанных переживаний во время сна, которые мы обычно оставляем без внимания. Каковы бы ни были наши материальные обстоятельства, развивая эту спо­собность, мы можем обрести драгоценность, исполня­ющую желания. На Западе научные исследования сна и сновидений довольно новы, но человечество в целом тысячелетиями вынашивало тайную науку об осознан­ности в сновидениях и их исследовании.

Ведущие психологи двадцатого века отдали долж­ное феномену сновидений. Зигмунд Фрейд назвал их «царской дорогой к бессознательному», а Фриц Перлз — «царской дорогой к целостной личности». Возможно, эти утверждения по-своему верны, но они не идут ни в какое сравнение с возможностью использовать осо­знанность в сновидениях как путь к просветлению.

Я благодарен за представившуюся возможность участвовать в создании этой книги, запечатлевшей не­обычайные переживания, которые испытал в сновиде­ниях учитель Дзогчена Чогьял Намкай Норбу, и его учения о состоянии сновидений.

Майкл Кац Нью-Йорк, 2001 год

I. ПРИРОДА СНОВ И ИХ РАЗНОВИДНОСТИ

В одной из сутр Будда Шакьямуни17, используя множество метафор, описывает явленный мир, который мы обычно считаем реальным. В этих образных описа­ниях наша действительность сравнивается с падающей звездой, с обманом зрения, с мерцающим пламенем масляного светильника, с каплями росы на восходе солнца, с пузырями на воде, с молнией, сновидением и облаками. Согласно Будде, на самом деле все состав­ное бытие, или все дхармы 18, то есть явления, так же нереальны и переменчивы, как перечисленные при­меры.

В другой сутре даны дополнительные поэтические метафоры, показывающие сущность нашего иллюзор­ного состояния. Среди них есть такие: отражение луны в воде, мираж, город небесных музыкантов, радуга, отражение в зеркале, а также сновидение.

Сновидения в этих сутрах упоминаются потому, что все мы знаем: рассмотрев сновидение, в нем не най­дешь ничего конкретного. Даже если удастся обнару­жить первичные и вторичные причины его возникно­вения, в самом сновидении нет ничего определенного или реального.

Хотя состояние сновидений может быть вызвано разными обстоятельствами, его продукт — сны, как правило, делится на две основные категории: обычные

сновидения, результат кармических следов 19, и другие сновидения, результат ясности ума.

В категории сновидений, порожденных кармой, есть сны, связанные главным образом с тремя составляю­щими человеческого существа: телом, энергией (или речью) и существующими в уме напряжениями, и есть другие, связанные с кармическими следами. У послед­них есть три источника: кармические следы, берущие начало в прошлой жизни человека, в его юности и в недавнем прошлом.

В традиционной тибетской медицине целитель, об­следующий пациента для выяснения причины заболе­вания, примет во внимание и то, с какой из трех со­ставляющих связаны сновидения больного. Благодаря этим сведениям он сможет определить реальное состо­яние тела, энергии и ума больного, а также сопутству­ющие обстоятельства. Иногда серьезная, трудно изле­чимая болезнь может оказаться следствием кармичес­ких причин, уходящих в юность или даже в прошлую жизнь человека. Бывает, что болезнь — следствие кар­мической причины, которая проявилась вследствие недавних действий. Таким образом, метод изучения сновидений становится одним из наиболее важных средств анализа и обнаружения главных и вторичных причин недуга.

Что имеется в виду под сновидениями, связанными с тремя составляющими существа человека? Эти сно­видения возникают как следствие любых переживаний тела, речи или ума. Таким образом, переживания, не­посредственно связанные с элементами человека, с его энергией и эмоциями, могут способствовать мгновен­ному проявлению в сновидениях каких-то пережива­ний — приятных, неприятных или нейтральных.

Например, человек, который спит в неправильной позе, может ощущать неудобство или боль. Неудобство может стать непосредственной причиной дурного сно­видения. Или, если сон человека нарушен затруднен­ным дыханием, могут возникнуть сновидения, в кото­рых он задыхается или его душат. Более того, нетрудно понять, что такие связанные с умом чувства, как радость или грусть, тоже могут мгновенно становиться вторич­ными причинами сновидений. Таковы примеры снови­дений, связанных с тремя составляющими человека.

Что касается категории сновидений, связанных с кар­мическими следами, то некоторые из них берут начало в прошлой жизни. В таких сновидениях могут появ­ляться незнакомые вещи, с которыми человек в этой жизни не встречался, например пейзажи другой стра­ны или невиданные люди с незнакомыми обычаями и языком. Эти сновидения могут повторяться так часто, что сновидец хорошо освоится в незнакомом ему мире. Такие переживания предполагают существование в прошлой жизни очень сильной привычки, которая оставила в человеке кармический след. Или человеку снится неведомая страна, и там он встречает незнаком­ца, который угрожает ему или хочет его убить; в ре­зультате возникает очень сильный страх. Иногда это означает, что подобная ситуация существовала в про­шлой жизни. Она сильно повлияла на состояние чело­века и оставила кармический след, который всплыва­ет, когда созревают вторичные условия. Вот еще один пример этой разновидности снов: если в прошлой жиз­ни меня убили, то в нынешней у меня могут быть сны, в которых меня убивают. Неверно, будто во сне мы видим только то, что испытали в этой жизни. Если событие очень значимо, оно может оставить след на многие жизни. Когда вы спите очень крепко, возникает реальная возможность для того, чтобы в сновидении проявилась прошлая карма.

Если вы просто очень напряжены, это тоже может находить отражение в сновидениях. Например, если ребенка кто-то обидит, это может повторяться в его снах. Или же, если вы днем с кем-то повздорили, ночью эта ситуация может вам присниться. Принцип заклю­чается в том, что сильная напряженность и глубокий сон способствуют повторению этой напряженности в сновидении. Это одна разновидность снов — карми­ческие сны, обусловленные наличием багчаг. Багчаг означает «следы», «отпечатки». Например, в пустом флаконе из-под духов всегда сохраняется след их аро­мата. Это и есть багчаг. Такие сны, относящиеся к раз­ряду кармических сновидений, действительно бывают, только не все видят их часто.

Ко второй разновидности кармических снов отно­сятся те, причины которых сформировались в раннюю пору жизни. Если в юности человек пережил внезап­ный испуг или с ним произошел несчастный случай, это переживание могло оставить след. Поэтому позже в жизни бывают сновидения, связанные с таким собы­тием буквально или тематически. Или, скажем, в дет­стве человек пережил землетрясение и испытал силь­ный страх — тогда есть вероятность, что в более по­здний период жизни этот след может активизировать­ся при наличии соответствующих вторичных причин, например еще одного землетрясения.

Третья разновидность кармических снов охватыва­ет сны, которые проистекают из недавних действий, глубоко затронувших человека. Возможно, недавно человек до того разозлился, что это вылилось в драку. Столь сильный гнев оставляет след, а потому возника­ет сновидение, имеющее сходные обстоятельства или сюжет.

Причины всех трех видов сновидений — главным образом кармические, то есть связанные с событием, которое глубоко затронуло человека и оставило следы напряжения, страха или другой сильной эмоции. Если остались следы, то вполне логично, что сновидения, имеющие сходный сюжет, будут возникать более часто.

Существуют похожие разновидности снов, связан­ные с ясностью, то есть такие сны тоже соотносятся с тремя составляющими человека, а также с его карми­ческими следами. Что такое сны ясности? Сон ясности бывает тогда, когда есть вторичные причины, благода­ря которым ясность может проявиться. Поскольку у будущих событий есть вторичные причины, можно даже получить во сне совет или предсказание. Обычно сны ясности видят рано утром. Почему? Потому что сначала сон бывает глубоким. Постепенно глубина его уменьшается, и сон становится более поверхностным. При поверхностном сне ясности легче проявиться. Если практика постоянного присутствия успешна, ко­личество кармических сновидений уменьшается. Это происходит потому, что они связаны с напряженнос­тью. А состояние созерцания, или присутствия, — это полное расслабление, следовательно, в нем не будет никаких проявлений напряженности. Вместо кармичес­ких снов появляется больше снов ясности.

Что касается тех снов ясности, которые связаны с тремя составляющими человека, то все люди по сво­ей истинной природе обладают бесконечными возмож­ностями и непроявленными качествами. Хотя солнце светит всегда, мы подчас его вовсе не видим за плот­ной завесой облаков, а порой видим лишь мимолетный проблеск в разрыве между облаками. Так и ясность иногда проявляется сама собой, и одно из следствий ее проявления — сны ясности.

Люди, которые практикуют Дхарму, стараются рас­слабиться. Благодаря расслаблению тела, энергии и ума элементы и энергии уравновешиваются, а благодаря этой непосредственной, вторичной причине появляют­ся разные виды снов ясности. Это особенно касается тех, кто выполняет связанные с чакрами20 и каналами практики, которые упорядочивают прану и энергию.

У некоторых людей эти разновидности снов яснос­ти возникают благодаря ясности ума, даже если они не применяют дополнительных методов расслабления тела или упорядочения энергии. Когда практик дости­гает достаточной зрелости и развития, уменьшаются препятствия, которые обычно омрачают естественную ясность ума. Если продолжить аналогию с солнцем, то облака почти рассеиваются и бесконечные солнечные лучи могут проявляться без помех.

Когда присутствуют все надлежащие обстоятель­ства, а тело, речь и ум расслаблены благодаря совершен­ной практике, возникают разнообразные сны ясности, среди которых могут быть и те, что предвосхищают грядущее. Кроме того, могут проявиться сны ясности прошлой кармы, аналогичные обычным сновидениям, кармические причины которых идут из прошлых жиз­ней. Если у сновидца развита соответствующая способ­ность, он может вспомнить прошлую жизнь во всей ее полноте. В одном сновидении можно вспомнить сто или даже сто тысяч жизней. В описаниях жизни бодхисаттв и архатов можно прочитать об этих необычайных сно­видениях, возникающих благодаря ничем не омрачен­ной ясности.

Вот пример снов ясности, которые могут возник­нуть у практика вследствие накопленных в юности кармических следов. Возможно, в более раннюю пору жизни человек встречался со многими выдающимися

учителями или получал учения и посвящения, или изучал методы практики. Позже у этого человека могут быть сновидения, в которых он углубляет эти знания. В сновидениях можно получить даже такие знания или методы практики, о которых прежде никогда не слы­шал. Есть множество интересных сновидений такого рода.

Сны ясности, связанные с недавними переживани­ями, могут возникать так: скажем, человек прочитал очень важный текст Дхармы или участвовал в глубо­кой беседе о практике Дхармы, и это стало причиной сновидений, имеющих отношение к прошлому, настоя­щему или даже будущему.

Таковы разновидности снов ясности. Они являются продолжением и развитием обычного сновидения и воз­никают главным образом у тех практиков, которые уже имеют некоторый опыт работы со сновидениями или опыт сохранения в сновидениях ясности и осознаннос­ти. Это разновидности снов, проявляющихся благодаря ясности состояния ума, или ригпа21.

Если развить осознанность в состоянии сновиде­ний, можно использовать в нем многие методы прак­тики Дхармы, которые мы изучаем в состоянии бодр­ствования. В сущности, в состоянии сновидений эти практики можно освоить легче и быстрее, если есть способность видеть осознанные сны. В некоторых тек­стах даже говорится: в сновидениях практика в девять раз более действенна, чем во время бодрствования.

Состояние сновидений нереально. Когда мы сами обнаружим это в снах, огромная сила такого понима­ния поможет устранить препятствия, связанные с двой­ственным видением, зависимым от условий. Поэтому практика сновидений очень важна для освобождения от привычных склонностей. Эта мощная поддержка

особенно необходима потому, что мы так много лет укрепляли эмоциональные привязанности, зависи­мость и эго — составляющие нашей обычной жизни. В истинном смысле, все, что мы видим на протяже­нии жизни, похоже на образы сновидения. Если как следует к ним присмотреться, окажется, что большое сновидение — жизнь и малые сны одной ночи не слиш­ком отличаются. По-настоящему поняв сущность того и другого, мы увидим, что на самом деле разницы меж­ду ними нет. И если, постигнув это, мы сумеем, нако­нец, освободиться от оков эмоций, привязанностей и эго, то сможем осуществить высшую цель — просвет­ление.

II. НОЧНАЯ ПРАКТИКА

Ночь очень важна, потому что на нее приходится половина жизни, но часто мы спокойно «просыпаем» все это время без всяких усилий и обязательств. Нужно по-настоящему осознать, что практику можно выпол­нять в любое время, даже когда ешь или спишь, в про­тивном случае будет очень трудно продвинуться по пути. Поэтому ночная практика очень важна, и я объяс­ню ее теорию и применение.

Говоря о ночной практике, обычно имеют в виду практику осознанного сновидения. Существует много объяснений осознанного сновидения, но в учении Дзог-чен практика работы со сновидениями и достижение осознанных сновидений — не главное. Это вторичная практика. В применении к практике сновидения «вто­ричная» означает, что эта практика может возникать сама собой в результате выполнения главной практи­ки, которая называется практикой естественного света.

Эта практика, практика естественного света, в сущ­ности, относится к состоянию, предшествующему со­стоянию сновидений. Например, человек засыпает. При этом все его чувства прекращают работу: он спит. С этого момента наступает переходный период, кото­рый длится до начала сновидений. Этот период может быть длинным или коротким.

У некоторых людей состояние сновидений начина­ется почти сразу же после погружения в сон. Но что значит «начинается состояние сновидений»? Это зна­чит, что ум снова начал работать. Состояние же, которое называют состоянием естественного света, свободно от работы ума. Это период, начинающийся, когда вы за­сыпаете, и заканчивающийся, когда ум снова начинает работать. А что наступает после него? Так называемое милом бардо22.

Есть соответствие между состояниями сна и снови­дения и нашими переживаниями в процессе умирания. Когда человек умирает, прежде всего исчезают все чув­ства. Если говорить о разных видах бардо, то этап, когда в нас исчезают чувства, называют бардо момента умирания, чикэй бардо. В этот момент человек испы­тывает множество ощущений, сопровождающих исчез­новение, уход, чувств.

После этого наступает бессознательное состояние, похожее на обморок. А затем начинается так называе­мое проявление четырех светов. В разных тантрах 23 его объясняют немного по-разному. В одних говорится о четырех светах, в других — о пяти. На самом деле все происходит так, будто вы потеряли сознание, а затем — с возникновением лучей света — сознание понемногу начинает пробуждаться.

Например, чтобы происходило мышление, ум дол­жен начать работать. Сначала должно возникнуть чув­ственное восприятие. Ум начинает получать от чувств ощущения, но ни рассуждений, ни мышления еще нет. Мышление возникает постепенно, шаг за шагом.

Состояние осознанности присутствует, но ум еще не начал действовать, то есть мыслить. Это переход­ный период, который проходят в состоянии, которое называется «состояние естественного света». Всегда считалось, что именно в этот период практикующий Тантру обретает реализацию. Кроме того, в Тантре этот период описывают как момент, когда происходит встреча со светом-матерью 24. Именно в этот момент после потери сознания сознание снова возникает, или заново пробуждается.

Тантрийское посвящение подразделяется на четы­ре разновидности, и последняя из них называется по­священием слова. Если у вас возникло понимание, учитель дает введение в природу ума25. Даже если вы не постигли природу ума, но у вас есть вера, заинтере­сованность, решимость и преданное отношение к прак­тике, то иногда в момент последнего пробуждения сознания может произойти вспышка узнавания есте­ственного ума, или ригпа. Это не так просто, но воз­можно, если знание действительно было. По мере того как вы проходите этот период, в определенной после­довательности появляются различные света, чему по­священо множество описаний.

В учении Дзогчен последняя из этих стадий, пятый свет, называется лхундруб 26, состояние самосовершен­ства. В этот момент сознание пробуждается. У вас есть возможность вспомнить то, что передавал учитель в прямом введении. Переживание этой передачи и есть так называемое переживание мудрости.

Воспользуемся аналогией с солнцем. Представьте, что небо закрыто облаками и среди этих облаков вы улавливаете проблеск солнца. Даже если облака не дают увидеть солнце целиком, у вас уже есть пережи­вание того, что называют солнцем и солнечным све­том. Такое переживание можно сравнить с пережива­нием мудрости.

Это знание называют «знание-сын» в отличие от «знания-матери», или полного переживания. Занимаясь

практикой, мы стараемся развить «знание-сын». Это знание есть сын своей матери.

Некоторым людям в итоге практике удается полно­стью развить это знание и таким образом полностью реализовать себя в этой жизни. Говорят, что такой че­ловек может обрести Тело Света27.

Предположим, вы не достигли полной реализации, но все же получили переживание во время практики. Тогда в момент после смерти, находясь в состоянии лхундруб и встретив свет-мать, вы, прежде чем вер­нуться к работе ума, узнаете полное присутствие муд­рости. Здесь используется аналогия воссоединения сына с матерью. В книгах говорится о встрече света-сына и света-матери, но, по существу, речь идет о том, что у нас был только пример переживания, а теперь мы встречаемся с ним во всей его полноте.

Это состояние — когда мы проходим стадии светов, приближаясь к абсолютному свету, лхундруб, или све­ту самосовершенства, — и есть то самое состояние, в котором обретают реализацию все, кто практикует Тантру. Только после этого переживания начинается состояние сипэй бардо. Вплоть до этого момента мы переживаем чонъи бардо, бардо дхарматы. Почему мы называем это состояние дхарматой? Потому что оно представляет собой наше подлинное исконное состоя­ние, исконное сознание.

После чоньи бардо начинается сипэй бардо. Это то бардо, которое известно всем — бардо бытия. В этом бардо вновь начинается работа ума. Его можно срав­нить с состоянием сновидений. В этом состоянии вы можете видеть все что угодно, а потом просыпаетесь, и для вас начинается новый день. Точно так же после бардо для вас начинается другая жизнь. Эту жизнь определяет кармическое видение — так происходит

перерождение. Так мы и живем: дни и ночи следуют непрерывной чередой.

Как видите, состояние бардо недостаточно изучить по книгам или понять теоретически — его нужно практиковать. Для подготовки к смерти и сипэй бардо нужно делать практику естественного света. Если вы получили представление о состоянии естественного света или способны его осознавать, эта осознанность и присутствие будут у вас и в момент смерти. Если вы сумеете умереть с присутствием и осознанностью, это значит, что вы будете помнить о проявлениях света. И тогда вы без труда узнаете свет-мать.

Повторяю, с началом бардо бытия начинается ра­бота ума, и эту стадию называют психическим телом. Она аналогична возникновению состояния сновиде­ний. В практике, которую мы делаем, нужно осозна­вать состояние естественного света, освоить его. Если вы осознаете присутствие состояния естественного света, то в последующем состоянии сновидений ясно осозна­ете, что видите сны, и станете хозяином своих снови­дений. Это значит, что человек не зависит от сновиде­ний, а управляет ими. Поэтому практика сновидений второстепенна, а вот практика естественного света на­сколько важна, что ее значение трудно переоценить.

Как уже было сказано выше, погружаясь в сон, мы встречаемся с одной из двух разновидностей обычных сновидений: одна — это кармические сны, а другая — сны ясности. Кроме сновидений, отражающих карму нашей нынешней жизни, есть и кармические сны, свя­занные с прошлыми жизнями.

Вторая разновидность снов — сны ясности. Почему у нас бывают сны ясности? Потому что у каждого изначально есть бесконечные скрытые возможности — таково качество естественного ума, которым мы все обладаем. Поскольку всем нам присуща эта природа, сновидения ясности иногда проявляются даже в том случае, если мы не делаем никакой специальной прак­тики. Выполняя ночную практику и все больше ее ос­ваивая, вы будете знакомиться с проявлениями снови­дений ясности не время от времени, а регулярно.

Наверное, вы уже поняли теорию и осознали ее важность. Теперь я объясню, как претворить ее в прак­тику.

Если вы человек беспокойный, перед сном можно сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы уравновесить течение ветра[3]  и успокоиться. Затем сосредоточьтесь на белой тибетской букве А () в цен­тре тела. Если вы предпочитаете латинскую букву А, это тоже приемлемо. Важно, чтобы в вашем уме она соответствовала звуку «А», чтобы видя эту букву, вы знали, как она звучит.

Если поначалу вам не удается сосредоточиться и увидеть это, возможно, дело в том, что вы не умеете его представлять. Попробуйте сделать так: напишите тибетскую или латинскую букву А на листе бумаги, поместите его перед собой и некоторое время присталь­но на него смотрите. Потом закройте глаза —сразу же появится перед вашим мысленным взором. Так вы получите более четкий образ.

Итак, постарайтесь сосредоточиться на этом белом Или же представьте присутствие в себе белого и сохраняйте это ощущение как можно дольше. Чтобы прочувствовать присутствие буквы более явственно, можно сделать такое упражнение. Представьте, что из центрального А иливозникает второе, а из второго — третье, пока не увидите поднимающуюся к макушке цепочку из А (или). Затем представляйте, как эти спускаются обратно. Можете повторить это много раз, если сразу не заснете. Очень полезно и важно пред­ставлять эту цепочку всякий раз, когда вам трудно ощутить присутствие, — это помогает повысить яс­ность.

Самое важное — засыпая, стараться сохранить при­сутствие этого. Поначалу оно должно быть четким и точным, а потом нужно расслабиться. «Расслабиться» не значит потерять ощущение или забыть о нем. Сохраняя ощущение присутствия буквы, вы расслаб­ляетесь и в этом состоянии засыпаете.

Нужно стараться выполнять практику естественно­го света каждую ночь, точно так же, как днем нужно стараться постоянно быть в состоянии присутствия. В любое время, что бы вы ни делали, всегда есть воз­можность выполнять практику Дзогчена. Если же ноч­ная практика Дзогчена для вас трудна, если вы больше привыкли выполнять практику сновидений в духе Тан­тры и у вас есть посвящение конкретного божества, то, возможно, вам стоит продолжать свою тантрийскую практику. Например, если вы делаете практику Ваджра-йогини28, то, засыпая, старайтесь представлять в центре тела совсем крошечную Ваджрайогини. Мы называем это крошечное существо джнянасаттва, что означает «проявление мудрости».

Вы спите, сохраняя это присутствие. В тантрийских практиках сновидений существуют и другие практики визуализации, похожие на гуру-йогу29. Например, можно представить Ваджрадхару30 как единство всех своих гуру и проявить эту визуализацию в центре тела. Сохраняя присутствие его образа, вы расслабляетесь и постепенно засыпаете. Поскольку все эти практики относятся к Тантре, следует применять только спе­циальные наставления, полученные вами от своего учи­теля.

В Дзогчене же, чтобы упорядочить энергию, мы обычно выполняем визуализацию белого, о которой я уже рассказал. Мы представляем в центре тела бе­лое. После проявления этого белого сияющего мы медленно расслабляемся. Выполняя эту визуали­зацию, мы расслабляемся медленно, но до конца, так чтобы не оставалось никакого напряжения. Если пол­ностью не расслабиться, не удастся уснуть. Белое должно проявляться само собой — мы ни о чем не думаем, ничего не создаем. Потом мы оставляем все усилия и засыпаем.

Чтобы не забывать о том, что нужно представлять белоеи выполнять ночную практику Дзогчена, очень полезно поместить у постели его изображение. Никто не догадается, что это такое. В крайнем случае, люди подумают, что это просто картинка. Но вы-то будете знать его точное назначение.

Также очень важно не забывать о практике белого , когда вы просыпаетесь утром. Если обстоятельства позволяют, можно сразу произнести А. Если нельзя произнести его громко, потому что кто-то еще спит, достаточно просто сделать выдох с А. Вы слышите звук, чувствуя присутствие белого, и это становится методом гуру-йоги. Необязательно произносить много слов или молитв — достаточно ощущать присутствие белогои осознавать, что оно объединяет в себе ум всех ваших гуру. Потом вы объединяете его с состоя­нием созерцания, или ригпа.

Такое прекрасное начало утренней йоги очень по­может вам во всех ваших практиках, особенно в ноч­ной. Существует особая связь, которую вы устанавливаете, вспоминая о беломсначала перед отходом ко сну, а затем утром.

Для тех, кто раньше не выполнял ничего подобно­го, первая, вторая или третья попытка может оказаться безрезультатной. Какое-то время вы будете прилагать усилия, а затем вдруг уснете. Поначалу, пока нет при­вычки, это кажется трудным, как и все остальное, но стоит как следует захотеть, и все получится.

Научившись засыпать таким образом, вы обретете полное присутствие состояния естественного света. Вы засыпаете и спите практически в полной осознанности. Если, погружаясь в состояние сновидений, обладаешь таким присутствием ума, можно с легкостью осознать, что видишь сон. Возможно, это произойдет не сразу — иногда результат приходит постепенно.

Даже если естественный свет не возникнет сразу, в состоянии сновидений появятся первые результаты. Возможно, вы будете видеть необычные сны. Что я имею в виду под необычными сновидениями? Я уже говорил, что обычно у нас бывают два вида снов. Кар­мические сны — это результат кармических следов, отпечатков, оставленных нашими трудностями, пробле­мами, воспоминаниями и заботами. Кроме того, есть сны, в которых проявляется наша естественная яс­ность. Например, под утро можно увидеть интересные сны о том, что никогда не приходило вам в голову, что не имеет никакого отношения к отпечаткам, оставлен­ным мышлением, или к вашему прошлому, а связано, скорее, с вашей ясностью. Если вы выполняете прак­тику естественного света, сны естественной ясности будут возникать чаще.

Если упорно заниматься практикой, стараясь узнать состояние естественного света, каждый раз будет все легче и легче осознавать, что видишь сон. В самом

сновидении возникнет устойчивое осознание, и вы бу­дете знать, что спите и видите сон. Глядя в зеркало, вы видите отражение. Прекрасно оно или безобразно, вы все равно знаете, что это отражение. То же самое про­исходит, когда вы знаете, что сон — это сон, пребыва­ете в осознанности. Каким бы ни был ваш сон, траги­ческим или счастливым, вы все равно осознаёте, что это всего лишь сон.

Осознанность в состоянии сновидений — это путь к духовному развитию и избавлению от жестких огра­ничений. Благодаря такой осознанности можно проде­лывать со сновидениями все что угодно. Например, можно увидеть во сне все, что пожелаете, или выбрать любую интересующую вас тему. Можно продолжить сновидение с того места, на котором оно закончилось в прошлый раз.

В системе Тантры есть особая практика йоги сно­видений, цель которой — подготовиться к бардо, кото­рое предстоит пережить после смерти. В Дзогчене это­го нет. В Дзогчене необязательно специально работать со сновидениями. Практика сновидений развивается сама как результат практики естественного света. Как я уже объяснял, самое важное в этой практике — вы­полнять перед сном особую визуализацию белого А. Выполняя эту визуализацию, мы используем работу ума, чтобы в конечном итоге выйти за его пределы.

В какой позе вы находитесь, выполняя визуализа­цию, не столь важно. Многие делают практику визуа­лизации после того, как лягут в постель. Нужно знать свои особенности. Один засыпает, едва закроет глаза, а другому, чтобы заснуть, может понадобиться сно­творное.

Возьмем человека, который ложится и немедленно засыпает. Стоит ему на миг отвлечься от практики, как он сразу уснет. Такому человеку может помочь опреде­ленная поза. Мужчине лучше лечь на правый бок. Если у него нет насморка, который мешает дышать, полезно к тому же прижать пальцами правую ноздрю. Женщи­ны поступают наоборот: им лучше лежать на левом боку и закрывать левую ноздрю. Я не говорю, что в случае насморка вам придется совсем не дышать, — это ни к чему. Но обычно, когда вы лежите на боку и открытая ноздря заложена, через несколько минут она задышит.

Причина того, что позы для мужчин и женщин противоположны, имеет отношение к каналам, солнеч­ному и лунному 31. Мы принимаем эти позы, чтобы было легче войти в состояние созерцания или присут­ствия естественного света. Если же в такой позе вам труднее уснуть, принимать ее не рекомендуется. Вот почему я говорил, что эти позы предназначены глав­ным образом для тех, кто легко засыпает.

Рассмотрим противоположную ситуацию: человек засыпает с большим трудом. В этом случае не рекомен­дуется делать практику визуализации или принимать указанную позу. Иначе такой человек напряжется еще больше и, скорее всего, вообще не уснет. В качестве альтернативы можно посоветовать наблюдать свои мысли. Любые возникающие мысли нужно просто на­блюдать. Потом, продолжая наблюдать мысли, но не следуя за ними и не попадая от них в зависимость, вы засыпаете. Это может делать каждый, не мешая себе засыпать; главное — не отвлекаться.

Если ночью вы плохо спите, есть другие практики, которые могут вам помочь. Такие трудности часто означают, что вам нужно упорядочить свою энергию и деятельность внутренних элементов. Если энергия неупорядочена, это мешает вам спать. В таком случае очень полезно несколько раз выполнить практику глу­бокого дыхания. Перед сном можно сделать девять очистительных дыханий 32. Кроме того, есть физичес­кие упражнения, такие как восемь движений33 янтра-йоги, которые помогут развить умение правильно ды­шать и уравновесить энергию, что будет способство­вать хорошему сну.

Вдобавок для тех, у кого есть трудности со сном, существуют тибетские лекарства. В отличие от сно­творных, они не вызывают зависимости и не имеют побочных действий. Эти лекарства, например агар-35 или вимала34, можно принимать в течение одного-двух месяцев: по существу, до тех пор пока в них есть необ­ходимость. Они не причинят никакого вреда — только укрепят здоровье и упорядочат энергию. Когда необхо­димость в них отпадет, просто прекратите их прини­мать. При этом результаты лечения сохранятся, а ни­каких симптомов отмены или неприятных последствий не будет. Это преимущество тибетских лекарств.

Если вы привыкли к западным снотворным, то можете чередовать их с тибетскими лекарствами, что­бы уменьшить зависимость. Одну ночь можно прини­мать западное лекарство, а другую — агар-35. Через одну-две недели такого чередования вы сможете отка­заться от западных таблеток.

Чтобы обеспечить себе хороший ночной сон, не ограничивайтесь только приемом тибетского лекар­ства. Следует еще и работать с дыханием, используя методы, о которых я уже рассказывал, потому что ды­хание очень тесно связано со сном.

Иногда вы не можете заснуть, потому что наруши­лось равновесие ваших жизненных начал 35. Особенно страдает сон при избытке ветра. Ветер связан с пра-ной, или энергией. Если прана неупорядочена, заснуть

трудно. Более подробные сведения об этом можно по­лучить из книг по тибетской медицине. В моей книге на эту тему 36 есть объяснение трех начал и того, как преодолеть эти проблемы. Например, чтобы избавить­ся от расстройства ветра, полезно ложиться спать рано вечером, тепло укрываться и перед сном съесть что-нибудь вроде супа. Если ночью вы не спите и, вместо того чтобы отдыхать, трудитесь допоздна или если вы питаетесь сырыми овощами, это может еще больше усугубить такое состояние. Из тибетских книг по ме­дицине можно узнать много полезного.

Все взаимосвязано. Сначала испробуйте эти спосо­бы подготовки ко сну. Если засыпать станет легче, можете выполнять ночную практику. Если вы обычно засыпаете не слишком быстро и не слишком долго, то представляйте белоеили А, только не очень яркое. Если вы засыпаете с трудом, не следует представлять белоеслишком ярким. Можно также представлять его в пятицветном ореоле — так будет легче заснуть. Бывают разные люди и разные ситуации; все это сле­дует учитывать.

Если заниматься этой практикой упорно, то посте­пенно можно стать хозяином своих сновидений. По мере роста осознанности и увеличения количества снов ясности сновидение превращается в практику. Если в сновидении вы сохраняете осознанность, то в этом состоянии можно получить очень много переживаний. Углубить практику в сновидении гораздо легче, чем в дневное время. Днем нас ограничивает материальное тело, а в сновидениях ум и сознания чувств не встре­чают препятствий. У нас появляется больше ясности, а потому и больше возможностей. Например, есть воз­можность выполнять практики Дзогчена самого высо­кого уровня: тогал 37 и лонгде 38. Если вы практикуете

их в дневное время, то, конечно, у вас могут быть ме­дитативные переживания, но в снах переживания сво­бодны от ограничений материального тела. Вот почему эта практика очень важна. Днем все наши пережива­ния обусловлены привязанностью и напряженностью. Мы ощущаем вокруг конкретную реальность. В снови­дении все тоже поначалу может казаться реальным, но затем мы вдруг вспоминаем, что это сон. В осознанном сновидении знаешь, что видишь сон и что он нереален, понимаешь, что находишься в состоянии нереальности. Получив такое переживание, открываешь много нового о своей жизни наяву, например о своих главных при­вязанностях. В результате напряженность уменьшается.

Как следует освоившись в сновидениях, можно на­чать их преображать. Увидев во сне что-то уродливое, я могу превратить его в прекрасное. Я могу вызывать сон на избранную тему или разыграть какую-нибудь фантазию, рожденную моим воображением. Можно посетить рай или навестить кого-то из учителей. Мож­но делать очень многое: сколько угодно изменять сно­видение по своему желанию. Так можно проверить, насколько мы продвинулись на самом деле.

Тем, кому такое присутствие дается с трудом, при­несет большую пользу практика в темноте39. Пробыв в темноте два-три дня, вы теряете чувство дня и ночи. Сон становится все менее глубоким. Спишь и просы­паешься, опять спишь и опять просыпаешься. Такая практика — замечательная возможность развить при­сутствие и ясность. В этих обстоятельствах легче обна­ружить, что значит иметь присутствие во сне. Явь и сон сливаются воедино.

Обычно сновидения — один из главных способов получить знаки продвижения в практике. Иногда в сновидениях является тот, кто помогает исправить

ошибки. Такая помощь может прийти благодаря пере­даче учения или же ее могут оказать защитники уче­ния или дакини.

Благодаря происходящей во сне передаче можно разрешить множество проблем. Ведь трудно ожидать, что учитель всегда будет в вашем полном распоряже­нии. Я прожил в Италии уже около трех лет, когда увидел во сне своего учителя Чангчуба Дордже40. В этом сновидении я снова ощутил себя в Тибете, при­чем это чувство было настолько реальным, что я даже слегка побаивался китайцев. У меня мелькнула тре­вожная мысль: «Как знать, выпустят ли меня китайцы отсюда». Затем я встретил своего учителя. Я был сму­щен, поскольку собирался быстро поприветствовать его, а затем выбраться оттуда и вернуться в Италию. Учитель сказал мне:

— Давненько мы с тобой не виделись. Как твоя практика?

Я вкратце объяснил, а он спросил:

— Какую ты сейчас делаешь практику?

Я ответил, что стараюсь объединять практику трег-чо 4l с повседневной жизнью.

— Так ты совсем не делал практику тогал? — про­должал он.

— Нет, тогал я не занимался.

— А почему?

— Да ведь вы мне сказали, чтобы я сначала довел до совершенства практику трегчо, сделал ее очень ус­тойчивой. Вот я и стараюсь добиться совершенства и устойчивости в этой практике.

— А что, у тебя есть сомнения по поводу понима­ния тогал?

— Нет-нет. У меня нет никаких сомнений. Просто я не делал этой практики.

— Так начинай, делай практику тогал. Это очень важно.

— Хорошо. Теперь буду делать, — ответил я.

— А теперь послушай: если у тебя действительно есть какие-то сомнения по поводу тогал или если ты что-то не совсем ясно понимаешь, то спроси у Джигме Л ингпы42.

— А где Джигме Лингпа? — спросил я.

— Там, наверху, в пещере.

— Где наверху? — спросил я, потому что прямо позади деревни, где жил мой учитель, была крутая гора. Когда я жил у учителя, я много раз поднимался на эту гору собирать целебные растения. И я прекрас­но знал, что наверху нет никакой пещеры, по крайней мере, не было тогда. Я подумал: «Почему он говорит, что там есть пещера?» Учитель рассердился:

— Если ты действительно хочешь что-то понять, ступай наверх и найди в этой пещере Джигме Лингпу.

Больше я не спорил. Мне стало очень интересно. Я вышел и стал карабкаться вверх, чтобы посмотреть, где эта пещера. На самом деле поверхность скалы была белой, но в сновидении она оказалась не совсем такой, какой была. Она была изрезана бесчисленными тибет­скими письменами, которые я мог прочитать. Похоже, это была какая-то тантра. Я подумал: «Очень странно, прежде ничего подобного не было». И еще мне пришло в голову: «Да ведь я наступаю на тантру, карабкаюсь по ней — как бы не накопить дурную карму». Такое отношение свойственно тибетцам. Обеспокоенный этим, я стал читать стослоговую мантру43, продолжая потихоньку взбираться на гору.

Наконец, я добрался до камня, тоже испещренного письменами, на который мне пришлось залезть. Он

походил на титульный лист с названием тантры, по которой я только что взбирался. Она называлась Тро-драл донсал нъингпо гъюд.

Тродрал означает «вне понятий», донсал — «прояс­нить смысл», нъингпо — «сердце, сущность». Позднее я обнаружил, что действительно существует тантра с таким названием.

Так я поднимался все выше и выше и понемногу добрался до самой вершины горы. Там оказалась пеще­ра, довольно большая. Подойдя поближе, я заглянул внутрь. В самой середине лежал большой камень — белый валун, твердый, похожий на гранит. На нем сидел мальчик лет семи-восьми, не старше. Я оглядел­ся: больше никого не было. «Очень странно, — поду­мал я, — Джигме Лингпа жил много лет назад. Не может же он быть таким маленьким». Тем временем мальчик глядел на меня, и я решил: «Поскольку учи­тель приказал мне подняться сюда и встретиться с Джигме Лингпа, как знать, может быть, это какое-то его проявление». Я подумал, что лучше вести себя с ним почтительно.

Итак, я подошел прямо к мальчику. Вся его одеж­да состояла из некого подобия полупрозрачной голу­бой рубашки. Волосы длинные, но не собраны в узел, как у йогинов. На вид — обычный ребенок. Мне это показалось довольно странным. Я остановился перед ним и сказал: «Меня прислал к тебе учитель Чангчуб Дордже». Мальчик все смотрел не меня. Услышав мои слова, он как будто удивился. Глядя на него, я начал было сомневаться, но решил посмотреть, что он будет делать. Наконец, он жестом пригласил меня сесть. Когда я сел, он поднял руку, коснулся ею затылка и извлек бумажный свиток. Развернул и стал читать.

Голос у него был совсем детский. Он не давал учение, не объяснял, а просто читал. Так он прочитал четыре-пять фраз. Слушая его, я сразу понял, что свиток со­держит тантру. И тут меня озарило: «Да ведь это и вправду Джигме Лингпа!» Обычный мальчик едва ли смог бы извлечь из головы свиток, а затем читать его так, как он. С этим чувством и с этой поразившей меня мыслью я проснулся. Впоследствии я провел тщательное исследование, чтобы отыскать эти тексты, и обнаружил особые тексты по практике Дзогчена — тогал. Это пример того, что связь между учителем и учеником существует всегда, независимо от времени и расстояния. Ведь мой учитель был далеко-далеко в Тибете, а я жил в Европе.

Вот какие возможности могут открываться в сно­видениях по мере продвижения в практике.

Если вы засыпаете с присутствием, то, проснув­шись утром, можете обнаружить, что оно по-прежнему присутствует. В таком случае можно предположить, что вы всю ночь не прерывали практику. Поскольку ночь довольно длинная и делать больше нечего, кроме как спать, очень важно использовать это время. Для того, кто практикует, ночная практика может стать даже более важной, чем дневная.

Конечная цель практики сновидений состоит в том, чтобы превратить сны в осознанность, и на этом заклю­чительном этапе сновидения прекращаются. Исполь­зуйте практику, чтобы сновидения оказывали влияние на повседневную жизнь. Такова главная ночная прак­тика. Старайтесь делать практику естественного света каждую ночь — точно так же, как мы стараемся посто­янно пребывать в состоянии созерцания. В любое вре­мя, что бы вы ни делали, всегда есть возможность выполнить практику Дзогчена.

III. КАК ПРАКТИКОВАТЬ СУЩНОСТЬ СНОВИДЕНИЙ 44

Материал этой главы, расширяющий предшествую­щее объяснение ночной практики, взят из личной и глу­бокой книги по Дзогчену, над которой Чогьял Намкай Норбу работает уже много лет.

Для отсечения привязанности к сновидениям есть пять разделов учения: объяснения о том, как практи­ковать сущность каналов и праны, сновидений, иллю­зорного тела, ясного света и переноса. В этой книге содержатся объяснения четырех из этих разделов, за исключением практики сущности каналов и праны.

В первом разделе, который не вошел в эту книгу, объясняется, как практиковать сущность каналов и праны. Для этого под руководством знающего пре­подавателя янтра-йоги необходимо изучить дыхание кумбхака 45 и получить от квалифицированного учите­ля передачу Дзогчена. Для практика, который желает достичь успехов в работе со сновидениями, очень по­лезно научиться и управлять праной.

Второй раздел освещается в этой главе. В нем объясняется, как практиковать сущность сновидений.

Как уже упоминалось, есть подготовка к работе со сновидениями и собственно практика. В качестве под­готовки полезна уединенная практика, посвященная созерцанию шести слогов и их очищению46. Через

некоторое время может появиться множество беспоря­дочных сновидений. Возникновение многочисленных беспорядочных снов является знаком, что подготовка завершена и можно переходить к практике.

В объяснении того, как практиковать сущность сно­видений, есть два подраздела. Первый — это методы применения ключевых моментов сновидений, второй — объяснение ключевых моментов, касающихся выпол­нения действий в сновидениях.

Что касается методов применения, то здесь есть три главных подраздела. Первый — наблюдение сновиде­ний, второй — управление ими и третий — различение и узнавание багчаг, или кармических следов. Что каса­ется подготовки к наблюдению сновидений, то каждый вечер перед сном желательно снять телесные напряже­ния — например, принять ванну или сделать массаж. Затем следует принять твердое решение продвигаться к полной осознанности и ясности в сновидениях, ни­когда не отвлекаясь от четкого намерения: «Я буду осознавать сны».

Поначалу можно использовать упомянутые выше позы, которые способствуют практике. Итак, вы ложи­тесь на бок — для мужчин правая сторона соответству­ет ясности, а левая пустоте (для женщин наоборот) — и закрываете соответствующую ноздрю пальцем руки, которая лежит под щекой. Поскольку левая сторона управляет пустотой или дает ей возможность проявить свое воздействие, а правая сторона определяет прояв­ление ясности, то поначалу мужчинам лучше ложить­ся на левый бок, чтобы усилить ясность, то есть работу свободной, правой, стороны, а женщинам — наоборот. Позднее, когда практика станет устойчивой, поза уже не будет так важна.

Если вам недостает ясности и кажется, что вы со­всем не видите снов, это значит, что сон слишком глу-

бок. В этом случае поднимите изголовье или возьмите подушку повыше, или спите при свете, или с откры­тым окном. Можно также попробовать укрываться бо­лее легким одеялом, хорошо проветривать спальню или перейти спать в другое, более открытое место. Если же сны не приходят регулярно, можно попробовать спать в той позе, которая для вас удобнее: на правом или на левом боку. Если сновидения все равно не становятся четкими, представляйте светящееся белое тигле у себя во лбу, на месте третьего глаза. Если и это не помогает, в каждую последующую ночь представляйте белый шарик все более ярким. Постепенно, благодаря такому сосредоточению ума, любое возникающее сновидение будет четким. Если из-за попыток сосредоточиться вам не удается заснуть, то попробуйте представлять в гор­ле красную буквуили, если это трудно, просто крас­ный шарик. Если и после этого вы не помните снов, каждую последующую ночь представляйте красную букву или шарик все более яркими.

Если трудности не отступают, представляйте белый шарик у себя во лбу. Такое сосредоточение выполняют только в тех случаях, когда не удается запомнить сно­видения.

Если вы сможете заснуть в таком состоянии сосре­доточения, ваши сны обязательно будут четкими. Кро­ме того, сновидения будут больше связаны с ясностью, и ваша осознанность будет постепенно возрастать.

Исследовав сновидения таким образом, можно те­перь учиться ими управлять. Если сны у вас четкие, но в состоянии сновидений вы не проявляете осознанно­сти, то нужно неуклонно приучать ум к мысли: «Все, что я вижу днем, — сон». Постоянно напоминайте себе: все, что вы видите, и все, что вы делаете, есть не что иное, как сон. Если весь день воспринимать все видимое

как сон, то сновидение и осознанность нераздельно сольются. Если днем вы постоянно помните, что живе­те в сновидении, то и ночью само сновидение будет казаться менее реальным.

Ум — это субъект, то есть тот, кто переживает сно­видение. Думая, что все есть сон, вы начинаете этот субъект растворять. Это значит, что ум начинает ра­створяться сам собой.

Посмотрим на это с другой стороны: когда объект, или видимость, растворяется, это действие переносит­ся на субъект, вызывая его полное растворение. Таким образом, ни видимость, ни сновидение больше не су­ществуют.

Оказывается, что субъект не обладает реальностью, а видимое — только отражение. Таким образом, вы начинаете осознавать истинную природу того и друго­го. Видимый мир, созданный кармой и психическим «шлейфом», отпечатком всей предыстории, является источником всех иллюзий. Если возникает подлинное осознание иллюзорной реальности, достигается исчез­новение «плотной реальности». Реализация подразуме­вает истинное понимание состояния яви и состояния сновидения.

Затем перед сном продолжайте сосредоточиваться на красномв горле. При этом лунг, или прана, объ­единяются с сосредоточением в горловом центре. Тог­да, если визуализация красной буквыв горле вас не отвлечет и не помешает заснуть, вы будете осознавать сновидения. Если рассматривать это последовательно, то поначалу, увидев кошмарный сон, в котором при­сутствуют такие ужасы, как наводнения, пожары, бе­шеные собаки (или другие животные), враги, пропасти и т. д., вы испытываете потрясение и мгновенно осоз­наёте: это сон. Это называется «узнавание неприятного

сновидения» или «насильственное узнавание сновиде­ния». Достижение осознанности таким способом встре­чается сравнительно часто. Приобретя такую способ­ность узнавать сновидение и освоившись с осознанно­стью во сне, можно узнавать все сновидения, независи­мо от содержания.

Научившись узнавать сны в состоянии сновидений, днем нужно серьезно упражняться с объектами ума, чтобы уметь проявлять множество разных видений: например, с помощью воображения проявлять всевоз­можные облики мирных, радостных и гневных божеств, а также разнообразных живых существ. Упражняясь с этими объектами ума днем, вы точно так же сумеете проявить их и ночью, в сновидениях.

Далее вы продолжаете упражняться с дневными объектами ума. Преображайте божеств в нагов (змее­подобных существ), нагов в божеств, мужчин в жен­щин, женщин в мужчин, большое в малое, малое в боль­шое, красное в белое, одно во множество, а множество в одно и т. д. После этого вы сможете ясно проявлять эти дневные объекты ума и в сновидениях.

Если усиленно сосредоточиваться на какой-то теме или на каком-то предмете, они проявятся в сновиде­нии. Хотите увидеть во сне тибетское божество — ду­майте, что преображаетесь в это божество, а для этого усиленно на нем сосредоточивайтесь. Даже если вы часто достигаете осознанности в сновидениях, устой­чивый прогресс в работе с ними во многом зависит от дневной деятельности.

Зная подлинную природу сновидений, их можно преображать. Скажем, увидев во сне змею и поняв, что это сон, нужно превратить змею во что угодно, напри­мер в человека. Таким образом, не сон властвует над спящим, а спящий управляет сновидением. Приобретя

способность изменять сны, развивайте свое умение, играя их элементами. Например, перемещайте на запад то, что находится на востоке, приумножайте или умень­шайте количество предметов, переворачивайте их вверх дном, превращайте высокое в низкое, а большое в ма­ленькое. Этот процесс применим не только к образам, но и к ощущениям. Если вы видите во сне что-то при­ятное, превратите его в неприятное. Превращайте все подряд. Среди намеренных превращений могут возни­кать и спонтанные образы. Если, например, во сне вы находитесь в лесу, а потом хотите изменить ситуацию и оказаться в пустыне, то могут появиться некоторые подробности, отличающиеся от того, что вы намерева­лись вообразить. По мере того как вы осваиваете эту практику и учитесь сохранять медитативную осознан­ность, сами собой появляются переживания ясности.

После этого вы продолжаете упражняться, вообра­жая путешествия во всевозможные места, где раньше никогда не бывали, в том числе и в чистые миры. Упражняясь в этом, вы обретаете способность попадать в такие места и в сновидениях. Есть и такое упражне­ние: вы воображаете встречи с людьми, знакомыми или незнакомыми, и заводите с ними разговоры на темы, которые вас интересуют. Еще можно отправиться в разнообразные чистые миры, чтобы повидать разных учителей и ригдзинов, независимо от того, встречались вы с ними раньше или нет, и получить от них настав­ления. Серьезно и усердно упражняясь таким образом, вы быстро освоите практику сновидений.

Третий метод применения ключевых моментов снов — это метод узнавания в сновидениях кармических сле­дов. Если ночью вам снятся преимущественно места и жилища, к которым вы испытываете привязанность, это происходит потому, что такие сновидения в основном

обусловлены кармическими следами прежних привя­занностей. Если возникает слишком много образов из прошлого, из детства или даже из других жизней, мож­но сказать, что на сновидения влияет психический «шлейф», или истоки этих образов. В таком случае преобразовать сновидение бывает несколько труднее. Если же кармические следы прошлых сновидений не так велики, преображать сновидения намного легче.

Если ночью вам снятся в основном нынешние об­стоятельства, то преобразить сновидение очень легко, поскольку вы можете проанализировать его кармичес­кие следы. Поупражнявшись, можно приобрести такие навыки всего за три-четыре дня.

Если же вам большей частью снятся путешествия в неизвестные страны или встречи с незнакомыми людьми, бывает довольно трудно положить конец та­ким снам или исчерпать это состояние сновидения. От таких сновидений освободиться нелегко. Если же вам снится беспорядочная смесь трех упомянутых выше аспектов, то это объясняется привязанностью к преж­ним объектам ума, смешанной с какими-то нынешни­ми обстоятельствами и незнакомыми существами. Такое явление называют «объединение трех кармичес­ких следов» (багчаг сумду). В такой ситуации тоже очень трудно окончательно освободиться от снов. Это значит, что процесс выхода за пределы состояния сно­видения будет длительным и крайне трудным. Если есть препятствия, которые мешают достичь оконча­тельного избавления от сновидений, следует упрочить свое намерение.

Во второй части раздела, посвященного практике сущности снов, объясняются ключевые моменты, каса­ющиеся выполнения действий в сновидениях. В нем восемь подразделов: методы освоения, преображения,

растворения, изменения структуры, достижения устой­чивости, объединения с сущностью, удержания и обра­щения вспять.

Освоение

Понимая природу сновидений, днем преображайте любые проявления, приснившиеся вам прошлой ночью, в разные объекты ума. Приучайте ум к тому, что все внешние проявления нереальны, и непосредственно наблюдайте, какова истинная сущность того, кто вы­полняет эту практику. Очень важно, чтобы все прояв­ляющееся оставалось в своей обнаженной сущности, не имело никакого источника и основы.

Осознайте, что все проявления — это ваше соб­ственное проявление, не имеющее ни опоры, ни бытия, ни основы, ни собственного «я». Сосредоточившись на этой практике, вы осваиваете ее, и тогда все явления, которые кажутся конкретными, воспринимаете как иллюзию, собственные сны, обманчивые кармические видения и кармические следы, и все они растворяются в своей собственной природе.

Кроме того, ночью, видя сны, вы не будете отвле­каться от этого состояния. Так, ни днем, ни ночью вы не отклоняетесь от чакры истинного состояния.

Преображение

Что касается второго действия, метода преображе­ния сновидений, то здесь есть два подраздела. Первый касается преображения снов в проявления. Для этого днем используйте в качестве опоры зеркало. Упражняйтесь, превращая одно отражение в другое. Напри­мер, превращайте все проявления в образы божеств и т. д. Это упражнение поможет вам ночью преобра­жать сновидения, и способность к их преображению будет постепенно совершенствоваться. Например, на­чав в состоянии сновидений превращать объекты сна в животных, вы обнаружите у себя способность преоб­ражать все, что бы ни появилось, в мандалы божеств, в чистые миры, в восемь примеров иллюзии и т. д.

Второй подраздел касается преображения сновиде­ний в пустоту. Следующий главный метод на пути к овладению состоянием сновидения — это смешива­ние дневных видений и снов. Следует объединять осоз­нанность со сновиденями. Как только возникнет сно­видение, сразу же осознайте, что оно нереально. Точно так же следует осознавать нереальность всего того, что вы видите днем.

По мере того как мы все лучше осознаём природу сновидений, можно использовать сны для углубления осознанности в состоянии медитации. Например, постигая в медитации природу «видимого» (феноме­нального бытия), мы обнаруживаем его пустоту. Это восприятие пустоты всего видимого можно затем пере­нести в сновидения. Если, видя сон, вы не только осоз­наёте это, но и понимаете, что все видимое есть иллю­зия, — значит, вы постигаете самую суть пустоты. Так сновидение можно превратить в понимание пустоты, шунъяты.

Если вы упорно представляете, что иллюзорные проявления яви мгновенно становятся пустыми, слов­но тающие в небе облака или клубы дыма, это перено­сится и на состояние сновидений. В сновидениях вы сумеете проявить пустоту, свободную от мышления. Используя эту практику осознанности, продолжайте

упражнять ум, чтобы понять нереальность всех без исключения внешних проявлений. Какие бы проявле­ния ни возникали, пусть они остаются в своей обна­женной сущности, без источника, опоры и основы.

Растворение

Следующий подраздел, связанный с действиями, — это метод растворения сновидений. Днем вы не счита­ете проявления сновидений реальными и, когда дей­ствительно видите сны, сохраняете осознанность. Хотя понимание истинной природы снов усиливает медита­тивную осознанность, здесь есть и некоторая опас­ность: овладев умением изменять образы сновидения, можно поддаться привязанности. Эту привязанность необходимо преодолеть. Не гордясь своей способно­стью осваивать и преображать сновидения, вы, пони­мая нереальность и невещественность всего, что возни­кает, отсекаете привязанность.

Есть три главных метода отсечения привязанности к переживаниям сновидений. Во-первых, днем не ду­майте о снах, которые видели. Во-вторых, действитель­но видя сны, наблюдайте их без оценок, без удоволь­ствия или страха, пусть даже видения кажутся вам хорошими или плохими, способны вызывать радость или печаль, то есть привязанность. В-третьих, когда видите сон и когда проснетесь, не выясняйте, что в нем «субъект», а что «объект», то есть не размышляйте о том, какие из образов реальны. Применяя эти три способа, вы обнаружите, что сложные сновидения по­степенно упрощаются, облегчаются и в конце концов могут полностью исчезнуть. Так будет освобождено

все, что было зависимым. На этом сновидения закан­чиваются.

С внешней стороны ваше восприятие остается свободным от привязанности к проявлениям, а с внут­ренней стороны ваше мгновенное присутствие тоже свободно от привязанности к непосредственно прояв­ляющимся отражениям. Освободившись от представ­ления о соединении двух аспектов — проявленного и ума, вы расслабляетесь во всеобъемлющей сияющей глубине светоносного ригпа, за пределами каких бы то ни было субъектов, объектов и умопостроений.

По мере продвижения в практике сначала бывают грубые сновидения, потом — тонкие сновидения, по­том — следы забытых сновидений, потом сновидения становятся все более тонкими и, наконец, совсем исче­зают. В тот период, когда снов уже нет, вашим чув­ствам даже во время сна могут являться яркие види­мости, похожие на явь. Объединяя сон с ясным светом, вы пребываете в измерении, которое выше привязан­ности к любым видимостям.

Изменение структуры

Что касается метода изменения структуры сновиде­ний, то он подразумевает работу с их энергией. Пре­вратите то, что находится на востоке, в то, что на западе, а то, что на западе, — в то, что на востоке. Точ­но так же, если вы научитесь изменять структуру лю­бых воспринимаемых вещей, переводя их в неопреде­ленное состояние, — например, превращать радость в печаль, неумозрительное в умозрительное, умозри­тельное в неумозрительное и т. д., то легко освоите и изменение структуры сновидений. Кроме того, переводя

в неопределенное состояние структуру праны и ума, пребывающих в четырех или пяти чакрах, вы тоже быстро овладеете искусством изменять структуру сно­видений.

Достижение устойчивости

Ключевые моменты этого метода таковы. Сделать сновидения устойчивыми — значит полностью упро­чить все их составляющие. Каналы становятся устой­чивыми, когда тело находится в позе спящего льва, которая зависит от того, мужчина вы или женщина. Ум становится устойчивым благодаря визуализации сияющего красногов горле. Сновидения становятся устойчивыми, когда вы погружаетесь в сон не отвлека­ясь на другие мысли. В этом случае, вы даже во сне не поддаетесь власти двойственных представлений — на­пример, какого-то проявленного или умозрительного аспекта переживания — и зрите обнаженную суть пе­реживания, не попадая в ловушку привязанности. Вы достигаете устойчивости именно в этот миг прямого видения, которое познаёт точное состояние обнажен­ного освобождения.

Объединение с сущностью

Особый способ проявить осознанные сновидения — это, ложась спать, представлять в горловом центре бук­ву и засыпать в этом измерении, не забывая о ка­налах.

В этот период все проявления объединяются с со­стоянием понимания. Вы не отвлекаясь применяете

практику «освобождение при возникновении» ко всем проявлениям снов и переживаниям яви, которые про­ходят бесконечной чередой, не вызывая пристрастности.

Удержание

Следующее действие, метод удержания сновидений, — это чрезвычайно драгоценное наставление, касающееся всех снов. Чтобы погрузиться в сеть тигле праны, нуж­но, лежа в позе спящего льва, сделать медленный вы­дох. Затем, делая вдох через нос, вы представляете, что вся вселенная — сансара и нирвана — входит в сердеч­ную чакру и растворяется в ней, а прана удерживается внутри. Потом вы представляете в голове тибетский слог ХАМ и стекающие с него тигле, а все проявления сами собой тают в блаженстве.

Вы представляете изначальное состояние ригпа в виде ослепительно яркого, сияющего белогов пяти-цветном тигле — дивного отражения в зеркале своего сердца. Так вы медитируете, длительно и сосредоточен­но удерживая ум в этом всеобъемлющем состоянии — именно в нем осознают на практике нереальность сно­видений, которые освобождаются в момент возникно­вения.

Обращение вспять

Последний метод — обращение сновидений вспять. Устремив ум на яркое красное, пребывающее в цен­тре горловой чакры, в измерении, похожем на шатер, вы засыпаете, удерживая в горле прану и светоносную энергию. Благодаря этому все проявления движутся

в обратном направлении: из сердечной чакры — вверх, в горловую чакру. В этот момент, ни на чем не сосре­доточиваясь, вы погружаетесь в изначальное измере­ние — естественное первозданное состояние всеобъем­лющего пространства. Когда вы пребываете в изна­чальной чистоте пустоты, все проявления выходят за пределы понятий, в истинное состояние, и вы легко оставляете все дневные видимости, а также сны, взгляды и медитации.

Если есть такое переживание, практик с высшими способностями может прекратить непрерывный ход сновидения, даже если состояние его ума еще не совер­шенно. Тот, у кого способности средние, сможет быст­ро растворить сновидение, а тот, у кого способности малы, превратит все сны в благие кармические склон­ности, после чего тоже сможет остановить непрерыв­ный поток сновидения.

Поначалу снов бывает много, и среди них есть очень ясные. В ходе практики количество сновидений посте­пенно уменьшается, а наиболее способные с самого начала видят все более тонкие и легкие сны. Обладате­ли средних способностей с самого начала видят очень ясные сны, а те, у кого способности низкие, — сначала видят множество очень неясных снов, которые посте­пенно проясняются.

По мере продвижения сначала появляется способ­ность видеть осознанные сны. На средней стадии появ­ляется способность изменять сновидения, превращая их в сны с благими кармическими склонностями. На последней стадии сновидения прекращаются, посколь­ку сон становится неотличим от ясного света и все сновидения растворяются в нем. Эта стадия называет­ся «растворение сновидений в ясном свете».

IV ИЛЛЮЗОРНОЕ ТЕЛО

Здесь приводится объяснение третьего подраздела практик медитации, метод практики сущности иллюзорного тела 47, цель которого — отсечь привя­занность к сновидениям.

Для развития иллюзорного тела необходимо обрес­ти опыт, основанный на практике сновидений. По­скольку видимости и все внешние и внутренние явле­ния, которые возникают, словно различные отражения в зеркале, есть не что иное, как сияющие проявления пустоты, не имеющие независимой собственной при­роды, то днем нет ничего, что следовало бы считать реально существующим. Благодаря неуклонному наме­рению воспринимать все неодушевленные и одушев­ленные дхармы как иллюзорные явления и отражения, вы представляете, что все проявляющееся — иллюзия или отражение.

Так, надеваете ли вы одежду или украшения, хва­лите кого-то или ругаете и т. д., каждое отражение, возникающее «как в зеркале», — это лишь одно из проявлений, которые возникают в зеркале и не могут ни принести пользу, ни причинить вред. В конечном счете, вы обретаете способность с полной увереннос­тью ощущать, что в действительности ничего не суще­ствует. Точно так же вы понимаете, что «я и другие», «враг и друг», «привязанность и неприязнь» — любые явления сансары и нирваны, все воспринимаемое, все проявляющееся — в самый миг своего проявления не обладают никакой сущностью, словно отражения в зеркале. Вследствие этого нереальность обманчивых проявлений и природа иллюзии обретают совершен­ство в вашем потоке жизни. Таким образом, вы ощу­щаете собственное тело как иллюзорное и без труда узнаёте иллюзорное тело бардо.

Благодаря упорной практике, позволяющей понять, что все неодушевленные и одушевленные дхармы все­ленной имеют природу иллюзии или сновидения, но­чью вы осознаёте, что все проявления — лишь сны, и во всех обманчивых проявлениях рождения и смерти, отрицания и утверждения узнаете сновидения и иллю­зии. То есть, если вы способны проявить подобное умение в сновидении, то освобождаетесь от привязан­ности к любой дхарме, где бы она ни возникала.

Практикуя так день и ночь, вы видите нереальность обманчивых проявлений и не испытываете к ним при­вязанности. В результате ваше тело проявляется в виде некого нематериального призрака, и вы способны уви­деть его небытие. Тело перестает отбрасывать тень, вы обретаете способность узнать иллюзорное тело бардо, и ваше новое рождение в будущем будет высоким.

V ОСНОВНАЯ ПРАКТИКА ЯСНОГО СВЕТА

Когда указано время выполнения той или иной прак­тики, например «сумерки» или «полночь», важно по­нимать, что оно зависит, скорее, от индивидуального распорядка дня, нежели от конкретного времени су­ток. Например, если говорится, что практику нужно выполнять в сумерках, это значит, что ее нужно вы­полнять перед сном, а не ограничивать строго вечер­ними часами.

Методы практики ясного света связаны с четырьмя периодами суток: это день, вечер, ночь и рассвет. Днев­ная практика подразделяется на методы стадии созер­цания и стадии после созерцания. Вот метод дневной практики созерцания.

Сядьте скрестив ноги на удобное сиденье. Ненадолго сосредоточьте взгляд в небе, не двигая глазами — ваше сознание станет ясным и восприимчивым. Немного опустите взгляд и смотрите прямо вперед — возникнет свежее медитативное переживание. Когда вы узнаёте такое переживание и расслабляетесь в этом состоянии, мгновенное присутствие проявляется в своем аспекте ясности как светоносное пространство. Это называется «ясный свет ясности». Если вы знакомы с этим со­стоянием, то переживаете ясный свет ясности, в кото­ром проявления ума и воспринятого переживания

непрерывно и нераздельно возникают в пространстве вне понятий.

В зависимости от обстоятельств, могут возникать такие переживания, будто ты паришь в небесном про­странстве или будто твои тело и ум явно разделились. В это время проявляются бесчисленные видения: раду­ги, тигле, образы божеств. Это сияние ясности, не­отъемлемое качество пяти пран, называется «ясный свет внешних цветов».

Благодаря ясному свету внешних цветов можно ясно увидеть внутренние органы и атомы своего тела. Можно увидеть события происходящие днем и ночью, чистые миры, занятия деревенских жителей, смерть и новое рождение существ.

Чтобы объединить созерцание со сном, нужно, лежа в позе спящего льва48, мягко удерживать прану. Не закрывая глаз49 вы засыпаете, сосредоточивая ум на сияющем пятицветном тигле в сердце. Когда внеш­ние проявления все больше угасают, в промежутке между сном и сновидением присутствует сияющее сознание вне умопостроений, которое узнаёт ясный свет. Если уснуть в этом измерении, не имеющем ни­чего общего с бессознательным оцепенением, сон на­ступает как ясный свет.

Сновидений больше нет, и в состоянии созерцания сознание естественным образом воспринимает все. Засыпая, человек непрестанно осознаёт все окружаю­щие его разновидности формы, звука, запаха, а пото­му тот, кто недостаточно опытен, с большей вероятно­стью пробудится от такого сна. Здесь не только пре­кращаются мысли о дневных проявлениях, но и при­сутствует естественная ясность аспекта проявления.

Кроме того, когда прекращается деятельность со­знания ума, сознания пяти органов чувств становятся

бесконечно ясными. Когда сознание ума растворяется в ясном свете, прана входит в центральный канал 50. Поскольку пять сознаний чувств не связаны с умопо­строениями, в них не возникает привязанности к про­явлениям. Это называется «ясный свет ясности вне умопостроений».

В это время, когда присутствует созерцание ясного света ощущения, а также бесконечные проявления яс­ного света ясности, ясный свет вне умопостроений ес­тественным образом существует в этом состоянии, сво­бодном от рассудочного мышления. Поэтому, когда в измерении изначальной чистоты ясный свет естествен­ной основы нераздельно объединяется с естественной осознанностью — сыном, в изначальной ясности про­является еще более глубокая ясность. Это называется «ясный свет, объединяющий мать и сына» 51.

Естественно, ясный свет ощущения предстает явно и пребывает в единстве с вместерожденной радостью. Ясный свет ясности проявляется, когда созерцание полностью нераздельно в любое время дня и ночи. А ясный свет вне умопостроений существует, когда мыслительная деятельность ума естественно растворя­ется. В этих случаях такой порядок ясен, поэтому не­трудно понять смысл. Хотя он существует и в другое время, узнать его трудно.

Поскольку ясный свет ощущения неразделен с со­зерцанием, проявления приносят переживание беско­нечного блаженства.

Среди переживаний ясного света ясности есть про­явления дыма, миражей, вспышек света, тумана, мол­ний, пятицветных видений, тигле, образов божеств, живых существ, а также картины множества чистых миров. Можно увидеть даже то, что скрыто от глаз грубыми, плотными предметами, например зданиями и

горами, а также обрести способность проходить сквозь такие преграды, как здания и стены. Можно получить дар ясновидения и разные другие сверхъестественные способности.

Ясный свет вне умопостроений полностью объеди­няется с созерцанием днем и ночью. Какое бы зримое проявление ни возникло, оно растворяется, не вызы­вая никаких умопостроений. Какие бы слова ни про­звучали, они никак не классифицируются и растворя­ются, не вызывая умопостроений; здесь проявляются всевозможные переживания, например чувство посто­янного пребывания в измерении пространства.

Теперь о методе «дневная практика в период после созерцания». «Период после созерцания» означает время после выхода из созерцания. Когда вы вышли из состояния созерцания, внешние проявления ста­новятся невещественными аспектами пяти цветов. Живые существа, деревья с плодами, элементы и все, что бы ни проявлялось, видится ясно, хотя в действи­тельности они — ничто, словно отражение луны в воде. Их видят по сути такими же, как восемь приме­ров иллюзии: естественно пустыми, как пространство. Воспринимая эти проявления и объединяясь с ними, вы осваиваетесь в состоянии вне умопостроений, не испытывая привязанности к проявлениям пустой ясности.

Теперь о методе «вечернее сосредоточение чувств на сущности». Сядьте скрестив ноги. Представьте не­прерывную цепочку белых в центральном канале, которые поднимаются от его нижнего конца до отвер­стия Брахмы. Все эти буквыпостепенно растворяются одна в другой, снизу доверху. Все они растворя­ются в белом, которое вы представляете в неболь­шом отверстии на макушке. Под конец даже это растворяется в небесном пространстве, и вы расслаб­ляетесь, освобождая ум в этом состоянии.

Теперь о методе «ночное помещение объектов в со­суд». Лягте в позе льва. Представьте в сердечном цен­тре пятицветный светильник или сияющую букву в пятицветном тигле. Расслабьтесь в этом состоянии и усните.

Теперь о методе «излучение мудрости на рассвете». Смотрите прямо перед собой неподвижным взглядом льва. Удерживайте ум на белом, парящем в небе над вашей макушкой на расстоянии <полета> стрелы.

Сначала сосредоточьте ум на сияющем, а затем расслабьтесь в этом состоянии, чтобырастворилось в своей собственной природе. Хотя здесь нет движения мысли, осознанность-ясность все же проявляется, и вы расслабляетесь в этом состоянии созерцания.

В коренной тантре Драталгъюр практика ясного света сжато описана так:

В течение четырех внешних периодов времени вы­полняют практику тела. Главное — удерживать каналы в их источнике. В течение четырех внутренних периодов выполняют практику речи. Главное — прервать поток выражения. В течение четырех тайных периодов выпол­няют практику ума. Главное — освоить сон. В течение четырех периодов состояния сущности, объединив тело, речь и ум, нераздельно объединяют полный ясный свет со сном. О йогин, освоив это, станешь един со всеми каями!

VI. СНОВИДЕНИЯ ЯСНОСТИ

Чогьял Намкай Норбу с раннего детства обладает исключительной способностью к работе со сновиде­ниями. Следующие три сновидения, которые он позволил взять из своего архива, являют собой необы­чайные примеры ясности в состоянии сновидения.

Первое сновидение

Когда мне было восемь лет, в двенадцатый месяц года огня-собаки, то есть в 1946 году, меня пригласил к себе дядя по материнской линии Кьентрул Ринпоче Джигтрал Тубтэн Чокьи Гьяцо52, которого также назы­вали Джамьянг Чокьи Вангчуг и Паво Хека Лингпа. Поэтому я поехал к нему в Дерге Сулког Галинг53. Там в присутствии Друбдже-ламы Ринпоче Кунга Палдэ-на 54 я получил Йеше тонгдрол 55, посвящение и настав­ления по Кунсанг гонгду Падлинга56, а также Рангдрол корсум Кункьена Лонгчен Рабчжампы57. Еще я полу­чил от дяди-Ринпоче передачу тантр ньингмапы. В то время однажды ночью мне приснился такой сон.

В этом сновидении присутствовали дядя Кьентрул Ринпоче и его ученики: йогин Кунсанг Рангдрол58, тог-дэн Чампа Тендар и я. Учитель вместе с нами подни­мался по склону, поросшему густым лесом, в котором

было много разных деревьев. Вскоре мы вышли к дому, который смотрел на восток и был украшен узорами. Прямо перед нами был его главный вход, красивый, как сияющая радуга.

В это время дядя Кьентрул Ринпоче сказал нам: «В этом большом доме, на верхнем этаже, живет Кун-кьен Лонгчен Рабчжампа, давайте навестим его». Сле­дом за Ринпоче мы подошли к двери. Потом медленно вошли в дом. По обе стороны лестницы и веранды мы увидели полуобнаженных девушек, одетых в шелка, драгоценности и украшения из кости. По выражению их лиц было видно, что они опьянены страстью. У одних распущенные волосы были ярко-рыжие, а у дру­гих — иссиня-черные. Девушки прогуливались в раз­ных направлениях. Увидев нас, они выказали радость и почтение. Соединив большие и указательные паль­цы, они сложили ладони и показали мудру, в которой средние пальцы соприкасаются, а безымянные и ми­зинцы разведены. Дядя Кьентрул Ринпоче ответил им мудрой, в которой большие и указательные пальцы соединены, образуя кольцо, а средние, безымянные и мизинцы разведены в стороны, словно летящая птичка.

Пока я думал, не спросить ли дядю Кьентрула Рин­поче, каково значение этих мудр, мы подошли к двери нижнего этажа. Там оказался великолепный зал для приемов, замечательно убранный разными украшени­ями. В середине зала, на высоте примерно с локоть, находился красный треугольный алтарь. На нем стоял зеленый алтарь в форме полумесяца — его резное от­верстие было обращено к двери, а на нем — белый круглый алтарь. Каждый следующий алтарь был мень­ше предыдущего. На них было множество видов мяса, в том числе и человеческого, а также огромный выбор разнообразной еды. В центре всего этого возвышалось

великолепное подношение-торма, тоже обращенное к двери.

Вокруг алтаря, на треугольных трехъярусных воз­вышениях, располагавшихся чуть ниже первого уровня алтаря, восседало множество йогинов и йогини в стра­стных объятьях; их облик выдавал их как тибетское, так и индийское происхождение. Они пели мелодию А ХО МАХА СУКХА ХО 59.

Увидев этих йогинов и йогини, я настолько сму­тился, что не смог рассмотреть их подробно. Мне каза­лось, что от смущения у меня даже волоски на теле встали дыбом.

Мы, учитель и ученики, вошли в зал и, обойдя со­брание йогинов с правой стороны, медленно пошли дальше. Вдруг дядя Кьентрул Ринпоче запел невыра­зимо прекрасную мелодию, которую я никогда прежде не слышал. Он пел свою ваджрную песню КОЛ ЛА И РЕ ТИ AM БХО ЛА, словно возглавляя хор собрав­шихся, и на ходу выполнял руками движения танца. Все йогины и йогини этого собрания и многочислен­ные обнаженные девушки в шелках и украшениях из кости, а также множество слуг и служанок изгибались в свободных позах этого танца, при этом играя на раз­нообразных музыкальных инструментах, среди кото­рых были такие, что мне уже доводилось видеть и слы­шать, и совсем незнакомые. Все пели в унисон с дядей Кьентрулом Ринпоче ту же мелодию ваджрной песни КОЛ ЛА И РЕ ТИ AM. Песня заканчивалась словами ДИН ДИ МА ТА ХИ НА БАДЗА ДЗИ А ТИ, и снова, как раньше, собравшиеся много раз повторили чудес­ную мелодию А ХО МАХА СУКХА ХО.

Спустя некоторое время полуобнаженные девушки в шелках и украшениях из кости стали по очереди раздавать всем йогинам и йогини яства подношения.

Мы остановились перед большим подношением-торма, и девушка с блестящими, сияющими синими волосами, в уборе из костяных украшений, правой ру­кой поднесла дяде Кьентрулу Ринпоче капалу, полную пиршественного вина, а левой — капалу с пиршествен­ными яствами. На дивную мелодию она пела такую песню:

Узри, как прекрасно здесь все! У тех, кто собрался здесь, нет сомнений. Насладись знанием, что брахман, неприкасаемый, собака и свинья — существа одной природы.

Дядя Кьентрул Ринпоче сделал мудру лотоса, пос­ле чего правой рукой принял капалу с пиршественны­ми яствами, а левой — капалу с пиршественным ви­ном, произнеся при этом А Л А Л А ХО. Нам троим три девушки тоже поднесли пиршественные яства и вино, и мы приняли их точно так же, как это сделал дядя-Ринпоче.

Когда мы вкушали пиршественные подношения, я заметил в своей капале кусочек человеческого паль­ца с ногтем. Это едва не вызвало у меня приступ тош­ноты, и я не смог наслаждаться угощением. Я попро­сил Ринпоче взглянуть:

— Ринпоче, посмотри, пожалуйста! Не человечес­кий ли это палец?

Дядя-Ринпоче только улыбнулся и ответил:

— Разве ты не понял смысл песни, с которой даки-ни только что поднесли нам яства?

Я много раз читал слова песни, с которой подносят пиршественные яства, но, хотя я помнил их наизусть, до сих пор у меня не было повода задуматься над их смыслом. Я сразу стал думать над ним и все же не смог понять его в точности. Я вспомнил другие случаи, ког­да совершал ганапуджи вместе с Тогдэном Ринпоче.

Тогдэн Ринпоче говорил: «Очень важно, даже необхо­димо наслаждаться всем, что бы это ни было, не делая различий между хорошим и плохим». Поняв значение его тогдашних слов, я съел кое-что из подношений, но так и не смог отведать человеческого пальца, хотя и выпил все вино.

Пока мы наслаждались пиршеством, один йогин с очень длинными, черными, заплетенными в косы во­лосами и с множеством украшений из кости на почти обнаженном теле, стоя на возвышении, совокуплялся с обнаженной йогини, тоже в костяных украшениях. Яб угощал свою юм пиршественными яствами, а юм угощала своего яб вином. Оставаясь в этой позе, пара яб-юм обратила улыбающиеся и счастливые лица к дяде-Ринпоче. Юм взяла правой рукой пиршественные яства от яб, а яб взял левой рукой пиршественное вино от юм. Затем яб правой рукой, а юм — левой сложили у сердца мудры, в которых большие и указательные пальцы соприкасались. В ответ дядя Кьентрул Ринпо­че сделал обеими руками у сердца такие же мудры.

Я спросил дядю:

— Кто эти йогин и йогини яб-юм?

— Эти двое — Нгадаг Ньянг Рал60 яб-юм, — отве­тил он.

Когда он это сказал, мы, трое учеников, преиспол­нились почтения и, подражая Ринпоче, сделали такую же мудру.

Затем дядя Кьентрул Ринпоче стал подниматься на второй этаж, и мы последовали за ним. Мы вошли через восточную дверь верхнего зала. На всех сторонах этого величественного восьмиугольного зала — восточ­ной, южной и западной — были двери. В зале царил покой. Стены были всех цветов радуги, с прозрачными витражными окнами. Посредине, в шатре из световых тигле находился йогин в белых одеждах; его длинные волосы были уложены на голове короной. Когда я был совсем мал, дядя Тогдэн Ринпоче61 дал мне маленькое живописное изображение ригдзина Джигме Лингпы, которое некогда служило Адзому Другпа Ринпоче62 опорой для практики. Весь облик йогина и одежда были совсем такие же, как на том изображении.

Вокруг шатра из тигле находилось множество раз­ных людей: йогины и йогини в тантрийских одеяниях, нагие люди в костяных украшениях, люди, похожие на слуг и служанок, люди в неведомых мне одеждах и в обычных. Многие были в монашеских одеяниях.

Когда мы вошли в этот зал, все в один голос пели очень красивую мелодию 'а А ХА ША СА МА63. Эти шесть слогов повторялись снова и снова. Когда мы вошли, дядя-Ринпоче стал петь вместе со всеми и обо­шел зал по часовой стрелке. Подражая Ринпоче, мы сделали то же самое. Наконец мы с учителем закончи­ли обход и снова подошли к восточной двери.

В это время дядя Кьентрул Ринпоче на миг при­стально взглянул прямо на йогина, что находился в середине шатра из тигле, и сложил ладони у сердца. Йогин в середине шатра из тигле тоже посмотрел пря­мо на дядю-Ринпоче и, улыбнувшись, сделал двумя руками мудру: большие пальцы касались указательных, кончики вытянутых средних пальцев были соединены, а безымянные пальцы и мизинцы разведены в сторо­ны. Когда его неподвижный взгляд, ни на чем не оста­навливаясь, устремился в пространство, подошла девушка в костяных украшениях; у сердца висело бле­стящее полированное серебряное зеркало размером с большой палец, в центре которого был золотой сим­вол, похожий на букву ча. Она попросила дядю-Рин-поче сесть на сиденье перед большим шатром из тигле,

и дядя тотчас это сделал. Я пошел вместе с дядей и сел по левую руку от него. Как только дядя-Ринпоче сел на свое место, йогин в середине шатра из тигле, соеди­нив большие и указательные пальцы и оставив свобод­ными средние, безымянные и мизинцы, положил руки на колени. Радостно улыбаясь, йогин запел чудесную мелодию Песни Ваджры: Э МА КИ РИ КИ РИ 64. Он пел, медленно, превосходным гибким голосом, и все до единого присоединились к нему и допели вместе до самого конца: РА РА РА.

Все это время я был, словно новорожденный — без мыслей, словно немой — без слов. Тело охватили дрожь и трепет. Я был в состоянии хэдева, и мои чувства не поддавались описанию. Когда раздались заключитель­ные слоги РА РА РА, каждое последующее РА звучало громче предыдущего, и самое последнее прогремело мощнее, чем тысяча одновременных раскатов грома. Здесь я проснулся.

Именно тогда я впервые услышал Песню Ваджры и отчетливо ее запомнил. Эта песня всегда ясно возника­ет в моем сознании, и иногда я непроизвольно слышу эту прекрасную мелодию.

В то утро, придя навестить дядю-Ринпоче, я в яр­ких подробностях рассказал ему этот привидевшийся мне сон. Дядя-Ринпоче очень обрадовался и сказал: «Это замечательный знак того, что ты вошел в поток благословения линии передачи». Он записал мой рас­сказ о сновидении в особую тетрадь и позже, когда я стал старше, вручил мне ее, чтобы освежить эту исто­рию в моей памяти.

- Что это за мантра Э МА КИ РИ КИ РИ? -спросил я дядю-Ринпоче.

— Это Песня Ваджры, — объяснил он и по такому случаю дал мне простое посвящение и наставления по

«освобождению путем ношения», которое содержится в Лама гонгду65.

Потом я попросил дядю-Ринпоче:

— Научи меня, пожалуйста, мелодии Песни Ваджры.

— Конечно, у Песни Ваджры есть своя мелодия, но я ее не знаю, — ответил Ринпоче. — А какую мелодию ты слышал во сне? Можешь ее напеть?

Он стал настойчиво меня уговаривать. Когда я по­вторил то, что запомнил, дядя-Ринпоче был очень рад. Он сказал:

— Я слышал, в Адзомгаре умеют петь Песню Вадж­ры. Тебе нужно спросить у Дроке Тогдэна 66 — может быть, он знает.

Позднее, при встрече с Тогдэном Ринпоче, я попро­сил его дать мне мелодию Песни Ваджры, которую поют в Адзомгаре.

— Время от времени Кьябдже Другпа Ринпоче поет эту Песню Ваджры, — сказал Тогдэн Ринпоче. — Но я не знаю никакой особой мелодии песни, которую поют в Таре, кроме той, которую открыл сам Другпа Ринпоче. Помню, что он поет ее так.

Сказав это, он спел небольшой отрывок мелодии. Как оказалось позже, мелодия Песни Ваджры, содер­жащейся в тексте Шитро кордэ рангдрол къи тагдрол, обнаруженном моим коренным учителем Чангчубом Дордже67, была почти такой же, как та, что спел мне Тогдэн Ринпоче.

Потом я спросил дядю-Ринпоче:

— Ты знаешь мелодию КОЛ ЛА И РЕ ТИ, которую я слышал во сне?

— Что это за мелодия? Не мог бы ты ее напеть? — попросил дядя.

Я отважно спел маленький отрывок песни, который сумел вспомнить.

Йога сновидений

— Да, это она, — сказал дядя. — Как-то раз в изме­рении, где перемешались сновидение и переживание медитации, я попал в Уддияну и встретился с великим ригдзином Джампал Шеньеном 68. Множество даков и дакини совершали подношение-ганачакру и раз семь пропели чрезвычайно красивую мелодию КОЛ ЛА И РЕ ТИ. В другой раз, оказавшись в сновидении в ме­стности Царити, и еще раз — в местности Дэвикоти69, я также попал на ганачакру даков и дакини. Мне не раз доводилось петь эту песню вместе с ними, и мело­дия всегда была в точности той же самой. Без сомне­ния, ты встретился с даками и дакини из какого-то особого места вроде Уддияны, и это просто прекрасно.

Дядя был очень рад. Я стал очень настойчиво про­сить:

— Пожалуйста, расскажи все, что знаешь о мелодии КОЛ ЛА И РЕ ТИ.

— Я не уверен, что знаю ее точно, но, если хочешь, можем с тобой вдвоем потихоньку практиковать то, что мне известно, — пообещал дядя.

Позднее, когда мне было уже двенадцать и мы с дядей-Ринпоче в середине первого весеннего месяца года железа-тигра путешествовали в Кьегу, что в ниж­нем Кхаме, он милостиво практиковал вместе со мной мелодию КОЛ ЛА И РЕ ТИ и дал мне некоторые осо­бые наставления, связанные с ней.

Второе сновидение

Это произошло в 1953 году, или в год воды-змеи, в середине второго из двух месяцев двойного пятого месяца. Мне было пятнадцать лет. Я присутствовал на учении, которое давали в Гьяво Ритоде, что в Троконге, расположенном в Докхаме, в Дерге70. В двадцать пятый день, когда я получил у своего дяди Кьентрула Ринпоче посвящение и наставления по учению Дзогче-на Нъингтиг яжи 71, вечером учитель и ученики вместе выполняли подношение длинной ганапуджи из Кандро иъингтиг 72, а рано утром я увидел сон.

Я находился в большой пещере Гьяво Ритод, и вдруг в дверь пещеры вошла красивая девушка в драгоценных украшениях. Я подумал: может, это та зеленая дакини, которая в одном из моих предыдущих снов, где я уви­дел пять дакини, находилась справа от Палдэн Лхамо 73. Она подала мне совсем маленький желтый свиток и произнесла нежным мелодичным голосом:

— Это тебе от Палдэн Лхамо.

Пораженный, я быстро взял левой рукой желтый свиток и спросил:

— Кто ты?

Но девушка исчезла. Я тут же развернул этот жел­тый свиточек и стал внимательно разглядывать. На нем не было ничего кроме трех ярко-красных букв, очень похожих на тибетские буквы А, ХУ и МА, как они выглядят в письме учен 74. Тогда мне пришло на па­мять то, что говорил мне тертон Ньима Пал 75, когда, находясь в Сенгчен Намдраге76, я повстречал его в сно­видении. Припомнив его объяснения, я понял, что из таких символических букв должны проявляться буквы терма. Я сразу воззвал к Экаджати, и, когда снова по­смотрел на эти три буквы, написанные на желтом свит­ке, из них засияли бесконечные лучи. В этих лучах роились крошечные буквы, но они были смутными — я только понял, что это буквы, и сумел разобрать неко­торые из них. Я сжал левую ладонь правой, боясь потерять свиток: я понял, что его необходимо отдать дяде-Ринпоче. Так я и проснулся.

Едва пробудившись, я отчетливо вспомнил сон и заметил, что левая ладонь крепко сжата, как и во сне. Я разжал ладонь, чтобы посмотреть, и действительно увидел в ней свиток. Но, поскольку еще не рассвело, я снова зажал его в левой ладони и не шевелился, дожидаясь восхода солнца. Примерно через час стало светать, и я встал с постели. Когда в пещеру проник свет зари, я осторожно взглянул на желтый свиток, ко­торый сжимал в руке. Он просвечивал и был толщи­ной с палец. В длину он был сантиметров десять, и на нем были написаны ярко-красные буквы А, ХУ и МА. Я быстро оделся, побежал к дяде-Ринпоче и постучал­ся в его дверь.

Ринпоче сказал:

— Я еще не закончил утреннюю практику. Зачем ты пришел так рано?

Рассказав ему свою историю, я положил свиток на его ладонь. Он внимательно его рассмотрел и сказал:

— О, какая удача! В прошлом году я увидел эти буквы-символы в одном перечне-терма из статуи Ваджрапани, которая находилась в обители Лхалунг Палдора77. Я уже давно жду этот желтый свиток. Очень хорошо, что он пришел к тебе в руки.

Взяв с книжной полки текст, он показал мне: там было написано, что есть очень четкое указание о том, как придут эти символические буквы Лхалунг Санг-дага. Затем я оставил свиток с буквами дяде-Ринпоче, попросил его дать мне цикл учений Лхалунг Сангдага и получил от него такое обещание.

Третье сновидение

В начале апреля 1960 года, то есть в год железа-мыши (мне тогда было двадцать два года), я остановился в одной славной гостинице недалеко от горы Грансассо в Италии. Как-то днем я поднялся в гору и взобрался на вершину высокого каменистого утеса. Около часа я выполнял семдзин Упадеши, который называется «борьба асур»78, и после этого, во время практики намка артэ79 посреди чистого неба ярко и отчетливо появился ослепительно сияющий огромный глаз. Глядя прямо на него, я расслабился в состоянии абсолютного равенства, в котором проявления и ум нераздельно слиты. С минуту в середине глаза блиста­ла золотая буква-символ, похожая на БАМ. Затем это видение исчезло, как тает радуга в небе. А рано утром я увидел такой сон.

Я находился в парке неподалеку от Вонтод Лоб-дра80 в Дерге, в провинции Докхам, и читал коммента­рий Вималы к Намасангити81. Подумав о том, что нужно попросить объяснений и наставлений по ком­ментарию Вималы, я отправился к своему учителю Кьенраб Осэру Ринпоче82. И тут мне встретился Це-ванг Пунцог83 из монастыря Лхадронг 84.

— Не пойти ли нам вдвоем к Ринпоче, чтобы по­просить объяснений и наставлений по комментарию к Намасангити! — спросил я его:

— Разве ты не знаешь, что Ринпоче умер? — сказал Цеванг.

— Я не знал. А когда он умер?

— Уже прошло пять месяцев.

— Он умер в своем доме в монастырской школе?

— Нет, в Дерге Гончене85. Потом я спросил:

— А где останки Ринпоче?

— Где-то в Дерге Гончене, но где точно, не знаю. Я сразу же пошел вместе с Цевангом, посмотреть,

что делается в монастырской школе. Но внутри мы не

обнаружили никого, кроме двух старых монахов из Бонтода, которые находились в зале для медитации.

— Куда ушли все ученики монастырской школы? — спросил я монахов.

Один из монахов ответил горестно:

— Не могу сказать, где они теперь. Просто разбежа­лись в разные стороны, как птички от ястреба.

Тогда я предложил Цеванг Пунцогу:

— Давай пойдем вместе, поищем останки Ринпоче.

— Давай, — согласился он.

Вдвоем мы пошли пешком из Бонтода в Дерге. По пути нам часто попадались китайцы и одетые по-ки­тайски тибетцы. Иногда мы проходили мимо них, не обращая внимания, а иногда прятались. Наконец, мы пришли в Дерге Гончен. В Гончене было полным полно китайцев и тибетцев, одетых в китайское платье. До­бравшись до ступы, что стояла на краю монастыря, мы встретили старушку. Я спросил у нее:

— Вы когда-нибудь видели Кьенраба Ринпоче, на­стоятеля Бонтода?

— Видела, — ответила она, — он мой коренной учи­тель.

— А где он теперь? — спросил я.

— Где он теперь, не знаю, — засмеялась она. — А останки его в Черной Воде86.

— Мы его ученики, не объясните ли вы нам, как увидеть останки учителя?

— Приходите сюда вечером, когда стемнеет.

До вечера мы прятались в глубине первого этажа ступы пяти семейств. Как только стало смеркаться, мы отправились вместе со старушкой в место, которое называется Черная Вода. Когда мы подошли к лежа­щему там валуну, женщина огляделась и сказала:

— Останки Ринпоче положили сюда. Не знаю, унес­ли их дакини в другое измерение или сожрали собаки, или утащили люди, только теперь их нет. Какая жа­лость! — промолвив так, она пошла домой.

Мы сели у валуна и спели несколько призываний, обращенных к учителю. Затем Цеванг Пунцог сказал:

— Поищу, нет ли останков учителя где-нибудь по­близости, — и ушел.

Я сидел неподвижно и с помощью гуру-йоги пре­бывал в нераздельном единстве изначального ума и обычного ума. Вдруг прямо передо мной появилась неприятная на вид черная женщина с заплетенными в косы волосами, одетая в черное.

— Ты ищешь останки Кьенраба Ринпоче? — спро­сила она.

— Да, но их тут нет. Не знаешь ли ты, где они?

— Поскольку телесные останки объединяются с из­мерением элементов, увидеть их теперь невозможно. А нетелесные останки — сущность элементов — нахо­дятся в великой гробнице ригдзинов и дакини.

Тогда я спросил ее:

— Не можешь ли ты показать мне дорогу к великой гробнице ригдзинов и дакини?

— Могу, идем со мной.

— Мне нужно немного подождать Цеванг Пунцога. Нельзя ли пойти, когда он вернется?

— Если будем ждать, пока вернется Цеванг Пунцог, идти будет нельзя. Хочешь идти — пойдем сейчас же.

В это время неподалеку показались несколько ки­тайцев и тибетцев в китайской одежде, которые при­ближались к нам. Это вызвало у меня приступ острого страха. Но внезапно черная женщина резко хлопнула в ладоши, и наступила тьма, в которой я ничего не видел.

— Не нужно бояться, — сказала мне женщина.

Я подумал, что меня уже не схватят те китайцы и одетые по-китайски тибетцы, обрадовался и перестал бояться темноты. Через некоторое время черная жен­щина взяла меня за руку и сказала:

— Теперь идем.

Я прошел немного вслед за ней, а потом мы вошли через дверь в какое-то помещение. Передо мной откры­лась изумительная, завораживающая картина: величе­ственный внутренний двор с четырьмя внушитель­ными воротами по четырем сторонам. Мы подошли к самым ближним воротам и, миновав их, оказались внутри. Там на квадратном основании стояла очень высокая ступа. Тринадцать уступов, террасами возвы­шаясь друг над другом, окружали ее золотую вершину, блистающую ослепительным светом. На каждом усту­пе бок о бок стояли рядами тысячи больших и малых ступ просветления.

— Теперь мы взойдем на шестую ступень, где нахо­дятся останки настоятеля Кьенраба Осэра Ринпоче, — сказала черная женщина и сразу же пошла туда, где располагался шестой ярус. Стоя к нему левым боком, она указала пальцем на ступу и сказала:

— Останки настоятеля Кьенраба Осэра Ринпоче — в этой ступе.

Мы с ней подошли к ступе, и она, показав мне дра­гоценную дверь ступы, сказала:

— Смотри! За драгоценной дверью находится тело сущности останков учителя Кьенраба Осэра Ринпоче

Я всмотрелся. Внутри было тело настоятеля Кьенраба Осэра Ринпоче, размером с ширину одного паль­ца. Это тело было словно соткано из чистой сущности пяти светов. Его безупречные органы чувств сияли

великим светом. Сверкающие глаза были устремлены на меня, но он хранил молчание. Вот что я увидел.

При этом я испытал великую скорбь и с мольбой воскликнул:

— Учитель-Ринпоче, да будет ваше сострадание неизменно помогать мне!

Но черная женщина сказала:

— Не поддавайся скорби. После того как настоя­тель Кьенраб Осэр Ринпоче проведет двадцать один земной год в неотвлекаемом созерцании как тело све­тоносных сущностей, он снова воплотится в человечес­ком теле, дабы нести благо учениям и существам.

Мне хотелось задать множество вопросов, напри­мер: «А где он переродится?», но меня разбудил ка­кой-то шум.

VII. МЕТОД ПЕРЕНОСА87

Объяснение о том, как практиковать суть переноса, состоит из трех подразделов, в которых рассматрива­ются методы переноса для практиков с высшими, сред­ними и малыми способностями.

Первым идет объяснение метода переноса из ясно­го света для людей с высшими способностями. В этом случае, если практик по-настоящему овладел ясным светом в самом себе, то в момент смерти ригпа выхо­дит из этого местопребывания ясного света через отверстие Брахмы и переносится в пространство изна­чального бытия.

Затем идет объяснение метода переноса из иллю­зорного тела для людей со средними способностями. В этом случае, если практик в своем потоке ума доста­точно освоил иллюзорное тело, то в момент смерти ригпа выходит из измерения иллюзорного тела через отверстие Брахмы и затем переносится в образ боже­ства, пребывающего в истинном состоянии. Благодаря этому можно узнать иллюзорное тело бардо и обрести просветление.

Третье — это объяснение метода переноса из тела и речи для людей с малыми способностями. С ним мож­но познакомиться в разделе о предварительных прак­тиках тайных учений Упадеши. Перенос из тела, речи и ума можно подразделить на два основных принципа,

то есть на две разновидности: конкретный перенос, согласующийся с деятельностью каналов и чакр, а так­же с составляющими взаимозависимого возникнове­ния, и невещественный перенос, согласующийся со способностью ума к визуализации. 88

VIII. ПАЛОМНИЧЕСТВО В МАРАТИКУ

В 1984 году Чогъял Намкай Норбу, посетив Северный Непал, совершил паломничество к монастырю Толу и к пещере Маратика 89, где великий махасиддха 90 Падмасамбхава 91 уединялся для практики со своей супругой Мандаравой92. Ниже идет описание ряда за­мечательных снов, которые он видел в этом путеше­ствии, начиная со сна, увиденного через два дня после прибытия в монастырь.

Это сновидение пришло ко мне в монастыре Толу. Если во сне вы видите ситуацию или место, где быва­ли прежде, то причиной повторения ситуации служит кармический след. Если же во сне вы видите место или ситуацию, в которых не находитесь и никогда не были, это отражает ваше желание или стремление. Если же вы видите сон о месте, где вы действительно находи­тесь сейчас, то в этом сновидении часто заключен глу­бокий смысл. Значит, сон, который я там увидел, мог оказаться важным.

В этом сновидении я был в пещере Толу и даже люди, которые сопровождали меня в путешествии, тоже были там. Когда я давал наставления своим уче­никам, к нам присоединился мой дядя. Должен ска­зать, что он был не только моим дядей, но и одним из моих главных учителей, а также замечательным йоги-ном и тертоном93.

Чтобы показать, что жизнь дяди была отмечена необычными особенностями, расскажу одну короткую историю. В детстве я жил вблизи монастыря. Однаж­ды пал жеребенок, и грифы стали его поедать. После того как они закончили трапезу, одна из птиц осталась. Дядя попросил двух монахов пойти и принести грифа.

Вернувшись с грифом в монастырь, монахи замети­ли, что птица ранена: у нее в плече застрял обломок металла. Один из монахов попытался его вытащить, но птица заволновалась, и дядя велел прекратить попыт­ки и посадить грифа в огороженный двор. Помню, я подумал: как странно, что птица ведет себя так тихо и покорно. Тем временем история становилась все бо­лее странной.

На следующий день дядя велел мне дать грифу молока. Когда я пришел в полукруглый загон с дере­вянным настилом и навесом, гриф сидел неподвижно. Я поставил перед ним молоко. Он чуть пошевелил головой и стал пить. Выпил все принесенное молоко, а потом начал бегать. На бегу он слегка потряхивал крыльями. Поскольку места было много, его пробежки были довольно длинными. Он добежал до конца заго­на, а затем половину обратного пути. Там он остано­вился, и обломок металла, железный прут, выпал из крыла. Как только обломок металла выпал, гриф взле­тел и направился на восток, в сторону высокой горы под названием Ситанг. За этой горой находится изве­стный монастырь Дзогчен94. Именно на той горе в пе­щере обычно жил дядя.

Мы осмотрели обломок железа, который выпал из крыла грифа. Он был довольно длинный, а конец, вон­зившийся в крыло, треугольный. Я все еще помню мелодичный звук, с которым этот обломок выпал из крыла. Это — лишь одно из странных событий, кото­рые часто случались вокруг моего дяди.

Итак, когда я был в Толу, дядя явился мне в снови­дении. В этом сне ему было не больше четырнадцати-пятнадцати лет. Он сказал, что очень доволен мной: я даю прекрасное учение, которое всем полезно. Я спросил его, действительно ли он его слышал, и он ответил, что слышал каждое слово. В сновидении я передавал Цигсум недег95, знаменитые три завета Гараба Дордже 96. Затем дядя попросил объяснить мой гонгтер97 о намка 98. Я ответил, что мой сон о намка вовсе не гонгтер.

Поясню, о чем идет речь. Несколько лет назад я был в Нью-Йорке. Там я проводил семинар, посвящен­ный функциям элементов и энергий, а также тибет­ской истории. На этом семинаре я излагал учение древней традиции бонпо об элементах и их функцио­нировании. Ночью я увидел сон. В нем появился мальчик, одетый в синее. Я спросил его, кто он, и он ответил, что его зовут Пувер99. Пувер — известное бонское божество, которое славится способностью прорицать с помощью астрологии.

Я сказал: «Если ты действительно Пувер, то объяс­ни, как действуют элементы человека и как можно их привести в согласие, когда что-то не ладится». Тогда дитя стало рассказывать о том, как влияют элементы на <те аспекты существа человека, которые в тибет­ской астрологии называют> «тело», «жизнь», «удача», «способности» и т. д. Благодаря этому сну я открыл точный принцип намка, метода упорядочивания эле­ментов человека.

Итак, я сказал дяде, что сон о намка — не гонгтер, а обычный сон. Но он настаивал, что это гонгтер, пере­дачу которого он хотел бы получить. Поскольку дядя был моим учителем, мне было неловко исполнять та­кую просьбу, но он продолжал настаивать, и в конце

концов я прочитал ему книгу и таким образом дал передачу. После того как передача закончилась, он ска­зал, что в будущем намка станет важной практикой. Кроме того, он сказал, что я должен практиковать и передавать учение «пять практик дакини». Я спросил, что это за практика пяти дакини, на что он ответил, что я получу указания позже. Таков был один из моих снов.

В те дни, которые мы провели в монастыре Толу, я все время видел чрезвычайно важные сны. Они при­ходили постоянно, и к тому времени, когда наступил очень важный в астрологии двадцать пятый день ме­сяца100, я уже стал испытывать некоторое беспокой­ство. Озабоченный тем, что мне предстоит, я лег в постель, но некоторое время не мог заснуть. Когда же мне, наконец, это удалось, я оказался в сновидении, где с кем-то разговаривал. На самом деле я не знаю, говорил ли я с кем-то или с самим собой.

Голос посоветовал мне расслабиться: сначала рас­слабить дыхание, затем тело, пока я не окажусь в рас­крепощенном состоянии самайи 101. Я подумал, что прежде никогда не слышал ни о каком раскрепощен­ном состоянии самайи. Тем не менее, я снова и снова старался расслабиться и войти в это состояние. И каж­дый раз, в основном, из-за того, что условия ночлега в Толу не отличались особым удобством, я просыпал­ся. Попытки войти в состояние расслабления привели к тому, что я просыпался по меньшей мере два или три раза. Заснув в очередной раз, я получил в сновидении совет ослабить пояс комбинезона, который я из-за усталости не снял перед сном.

Проснувшись, я вспомнил этот совет, я развязал пояс и снова заснул, постепенно расслабляясь до со­стояния самайи. «Все-таки это еще не совсем то, —

сказал голос, — чтобы легко дышалось, нужен свежий воздух». Я послушно откинул полог палатки, чтобы впустить свежий воздух, хотя было очень холодно и дул сильный ветер, после чего снова вернулся в сон и вошел в самайю. И опять я подумал, что в этой са-майе нет ничего особенного, что это не настоящее со­стояние созерцания 102.

Вновь прозвучал голос: «Теперь, когда ты это сде­лал, нужно достичь состояния дхармадхату103». Я рас­слабился, как мне было сказано, направляя себя в со­стояние дхармадхату. И тут меня разбудил кашель из соседней палатки.

Потом я еще раз возвратился в сон и заставил себя пройти последовательные стадии расслабления. Снова и снова я пробуждался по той или иной причине, и мне приходилось начинать все сначала. Затем голос вдруг сказал: «Мы у цели, это и есть состояние дхар­мадхату», а мне это состояние показалось состоянием созерцания.

Теперь голос велел мне отправиться в другое состо­яние. Когда я это сделал, стало появляться тигле 104, похожее на то, что я видел в прежнем сне, в пещере Толу. Еще я увидел какие-то письмена, а затем опять проснулся...

Мне пришлось начать снова, проходя различные стадии расслабления, пока вновь не появилось тигле. То, что я увидел в тигле, было названием текста. На этот раз после заголовка появился и сам текст, словно я смотрел на киноэкран. Передо мной прошла целая череда практик медитации. Я читал страницу за стра­ницей, а если какое-то место не удавалось прочитать, мне стоило лишь подумать, что оно недостаточно по­нятно, как неясное место появлялось вновь. Оно по­вторялось, словно у меня был пульт дистанционного

управления. Так я прочитал весь текст от начала до конца, по меньшей мере три или четыре раза.

Из-за разных помех я часто просыпался, но всякий раз снова погружался в сон, начиная с самайи и всего остального, и тогда текст продолжался.

Внезапно голос сказал: «Теперь ты находишься в следующем состоянии». Отличие этого состояния от предыдущего состояло в том, что теперь те немногие слова, которые были не совсем ясны, появились и за­няли все пространство. Я не сосредоточивался на них и не всматривался — они просто возникали. Так я про­должал читать, и это длилось непрерывно почти до самого утра.

В какой-то момент я сильно закашлялся и проснул­ся. Слова все еще висели в пространстве, хотя глаза были открыты. Это был не сон. Я видел их еще неко­торое время, а затем они исчезли. Я подумал: может, это просто влияние сновидения. С любопытством я продолжал смотреть на небо. Небо было очень ясное, и никаких видений больше не было.

Я вспомнил, как однажды проводил семинар в Норвегии. В самый разгар практики со мной случи­лось то же самое. Я рассказал нескольким людям о своем тогдашнем переживании. В жизнеописаниях некоторых совершенных учителей мне уже доводилось читать о нангва йигер шар 105. Помню, тогда в Норве­гии я подумал, что прежде не понимал смысла этого выражения.

Как бы то ни было, я снова заснул и, расслабив­шись, прошел последовательные стадии. Когда я в сно­видении получал наставления о том, как войти в раз­личные состояния расслабления, мне вдруг пришла мысль о еще более высоком состоянии — о том, что называют чадруб йеше, всесвершающей мудростью.

Голос ответил на мою мысль: «Оно придет, когда все будет завершено». Затем настало утро. Я был совер­шенно обессилен. Все остальные еще сладко спали. Такая история произошла в двадцать пятый день.

На следующий день мы долго поднимались в гору. А вечером, когда я уснул, все повторилось вновь. Я опять несколько раз прочитал текст, особенно те ме­ста, где буквы не были достаточно четкими. В какой-то момент я вдруг проснулся. Оказалось, что я укрылся одеялом с головой. Было так ветрено, что я, наверное, пытался защитить себя от холода. Сняв с головы оде­яло, я открыл глаза и сразу взглянул на небо. На очень короткое время там снова появились буквы.

А теперь я хотел бы рассказать вам о сновидейии, которое было у меня в первую ночь после прибытия в пещеру Маратика. Перед сном я подумал, что завтра будет хороший день, чтобы начать практику долгой жизни, текст которой был при мне. Я еще не полнос­тью разработал конкретный метод ее выполнения, но текст захватил с собой, потому что посчитал Маратику прекрасным местом для этой практики.

В ту ночь мне приснилось, что я нахожусь в боль­шой пещере и готовлюсь к выполнению практики. Я объяснял, как делать эту практику, и давал посвяще­ние, которое позволило бы ученикам делать ее само­стоятельно. В нашей традиции, чтобы делать практику долгой жизни, обычно требуется соответствующее по­священие.

Те, кто меня знает, знают и то, что я не сторонник сложных ритуалов посвящений 106, но я всегда говорю, что необходимо давать нужные посвящения для наде­ления силой. Во сне я собирался сначала дать подроб­ное объяснение смысла посвящения. Когда ученики его хорошо поймут, я даю наделение силой, произнося

мантру. Затем мы делаем практику вместе — это за­ключает в себе посвящение речи.

Итак, в моем сне я подробно объяснял, что такое посвящение, начав с посвящения тела. Тут я заметил, что кто-то рядом хочет мне что-то передать. Я обер­нулся к нему и увидел, что это не обычный человек. В этом я был уверен, поскольку сразу увидел, что ниж­няя часть тела у него — как у змеи. Я подумал было, что это Рахула107, один из охранителей, но, взглянув на его лицо, решил, что вряд ли. Тогда я подумал: воз­можно, он сам или его облик мне знаком. Я опять всмотрелся: лицом напоминает дракона, а тело белое. Вдруг он вложил что-то мне в руку.

Если вы получали посвящение, то знаете, что обыч­но кто-то помогает учителю, подавая ему разные пред­меты. В нужный момент помощник подает требующий­ся для ритуала предмет. В моем сновидении похожее на дракона существо подало мне круглый предмет, которым я должен был удостоверить посвящение тела, которое уже дал.

Я взял этот круглый предмет. Он оказался зерка­лом, но по его ободку было расположено еще двенад­цать маленьких зеркал. Все зеркала окружало нечто вроде радуги, а вокруг шло украшение из павлиньих перьев. Очень красивая была вещь. Взяв ее в руку, я понял, что она предназначена для посвящения тела.

Обычно при посвящении зеркало символизирует ум, аспект понимания. Во сне ко мне сразу же пришло объяснение: «Тело кажется вещественным, но, по сути, оно пустое. Символ этого — отражение, которое кажет­ся в зеркале нашим обликом». Разъясняя это в снови­дении, я воспользовался зеркалом, чтобы дать посвя­щение тела. Я касался им головы каждого из тех, кто получал посвящение. И когда он проходил мимо меня, я произносил мантру 108.

Потом я начал объяснять посвящение речи. В этот самый момент я ощутил слева от себя присутствие другого существа. Это существо тоже поднесло мне ритуальный предмет — малу109, четки из темно-крас­ных рубинов, сложенные в виде цифры восемь. Я вни­мательно посмотрел на существо, поднесшее четки. У него было темно-красное тело и только один глаз. Я снова подумал, что это не обычное существо, а, на­верное, Экаджати 110. Однако с виду оно немного отли­чалось от Экаджати, и в руках были не совсем обыч­ные предметы. Так или иначе, получив четки, я снова продолжил объяснения: «Эта мала означает непрерыв­ное произнесение мантры». Я не только объяснил, ка­ково действие мантры, но и дал весьма необычное объяснение относительно формы мантры, слоги кото­рой образовывали цепочку в виде восьмерки. Это было довольно странно, поскольку такое объяснение не име­ло никакого отношения к практике долгой жизни (це­дру б гонгду) Ньягла Пэма Дундула 111, которую я взял с собой.

На следующий день, увидев сон о другой практике долгой жизни, в котором предо мной предстала дакини Мандарава, я обнаружил, что на самом деле это прак­тика янгтиг, которая действительно включает в себя такую визуализацию. Тем временем Экаджати вложи­ла мне в руку другой предмет — это был символ, при­дающий силу посвящению ума. Он походил на свасти­ку, только на вершине были трезубцы, а сама свастика располагалась в центре. Все вместе было сделано из драгоценного камня, синего и прозрачного.

Затем я объяснил смысл посвящения ума, а после стал прикладывать этот предмет к сердцу каждого че­ловека по очереди. Одновременно я произносил ман­тру, связанную с посвящением ума. Приложив этот

предмет к сердцу первого человека, я увидел, что он оставил отпечаток и этот отпечаток вращается, издавая слабый звук. Он казался живым. То же самое произош­ло, когда я давал посвящение следующему человеку. Закончив ритуал, я увидел, что все отпечатки свастики продолжают вращаться. Вот так я давал посвящение, а затем проснулся. На следующий день я решил про­должить учение внутри пещеры. Многие ученики, сопровождавшие меня в этом паломничестве, присо­единились ко мне, чтобы сделать практику Пэма Дун-дула в пещере Мандаравы.

На следующий день у меня опять был особый сон. Хотя многие из моих спутников еще не прибыли, во сне я увидел, что в пещере собрались все. Мы уже сделали практику, и я давал учение. Казалось, в этом сновидении все в точности повторяет то, что я видел во сне прошлой ночью. Слева от меня было краснова­то-коричневое существо с одним глазом. Оно снова держало в руке множество предметов и на этот раз дало мне хрустальную бусину.

Теперь было ясно, что это существо помогает мне давать наставления. Я взял хрусталь и всмотрелся в него. В центре я увидел слово. Как только я увидел это особое слово, то понял, что рядом действительно была Экаджати. Кроме того, во сне у меня было очень ясное видение охранительницы Экаджати, которая дала мне наказ: «Настало время открыть твое сокровище ума — «Ваджрный круг жизни»: практику дакини для обрете­ния долгой жизни».

Вглядываясь в хрустальный шарик, я увидел, что от заключенного в нем слова во всех направлениях си­яют лучи света, но за пределы шарика не выходят. Взяв его, я спросил: «Что это такое»? «Это — тагтеб. Тебе нужно делать тагтеб». Я ответил, что не понимаю.

И только я это произнес, как мне показалось, что хру­сталь растворился во мне. Я осмотрелся, ища Экаджа-ти, но она тоже исчезла.

После пробуждения моя первая мысль была о таг-теб и о том, что это может означать. До рассвета было еще далеко, и у меня было много времени, так что я продолжил размышлять о слове тагтеб. Слово было не из числа привычных. Таг означает «чистый», теб — «столкнуться», а иногда — «перечислять». В состоянии между сном и явью я размышлял об этом слове, и мне пришло на ум, что для проверки достоверности текста нужно его записать, а потом записать его еще раз, не сверяясь с первым вариантом. Теперь мне было совер­шенно ясно, что необходимо сделать.

Умывшись, я взял бумагу и ручку, вышел и сел на камень. Потом, ничего не обдумывая, стал записывать все, что приходило на ум. Я исписал несколько стра­ниц, и то, что из этого получилось, оказалось призыва­нием Экаджати. Это было начало. Потом я пошел завтракать. За завтраком я попросил одну мою учени­цу сходить за тетрадью. Когда я закончил завтрак, она все еще не вернулась, поэтому я взял другую тетрадь и отправился в особое место — место силы Маратики, где был в первый день, и сел там.

Я уже начал было писать, когда пришла ученица и принесла черную тетрадь и красную ручку. Взяв их, я стал писать. Словно начиная письмо, я сделал над­пись «Маратика» и указал день и час. Была четверть десятого утра. Пока я писал, приходили разные люди из моей группы. Некоторые из них не знали, чем я за­нимаюсь. Когда они подходили поздороваться, я ста­рался от них отделаться.

Несмотря на то, что мне мешали, я закончил писать в четверть первого. Когда я закончил, оказалось, что я исписал тетрадь до самой последней строки последней страницы, будто все было задумано заранее. У меня мелькнула мысль, что это хороший знак.

Возвратившись в наш лагерь, я на несколько дней отдал тетрадь на хранение двум ученикам. Я думал, что через несколько дней снова запишу этот текст. Это был бы второй вариант тагтеба, который предстояло срав­нить с первым, чтобы подтвердить достоверность тек­ста. Тогда у меня будет доказательство, что это под­линный текст, а не игра моего воображения.

Прошло два дня. На третий день я увидел сон, ко­торый указывал, что пришло время писать и сделать некоторые уточнения. После утренней практики я снова сел за работу и продолжал писать до обеда. Второй раз я записывал совершенно спокойно и легко. На этот раз у меня ушло два с половиной часа. Затем я попро­сил вернуть мне оригинал, и моя старшая сестра срав­нила два варианта. Между ними не было существен­ной разницы, только две или три грамматические по­правки.

Таково происхождение этого текста практики — практики для обретения долгой и прочной жизни. В тексте есть мантры, описание дыхательных упраж­нений, способа управления своей энергией, а также того, что нужно представлять. Кроме того, там есть на­ставления относительно чакр и каналов. В тибетской традиции на подобные практики часто накладывают печать, что означает, что их следует хранить в тайне долгие годы. И если вы их получаете, нельзя даже упо­минать о том, что вы их храните. В данном случае такой необходимости не было. Не было никакого ука­зания, что практику следует запечатать. Я не должен был хранить тайну, поэтому поведал о ней. Я рассказал об этой практике в Маратике и дал передачу мантр.

IX. БЕСЕДА С ЧОГЬЯЛОМ НАМКАЕМ НОРБУ

Майкл: Я бы хотел задать вам несколько вопро­сов о сновидениях. Прежде всего, какова история прак­тики сновидений, которую вы делаете?

Норбу: Что вы имеете в виду под «историей»?

М.: Когда и от кого вы впервые получили практику сновидений? Какие известные учителя ее передавали?

Н.: На это нелегко ответить, поскольку учения о сновидениях берут начало из разных тантрийских учений, особенно из Махамайя-тантры, но также и из учений Дзогчен.

М.: Когда была написана Махамайя-тантра!

Н.: Она вне времени: нельзя сказать, когда она была написана.

М.: Был ли у нее автор?

Н. (смеется): У учений Тантры нет автора. Может быть, какой-то махасиддха принес это учение из Уддияны 112 в Индию и там передавал. Например, Сараха принес Гухъясамаджа-тантру, а Тилопа — Чак-расамвара-тантру. Наверное, это можно называть историей передачи той или иной тантры, но нет ни­какой истории создания тантр.

М.: Ринпоче, иногда вы даете практики снови­дений, где визуализируют белый слог А 113 в сердце, а иногда учите представлять слог А в горле. В чем отличие визуализации слога А в сердце от визуализа­ции его в горле?

Н.: Следует представлять А в горле, если мы хо­тим запомнить сновидения; этот способ хорош для уп­равления энергией и ясностью. Представляя белое А в сердце, вы используете принцип естественного света; это уже другой метод.

М.: Почему мы видим сны?

Н.: Иногда сны бывают следствием багчаг, впечат­лений дня. К ним относятся наши тревоги, настроения и заботы. Существует и другой тип сновидений, кото­рые возникают из ясности. Этот тип сновидений зави­сит от обстоятельств и ясности того, кто видит сны.

М.: Как различить сновидения, возникающие из ясности, и сновидения, возникающие из наших днев­ных впечатлений и багчаг?

Н.: Если у вас выдался очень утомительный день и все, на что вы способны, — это поесть и завалиться спать, то маловероятно, что у вас будет сновидение ясности. В таких обстоятельствах гораздо чаще быва­ют сны о том, чем вы занимались. Такое сновидение бывает трудно вспомнить, поскольку сон был очень крепким. Но ближе к утру, почти перед пробуждением, наши сны могут стать очень ясными. Именно в этот период есть большая вероятность, что они будут связа­ны с ясностью. Если сновидение связано с ясностью, оно может иметь особое значение для нашей жизни. В нем может быть много знаков.

М.: Это касается и человека, практикующего йогу сновидений?

Н.: Если вы практикуете йогу сновидений, то сны, возникающие из ясности, будут развиваться и учащать­ся. Тем не менее, сновидения, связанные с ясностью, есть у каждого. Каждому присуща врожденная ясность.

М.: Когда младенцы начинают видеть сны? Отра­жает ли содержание их снов не только багчаг, но и прошлые жизни?

Н.: Да, можно сказать, что у детей бывает больше сновидений, связанных с впечатлениями прошлой жиз­ни. Маленькие дети могут легче вспомнить события предыдущей жизни: их ясность меньше омрачена. Но постепенно, по мере того как ребенок растет, это состо­яние изменяется и создаются напряжения и привязан­ности обычной жизни.

М.: Не посоветовали бы вы практикующим роди­телям с малых лет обучать своих детей йоге сновиде­ний и поощрять их развивать сны?

Н.: Не думаю. Для детей это не так легко.

М.: Есть ли какой-то особый возраст, когда дети начинают видеть сны? Или это начинается сразу после рождения?

Н.: Я думаю, сны начинают видеть почти сразу же.

М.: Бывает, что во сне нам дают совет, который кажется весьма здравым. Значит ли это, что мы дей­ствительно получаем совет?

Н.: Здесь, опять-таки, есть две возможности. Если сновидение связано с ясностью, вы действительно мо­жете получить совет и поистине полезную информа­цию. Если же вы очень напряжены или находитесь во власти сильной привязанности, то также можете полу­чить совет в сновидении, но нельзя сказать, чтобы та­кой совет был бесспорным.

М.: Не могли бы вы привести пример какого-ни­будь сновидения, связанного с ясностью?

Н.: Хорошо. Много лет назад у меня была подруга в Италии. Она была хорошим другом, талантливой певицей и интересовалась практикой, чего нельзя было сказать о ее семье. И вот однажды ночью мне присни­лось, что я еду на машине в Неаполь. Затем я увидел красную машину, которая двигалась прямо на меня. Приглядевшись, я узнал водителя — это была моя по-

друга, и вид у нее был сердитый. Я развернулся и по­ехал назад в Рим и через некоторое время остановился около своего дома. Вскоре приехала и моя подруга. Она уже не выглядела сердитой и сказала: «Хочу поблаго­дарить тебя за помощь». Во сне я дал ей швейцарские часы. Затем я снова взглянул на нее и увидел, что у нее нет головы. Я очень удивился. Проснулся я с очень неприятным чувством и попытался позвонить ей домой. Подошла ее мать и сказала, что моя подруга уехала в Лугано, в Швейцарию. Я попросил передать, чтобы она мне позвонила, но звонка не последовало. Тогда я позвонил снова. Мать сказала, что она ненадолго вер­нулась из Лугано, а затем уехала в Югославию на гас­троли. Мать не передала ей мою просьбу, поскольку не одобряла нашей дружбы. Вернувшись из Югославии, подруга вновь уехала, на этот раз в Неаполь. По дороге она погибла в автомобильной катастрофе. Вот такой пример.

М.: Ринпоче, у вас были сновидения, в которых вы вспоминали особую книгу учений. Как это проис­ходит?

Н.: Это тоже вид сновидений, связанных с ясно­стью. В таких сновидениях можно делать очень мно­гое: учиться, читать, познавать новое.

М.: Не могли бы вы привести несколько приме­ров символических образов сновидений, которые ти­бетцы считают важными?

Н.: Одно и то же сновидение может иметь два раз­ных толкования. Если вы занимаетесь какой-либо практикой очищения, то видеть во сне, что вы моетесь или принимаете ванну, — благоприятный знак. Он сви­детельствует о том, что очищение идет успешно и вы развиваете ясность. Если же вы не практикуете меди­тацию и вам снится подобный сон, то говорят: будьте

бдительны, поскольку он может означать, что вам гро­зит опасность потерять деньги или богатство.

М.: Вы говорили, что, если в сновидениях разви­вается ясность, иногда можно предсказать будущее. Есть ли у вас такие примеры из собственной практики сновидений или из практики ваших учителей?

Н.: Развив ясность, несомненно, можно получать в сновидениях такие проявления. С их помощью иног­да удается что-то узнать о будущем. Сны ясности свя­заны с нашей врожденной мудростью и кармическими семенами, которые мы создали благодаря опыту прак­тики медитации и добрым поступкам, совершенным в этой жизни. Что касается накопленных нами карми­ческих семян, то есть возможность, что заложенные в них последствия тоже могут проявиться. Они могут проявиться, когда возникнут вторичные условия 114 для их созревания. При соответствующих вторичных усло­виях могут быть и такие проявления, как сновидения о будущем. В жизнеописаниях учителей можно найти много примеров подобных явлений.

У нас тоже могут быть подобные сновидения — сны, позволяющие нам что-то увидеть или понять. Это характерно для снов ясности. Например, много лет назад, в 1960 году, когда я прожил в Италии всего около года, мне приснился сон, в котором я разговари­вал с кем-то невидимым. Этот неизвестный объяснял мне, как сложится политическая ситуация через неко­торое время.

Он сказал, что между Китаем и Россией возникнут значительные трения. Во сне я отвечал, что это невоз­можно, так как знал, что между этими двумя странами существуют тесные связи, — обе они разделяли комму­нистическую идеологию. Когда я жил в Китае, там было Общество советско-китайской дружбы, которое

сотрудничало с китайцами в сфере пропаганды и ком­мунистического воспитания.

Поэтому я считал, что проблемы между Китаем и Россией невозможны. И все же голос твердил мне, что между этими двумя странами возникнет конфликт. Еще он сказал, что Советский Союз и Китай поссорят­ся, а Соединенные Штаты будут дружить с Китаем. Я возражал, что это невозможно.

Голос сказал: тем не менее, это случится, так как ситуация между Китаем и Соединенными Штатами строится на иной основе, чем отношения между Со­ветским Союзом и Китаем. Соединенные Штаты, как и Китай, интересует бизнес и торговые связи. В отли­чие от Советского Союза, у них с Китаем нет погра­ничных проблем, поскольку они расположены очень далеко друг от друга. Это был один из моих снов. На следующий день я рассказал его своему коллеге, геше Джампелу Сенге. Он тоже счел все это маловеро­ятным.

Через несколько месяцев в газетах появились со­общения, в которых утверждалось, что между Китаем и Советским Союзом есть серьезные противоречия. Мой друг геше был очень удивлен. Позднее, когда вза­имоотношения между Китаем и США улучшились, он удивился еще больше. Это пример сновидения яснос­ти: сон подтверждается реальной ситуацией.

Для практиков главный способ развить ясность в сновидениях — успешно выполнять практику есте­ственного света. Благодаря этому приходит способ­ность осознавать в сновидении. И не только она. Выполняя эту практику, мы продолжаем развивать сны ясности и уменьшать долю обычных снов — следствий багчаг. Развивая сны ясности, мы развиваем способ­ность осознавать сновидения.

Таким образом, в состоянии сновидений можно использовать разные методы практики. Есть много приемов, которые не так-то легко применять днем, потому что у нас есть ограничения на материальном уровне. Даже если мы прекрасно представляем, как пользоваться этими приемами, осуществить их нелег­ко. Однако во время сна наши органы чувств не функ­ционируют, и поэтому многие методы даются легче.

Благодаря опыту практики в состоянии сновиде­ния, можно получить очень глубокое переживание и понимание того, что повседневная жизнь, по сути, по­добна сновидению. Так мы уменьшаем свои привязан­ности и напряжения и можем по-настоящему понять, что подразумевал Будда Шакьямуни, когда говорил, что все нереально и подобно иллюзии или сновиде­нию. Уменьшение привязанности происходит потому, что привязанность основывается на прочной вере в важность и реальность событий этой жизни.

М.: Однажды мне приснилось, что я получил от полицейского штрафной талон за парковку в неполо­женном месте. На следующий день я вспомнил этот сон и решил быть очень внимательным. Чтобы не по­лучить такого талона, я, как положено, бросил деньги в счетчик. Уходя со стоянки, я запомнил время, чтобы знать, когда нужно вернуться к машине. Однако, когда я вернулся, оказалось, что счетчик сработал ровно минуту назад, и штрафной талон красовался именно там, где я видел его во сне. Я очень старался избежать таких последствий. Можно ли изменить ход событий после того, как увидишь во сне их результат?

Н.: Иногда можно сотрудничать со своим снови­дением ясности — это помогает избежать множества проблем. Но изменить события не так легко, посколь­ку все связано с вторичными причинами. Порой они довольно сложны, и ничего поделать нельзя. Я расска­зывал историю, случившуюся с моей подругой в Ита­лии. Я видел о ней очень тяжелый сон, но не смог ничего сделать. Это тоже пример. Тем не менее, иног­да, если мы знаем, что сон говорит что-то о будущем, можно изменить свои планы, чтобы избежать возмож­ных неприятностей.

Когда я готовился ко второй поездке в Китай, мне ночь за ночью снилось множество плохих снов. Эти сновидения меня огорчили, и я стал беспокоиться по поводу своего путешествия в Китай. Затем моя жена Роза и сын Йеше уехали отдыхать на север Италии. Сам я собирался в Китай. Однако в день отъезда они попали в автомобильную катастрофу.

Ранним утром мне приснился дурной сон: я еду очень быстро и, добравшись до места, где дорога закан­чивается, пытаюсь остановить машину. Ничего не по­лучается — скорость слишком велика. Ехать дальше — значит упасть со скалы. Я не знаю, что делать, мне очень страшно. В тот же миг я осознаю, что это сон, что все происходит не наяву. Я тут же думаю: «Нужно это изменить» — и мгновенно превращаю машину в лошадь. Затем я скачу на коне, огромном каменном коне. Так мне удалось не упасть со скалы. Когда я проснулся и сел завтракать, из Рима приехал один из моих учеников, чтобы отвезти меня в аэропорт. Я рассказал ему о странном сне, который видел этой ночью, и о том, что и в прошлые ночи тоже видел плохие сны. Позднее, когда я уже собрался уезжать, мне позвонили из Северной Италии. Я узнал, что моя жена Роза и сын Йеше попали в аварию.

Я было решил, что мой сон относится только к их ситуации, которая была не слишком опасной. Они попали в больницу, но ничего серьезного с ними не

случилось. Я все еще намеревался отправиться в Ки­тай и на следующий день должен был ехать в Рим. Но в то утро мне приснился очередной дурной сон. Я на­половину проснулся. И в этом состоянии между сном и явью кто-то очень ясно мне сказал: «Ты не должен ехать». Это прозвучало очень четко. Тут я проснулся и подумал, что кто-то говорит наяву, но голос принадле­жал сновидению.

Я изменил свои планы и не поехал в Китай. Не знаю, что случилось бы со мной, если бы я тогда по­ехал. Не так легко точно узнать, в чем таится опас­ность. Могу сказать только одно: через месяц до меня дошли вести, что в Китае и Лхасе многие люди были арестованы, а некоторые убиты, поскольку власти со­чли, будто они представляют угрозу для коммунизма. Не знаю, было ли дело в этом или предсказание имело отношение к самолету. Иногда благодаря ясности в сновидениях можно избежать несчастий, и это очень полезно.

М.: Ринпоче, вы говорили, что во время смерти можно использовать способность осознавать, развитую в практике естественного света и в тантрийской прак­тике сновидений. Я слышал также, что после смерти эта способность становится в семь раз сильнее. Не расскажете ли вы, как освободиться во время смерти и насколько большой опыт осознанных сновидений дол­жен иметь западный человек, чтобы достичь такого освобождения? Что вы думаете об этом?

Н.: Если у вас иногда бывают сновидения яснос­ти, то вы можете извлечь из них некоторую пользу и получить возможности, связанные с учением и путем. Однако если вы собираетесь использовать практику для освобождения после смерти, то при жизни вам необходимо получить передачу соответствующего метода и учения. В качестве примера поговорим о ши-тро115, частично известном на Западе под названием «Тибетская книга мертвых». Это практика, связанная с мирными и гневными проявлениями.

Когда вы получаете передачу, то есть учитель наде­ляет вас способностью практиковать тот или иной ме­тод, благодаря силе этой передачи открывается доступ к таящимся в вас возможностям, которые до сих пор были скрыты как непроявленное кармическое семя. После этого вы можете использовать опыт практики при жизни. Это означает, что вы развиваете способ­ность проявлять скрытые возможности.

Простой пример скрытых возможностей — зеркало. Глядя в зеркало, вы можете обнаружить, что его воз­можности бесконечны, безграничны. Даже маленькое зеркальце способно отражать все, что есть вокруг. От­ражение не зависит от размеров зеркала. Благодаря отражениям, которые вы видите в зеркале, можно об­наружить бесконечность скрытых в нем возможностей: отражение имеет большое значение для открытия его природы.

Если при жизни получить передачу, с помощью мантры объединиться с силой этой передачи, а потом практиковать метод шитро и готовиться к встрече со всеми гневными и мирными проявлениями, которая ожидает нас в бардо природы бытия, предшествующем обычному бардо, то возникает возможность узнать это проявление. Поскольку мы уже выполнили подготов­ку, у нас есть возможность встретить это конкретное проявление и в то же время узнать, что оно — лишь скрытая в нас возможность и ничего более.

Если мы узнаем это благодаря передаче и методу, то сможем обрести подлинное освобождение. Освобо­диться — значит войти в свою истинцую природу.

Отныне мы больше не опираемся на мысли и оценки и не зависим от кармического видения 116.

Когда человек, освоивший ночную практику, уми­рает, у него появляется возможность освободиться. Те, у кого нет такой способности обрести реализацию в момент смерти, возвращаются в бардо бытия. Такое возвращение означает, что мы снова родимся и дея­тельность нашего ума и сознаний чувств будет очень похожа на ту, что бывает в состоянии сновидений. Разница в том, что в состоянии сновидений деятель­ность сознания не зависит от материального тела и его органов чувств. Поэтому в Тантре и говорится, что в состоянии бардо ясность в семь раз сильнее, чем при жизни.

М.: Я читал множество рассказов западных людей, у которых были переживания осознанных сновидений. Они могут преображать ночные кошмары в мирную ситуацию или преодолевать во сне страх. Если они никогда не слышали о практике Тантры или Дзогчена, но имели переживания осознанности во сне и умеют преображать дурные сны в благоприятные, могут ли они в бардо бытия преобразить гневное проявление в мирное и достичь если и не окончательного освобож­дения, то, по крайней мере, благоприятного перерож­дения?

Н.: Если во сне человек умеет превращать опас­ную ситуацию в мирную, это всего лишь означает, что он способен делать это во сне. Наличие способности превращать в сновидении плохое в хорошее или мир­ное, еще не означает, что такая способность сохранится после смерти, в бардо.

Если вы хотите обрести освобождение, то должны уметь объединяться с осознанием своей истинной природы. Вадра истинная природа — это не двойственное видение. Представления о хорошем и плохом свя­заны с восприятием, которое само по себе есть след­ствие кармы. Другое дело — иметь знание о бардо. Сначала нужен метод, чтобы обнаружить свои скры­тые возможности, а затем вы обнаруживаете, что эти возможности находятся за пределами жизни и смер­ти, за рамками обычных представлений о хорошем и плохом. Если у вас нет такого понимания своей ис­тинной природы, я не думаю, что есть возможность освободиться в бардо.

М.: Это возвращает нас к методам Дзогчена — узнаванию своей истинной природы благодаря прямой передаче и практике сновидения и естественного света. Не могли бы вы рассказать немного о практиках Дзог­чена и о том, как получают передачу? Как практики Дзогчена обеспечивают способность освободиться в момент смерти или иметь переживания ясности при жизни? Каковы взаимоотношения между разными практиками сновидений и всем тем, о чем мы говори­ли с позиции Дзогчена, то есть между ночными прак­тиками и осознанностью-ригпа днем?

Н.: Главное в учениях Дзогчена — знание. Необхо­димо понять свое истинное состояние. А узнать его можно, только если узнаешь собственное существо. Например, мы говорим, что ум — один из трех аспектов нашего существа: тела, речи и ума. Более того, он — корень всех этих трех аспектов. Говоря об уме, мы имеем в виду ум как относительное состояние, благо­даря которому мы мыслим и судим. Если же мы гово­рим о природе ума, то идем глубже. Однако природу ума никак нельзя обнаружить, если не знаешь, что та­кое ум.

Ум — это часть нашего относительного состояния, нашего существования на уровне тела, речи и ума.

Узнавая свое истинное состояние, в Дзогчене мы назы­ваем его состоянием ригпа, или пребыванием в своей истинной природе. На это же знание опирается и прак­тика сновидений.

Сновидения — часть нашей жизни. В жизни есть дневное и ночное время. Ночью мы переживаем сумя­тицу в сновидениях, днем — сумятицу ума: мы оцени­ваем, мыслим, делаем массу построений. Так мы и живем. Пребывать в осознанности, или продолжать осознавать в сновидениях, означает сохранять ту же самую осознанность, что была днем. Если у нас нет способности с помощью практики созерцания нахо­диться в состоянии ригпа, состоянии истинного зна­ния, днем, то не будет ее и ночью. Принцип в обоих случаях одинаков. Если днем благодаря множеству переживаний у нас есть такое знание ригпа, то ночью, используя это знание, будет легче оказаться в нужном состоянии. В сновидениях может быть больше пережи-ваний, чем днем. Такова связь практики с ночными переживаниями.

М.: Ив Тантре бывает так же?

Н.: Да, в Тантре это бывает более или менее так же, как в Дзогчене.

М.: Я слышал, что для того, чтобы получать прак­тики, понимать их и развивать, очень важно иметь передачу от учителя. Необходимо ли иметь передачу от учителя, чтобы заниматься практиками осознанно­сти в сновидении? Создается впечатление, что на За­паде у многих людей есть опыт осознанных сновиде­ний. Какова связь между передачей и развитием осо­знанности в состоянии сновидений? Насколько важна передача?

Н.: Если вы довольствуетесь ограниченным опы­том сновидений: умением осознавать во время сна или даже получать какие-то переживания ясности, то это

можно делать, даже не получив передачи. Если же ваша цель — использовать опыт сновидений как путь, понять, как они влияют на вас за пределами жизни, после смерти, и использовать практику сновидений для подготовки к бардо, то для этого необходимо получить передачу. Иначе вы не сможете идти дальше и полу­чить возможность использовать различные методы практики.

Бывает, что со временем смысл учения доходит до человека, даже если в момент передачи такого понима­ния не было. Передача необходима для того, чтобы обрести осознанность. А осознанность связана с ясно­стью и энергией. Если у вас есть передача, то есть и непрерывность <практики>, возможность повторять <переживания>. Например, если вы при жизни полу­чили передачу практики шитро, есть возможность, что проявление шитро возникнет в бардо.

М.: Если прочитать об этих практиках сновидения в книге, можно ли выполнять их, не имея передачи?

Н.: Все зависит от человека: у одного могут быть какие-то результаты, а у другого нет. Здесь нет ника­кой гарантии. Но если точно следовать передаче, мож­но получить множество переживаний.

М.: То есть сама передача не уменьшает карму и не создает заслуги?

Н.: Все относительно.

М.: Ринпоче, есть текст Дзогчена, составленный Мипамом; в нем объясняется практика осознанности и созерцания. Как глубоко усвоить этот текст и приме­нять его днем и ночью?

Н.: Читая книгу, можно понять изложенные в ней принципы только умом. Если же вы получаете переда­чу от учителя, все приобретает совсем другой вкус.

М.: Ринпоче, похоже, вы подходите к передаче менее формально, чем многие другие ламы.

Н.: Это не моя самодеятельность. Такова традиция учения Дзогчен. В Дзогчене есть свой способ передачи. Например, учитель философии передает понимание и знание языком философии. Такой способ подходит для людей, которые к нему привыкли. Люди, привык­шие к методам Тантры, могут получить передачу с по­мощью ритуала. Простые люди могут получить пере­дачу в обычной беседе. Это тоже способ передачи и понимания. Суть в том, что следует пережить истин­ное знания. Если этого нет, получай хоть сотни посвя­щений и объяснений, с точки зрения Дзогчена, они не будут иметь особого значения.

М.: Важно ли осознавать, что получаешь пере­дачу?

Н.: Это зависит от того, кто ее получает. Если че­ловек по-настоящему подготовлен к получению пере­дачи и имеет для этого способности, то любой метод, которым учитель ее дает, будет очень полезен и прине­сет человеку благо. Если же он не подготовлен и у него нет способностей, то получить передачу не так просто.

М.: Если человек получил передачу, но поначалу ее не понял, имеет ли она все-таки большую ценность? Или же ценность состоит только в понимании?

Н.: Если человек получает передачу, но сразу ее не понимает, то пользы немного. Если же, получив пе­редачу, вы пробуждаетесь, по-настоящему входите в со­стояние знания, тогда польза есть.

М.: На Западе есть, по меньшей мере, одна тради­ция, придерживающаяся убеждения, что все элементы сновидения представляют собой какие-то стороны или проекции личности сновидца. Чтобы получить инфор­мацию о человеке, ему рекомендуют разыгрывать каж­дый элемент сновидения. Что вы об этом думаете?

Н.: Нужно различать сновидения, которые проис­ходят от багчаг, и сновидения, которые возникают из ясности. Если это сновидение, берущее начало из по­вседневных впечатлений, то, конечно, таким способом можно узнать о состоянии человека. Совсем другое дело, если источник сновидений — ясность: тогда они не являются только проекциями.

М.: Если во сне человек ходит или разговаривает, что это значит?

Н.: Если человек спит очень крепко и видит сон, связанный с повседневными впечатлениями, со свои­ми заботами, ему все кажется реальным и очень кон­кретным. Он полностью погружей в ситуацию. Вот почему он не только видит сны, но и ходит, и разгова­ривает. Если человек во сне по-настоящему рассердит­ся, то, бывает, он даже вскакивает.

М.: Иногда кажется, что сновидения мелькают очень быстро. Почему это происходит?

Н.: Есть две причины. Одна состоит в том, что наш ум ничем не ограничен, он действует очень быст­ро. Иногда за очень короткое время можно увидеть во сне события целого дня. Другая причина в том, что сновидения могут быть связаны с возбужденным со­стоянием, а в этом состоянии сон становится быстрым.

М.: Есть ли какая-нибудь связь между сновидени­ями и запоминанием информации?

Н.: Если вы осознаёте, в сновидениях можно учиться и даже практиковать.

М.: Если человек спит в состоянии ясного света, сохраняются ли в нем сновидения?

Н.: Если вы спите в состоянии ясного света, то ваши сны больше связаны с ясностью и гораздо мень­ше с багчаг. Сновидения становятся более ясными и осмысленными.

М.: В чем разница между состоянием сновидений и обычным состоянием яви?

Н.: Наяву переживания более конкретны и опира­ются на привязанность, тогда как сновидения более беспристрастны. Мы используем слово «нереальное», потому что в сновидениях у нас всегда есть представ­ление о субъекте.

М.: Есть ли для ламы или опытного практика ка­кая-нибудь разница между сновидением и явью, если иметь в виду абсолютный смысл?

Н.: Умея полностью объединять свои пережива­ния, вы сможете обнаружить один и тот же принцип и единство обоих состояний. Тогда жизнь действительно становится сновидением.

М.: Какова связь иллюзорного тела117, о котором идет речь в шести йогах Наропы118, со сновидением?

Н.: Сновидение — это главный путь для обрете­ния иллюзорного тела. Имея переживание иллюзорно­го тела, вы легко поймете, как происходят сновидения.

М.: В чем ценность обретения иллюзорного тела?

Н.: С обретением иллюзорного тела достигается полное постижение нереальности.

М.: Когда человек обретает способность проявлять иллюзорное тело, может ли он проецировать это тело не только наяву, но и во сне? *

Н.: Это возможно, потому что такой человек объ­единяет все.

М.: Если получаешь учение или передачу в снови­дении, имеет ли это такую же силу, как при получении передачи наяву?

Н.: Если в состоянии сновидения вы действитель­но сохраняете осознанность, то передача имеет такую же силу.

М.: Имеете ли вы в виду, что если получить пере­дачу в сновидении, не обладая при этом осознаннос­тью, то эта передача не будет иметь особой ценности?

Н.: Иногда сновидение, в котором получают пере­дачу, может, например, свидетельствовать о вмешатель­стве гьялпо 119.

М.: Недавно у меня был сон, где я говорил с ла­мой и он объяснял мне смысл другого моего сна. Был ли это сон ясности?

Н.: Это зависит от того, кто и что объяснял. Такое сновидение не всегда бывает сном ясности. Оно может быть навеяно и демонами, создающими препятствия.

М.: Как отличить сновидение с настоящей пере­дачей от такого, которое вызвано вредоносным влия­нием?

Н.: Это зависит от вашего понимания и чутья. По мере возрастания ясности вы сумеете их различать. Если это помеха, то на следующий день вам будет не по себе.

М.: Может ли учитель войти в сновидение своего ученика?

Н.: Да.

М.: Что еще необычного может произойти в сно­видениях или благодаря сновидениям?

Н.: «Необычное» — понятие относительное, но я расскажу несколько историй, которые послужат ил­люстрацией. Много лет назад в Восточном Тибете, в провинции, которая была и есть сейчас, жили две се­мьи, состоявшие в родстве. В одной из семей была дочь, и каждый день она ходила к горе Гундрон.

Гундрон — обитель важного охранителя той местно­сти. На этой горе есть особая скала, которую считают опорой местного охранителя. Девушка ходила к этой горе каждый день — пригоняла овец на пастбище. Там она обычно отдыхала под выступом скалы, люка живот­ные щипали траву. Как-то раз начался дождь, девушка укрылась под скалой и надолго заснула. Во сне она

находилась у скалы вместе с каким-то молодым муж­чиной, очень крепким и сильным. Ей казалось, что все происходит на самом деле, хотя это был только сон. Сначала они беседовали, а потом предались любви.

Проснувшись, девушка поняла, что ей все это при­снилось. Через несколько месяцев оказалось, что она беременна. Ее родители очень удивились, поскольку поблизости никто не жил и никаких мужчин в округе не было.

Прошло девять месяцев, и она родила очень креп­кого младенца. Он вырос и стал необычным мужчи­ной. Красотой он не отличался, но был очень силен. Он построил дом из огромных бревен и прославился своей силой.

В то время княжеством Дерге, что в Восточном Тибете, правил князь, который решил бороться с набе­гами монголов. Этот правитель призвал всех жителей страны взять оружие и встать на защиту Тибета. Тот силач победил множество монгольских воинов и стал знаменит, а позднее стал главой княжества. Я прочи­тал об этом в книге, повествующей об истории и про­исхождении рода моей матери. Вы бы хотели знать, верю ли я в эту историю? Да, верю! В Тибете есть множество подобных семейных преданий. Для древней истории Тибета такие факты не такая уж редкость.

В древней традиции бонпо часто упоминается о су­ществах теуранг. Теуранги похожи на людей, но это не люди. Они принадлежит к классу чьей 120. К этому классу принадлежит большинство местных охранителей, в том числе существа, которых называют масанг и теуранг.

Считается, что эти существа сродни людям. Я уже сказал, что между людьми и теурангами бывали сексу­альные контакты, от которых пошло потомство. Есть еще одна книга — жизнеописание первого тибетского

царя. Он был выходцем из области Восточного Тибета, называемой Пуво. В этой истории, записанной в XI столетии одним из учителей Дзогчена, говорится о женщине, которая общалась с теурангом и родила от него детей. Одного из них звали Убера. Когда он стал подрастать, бонские жрецы прибегли к гаданиям и ас­трологическим расчетам, чтобы выяснить, что это за ребенок, поскольку он обладал чудесными силами. Эти силы внушали им страх. Поэтому они сказали, что это, скорее всего, сын теуранга и нужно от него избавиться, чтобы он не причинил им вреда. Пъсле этого они про­вели ритуалы изгнания теуранга и выслали его из Пуво. После долгих странствий он попал в Централь­ный Тибет. В то время в Центральном Тибете не было царя. Когда люди узнали, что мальчик обладает чудес­ными силами, они сразу сделали его царем Тибета. Его назвали Пугьял. Гъял означает «царь», а Пу — мест­ность, откуда он прибыл. Его имя широко известно как имя первого тибетского царя, но большинство людей не знает происхождения этого имени. В исторической книге, которую я упоминал, приводятся и этот рассказ, и другие примеры связи теурангов и людей.

Следующий пример относится к недавнему време­ни. В Тибете я решил посетить местность, где жили древние цари Шанг-Шунга. Мы путешествовали на машинах, но, немного не доехав до места, оставили ма­шины и отправились дальше на лошадях и яках. Там, где мы остановились, были очень древние руины, гораз­до древнее развалин, появившихся во времена культур­ной революции. Мы поставили свои палатки среди этих руин. Вокруг было множество разрушенных строений. Поблизости оказался любопытный курган, и я спросил у местных жителей, что здесь было раньше. Они сказа­ли, что в древние времена здесь был бонский монастырь Шанг-Шунг. Поскольку этот монастырь был очень древним, о нем никто ничего не знал.

В том месте мне приснился интересный сон. Пере­до мной был очень красивый храм с четырьмя дверя­ми, выходящими на все стороны света. Я вошел через восточные ворота. Внутри была огромная статуя йоги-на с тремя глазами. В его правой руке был гъялцен, победный стяг, в левой — капала 121, чаша из черепа. Я подошел к статуе вплотную и заметил у ее подно­жия тибетские письмена. Надпись гласила «Трэнпа Намка». Трэнпа Намка был знаменитым бонским учи­телем из Шанг-Шунга. Другой Трэнпа Намка, тибетец, был одним из двадцати пяти учеников Гуру Падмасам-бхавы 122. А здесь был Трэнпа Намка из Шанг-Шунга, который жил в более древние времена.

В сновидении я вышел из храма через западные двери. Снаружи оказалось множество чортенов 123, рас­положенных по кругу. Внезапно пейзаж изменился, превратившись в тот, который существовал сейчас: вокруг опять высились груды земли и никаких чорте­нов не было.

Я изумился: что произошло? Затем обернулся, что­бы взглянуть на храм, но оказалось, что и он исчез. Остались только кучи земли. Я удивился и подумал: «Раньше здесь был храм и множество чортенов, кото­рые сегодня превратились в земляные холмы». В сно­видении я осознал, что это было переживание ясности. Потом я посмотрел на запад, где тоже был холм — развалины чортена. Из чортена исходил свет, похожий на тот, который отбрасывает хрусталь или осколок стекла. Я пошел по направлению к чортену — свет начал убывать. Когда я подошел вплотную, он совсем погас, а в чортене я увидел отверстие. Я подумал: «Должно быть, там есть что-то интересное» — и сунул

в отверстие руку. Оно оказалось довольно глубоким, и рука вошла по самое плечо. Нащупав внутри предмет, я вытащил его. Это была древняя статуя гаруды124 современница Трэнпа Намка, Я обрадовался находке, но осознавал, что это сон и все события происходят во сне. Потом я проснулся. Пришло время снимать палат­ки, и я забыл свой сон.

Пока люди укладывали поклажу на яков и лоша­дей, я стал фотографировать развалины. В одном мес­те я обнаружил, что нахожусь рядом с грудой земли, которая была тем чортеном, где во сне я нашел гаруду. В тот миг я вспомнил свой сон и посмотрел на то место, где был чортен, чтобы увидеть, есть ли там свет. Хотя света не было, дыру я все-таки увидел. Я засунул туда руку. Дыра не была такой глубокой, как в снови­дении. Пришлось, ломая ногти, копать землю. Когда рука вошла по плечо, я что-то нащупал и вытащил свою находку. Это был металлический гаруда, точно такой же, как в моем сновидении. Он был очень древ­ний. Вы можете увидеть его в фильме, который мы сняли, путешествуя по Тибету.

Это событие произошло в Тибете, вблизи горы Кай­ласа 125, летом 1988 года. Вот пример того, как снови­дение указывает на нечто конкретное.

М.: Каковы высшие плоды работы со сновидени­ями?

Н.: Если вы продвинулись далеко, возможно, вы перестанете видеть сны. Если у вас умеренное продви­жение, вы можете прийти к осознанию, что видите сон. По меньшей мере, если вы выполняете практики, ваши сны станут более ясными и спокойными.

М.: А ваши сновидения всегда осознанны?

Н.: Не всегда. Это зависит от обстоятельств.

X. БУДДА — НЕ ДАЛЬШЕ ТВОЕЙ ЛАДОНИ

Это не переводившийся ранее текст о пути Дзогчена. Автор, великий мастер медитации школы ньингма Мипам Ринпоче (1846-1914), предпринял в нем по­пытку описать истинную природу ума.

Будда — не дальше твоей ладони: сущностные наставления относительно ума,

I.

Почтительно приветствую Падмасамбхаву и досто­славного ламу, [подобного] всем буддам и их сынам — воплощение бодхисаттвы мудрости, Манджушри 126.

Тем, кто желает [научиться] медитации — умению узнавать сокровенную сущность ума, я кратко объясню начальный путь сердечных наставлений 127.

Вначале необходимо положиться на сущностные наставления ламы, у которого есть живой опыт пости­жения.

Если ты не проникся [переживанием] наставлений ламы, то прилагать усилия и рвение в медитации — все равно что пускать стрелу во тьму. Потому откажись от всех искаженных и надуманных представлений о меди­тации.

Главное — поместить [свою осознанность] в само собой устанавливающееся безыскусное состояние128, лик обнаженной мудрости, освобожденный от скорлу­пы ума, [то есть того, кто дает определения]. Узнав [эту мудрость], достигаешь сути.

Естественное, безыскусное состояние — это то, что называют изначальным пребыванием. Развив внутрен­нюю убежденность, что все видимое по сути есть дхар-макая 129, не отвергай [это знание].

[Предаваться] рассуждениям [о пути] — все равно что бежать за радугой.

Когда медитативные переживания возникают как [следствие] осознания великого безыскусного состо­яния, причиной бывает не внешнее сосредоточение, а пребывание в недеянии 130. Какое чудо, [что можно] обрести это знание!

II.

В благое время бардо будь неколебим, памятуя о состоянии природы ума, которое устанавливается само собой.

Достаточно просто войти в это состояние. Именно оно есть безыскусный ум и ничто иное.

[Если тебя окутают] сгустившиеся облака рассу­дочного мышления, различающего субъект и объект медитации, в это время [вспомни] природу ума, кото­рый изначально безыскусен, — «сам ум», необъятный как небо. Расслабившись, отпусти напряжения и рас­сей привязанность [к этим понятиям].

Само собой устанавливающееся знание — это не мысли, растекающиеся в разных направлениях. Оно

есть ясная, лучезарная пустота, не имеющая ничего общего с привязанностями ума. Ни пример, ни символ, ни слова не могут выразить [это состояние].

Различающей мудростью прямо воспринимают [аб­солютную] осознанность.

Состояние пустой осознанности, великой и беспри­страстной, не отклонялось, не отклоняется и не будет отклоняться. Это твое собственное лицо, скрытое под грязью привнесенных представлений — разнообразных отклонений от истины. Как прискорбно!

Что поймаешь, гоняясь за миражом? Чего достиг­нешь, следуя изменчивым сновидениям? Что полу­чишь, хватаясь за воздух?

Разнообразные представления только сбивают с толку. Оставь эту утомительную бессмыслицу и рас­слабься в изначальном измерении.

Настоящее небо — это [знание] о том, что сансара и нирвана — лишь игра иллюзии.

Хотя такая игра проявляется многообразно, узри во всём единый вкус.

Освоившись с медитацией, мгновенно вспомнишь подобную небу осознанность — обнаженную, живую, свободную от понятий осознанность, что устанавлива­ется сама собой. [Естественный ум] — вне знания или незнания, счастья или страдания.

В [этом] полностью расслабленном состоянии воз­никает блаженство.

Достигнув такого уровня, идешь или стоишь, ешь или спишь, ты неизменно узнаёшь это состояние, и все становится путем.

[Таким образом] смысл осознанности — это ригпа, подобное небу. [И даже] в период после [занятия] ме­дитацией понятий становится значительно меньше.

III.

В благое время заключительного состояния, при всех четырех видах действий 131 преображаются при­вычные склонности, из коих возникают все понятия. Ты владеешь способностью вновь покоиться в граде не­поколебимой исконной мудрости.

То, что называют сансарой 132, — всего лишь поня­тие. Великая мудрость свободна от любых понятий.

Все, что возникает, предстает полностью совершен­ным. Состояние великого ясного света длится непре­рывно, днем и ночью.

Оно не знает таких ограничений, как памятование и не памятование, но, благодаря памятованию о всеобъ­емлющей первичной основе, не отклоняется от соб­ственного местопребывания.

В это время не нужно ничего достигать, прилагая усилия.

Все без исключения качества путей и основ: ясно­видение, сострадание и т. п. — возникают сами собой 133, разрастаясь, словно трава летом.

Свободное от оценки и тщеславия, освобожденное от надежды и страха, это нерожденное, нескончаемое великое счастье, безбрежное, как небо.

Эта великая йога [подобна] гаруде, резвящемуся в небе беспристрастного Великого Совершенства. О чудо!

Опираясь на сущностные наставления учителя, примени способ проявления этой сердцевинной му­дрости — заверши два накопления [заслуг и мудро­сти] 134, бескрайних, как океан. И тогда безо всяких трудностей [плод] окажется у тебя в руках. Удиви­тельно!

Пусть же благодаря этому объяснению все живые существа смогут узреть юного Манджушри — состра­дательное деяние своей собственной осознанности, высшего учителя, ваджрную сущность [ясного света Дзогпа Ченпо].

Узрев это, да обретем совершенное просветление уже в этой жизни.

Написал Мипам Джамьянг Дордже Ринпоче 135.

Перевели на английский язык: кэнпо Полден Шераб, кэнпо Цеванг Донгьял, Дебора Локвуд, Майкл Кац.

XI. КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ ЧОГЬЯЛА НАМКАЯ НОРБУ

Чогьял Намкай Норбу родился в Восточном Тибе­те в восьмой день десятого месяца года земли-тигра (1938 г.). Его отец происходил из аристократического рода и занимал пост в местном правительстве.

Когда мальчику было два года, двое учителей при­знали его перерождением Адзом Другпы. Адзом Друг-па, один из великих учителей Дзогчена начала двадца­того столетия, был учеником первого Кьенце Ринпоче, а также учеником Патрула Ринпоче. Оба этих блестя­щих учителя были лидерами движения риме, или не-сектарного движения, распространившегося в Восточ­ном Тибете в девятнадцатом столетии. В тридцать лет Адзом Другпа, получив прямые видения от несравнен­ного Джигме Лингпы (1730-1798), стал тертоном, или открывателем укрытых текстов-сокровищ. Впослед­ствии Адзом Другпа стал наставником многих совре­менных ему учителей Дзогчена. Среди них был Тогдэн Огьен Тэндзин, дядя Чогьяла Намкая Норбу по отцов­ской линии, который стал для него первым учителем Дзогчена.

Когда же Чогьялу Намкаю Норбу было восемь лет, Шестнадцатый Кармапа и Ситу Ринпоче узнали в нем перерождение Падмы Кар по (1527-1592), знаменитого учителя школы другпа-кагью, исторического основате­ля государства Бутан.

С восьми до четырнадцати лет Чогьял Намкай Норбу учился в монастырской школе, выполнял уеди­ненные практики и получал учения у известных учи­телей, в числе которых была женщина-учитель Аю Кандро (1838-1953). В то время ей было сто тринад­цать лет, и пятьдесят шесть из них она провела прак­тикуя в темноте. Чогьял Намкай Норбу получил от нее ряд передач, которые впоследствии интенсивно прак­тиковал.

В 1954 году его пригласили в Китайскую Народ­ную Республику как представителя тибетской молодежи. С 1954 года он преподавал тибетский язык в Юго-Западном университете национальных меньшинств в Ченгду, в провинции Сычуань. В Китае он хорошо освоил китайский и монгольский языки.

После возвращения на родину, в Дерге, семнадца­тилетний Чогьял Намкай Норбу, следуя полученному во сне видению, встретился со своим коренным учите­лем Чангчубом Дордже, который жил в удаленной долине на востоке. Практикующий целитель, Чангчуб Дордже Ринпоче возглавлял общину, состоящую из его последователей: мирян, йогинов и йогини. От него Чогьял Намкай Норбу получил дополнительные по­священия и прямую передачу сущностного учения Дзогчен. И, что самое важное, этот учитель ввел его непосредственно в переживание состояния дзогчен. Чогьял Намкай Норбу прожил у Чангчуба Дордже Ринпоче почти год, часто помогая ему в медицинской практике, а также в качестве писца и секретаря.

После этого Чогьял Намкай Норбу отправился в длительное паломничество по Центральному Тибету, Непалу, Индии и Бутану. Вернувшись в Дерге, он об­наружил, что ухудшение политической ситуации при­вело к разгулу насилия. Продолжив путешествие по

Центральному Тибету, он оказался в Сиккиме. Живя с 1958 по 1960 год в Гангтоке, он работал в Министер­стве развития правительства Сиккима над созданием и редактированием тибетских учебников. В 1960 году, в возрасте двадцати двух лет, он по приглашению про­фессора Джузеппе Туччи отправился в Италию и про­вел несколько лет в Риме.

Начиная с 1964 года Чогьял Намкай Норбу много лет был профессором Восточного института Неаполи­танского университета, где преподавал тибетский и монгольский язык и историю тибетской культуры. Он провел широкие исследования исторических истоков тибетской культуры, используя малоизвестные литера­турные источники традиции бонпо. В 1983 году Чо­гьял Намкай Норбу организовал в Венеции первый Международный конгресс по тибетской медицине. В течение последних двадцати пяти лет проводит в разных странах учебные семинары. Во время этих семинаров, не замыкаясь в рамках отдельной школы, он дает наставления по практикам Дзогчена, а также по тибетской культуре, в частности по янтра-йоге, ти­бетской медицине и астрологии. Чогьял Намкай Нор­бу также является автором более десяти книг по ме­дитации Дзогчена, в числе которых «Кристалл и путь света» и «Круг дня и ночи».

Вышеприведенные сведения большей частью взяты Джоном Рейнольдсом из биографии на тибетском язы­ке и исправлены редактором.

Примечания

Предисловие редактора

1 Психотропные вещества воздействуют на сознание, иногда вызывая видения или галлюцинации. Эти вещества, которые в первобытных цивилизациях шаманы часто приме­няют, чтобы установить связь с миром духов, часто исполь­зуются и в ритуалах исцеления. Примеры — мескалин и дру­гие вещества, которые содержатся в некоторых видах грибов и кактусов.

2 Считалось, что хтонические божества обитают под зем­лей и связаны с земледелием и плодородием почвы. Их по­читали народы — предшественники древних греков, у кото­рых была матриархальная культура. Возможно, эти божества связаны с охранителями, обитающими, по поверьям тибет­цев, в особых местах.

3 Асклепий (которого римляне называли Эскулапом) считался сыном Аполлона. Его воспитал в своей пещере бес­смертный кентавр Хирон. Асклепий стал великим врачом и покинул пещеру Хирона, чтобы помогать народу Греции. Поскольку он был замечательным целителем, греки стали его почитать как бога и строить храмы в его честь. Полага­ют, что внутри этих храмов Асклепий устраивал ложа для больных — так возникли первые больницы. Он ходил с по­сохом, обвитым священными змеями (современный символ медицины); считалось, что они знают причины и способы ис­целения недугов. Иногда, давая своим пациентам «волшеб­ное снадобье», он погружал в сон и слушал, что они говорят во сне. Их слова часто объясняли причину болезни, и благо-

даря этим сведениям он мог дать нужное лекарство. После смерти Асклепия жрецы продолжали его призывать, а он по-прежнему приходил во снах к тем, кто занемог, и давал им спасительный совет.

4 Слово «шаман» происходит из Сибири. В Северной Азии была распространена классическая форма шаманизма. С помощью ритуалов, песнопений, ударов в бубен и психо­тропных веществ шаманы впадают в транс, благодаря чему могут исцелять или давать предсказания.

5 Цитируется по The Works of Aristotle Translated into Eng­lish, ed. W. D. Ross (Oxford: Clarendon Press, 1931), Vol. 1, Chapter 1, «De Divinatione Per Somnum»,'p. 462a.

6 Как исследователи, например Лаберж и покойный Пол Толи, так и клиницисты (включая редактора этой книги, ко­торый применял индукцию сновидений и гипноз) стреми­лись разработать и собрать методы, позволяющие вызывать осознанное сновидение. Один из них — прямо войти в осоз­нанное сновидение, перед погружением в сон сосредоточив­шись на образах, которые естественно возникают при пере­ходе от бодрствования ко сну (см. Kelzer, The Sun and the Shadow, p. 144. <Ha русском языке: К. Келзер. Солнце и тень. М., 1997, с. 155.)> Другой — самовнушение, позволяющее вызвать состояние, в котором спящий начинает осознавать сновидение, как только заметит происходящие в нем несооб­разности. Так, например, редактор недавно видел сон, в кото­ром мужчина с собакой пытался перепрыгнуть с одной кры­ши на другую и промахнулись. То, как они падали, противо­речило закону тяготения, и это несоответствие дало начало осознанному сновидению.

Есть разнообразные способы использовать самовнуше­ние. Особенно активно систематизировал эти методики Сти­вен Лаберж (Lucid Dreaming, pp. 48-78). Его методика мне­монической индукции осознанных сновидений (MILD) состоит в том, чтобы, пробудившись ночью после сновиде­ния, сосредоточиться на его подробностях, особенно на несо­образностях, и внушить себе, что при новом появлении в сно­видении несообразностей или знаков сразу же возникнет

осознанность. То есть, непосредственно перед тем, как снова заснуть, нужно принять твердое решение войти в состояние осознанности. Лаберж отмечает, что действенность этой ме­тодики усиливается, если сочетать ее с использованием тех­нических устройств, например специальных очков, которые дают вспышки света низкой интенсивности при появлении быстрых движений глаз, свидетельствующих о начале снови­дения.

Еще одна методика, о которой рассказывают разные ис­следователи сновидений, в том числе Пол Толи, заключается в тестировании состояния. Этот термин подразумевает, что в течение дня мы через равные промежутки времени задаем себе вопрос: «Не сон ли это?» — одновременно анализируя ситуацию, чтобы дать правильный ответ. Во многих случаях «тестирование критического состояния» (Lucid Dreaming, с. 58) впоследствии приводит к сходному процессу тестиро­вания во время сновидения, а затем и к осознанности.

Такие методики, цель которых — вызвать осознанность в сновидениях, отличаются от практики естественного света, имеющейся в традициях буддийского и бонского Дзогчена, о которой рассказывает Чогьял Намкай Норбу. Эта практи­ка не ставит себе целью развитие осознанности во сне, а счи­тает такую осознанность естественным следствием развития чистого присутствия.

7 Потрясающее и освобождающее переживание, испы­танное в осознанном сне, или, наоборот, картина тюремного заключения, которая напоминала Келзеру о потребности трудиться, чтобы достичь «полной свободы ума, которой я так жажду», перекликается с платоновской «Аллегорией пе­щеры».

8 этом ставшем классикой философском произведении Платон описывает пещерных жителей, которые привыкли к сумрачной безмолвной жизни в пещере. Обитатели пещеры не знают о возможности другой действительности, более живой и красочной, и сомневаются в существовании солнца.

Описания осознанных сновидений, которым свойственна необычная интенсивность, яркость цвета и других чувствен-

ных впечатлений, могут передавать «вкус просветления». Возможно, сновидцу удается на время разбить обусловлен­ные привычкой шаблоны, которые обычно руководят вос­приятием и в упомянутой аллегории названы «жизнью в пещере».

8 Кроме того, есть основания предполагать, что Фрейд знал об осознанных сновидениях и упоминал о разновидно­стях переживаний, встречающихся в осознанных сновидени­ях. См. «Introductory Lectures on Psychoanalysis» в The Complete Psychological Works of Sigmund Freud (New York: Hogarth Press, 1916), Vol. 15, p. 222. Эти свидетельства собра­ны Болом Руксби и Сиби Тенви в их исторической статье, напечатанной в Lucidity Letter, 9 (2) 1990.

9 Интерес Юнга к буддизму и восточной философии был настолько велик, что он написал предисловие к первому пе­реводу классической «Тибетской буддийской книги мерт­вых», Бардо тодрол. К сожалению, из-за ошибок в переводе, допущенных Эвансом-Вентцем в первом издании «Тибет­ской книги великого освобождения», Юнгу так и не удалось приобрести ясного понимания Дзогчена, или учения Вели­кого Совершенства, которому посвящен этот текст. Непра­вильно понимая смысл Дзогчена, Эванс-Вентц неверно пере­водил его термины, например, «изначально чистая природа ума» превратилась у него в «один ум».

Вследствие этого Юнг неверно истолковал «один ум» как бессознательное, что на самом деле не так. Упоминание о чистой природе ума указывает на вершину буддийского учения, Дзогчен. В данной книге Чогьял Намкай Норбу опи­сывает тот дух практики Дзогчена, который присутствует и в тексте-оригинале, принадлежащем великому тибетскому практику медитации Мипаму (1846-1914).

Подробное объяснение ошибочности упомянутого пере­вода читатель может найти в новом переводе «Тибетской книги великого освобождения», которую недавно опублико­вал Джон Рейнольдз (см. библиографию).

10 Неясно, до какой степени на Юнга повлияли свой­ственные тантрийскому буддизму представления об уни­версальной психической энергии и теории последователей

учения Дао о внутренней энергии. В тибетском буддизме, индуизме и даосизме эта энергия называется, соответствен­но, лунг, прана и ци.

В Тантре считается, что лунг, или внутренние ветры, пе­ремещается по внутренним каналам, или меридианам, кото­рые называются ца. Чогьял Намкай Норбу Ринпоче и другие ламы традиции Дзогчен указывают, что лунг можно очищать и заставлять перемещаться по особым внутренним путям. Для этого существуют подробно разработанные системы ды­хательных и физических упражнений, которые называются, соответственно, цалунг и трулкор, или янтра.

11 Сейчас ясно, что у многих так называемых примитив­ных народов есть сложные методы толкования сновидений и управления ими. Вполне возможно, что на протяжении тысяч лет в самых разных культурах посвященные практи­ковали управление сновидениями, осознанное сновидение и другие приемы, в то время как большинство населения — как и ныне — спало бессознательно.

12 Krippner, S., ed. Dreamtime and Dreamwork: Decoding the Language of the Night (Los Angeles: J. P. Tarchen, 1990), пре­дисловие к главе 5, pp. 171-174.

13 Бон, или юндрунг бон: учения школы бонпо, которые восходят к будде Тонпа Шенрабу, явившемуся в доистори­ческие времена на Среднем Востоке. Слово бон означает «учение», «Дхарма», а юндрунг — «вечное», «неразрушимое». Символом юндрунг часто служит закрученная влево свасти­ка. То, что она направлена влево, отражает матриархальные корни Тибета (поскольку левая сторона связана с женской энергией, а правая — с мужской). Юндрунг — символ неру­шимости учений бона, как дордже (ваджра) — это символ учений буддийской Тантры. Разумеется, юндрунг не имеет никакой идеологической связи с нацистской свастикой.

Юндрунг-бон также называют новым боном. Лопон Тэн-дзин Намдаг выделяет два этапа развития бона. Первый — более древний Старый бон, или Первоначальный бон, кото­рый напоминает шаманизм Северной Азии. Второй этап — юндрунг-бон, который берет начало от учений будды Тонпа Шенраба.

14 По мнению Тэндзина Намдага, большого ученого и главы бонской общины в изгнании, бон, или юндрунг-бон, зародился в очень древние времена на территории между за­падным Тибетом и восточной Персией. Его основателем был Тонпа Шенраб, который реформировал существовавшие в то время ритуальные традиции, основанные на практиках, очень походивших на шаманизм Северной Азии. Традиционные источники гласят, что Шенраб Мивоче жил восемнадцать тысяч лет назад. Интересно отметить, что некоторые архео­логи приводят доказательства существования религиозной деятельности — погребения мертвых вместе с предметами — еще за тридцать тысяч лет до н. э. К этому можно добавить, что археологические находки останков кроманьонцев в Аф­рике, Европе, а также на территории Азии от Ирана и далее датируются сотней тысяч лет до н. э.

Тэндзин Намдаг родился в Восточном Тибете и до китай­ского вторжения был главным учителем, или лопоном (slob dpon), бонского монастыря Менри (sMan ri). В начале 1960-х годов его вместе с другими тибетскими учеными пригласили в Англию, где он сотрудничал с профессором Снеллгроувом в издании труда 4Девять путей бона».

По возвращении в Индию он организовал в Доланджи, штат Химачал-Прадеш, бонскую общину и восстановил тра­диционный курс обучения и распорядок монашеских ритуа­лов. В недавнее время он основал новый монастырь непода­леку от горы Сваямбху в Катманду.

15 Тиб. кандро. Ка значит «пространство», «небо»; дро — «ходить». Таким образом, это слово означает «ходящая по небу». Считается, что дакини — воплощение мудрости. Они выше половых отличий, но представляют их в женском облике. Есть много разновидностей дакини, в том числе да­кини мудрости, которые являются просветленными суще­ствами. В качестве примера можно назвать Мандараву, Йеше Цогьял и Ваджрайогини.

16 Далее будет приведен ряд сновидений Чогьяла Намкая Норбу, которые он записал во время паломничества в пеще­ру Маратика в Непале. Совершая это паломничество, Норбу Ринпоче во сне увидел текст объемом более ста страниц,

который содержал наставления по практикам медитации высокого уровня. Подобные яркие творческие сны далее на­зываются снами ясности.

Глава 1

17 Шакьямуни — исторический Будда. Родился цареви­чем Сиддхартхой, но, увидев страдания мира, отрекся от тро­на и достиг высшего просветления.

18 Дхармы — явления бытия; Дхарма — путь к просвет­лению.

19 Согласно учению о карме, все действия влекут за собой неизбежные последствия, причем не обязательно немедлен­ные. Термин «кармические следы» обозначает «семена», кото­рые существуют в виде непроявленных возможностей и со­зревают, когда для этого появляются необходимые вторичные условия.

20 Чакры — нематериальные психические центры, имею­щие в теле определенное местоположение. Согласно буддий­ской метафизике, главные чакры находятся на макушке, в горле, в сердце, в области пупка и гениталий.

21 Ригпа — осознанность, или чистое присутствие, есте­ственного самосовершенного ума. Дополнительные коммен­тарии см. в книге Чогьяла Намкая Норбу «Круг дня и ночи».

Глава 2

22 Бардо буквально означает «промежуточное состояние». Существует шесть бардо.

1) Бардо обычного состояния яви (къенэ бардо). Это переживание яви, осознаваемой реальности, какой мы ее знаем.

2) Бардо состояния сновидений (милом бардо). Это пе­реживание сновидений во время сна.

3) Бардо медитации (самтэн бардо). К нему относятся все переживания медитации — от медитации новичка до пол­ной реализации.

4) Бардо процесса умирания (чикэй бардо). Это процесс, во время которого составляющие тело пять элементов: про­странство, воздух, вода, огонь и земля — растворяются один

в другом. Согласно «Тибетской книге мертвых», в первую очередь элемент земля, который имеет желтый цвет, раство­ряется в элементе вода. Умирающий одновременно видит желтизну и чувствует слабость и неспособность встать; все окружающее словно рушится. На втором этапе элемент вода растворяется в элементе огонь. Внутренним взором умираю­щий видит белизну, а снаружи ощущает, будто все окружаю­щее заливает вода. В этот момент лицо и горло пересыхают и возникает огромная жажда. На третьем этапе элемент огонь растворяется в элементе воздух. Внутренним взором умира­ющий видит красноту, а внешне все окружающее кажется горячим. Человек может испытывать ощущение жжения, поскольку растворяется телесное тепло. На четвертом этапе элемент воздух растворяется в элементе пространство. Внут­ренним взором умирающий видит зеленый цвет, а внешне ему кажется, будто все окружающее разрушает свирепый ветер, сопровождаемый раскатами грома. На пятой стадии пространство растворяется в сознании, наступает темнота и сознание мгновенно утрачивается, как это бывает при об­мороке.

5) Бардо реальности (чонъи бардо). В этот период возни­кают призраки и похожие на галлюцинации переживания — следствие кармических склонностей. Используя медитатив­ную осознанность, человек имеет возможность распознать в этих образах их иллюзорную, подлинную природу. Эти ви­дения-галлюцинации по природе сходны с образами снови­дений. Поэтому способность осознавать сновидения может оказаться полезной для понимания их как иллюзии. В «Ти­бетской книге мертвых» говорится: если сохранить понима­ние, что все пугающие, устрашающие переживания — не что иное, как проявление собственного ума, можно пережить просветление.

6) Сипэй бардо — бардо поиска возможности рождения в сансаре, соответствует взгляду тибетских буддистов на пе­рерождение. В сипэй бардо точно определяется процесс, вследствие которого существо в зависимости от своей кармы родится в одном из шести миров (богов, полубогов, людей,

животных, голодных духов или существ ада). Прослеживает­ся интересная параллель с теорией психоанализа: тибетская традиция буддизма утверждает, что существо, пребывая в психическом теле, будет испытывать половое влечение к ро­дителю противоположного пола и неприязнь к родителю одного с собой пола. Согласно философии тибетского буд­дизма, бесплотное существо видит только детородные орга­ны будущих родителей. Возможно, это глубочайшая основа того, что называют эдиповым комплексом.

23 Тантра — букв, «непрерывность», что подразумевает следующий смысл: хотя все феномены пусты, тем не менее, они непрерывно проявляются. Все методы Тантры использу­ют принцип преображения неведения в чистое восприятие (см. «Кристалл и путь света»). Кроме того, слово тантра обозначает тексты, в которых описаны эти методы.

24 В Дзогчене йогу сновидений или практику ясного све­та практикуют с момента погружения в сон и до того, как начинается состояние сновидений. Переживание ясного све­та называют «свет-сын». Если благодаря правильной меди­тативной практике или созерцанию ясный свет был четко узнан при жизни, то, умирая, практик опять узнает ясный свет — мать и соединится с ним. Это называют воссоедине­нием сына и матери. Ясный свет — мать есть природная неотъемлемая светоносность, которая максимально полно проявляется в посмертном состоянии (см. John Reynolds. Self-Liberation Through Seeing with Naked Awareness. — Ithaca: Snow Lion Publications, 2000. - p. 153, n. 63).

25 Используя разные методы введения в природу ума, учитель помогает ученику развить осознанность, иначе гово­ря, ригпа, или исконную осознанность своего естественного состояния, что подразумевает чистое присутствие.

26 Буквально «самосовершенство». Имеется в виду изна­чально совершенное состояние, или уровень бытия, — осно­ва всех проявлений. Эти проявления, или отражения, возни­кают сами собой и совершенны сами по себе. В частности, лхундруб обозначает исконную ясность самосовершенного состояния.

21 Другое название — «радужное тело», тиб. джалу. Неко­торые йогины, практикующие разделы Дзогчена Лонгде и Мэннгагде, во время смерти достигают преображения своего обычного тела в Тело Света. При этом материальное тело растворяется в своем естественном состоянии, которое и яв­ляется состоянием ясного света. Поскольку элементы тела очищены, они из грубого проявления (плоть, кости и т. д.) преобразуются в чистую сущность — пять цветов: синий, зеленый, белый, красный и золотисто-желтый. Когда тело растворяется в этих пяти цветах, образуется радуга, и от материального тела остаются лишь ногти и волосы. Среди практиков Дзогчена, которые обрели Тело Света в двадцатом веке, учителя и члены семьи Чогьяла Намкая Норбу, в том числе его дядя по отцовской линии Оргьен Тэндзин (Тогдэн).

28 Божество медитации (тиб. йидам) в образе самбхога-каи, олицетворение женского аспекта изначальной мудрости.

29 Гуру-йога — объединение с умом гуру (т. е. своего учи­теля), в котором видят проявление ума всех просветленных. Считается, что ум гуру одинаков с собственной исконной осознанностью. С помощью практики гуру-йоги получают благословение от гуру, тем самым обретая возможность пре­бывать в изначальном состоянии. Есть сложные и простые виды гуру-йоги. В Тантре практики более сложные, а в Дзог-чене — более простые.

В одной из разновидностей гуру-йоги, которую чаще все­го передает Чогьял Намкай Норбу, используется белое А (). Его представляют в центре своего тела как символ един­ства всех учителей. Произнося звук «А» и ощущая благосло­вение учителей, можно войти в состояние единства с их про­светленной осознанностью.

30 Йидам в мужском облике. В этом облике Будда Шакьямуни передает учение Тайной Мантры.

31 В эзотерических трактатах о цалунг, обнаруженных в текстах Ану-йоги, есть подробное объяснение каналов (тиб. ца), по которым перемещаются внутренние ветры. Считается, что солнечный и лунный каналы расположены по обе сторо­ны от центрального канала (ума), который идет параллельно

позвоночному столбу. Эти каналы, солнечный и лунный, со­ответствуют мужской и женской энергии. Их цвет — красный или белый, как и положение (справа или слева), в разных тантрах описываются по-разному.

32 Тиб. лунгро салва: дыхательные упражнения, выполня­емые перед занятием медитацией (тун) или перед практикой янтра-йоги. В этих упражнениях мы представляем, что вды­хаем очищенный воздух, а выдыхаем все дурное и нечистое. Их используют перед медитацией, чтобы уравновесить энер­гию и успокоить ум.

33 Тиб. лунгсанг: йогические упражнения для очищения праны, или дыхания. Восемь движений описаны в тексте янтра-йоги «Соединение солнца и луны» (тиб. Трулкор ньида качжор), написанном в восьмом веке учителем Вайрочаной. (см. Чогьял Намкай Норбу, «Янтра-йога»: готовится к печа­ти в издательстве Snow Lion).

34 Тибетские растительные лекарства. Агар-35 делают из тридцати пяти естественных ингредиентов. Как агар-35, так и вималу принимают при бессоннице и для уравновешива­ния лунга, т. е. при расстройстве ветра. Эти препараты мож­но приобрести в Тибетском институте медицины и астроло­гии: Tibetan Medical and Astrological Institute, Khara Danda Road, Dharamsala, Dist. Kangra, H. P. 176215, India.

35 Три жизненных начала: лунг (воздух, или ветер), три­па (желчь) и бэкэн (слизь). Их правильное соотношение счи­тается жизненно важным. Нарушение их равновесия влечет за собой любую из множества болезней, которыми страдают люди.

36 Namkhai Norbu Rinpoche, On Birth and Life: A Treatise on Tibetan Medicine. — Arcidosso: Shang-Shung Edizioni, 1983. <Русское издание: Намкай Норбу Ринпоче. О рождении и жизни. Трактат по тибетской медицине. — СПб. — Москва: Шанг-Шунг, 2000.>

37 После полного завершения практики трегчо практику­ют тогал. Если практика трегчо не доведена до совершенства, практиковать тогал бесполезно, и поэтому его до поры хра­нят в тайне. Тогал считается самым быстрым из методов

достижения полной реализации. Практика тогал дает воз­можность достичь единства видимых проявлений и пустоты. Йогин продолжает развивать созерцание с помощью виде­ний, пока не проявится Тело Света, (см. «Кристалл и путь света» и «Самоосвобождение благодаря видению обнажен­ной осознанностью»).

38 Один из трех разделов учений Дзогчена: Мэннгагде — раздел сущности, Лонгде — раздел пространства и Семде — раздел ума. Конечная цель этих разделов Дзогчена одна и та же — ввести практика в абсолютное созерцание. Раздел Лон­где уделяет особое внимание символическому введению и отличается своими практиками, которые подводят к созер­цанию благодаря особым позам и прижатию определенных точек (см. «Кристалл и путь света»).

39 Тиб. мунцам. Часто в полной темноте выполняют выс­шие практики Дзогчена, которые назваются янгтиг. Благода­ря практике янгтиг, йогин, способный пребывать в созерца­нии, может быстро прийти к полной реализации.

40 Главный учитель Чогьяла Намкая Норбу. Чангчуб Дор-дже был тертоном и учителем Дзогчена. По мнению Намкая Норбу, именно этот учитель по-настоящему ввел его в состо­яние дзогчен. Он также дал Чогьялу Намкаю Норбу переда­чу Семде, Лонгде и Мэннгагде. Несмотря на то, что Чангчуб Дордже был высочайшим учителем, он вел простой образ жизни и одевался как обычный сельский житель. В селении Ньяглагар, которое находится в Дерге, в Восточном Тибете, он возглавлял небольшую общину практиков Дзогчена. Он был не только ламой, но и опытным лекарем. Люди стека­лись к нему из дальних мест, чтобы получить Дхарму и ме­дицинскую помощь. Чогьял Намкай Норбу был его писцом и секретарем и помогал принимать больных.

41 Буквально «рассечение напряженностей». Это слово обозначает переживание полного расслабления. Трегчо — метод, позволяющий сохранять состояние ригпа во всех об­стоятельствах, способность в любой момент рассечь двой­ственное рассудочное мышление и оказаться в чистом при­сутствии.

42 Джигме Лингпа (1729-1798). Воплощение Вималами-тры, величайший учитель Дзогчена школы ньингмапа, жив­ший в Центральном Тибете. Был великим ученым; заново открыл Лонгчен ньингтиг, получив видение Лонгченпы; ав­тор трудов по истории, астрологии и т. д. и способствовал развитию риме, несектарной школы тибетского буддизма.

43 Благодаря чтению этой мантры очищают неблагую карму и омрачения. В тибетском буддизме эта мантра — одна из наиболее известных.

Глава 3

44 В коренной тантре Драталгъюр говорится: «В практи­ке сущности сновидений есть две составляющие: что делать сначала и как упрочить ключевые моменты. Сначала нужно упражнять тело, речь и ум. Опираясь на знаки обретения искусности, человек осознаёт сновидения, управляет ими и узнаёт кармические склонности».

45 Кумбхака — это особая задержка дыхания, которая по­могает ввести внутренние ветры в центральный канал. На­ставления по этому виду дыхания содержатся в янтра-йоге.

46 Сосредоточение на шести слогах и их очищение. Шесть слогов - это А, СУ, НРИ, ТРИ, ПРЕ, ДУ. Каждый символи­зирует один из миров бытия: богов, полубогов, людей, животных, голодных духов и существ ада. Кармические склонности к перерождению в одном из этих миров сансары, происходящие от неблагих действий, необходимо очистить. Чтобы очистить эти склонности, практика созерцания шести слогов объединяет лунг (прану) и сосредоточение ума. В этой особой практике при сосредоточении на слогах ис­пользуют визуализацию и мантру, направляя их на конкрет­ные точки тела, считающиеся местами пребывания той или иной склонности.

Глава 4

47 В коренной тантре Драталгъюр говорится: «Практику­ющий осваивает сновидения иллюзорного тела. По мере со­вершенствования в этой практике материальное тело начи-

нает походить на тень. Поэтому, находясь в промежуточном состоянии, человек узнает в теле бардо самого себя».

Глава 5

48 Для мужчины — лежа на правом боку и оставляя сво­бодной левую сторону, а для женщины — лежа на левом боку и оставляя свободной правую сторону.

49 Перед тем как заснуть, практик погружается в состоя­ние созерцания; при этом все органы чувств полностью от­крыты для восприятия.

50 Четыре качества центрального канала: он прямой, как стебель растения из семейства банановых, тонкий, как лепе­сток лотоса, синий, как безоблачное небо, и сияющий как пламя светильника, заправленного кунжутным маслом. Есть и другие методы заключения праны в центральный канал.

51 «Мать» — это переживание практика, который пребы­вает вне всех объектов. «Сын» — это переживание практика, который все еще кармически связан с материальным телом.

Глава 6

52 mKhyen sprul rin po che Jigs bral thub btsan chos kyi rgya mtsho (1910-1963), также известный как 'Jam dbyangs chos kyi dbang phyug, dPa' bo he ka gling pa и mKhyen brtse yang srid rin po che.

53 sDe dge Zul khog sGa gling.

54 Grub rje bla ma Rin po che Kun dga' dpal Idan (1878-1950), также известный как rDzods chen mKhan Rin po che Kun dga' dpal Idan.

55 Ye shes mthong grol: терма, которое открыл bsTan gnyis gling pa pad ma tse dbang rgyal po (1480-1535).

56 Kun bzang dgongs 'dus: терма, которое открыл Pad ma gling pa.

57 Rang grol skor gsum: цикл из трех текстов, который на­писал Kun mkhyen Klong chen rab 'byams pa (1308-1363).

58 Pad ma kun bzang rang grol (1890-1973), также извест­ный как Тубтэн Шедруб Гьяцо (Tub bstan bShad sgrub rGya mtsho) и Раго Чогтрул (Rag mgo mchog sprul).

59 Эту мантру йогины поют объединяя все с полным бла­женством.

60 mNga' bdag Nyang Ral Nyi ma'i 'Od zer (1124-1192).

61 Тогдэн Оргьен Тэндзин: rTog Idan О rgyan bsTan 'dzin (1893-1959).

62 Адзом Другпа: A 'dzom (A 'dzam) 'Brug pa 'Gro 'dul dPa' bo rDorje (1842-1924 или 1934).

63 Эти шесть слогов символизируют шесть пространств изначального будды Самантабхадры. Об этих чистых аспек­тах шести лок говорится в тантре Кип tu bzang po klong drug pa'i rgyudj которая относится в разделу Дзогчена Упадеша.

64 Один из вариантов этой песни-созерцания есть в тан­тре раздела Упадеши Дзогчена под названием Nyi та dangzla ba kha shy or ba chen po gsang ba'i rgyud.

65 Bla ma dgongs 'dus: большой цикл учений, открытый Сангье Лингпой (Sangs rgyas Gling pa).

66 Дроке Тогдэн: Gro khe tsang — родовое имя Тогдэна Оргьен Тэндзина.

67 Byang chub rDo rje (1826-1961).

68 'Jam dpal bShes gnyen, или Манджушримитра, — глав­ный ученик Гараба Дордже.

69 Измерения божеств — священные места в Южном Ти­бете.

70 mDo khams sDe dGe Khro khog rGya bo Ri khrod.

71 Цикл учений, который составил и частично создал Лонгчен Рабчжампа.

72 Один из разделов Нъингтиг яжи.

73 dPal Idan Lha mo, Шридэви.

74 Печатные буквы. 73 Nyi ma dpal.

76 Название пещеры для медитации в Кхаме, которую ис­пользовал Чогьял Намкай Норбу; был открыта тертоном Чогыором Лингпа (1829-1870).

77 IHa lung dPal gyi rDo rje dBang phyug, ученик Падма-самбхавы.

78 IHa ma yin 'thabs rtsod 'gyed pa.

79 Nam mkha' ar gtad, устремление взгляда в пространство.

80 dBon stod bShad grwa, монастырская школа, в которой учился Чогьял Намкай Норбу.

81 mTshan brjod: «Произнесение имен Манджушри».

82 Khyenrab Chokyi Odzer, mKhan Rinpoche mKhyen rab Chos kyi 'Od zer (1901-1960), был учителем Чогьяла Намкая Норбу в монастырской школе Вонтод Лобдра.

83 Tshe dbang Phun tshogs.

84 IHa 'brong, известный ньингмапинский монастырь, ко­торый в XII веке основал Grub dbang dPal Idan Chos rgyal.

85 sDe dge dGon chen, известный монастырь.

86 Название местности близ Дерге Гончена.

Глава 7

87 Три разновидности практики переноса, или пова, Чо­гьял Намкай Норбу подробно объясняет в «Беседах в Кали­форнии» и в своей книге «Практика пова».

В случае переноса в духе дхармакаи практик высшего уровня во время смерти пребывает в состоянии созерцания, так что ничего переносить не нужно. В случае переноса в духе самбхогакаи практик средних способностей в момент смерти преображается в свое главное божество. В случае пе­реноса в духе нирманакаи практик низшего уровня в момент смерти переносит сознание из центрального канала через макушку в некое визуализируемое чистое измерение.

88 В коренной тантре Драталгъюр говорится: «Две разно­видности переноса тела-речи — это вещественный и невещест­венный перенос. Вещественный перенос — это метод практи­ки с праной. Благодаря практике с использованием звука, образа, искусного метода и взаимозависимого возникнове­ния, можно хорошо освоиться со своими элементами. Это достигается с помощью сосредоточения тела, речи и ума. Невещественный перенос зависит от способности ума».

Глава 8

89 Пещера Мандаравы в Маратике. В северном Непале, где в 1984 году Чогьял Намкай Норбу выполнял уединен­ную практику, есть две священные пещеры. Большая из них

связана с Падмасамбхавой, а меньшая — с Мандаравой. В VII столетии Мандарава практиковала вместе с гуру Пад­масамбхавой и достигла бессмертия в этой пещере, которая впоследствии стала известна как Пещера Долгой Жизни.

90 Санскр. «великий сиддха». Сиддха — тот, кто обладает сиддхи, психическими и духовными силами. В тибетском буддизме есть жизнеописания восьмидесяти четырех маха-сиддх, мужчин и женщин, обладавших сверхъестественными силами. Эти люди, практиковавшие Тантру, жили в Индии и Непале в восьмом столетии. Легенда о восьмидесяти четы­рех махасиддхах, которая дошла до наших дней, повествует о жизни только сорока четырех махасиддх, четверо из кото­рых — женщины.

91 Санскр. «Рожденный из Лотоса». В индийском буддиз­ме учитель Тантры и Дзогчена родом из Уддияны. Лотосо-рожденным его называют из-за сверхъестественного рожде­ния. Говорят, что Гуру Падмасамбхава проявился посередине озера в Уддияне в облике восьмилетнего мальчика, сидящего в цветке лотоса. В восьмом веке он принес буддизм из Индии в Тибет. С помощью сверхъестественных сил Гуру Падмасам­бхава преодолел все препятствия, мешавшие буддизму уко­рениться на тибетской почве.

92 Индийская царевна из Манди, одна из главных супруг Падмасамбхавы. Оставила жизнь в царском дворце, чтобы практиковать Дхарму. Больше всего известна тем, что вмес­те с Падмасамбхавой овладела практикой долгой жизни. Ее призывают в некоторых тантрийских ритуалах, цель ко­торых — продление жизни.

93 Тот, кто находит терма, то есть тексты Дхармы, спря­танные для того, чтобы их обнаружили в более поздние вре­мена. Считается, что терма прятали в дуплах деревьев, в озе­рах, в земле и даже на небе.

94 Монастырь Дзогчен был основан в XVII веке в Кхаме (Восточный Тибет) Пэма Ригдзином, первым Дзогчен Рин-поче, и стал одним из самых крупных монастырей школы ньингма. Считался одним из двадцати пяти великих мест паломничества в Восточном Тибете. Недалеко от монастыря

находятся священная пещера Падмасамбхавы и три священ­ных озера. В монастыре Дзогчен учились многие известные последователи всех четырех школ тибетского буддизма и традиции бон, среди которых Патрул Ринпоче и Мипам. В 1959 году монастырь Дзогчен был разрушен китайцами, впоследствии восстановлен.

95 Этот текст подытоживает учение Дзогчена в трех пун­ктах, содержащих всю его суть. 1) Прямое введение в изна­чальное состояние, которое учитель дает ученику. 2) Прак­тик не остается в сомнении относительно изначального состояния. 3) Практик продолжает пребывать в состоянии изначальной осознанности до полной реализации.

96 Согласно традиционным источникам школы ньингма, Гараб Дордже жил спустя 166 лет после паринирваны Буд­ды, которая в тибетских источниках датируется 881 годом до н. э. Западные ученые утверждают, что жизнь Будды следует датировать примерно 560-480 гг. до н. э. Говорят, что Гараб Дордже был непорочно зачат царевной-монахиней, дочерью царя Уддияны. Когда эта монахиня занималась практикой созерцания на острове посереди озера, она увидела сон. В сновидении ей явился прекрасный белый мужчина, в ру­ках у которого был хрустальный сосуд с вырезанными на нем мантрами. Он дал ей посвящение, а затем, растворившись в свете, вошел в ее тело, и она забеременела. После этого она родила Гараба Дордже. Согласно источникам ньингма, Гараб Дордже был первым учителем Дзогчена в человеческом об­лике. В своей прошлой жизни в другом измерении Гараб Дордже получил передачу Дзогчена непосредственно от сам-бхогакаи Ваджрасаттвы. Родившись в мире людей, Гараб Дордже тотчас вспомнил эти учения Дзогчена и стал пропо­ведовать их в священной стране Уддияне существам, называ­емым дакини. У него также были ученики среди людей, од­ним из которых был Манджушримитра, собравший учение Гараба Дордже в разделы Семде, Лонгде и Мэннгагде. Более подробные сведения о Гарабе Дордже можно найти в книге Джона Рейнольдза «Золотые письмена» (John Remolds, The Golden Letters. — Ithaca: Snow Lion Publications, 1997).

97 «Терма ума»: терма, открытое в потоке ума тертона (того, кто открывает терма).

98 Метод практики для уравновешивания телесных эле­ментов. Намка делают в соответствии с астрологической картой рождения. Изготавливается из палочек и нитей пяти цветов, каждая из которых символизирует определенный элемент: белая — металл; зеленая — дерево/воздух; крас­ная — огонь; желтая — землю; синяя — воду. Обвивая па­лочки, нити образуют узор, который упорядочивает элемен­ты человека. Нужно, чтобы намка освятил учитель или сам практик.

99 Тиб. Phu wer — главное божество цикла ритуалов Пувер гиен тегпа (Phu wer dshen theg pa), первой из девяти колесниц, на которые, согласно традиции «южных терма» (Iho gter), подразделяется учение бон.

100 Двадцать пятый день лунного месяца по тибетскому календарю (на убывающей луне) называют днем дакини. День дакини связан с женской просветленной энергией. По­этому многие тибетские ламы в это время выполняют прак­тики, связанные с женской энергией. День дакини — благо­приятное время для ганапуджи (тантрийское пиршественное подношение).

101 Хотя слово самайя часто переводят как «обязатель­ство», обычно подразумевая обязательство поддерживать в чистоте практику медитации или обет, в этом сновидении значение этого термина иное: термины самайя и дхармадха-ту подразумевают последовательно углубляющиеся уровни расслабления.

102 Основная практика Дзогчена, которая подразумевает постоянное пребывание в состоянии самоосвобождения. В этом состоянии практикующий находится за пределами любых представлений обычного двойственного ума, но спо­собен полностью использовать интеллект и рассудочный ум. Созерцание не включает в себя ни попыток обнаружить пе­реживание покоя или ясности, ни стремления не отвлекаться. При созерцании возникающую мысль не подавляют, но и не следуют за ней, и она сама собой освобождается и растворяется. Такова практика освобождения всего, что возникает, введение в которую дает учитель Дзогчена, объясняя, что такое природа ума.

103 Дхармадхату: обычно так называют абсолютную осно­ву бытия и измерение реальности, как она есть. Однако в этом сне подразумевается глубочайший уровень расслабления.

104 Есть разные определения тигле. На одном уровне оно обозначает то, у чего нет углов, совершенную сферу. Также слово тигле обозначает измерение, заключенное внутри сфе­ры. Тигле Ченпо, всеобъемлющая «Великая Сфера», — это синоним Дзогчена. Другое значение слова тигле — «сущ­ность», как в слове ньингтиг, сокращении от ньинг ги тигле, означающем «сущность сердца». Еще одно значение тигле — это мужское семя и влага женского лона, материальные носители энергии. В янтра-йоге тигле определяют как наи­более сущностную форму тонкой энергии тела (санскр. кун-далини).

105 Тиб. (snang ba yi ger shar) — спонтанное появление букв.

106 Есть посвящение, передача и наделение силой тела, речи и ума. Человек существует на уровне тела, речи и ума. Во-первых, есть измерение тела, динамическое взаимодей­ствие тела и материального окружения. В тибетском языке есть два слова, обозначающих тело. Лу — грубое тело обыч­ного человека, и ку — высшее тело просветленного существа. Во-вторых, есть измерение нашей энергии, называемое ре­чью, которое объединяет речь, дыхание и психическую энер­гию. Обычная речь называется таг, а просветленная — сунг. В-третьих, в аспекте ума, или психической деятельности, существуют йид, обычный ум, и туг, просветленный ум. Бла­годаря передаче (гъюдпа) от учителя к ученику происходит наделение силой (способностью). Оно осуществляется на трех уровнях: материальном, энергетическом и психическом. В Дзогчене учитель дает передачу, чтобы раскрыть подлин­ную природу человека. Наделение силой, или ват, — это ритуал, в котором происходит такая передача. Ванг, особенно в Тантре, может быть чрезвычайно сложным, с использованием

символических предметов и ритуальных действий. В Дзогче-не метод прямой передачи, который может быть сложным или упрощенным, используется, чтобы ввести ученика в при­роду его собственного ума. Сведения о прямом введении см. в книге Джона Рейнольдза «Золотые письмена».

107 Рахула — главный охранитель учений Дзогчена. Раху-ла проявляется в устрашающем гневном виде. Он обладает огромной силой и при непочтительном к себе отношении мо­жет причинить большой вред.

108 Буквально «защита ума». Мантра — это произнесение священных слогов. Разные мантры имеют разные функции: одни используются для возбуждения и приведения в дей­ствие энергии, тогда как другие оказывают успокаивающее и умиротворяющее действие. В конечном счете, цель ман­тры — помочь практикующему выйти за пределы двой­ственной мысли. Многие мантры связаны с конкретными божествами, и в тантрийских практиках их повторяют до тех пор, пока человек не обретет те же просветленные каче­ства, которыми обладает божество.

109 В буддийской традиции мала, или четки, — это нить со 108 бусинами, которую используют для подсчета мантр.

110 Главная охранительница учений Дзогчена, изначально просветленное существо. Экаджати — непосредственное воп­лощение (труппа) изначальной мудрости, Самантабхадри, женского аспекта изначального будды Самантабхадры. Буду­чи изначально просветленной, Самантабхадри Экаджати обладает мудростью всеведения, объемлющей восемьдесят четыре миллиона учений Дзогчена. Экаджати проявляется в характерном гневном облике, чтобы подчинить очень мощ­ный и потенциально разрушительный класс существ, назы­ваемых мамо. Экаджати означает «с одним пучком волос», что символизирует мудрость. Особенностью ее материально­го облика является то, что у нее один глаз, один зуб и одна грудь. Эти черты символизируют недвойственное ригпа. Как главная охранительница учений Дзогчена, она может устано­вить контакт с тертоном или учителем Дзогчена, когда при­ходит время открыть то или иное учение-терма. Чогьял Нам-

кай Норбу получил от Экаджати ее призывание как часть своего гонгтер практики Мандаравы. Эта садхана содержит в себе призывание Мандаравы, в которой практик просит очистить все препятствия к полной реализации и дать защи­ту на пути.

111 Цедруб гонгду — «Соединение для обретения долгой жизни», практика долгой жизни, которую Норбу Ринпоче взял с собой в Маратику. Эта практика долгой жизни пред­ставляет собой терма Ньягла Пэма Дундула (1816-1872), коренного учителя Чангчуба Дордже. Первоначально Будда Амитаюс передал ее непосредственно Гуру Падмасамбхаве. Дакини Мандарава и Гуру Падмасамбхава вместе, как супру­ги, выполняли эту практику в священной пещере Маратика и овладели «соединением изначальных сущностей», достиг­нув тем самым бессмертия. В VIII столетии Гуру Падмасам­бхава записал эту практику на благо будущих поколений и укрыл ее как терма в одной из скал в Восточном Тибете. Приблизительно тысячу лет спустя, в XIX столетии, это тер­ма обнаружил Ньягла Пэма Дундул. В течение нескольких лет он усиленно практиковал это терма долгой жизни. В кон­це жизни он осуществил радужное Тело Света. Ньягла Пэма Дундул передал эту практику Чангчубу Дордже и Аю Канд-ро. Они оба практиковали ее и прожили необычайно долго, соответственно, 137 и 116 лет, Чогьял Намкай Норбу полу­чал передачу этого терма как от Чангчуба Дордже, так и от Аю Кандро и в настоящее время дает передачу этой практи­ки на благо своих учеников.

Глава 9

112 По поводу местоположения и факта существования этой страны ученые ведут давние споры. В качестве вероят­ных мест ее нахождения называют долину Сват в Пакистане, Афганистан и Западный Тибет. Уддияну считают источни­ком как Ануттара-тантр, так и тантр Дзогчена и родиной Падмасамбхавы.

113 Чогьял Намкай Норбу описывает практики, использу­ющие тибетский слог А, во второй главе этой книги.

114 Как осуществляется взаимодействие первичных усло­вий, или кармических семян, с вторичными условиями, в результате чего проявляется вещий сон, объясняется ниже на примере.

Вследствие неправильных действий в этой или предыду­щей жизни большинство людей имеет долги. Долги — это скрытые кармические возможности, и расплатой за них мо­жет явиться причиненный человеку вред или его смерть.

В качестве примера возьмем человека, который серьезно занимается медитацией и ведет праведную жизнь. Он отдает машину механику, чтобы тот починил тормоза. Никто из них не помнит, что в прошлой жизни этот человек причинил механику какой-то вред.

Действие кармического семени проявляется в том, что механик без умысла делает неполный ремонт. Когда практи­кующий ведет машину, он бессознательно отмечает еле слышный скрип тормозов. Благодаря практике медитации он, как правило, очень живо помнит свои сновидения, и вот ночью он видит во сне, что попал в аварию из-за поломки тормозов. На следующий день он возвращает машину в мас­терскую, и после тщательного обследования обнаруживается неисправность тормозов, что предотвращает аварию.

В нашем примере и почти неслышный скрип, и умение человека помнить сны являются вторичными условиями, которые помогают проявиться сну о том, что могло бы про­изойти. Если речь идет об очень опытным практике медита­ции, вторичные условия могут относиться к области, кото­рую обычно считают сверхъестественной.

115 Шитро, или Карлинг шитро, — терма Карма Лингпы. Практика пятидесяти восьми гневных и сорока двух мирных божеств, которые могут появиться как видения в чоньи бар-до. Шитро, которое связано с процессом умирания, дает яс­ность тем, кто его практикует, и готовит их к преодолению препятствий во время смерти. Эту практику также выполня­ют для блага тех, кто недавно умер. Всего есть шесть бардо, или промежуточных состояний, соответствующих пережива­ниям от момента смерти до нового рождения, включая пе-

реживания после смерти, каждое из которых описано в тер­ма шитро.

116 Согласно буддийской теории кармы, само наше вос­приятие есть следствие предыдущих действий, которые при­водят к рождению в мире, обитатели которого имеют одну общую «реальность». Ведь одно и то же окружение можно воспринимать по-разному, в зависимости от видения того или иного существа. Согласно классическому буддийскому примеру, реку, которая человеку обычно видится освежаю­щей влагой, обитатели ада воспринимают как поток расплав­ленной лавы, а для рыб она — родной дом.

117 Тело, возникающее благодаря практике одной из шес­ти йог Наропы и ряда практик Дзогчена. См. главу 4.

118 Шесть йог — учение, составленное Наропой, махасид-дхой традиции кагью. В него входят: йога туммо, или тепла, йога иллюзорного тела, йога милом (сновидений), йога ясно­го света, йога бардо и йога нова (переноса сознания).

119 Гьялпо — могущественный класс существ, которые, если их потревожить, чинят препятствия, например, насыла­ют болезни. Чогьял Намкай Норбу Ринпоче отмечает, что этот класс существ может вводить в заблуждение в сновиде­ниях.

120 Класс защитников Дхармы, часто связанный с особым местом, например с горой или озером.

121 Ритуальный сосуд, который часто делают из челове­ческого черепа, ритуальная принадлежность Ануттара-тан-тры. Она символизирует сострадание, поскольку в ней услов­но содержится кровь всех живых существ.

122 Главные тибетские ученики великого учителя Падма-самбхавы во время его пребывания в Тибете. Каждый из двадцати пяти учеников взял обет в будущем рождаться в облике человека, чтобы открывать терма на благо гряду­щих поколений практиков. Важно отметить, что не все терма пришли от Гуру Падмасамбхавы, например, некоторые ведут начало от Вималамитры.

123 Чортен, иначе ступа, — сооружение, форма которого отражает ступени пути к просветлению. Внутри часто поме­щают священные реликвии.

124 Тиб. кьюнг. Мифическая птица, похожая на орла. В Ти­бете считается, что гаруда олицетворяет элемент огонь. Кро­ме того, это проявление молнии. Гаруда держит в подчине­нии класс нагов. В частности, гаруду, или кьюнга, призывают для исцеления от заболеваний, насланных нагами, в том чис­ле от кожных заболеваний и разных видов рака. В индуист­ской традиции гаруда — наполовину человек, наполовину птица и является ездовым животным божества Вишну. В других мифологиях гаруде соответствует птица грома, или огненная птица.

125 Гора Кайласа (Кайлаш), расположенная в Западном Тибете, — самая священная для тибетских буддистов. Счита­ется своего рода архетипом: проявлением священной горы, которая является осью мира. Так же высоко ее почитают и последователи традиции бон, и индуисты, и джайны.

Глава 10

126 Согласно буддийской мифологии, Манджушри в од­ном из предыдущих воплощений был царем по имени Амба, который взял обет стать бодхисаттвой на благо всех живых существ.

127 Сердечные наставления — наставления, идущие из сердца ламы. Сжатое, сущностное объяснение медитации, ко­торое лама дает своим сердечным ученикам.

128 Безыскусное состояние — осознанность, возникающая в миг восприятия; чистое присутствие, не исправленное и не созданное причинами. Подробнее см. Чогьял Намкай Норбу «Круг дня и ночи».

129 Дхарма в слове дхармакая означает бытие в целом, коя — измерение этого бытия. Первичная основа бытия, сущность которого есть ясность и светоносность, измерение, в котором все явления предстают как пустые от собственного бытия.

130 Медитативное переживание, возникающее благодаря недеянию. Медитация Дзогчена свободна от работы ума и выполняется только посредством естественного, без усилий, узнавания своей истинной, ничем не обусловленной приро­ды. Активность или усилия, применяемые в медитации, про-

тивоположны расслабленному присутствию, свойственному практике Дзогчена.

131 Ходьба, пребывание на месте, еда, сон — четыре все­объемлющих действия, во время которых практик Дзогчена старается сохранять осознанность.

132 Круговорот бытия, отмеченный рождением, старостью, болезнью, смертью и новым рождением. Движимые желани­ем, ненавистью и неведением, живые существа непрерывно скитаются в шести мирах сансары (мирах богов, полубогов, людей, животных, голодных духов, существ ада) в соответ­ствии со своей кармой.

133 Естественное следствие медитации Дзогчена заключа­ется в том, что опытные практики могут развить запредель­ные качества, такие как великая мудрость, сострадание, ясновидение и т. п.

134 Накопление заслуг благодаря добрым деяниям и на­копление мудрости благодаря созерцанию. Хотя на пути Дхармы важны оба накопления, Будда говорил: проведя в со­зерцания (т. е. совершая накопление мудрости) промежуток времени, за который муравей пробегает от кончика носа до лба, получишь большую пользу, чем проведя целую жизнь в накоплении благих заслуг с помощью добрых дел и щед­рости.

135 Знаменитый тибетский учитель и ученый девятнадца­того столетия, первоначально ученик Патрул Ринпоче Ми-пама; написал комментарии к текстам Дзогчена и другим буддийским произведениям.

Библиография

Artemidorius, D. Oneirocritica. — Park Ridge, NJ: Noyes Press, 1975.

Boss, M. The Analysis of Dreams. — New York: Philosophi­cal Library, 1958.

Castaneda, C. Journey to Ixtlan. — New York: Simon & Schuster, 1972.

Castaneda, C. The Teachings of Don Juan. — New York: Simon & Schuster, 1968.

Craig, P. E. «The Realness of Dreams.» In R. Russo, ed., Dreams are Wiser Than Men. — Berkeley: North Atlantic Books, 1987.

Da Liu. Tai Chi Chuan and Meditation. — New York: Scho-ken Books, 1986.

Eliade, M. Shamanism: Archaic Techniques of Ecstasy. — London: Routledge & Kegan Paul, 1970.

Faraday, A. The Dream Game. — New York: Harper & Row, 1974.

Faraday, A. Dream Power. — New York: Berkley Medallion Books, 1973.

Fossage, J. L., Clemens, & Loew, eds. Dream Interpretation: A Comprehensive Study, Revised. — New York: P. M. A., 1987.

Freud, S. The Interpretation of Dreams. — New York: Avon Books, 1965.

Freud, S. «Introductory Lectures on Psychoanalysis». In The Complete Psychological Works of Sigmund Freud. Standard edition. — New York: Hogarth Press, 1916.

Gampopa. The Jewel Ornament of Liberation. Trans. Her­bert Guenther. — Berkeley: Shambhala, 1981.

Garfield, P. Creative Dreaming. — New York: Ballantine, 1974.

Gendlin, E. Let Your Body Interpret Your Dreams. — Wil-mette: Chiron Publishers, 1986.

Grant, J. Dreamers. — Bath: Ashgrove Press, 1984.

Grossinger, R. «The Dream Work.» In R. Russo, ed., Dreams are Wiser Than Men. — Berkeley: North Atlantic Books, 1987.

Gyatrul Rinpoche. Ancient Wisdom, trans. B. Alan Wallace and Sangye Khandro. — Ithaca: Snow Lion Publications, 1993.

Hall, C. & Lind, R. Dream Life and Literature: A Study of Franz Kafka. — Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1970.

His Holiness the Dalai Lama, ed. Varela, Francisco. Sleep­ing, Dreaming and Dying. — Boston: Wisdom Publications, 1997.

Hobson, J.A. The Dreaming Brain.— New York: Basic Books, 1988.

Jung, C. Memories, Dreams and Reflections. — London: Rout-ledge & Kegan Paul, 1963.

Kelzer, K. «The Sun and the Shadow.» In R. Russo, ed., Dreams are Wiser Than Men. — Berkeley: North Atlantic Books, 1987. <B русском переводе: Кен Келзер. Солнце и тень: мой эксперимент с осознаваемым сновидением. — М.: Издатель­ство Трансперсонального института, 1997.>

Kongtrul, Jamgon. The Torch of Certainty. Trans. Judith Hanson. — Boston: Shambhala, 1986.

La Berge, S. Lucid Dreaming. — New York: Ballantine Books, 1986.

Lama Lodo. Bardo Teachings. — San Francisco: KTD Publi­cations, 1982.

Leakey, R. & Lewin, R. People of the Lake. — New York: Avon, 1979.

Lincoln, J. The Dream in Primitive Cultures. — Baltimore: Williams & Wilkins, 1935.

Loewe, M. & Blacker, C. Oracles and Divination. — Boul­der: Shambhala, 1981.

Mass, C. Scott. The Hypnotic Invention of Dreams. — New York: Wiley, 1967.

McGuire, J. Night and Day. — New York: Simon & Schuster, 1989.

Mindell, A. Dreambody. - Boston: Sigo Press, 1982.

Mindell, A. Working with the Dream Body. — London: Rout-ledge and Kegan Paul, 1985.

Norbu, Namkhai. The Crystal and the Way of Light. John Shane, ed. — New York: Routledge and Kegan Paul, 1986. <B русском переводе: Намкай Норбу. Кристалл и путь света. - СПб.: Сангелинг, 1998.>

Norbu, Namkhai. The Cycle of Day and Night. John Rey­nolds, ed. — Barrytown: Station Hill Press, 1984. <B русском переводе: Намкай Норбу. Круг дня и ночи. — СПб.: Шанг-Шунг, 1999.>

Norbu, Namkhai. The Little Song of Do as You Please. — Arcidosso, Italy: Shang Shung Edizioni, 1986. <B русском переводе: Намкай Норбу. Песенка «Делайте как хотите». — М: Ринчен-Линг, 1999.>

Norbu, Namkhai. Yantra Yoga. Oliver Leik, ed. — Gleisdorf, Austria: Edition Tsaparang, 1988.

Norbu, Namkhai. The Powa Practice. Adriano Clemente, ed. — Arcidosso, Italy: Shang Shung Edizioni, 2000.

Ouspensky, P. D. The Fourth Way. — New York: Vintage Books, 1971.

Perls, F. In and Out of the Garbage Pail. — Moab, Utah: Real People Press, 1969.

Reynolds, John, Self-Liberation Through Seeing with Naked Awareness. — Barrytown: Station Hill Press, 1989. <B русском переводе: Самоосвобождение благодаря видению обнажен­ной осознанностью. — СПб.: Культурный центр «Уддияна», 2001>

Saint Denys, H. Dreams and How to Guide Them. — Lon­don, Duckworth, 1982.

Stewart, K. «Dream Theory in Malaya.» In C. Tart, ed., Al­tered States of Consciousness. — New York: Doubleday, 1971.

Sutton, P., ed. Dreaming, the Art of Aboriginal Australia. — New York: George Braziller & The Asia Society Galleries Publi­cations, 1988.

Tart, Charles, ed. Altered States of Consciousness. — New York: Wiley Publishers, 1969.

Tulku, Tartang. Openness Mind. — Berkeley: Dharma Pub­lishing, 1978.

Wangyal, Tendzin. The Tibetan Yogas of Dream and Sleep. — Ithaca: Snow Lion Publications, 1998. <B русском переводе: Тендзин Вангьял Ринпоче. Тибетская йога сна и сновиде­ний. — СПб.: Карма Йеше Палдрон, 1999.>



[1] Самоосвобождение благодаря видению обнаженной осознанно-тью. — СПб.: Культурный центр «Уддияна», 2001. — Прим. ред.

[2] Англ. lucid dreaming. — Прим. перев.

[3] Тиб. лунг, см. прим. 11. — Прим. перев.

Яндекс.Метрика