Регистрация  |  

 

Оглавление

Выражение благодарности

Вступительное слово -

Введение

Строфа 1

Строфа 2

Строфа 3

Строфа 4

Строфа 5

Строфа 6

Строфа 7

Строфа 8

Строфа 9

Строфа 10

Строфа 11

Строфа 12

Строфа 13

Строфа 14

Строфа 15

Строфа 16

Строфа 17

Строфа 18

Строфа 19

Строфа 20

Строфа 21

Строфа 22

Строфа 23

Строфа 24

Строфа 25

ОТКРЫТИЕ АЛМАЗНОГО ПУТИ

КАКИМ ВСЕ ЯВЛЯЕТСЯ НА САМОМ ДЕЛЕ Современное введение в учение Будды

ВЕРХОМ НА ТИГРЕ

НАСТАВЛЕНИЯ ПО НЕНДРО

 


Посвящение

Мои комментарии к пожеланиям Карманы посвящаются растущему числу образованных и независимых людей, которые хотятсделать свою разностороннюю деятельность и опытчастью пути к просветлению.

 

Выражение благодарности

Мы хотим выразить нашу глубочайшую благодарность 16-му Кармане, Рангджунгу Ригпедордже, который осуществил передачу Великой Печати нам с Ханной в Копенгагене, во Франции и в Сиккиме.

 

Вступительное слово -

 Дорогие друзья!

Это второе, расширенное издание комментариев к пожеланиям Махамудры третьего Кармапы - плод настоящих родов, которые растянулись на несколько лет и проходили в поездах, машинах, самолётах, а также несколько раз в обстановке уединения, специально посвящённого этой работе. Пожалуй, это обусловлено самим существом предмета: ведь эти пожелания не просто оперируют различными понятиями, но затрагивают все аспекты сознания. Цель пожеланий - обогатить мировоззрение читателя, а вовсе не научить его какому-то новому особому языку.

Поэтому сейчас, спустя 700 лет после их появления, потребовалось задействовать весь резерв: вспомнить поучения известных лам, привести в действие весьма ощутимое благословение, вложить собственный опыт медитации и подключить ясную голову Кати. Мы стремились находить слова, которые освещали бы окончательную мудрость по-новому, с различных сторон, одновременно оставляя пространство для её постижения. И если книга подарит вам не столько новый пакет идей, сколько просветлённое доверие, то это и есть её назначение.

Поскольку крепость неведения нужно атаковать со всех сторон, то подход к каждой строфе различен, и поскольку шестнадцатый Кармапа, первым из Кармап проявивший свою активность на Западе, всегда настаивал на том, чтобы поучения оставались близкими к жизни, то здесь передаётся именно этот стиль. Именно поэтому я неоднократно прилагаю современные комментарии к вневременному содержанию этого текста, который указывает непосредственно на сам ум. Книга Кармапы полна просветлённых откровений; иногда они переданы здесь с помощью введения новых образов, иногда -посредством повторения уже встречавшихся. Первые строфы создают необходимую платформу для понимания, и затем вы можете полностью погрузиться в опыт Махамудры Кармапы. Если к концу книги читатель не станет радугой, то у него есть все основания для того, чтобы вскоре перечитать её ещё раз.

Пожелания Великой Печати вводят нас в поток опыта Кармапы. С начала семидесятых годов, когда учение Будды пустило корни на Западе, описываемые уровни восприятия становятся желанной целью всё возрастающего числа западных практиков Кагью.

«Маха» означает на санскрите «великий», а «мудра» «печать» или «знак». Это название происходит из обещания, данного Буддой 2500 лет назад своим ученикам: «Не ищите более высоких поучений, чем эти; их - нет».

Читайте и наслаждайтесь!

Написано у озера Тхунер в окружении пяти дакинь, в поле благословения защитницы Белый Зонт. День Черного Плаща, август 1998 года,

Ваши Томек, Кати, Ханна и Лама Оле.

Введение

Дополнительная проверка высказываний текста Махамудры автором и его музой: совместный прыжок «банджи» с высоты 100 метров. Шилтхорн, Швейцария.

Любое наблюдение как внешнего, так и внутреннего мира возвращает нас к уму. Только он постоянен и действительно есть, хоть и не является никакой вещью. То, что воспринимает, по своей природе неизменно и вневременно, как пространство, в то время как всё воспринимаемое — и внутренние состояния, и внешнее обрамление - подвержено непрерывным изменениям. Только переживающий есть всегда и везде.

«Великая печать» или «Махамудра» означает полное пробуждение ума и как бы скрепление печатью его просветлённости. Тот, кто беспрестанно распознаёт свечение зеркала за отражениями и переживает непоколебимость глубокого моря под его волнами, -достиг цели.

Путь к этому дарит всё больше богатства. Блаженство, никогда не прекращающееся после просветления, показывает свою прелесть в те мгновения, когда мы не заняты своими привычками и ожиданиями. Некоторые ощущают вкус этого состояния во время свободного полёта, когда ещё не раскрылся парашют, другие - в наклонном положении на мотоцикле, третьи — во время любовного союза; его молниеносные проявления связаны с чиханием, с радостным «ага» внезапного нового понимания и сопереживанием счастью других. Следуя пути трёх школ «красных шапок» тибетского буддизма — трёх «старых» школ, живым потоком передающих сильные средства для достижения этого опыта, — можно в предел ах одной жизни превратить подобные мгновения в продолжительное состояние. Даже кратковременный контакт с носителем Великой Печати, а главным образом дружба с ним и участие в работе его групп даёт начало широкому духовному росту. Как в медитационном погружении, так и в жизни в целом, чувство радостного единения со всем сущим будет сохраняться всё дольше, и наконец вы сможете только поражаться тому, как вообще могут существовать страдания и ограниченность.

«Пространствоесть радость», «Всё, что происходит, -это свободная игра ума», «Видеть всех существ как возможных Будд и сознательно использовать тело и речь для того, чтобы пробуждать в существах их силу» - все подобного рода высказывания со времени Будды свидетельствуют о бесконечном богатстве практика; они описывают цель и путь Великой Печати. Её искусные средства позволяют самостоятельным людям помогать также другим. Безпреувеличенной научности и без сентиментальности, Великая Печать объясняет, что и окончательное, и обусловленное - всё само по себе радостно, и привлекательность этих поучений не перестает расти на фоне безвкусных духовных полуфабрикатов, часто встречающихся в сегодняшнем мире.

Просветление - это развёртывание всех качеств и способностей существ, включая также и необходимый здравый смысл. Поэтому и путь к просветлению не может содержать в себе ничего непонятного или заоблачного, оторванного от жизни. Кармапа это знает, и, хотя его сочинение столь выразительно, обладает большой эстетической ценностью и неоднократно подчёркивает важное, - просто наслаждаться хорошими чувствами недостаточно. Лишь критически вдумываясь, возможно найти все ключи к его словам, и своими комментариями я хочу помочь в этом современному миру.

Любое развитие в буддизме начинается с исследования исходного положения. Тогда, во-первых, приходит понимание того, что эта жизнь предоставила нам сейчас в высшей степени ценную и удивительно редкую возможность: действительно двигаться в направлении освобождения и просветления. Лишь немногим случается встретить учение Будды во всей его полноте, будучи при этом образованными, свободными и способными людьми. А тех, кто использует эту удачную ситуацию, и того меньше.

Второе размышление касается всеобщего непостоянства. Можно умереть в любой момент, — всё снаружи и внутри непрерывно меняется, и только ясность-пространство ума есть всегда и везде. Это придаёт работе с умом большую важность и рождает осознание того, что не нужно зря терять время. Ведь никто не знает, сколько нам оста л ось жить.

Третье наблюдение связано с законом причины и следствия («карма» на санскрите, по-тибетски — «ле»). Всегда, а также и сейчас, наши собственные мысли, слова и действия определяют будущее каждого из нас. Мы сами засеваем семена того, с чем впоследствии сталкиваемся, и стоит отнестись к этому внимательно! Если не удалить из ума вредные отпечатки, то они созреют в виде событий, окрашенных теми же чувствами, что и причины этих отпечатков.

Наконец, мы понимаем, почему развитие действительно имеет смысл. Мы видим, как каждое существо гонится за недолговечным счастьем и хочет в то же время избежать страданий. Но просветление - самое большое счастье, и оно не может ни закончиться, ни раствориться, и было бы жаль пренебречь этой богатой возможностью ума из-за лени. Если наш уровень духовного развития заставляет нас верить, что мы являемся своим телом и обладаем своими вещами, то мы не найдем никакой опоры перед лицом старости, болезни, смерти и потерь и не сможем помогать другим.

Эти четыре мысли приводят к поиску ценностей, которым на самом деле можно довериться. И - только одно является вневременным и всеобъемлющим, а именно - пространство. Хотя пространство часто ассоциируется с «ничем» или с чем-то отсутствующим, оно является вовсе не чёрной дырой, а вместилищем, которое всё связывает, объемлет, и всё делает возможным. Его суть -непосредственно возникающее проникновение, по ощущению оно - игривое многообразие и радость, а в своём выражении означает активную любовь, которая помогает существам, успокаивая их, умножая полезные для них факторы, воодушевляя их и защищая. Поскольку просветление, кроме того, трансформирует все мешающие чувства в различные виды мудрости - зеркальную, уравнивающую, различающую, основанную на опыте и всепроникающую - то всё свечение ума максимально проявляется в пространстве1. Олицетворяет это всестороннее постижение Будда (по-тибетски - «Сангье»), и поэтому его состояние - первое прибежище.

Второе прибежище, данное им - это путь. Его учение (на санскрите «Дхарма», по-тибетски «Чё») состоит из 84000 вспомогательных средств, содержащихся в 108 толстых книгах. Они позволяют каждому с желательной для него скоростью приближаться к цели.

Третье прибежище, друзья на пути (на санскрите «Сангха», по-тибетски «Гендюн») — это знаменитые и не знаменитые бодхисаттвы, помогающие в развитии. В каждом центре Карма Кагью наверняка имеется несколько таких бодхисаттв.

Наконец, для Алмазного Пути требуется четвёртое прибежище, соединяющее в себе три предыдущих и привязывающее их к жизни. Это — учитель («Гуру» на санскрите, «Лама» по-тибетски). От него следует ожидать, чтобы он очевидным для всех образом жил как монах, мирянин или практик. Он должен быть верен своим связям, иметь жизненный опыт и осмысленно представлять тело, речь и ум Будды. Крометого, он должен передавать воодушевление - «благословение», владеть особыми методами Алмазного Пути и быть связанным с полем просветлённых защитников, которое простиралось бы также на его учеников и превращало любое событие в шаг на пути.

До того, как в 1992 году столь многие тибетские сановники попались на политическую удочку китайцев и линия Карма Кагью пре вратилась в передовую, западную линию преемственности Алмазного Пути, говорили еще о «высоких» и «обычных» учителях. Теперь этого больше нет. Теперь каждый должен прилагать усилия к тому, чтобы видеть своего возможного учителя без прикрас. Человек сам должен решать, хочет л и он действовать и говорить, кактотили иной учитель, и использовать его пример в своей жизни. Поскольку монашеские одежды и ритуалы утратили свою былую ценность, сейчас люди больше смотрят, какую пользу им может принести учитель, или попросту выясняют, могут ли они ему доверять, нравится ли он им.

Некоторые буддийские школы, так называемого «Малого Пути», принимают прибежище с намерением положить конец собственному страданию или уменьшить его. Но прибежище значит гораздо больше в связи с поистине великим желанием Великого Пути, настроем бодхисаттвы - как можно быстрее развиться настолько, что возможно было бы приносить пользу всем. Подталкиваемые желаниями, направленными на благо всех существ, мы получаем тогда огромный импульс и можем применять особенно быстрые средства Алмазного Пути.

Такое изменение собственной шкалы ценностей и переключение с обусловленного и преходящего на абсолютное и вневременное - это второй необходимый шаг на пути Будды. Он является необходимым условием успеха, способствуя началу основательной работы с умом.

Если вы решились следовать учению Будды, то возможны два подхода. Некоторые с энтузиазмом и не жалея времени сразу же приступают к множеству повторений основополагающих упражнений (по-тибетски-«Нёндро»), другие же предпочитают изо дня в день и из года в год встраивать в свою жизнь немного медитации, усваивать буддийские взгляды и посещать при случае медитацион-ные курсы. Хорошо и то, и другое. По достижении определённой зрелости, перед теми из нас, кто закончил Нёндро L, открываются три, а перед теми, кто не делал множества упражнений, — два дальнейших пути. Как они работают? - Используя три присущие уму качества: способность делать, способность знать и способность вживаться.

Первый, «путь средств» или «шести поучений Наропы», пришёл в Тибет через Гималаи из Индии 950 лет назад вместе с героем Марпой, который получил эти поучения от практика Наропы. Здесь мы открываем внутренние энергетические линии и «колеса» нашего тела, и на этот путь можно вступить только при условии завершения основополагающих упражнений. Некоторые его части сегодня легко могут быть утеряны. Для многих из его упражнений требуется уходить в затворничество на срок от нескольких месяцев до нескольких лет, что позволял делать хозяйственный уклад Тибета, но что вряд ли выполнимо в наши дни для тех, кто не желает отбрасывать связь с жизнью. Те же из западных людей, кто охотно ушёл бы в долгое, до сих пор чаще всего связанное с безбрачием отшельничество, могут это сделать в Гималаях или во Франции. Они получают там эту часть передачи методов, но после ухода из монастыря им не позволяется брать с собой тексты: эти поучения в основном тайные и, следовательно, не должны быть всем доступны. Если ученик не прошёл длительную подготовку, вряд ли его можно учить каким-либо упражнениям пути средств, кроме Пховы (тибетское название) — это упражнение, весьма подходящее современному миру; здесь осваивается осознанное умирание. В остальных случаях могут возникнуть физические препятствия и умственные нарушения. Если же кто-то рискует это делать - а даже среди высокопоставленных ринпоче есть такие, кто пренебрегает сегодня опытом последней тысячи лет и издаёт тайные поучения - то в большинстве случаев ученики получают пользу лишь весьма ненадолго. Ущемлённая гордость в результате безуспешных экспериментов со слишком сложными поучениями, для которых отсутствует необходимая основа, может в будущих жизнях стать помехой для доступа к Алмазному Пути. И прежде всего среди упражнений буддийской тантры, как иначе называют путь средств, столь горячо желанные упражнения тантрического союза требуют многолетнего опыта медитации, особого партнёра и длительного затворничества.

«Путь глубокого видения» подарил Марпе его второй главный учитель, менее известный сегодня Майтрипа. В нём используются понятийные и всесторонние средства для того, чтобы успокаивать ум и удерживать его на одном месте до тех пор, пока не возникнет восприятие единства переживающего, переживаемого и переживания, и непосредственное глубокое видение. Медитация, в которой не применяются никакие вспомогательные средства, но где следует «просто» медитировать на ум, предлагается некоторыми учителями сразу после принятия прибежища. Но я считаю это ошибкой. Хотя это так легко описать, на этом пути также требуются обширные поучения и предполагается как верное руководство, так и направленное накопление хороших впечатлений. Ведь ум нужно успокаивать лишь до тех пор, пока он способен оставаться полностью сознательным, иначе в итоге вместо свечения искристого алмаза легко может возникать либо оценивающая война с мыслями, либо тупой эффект «матового стекла». По этой причине в Тибете эти поучения давались не раньше основополагающих упражнений. На самом деле, успокоение и удержание ума без вспомогательных средств - намного труднее и, соответственно, опаснее, чем знакомство с окружёнными пламенем, многорукими защитниками с оружием в руках и их длинными мантрами. Сильная сторона поучений Майтрипы - в их применимости в разных ситуациях. На основе в общем и целом дружеских отношений с окружающим миром, их без труда можно включать в повседневную жизнь.

Первая часть пути глубокого видения, называемая «Шинэ» по-тибетски и «Шаматха» на санскрите, успокаивает и стабилизирует ум. Это упражнение известно в его разных выражениях во всех религиях опыта, и углубление, вырабатываемое здесь, порой достигается также в религиях веры - посредством молитв. Это оно является источником сверхъестественных умений и чудес. На пути глубокого видения можно использовать почти любые средства, чтобы успокаивать и удерживать ум. Некоторые школы работают с образами, другие предпочитают этого не делать. Можно, например, наблюдать за своим умом во время медленной ходьбы или при пережёвывании пищи. Самый известный способ Малого Пути - считать вдохи и выдохи или ощущать поток воздуха у кончика носа; в Великом Пути часто покоятся в сильных хороших пожеланиях всем существам или в понимании взаимной обусловленности и пустоты всех явлений. Фаза построения в медитациях Алмазного Пути также является своего рода Шинэ: здесь ум покоится на осознавании присутствия Будда-форм из света и энергии - форм, которые отражают его собственные способности. Сами прозрачные формы Будд и их круги силы, а также доверие к ним - всё это оказывает глубокое действие. Звук их вибраций (на санскрите - «мантра», по-тибетски - «нгаг») и преобразование внутреннего и внешнего мира в их различные виды мудрости и Чистые Страны работает на всех уровнях ума одновременно.

По мере того, как воспринимающий всё больше ощущает свою ясность, сочувствие и мудрость, а также блаженство и благодарность при слиянии с Ламой или Будда-формой и растворении всех форм во вневременном, безбрежном, но всё чувствующем пространстве, — рано или поздно рождается глубокое осознавание Это не посредственное глубокое видение называется на санскрите « Випашьяна», а по тибетски - «Лхагтонг», и является второй частью пути Майтрипы

Между описанными путями средств и глубокого видения находится третий доступ к просветлению, который связывает между собой и наполняет благословением два предыдущих Он задействует все качества ума и предполагает «вдохновенное отождествление» - способность к воодушевлению и глубокое доверие к учителю как к выражению наших собственных возможностей Этот вид медитации выделился в отдельный путь, наверное, только со времени 16-го Кармапы, и удивительно, что это не произошло раньше Называемый «Гуру-Йога» на санскрите и «Лами Налджор» по-тибетски, этот путь всегда был тайной силой линии Кагью, и сегодня он также представляет собой стержень новых групп Карма Кагью на Западе Медитация на собственного учителя или на Кармапу с пониманием того, что они нераздельны, открывает благословению линии большее число учеников, чем это делает любое другое упражнение Но преданность обязательно должна быть связана с человеческой зрелостью Доверие к учителю не должно вести к несамостоятельности, исчезновению чувства юмора или бездумному подражанию, - вредность этого демонстрируют частые скандалы в различных сектах Вместо этого учитель должен искусно открыть ученику бесстрашное пространство, плод собственного достижения, и делать ученика независимым В свободе, пол ной искрящихся переживаний дот будет находить совершенные качества, извечно свойственные уму каждого

Три вышеописанных пути должны как можно раньше соединиться со взглядом Великой Печати Только глубокое осознавание неразрывного единства переживающего, переживаемого и переживания трансформирует все происходящее в просветленный опыт В тоже время, это высшее видение позволяет каждому быть реалистом и поступать ответственно, видеть дальше и руководствоваться действительными потребностями существ в большей степени, чем их преходящими желаниями Тот, кто видит мир как поток собственных и общих снов, чем тот и является, не может не работать с сочувствием для блага всех существ Таким образом, каким бы ни был наш стимул — то ли это переживание пространства как радости на пути средств, то ли бесконечная проницательность пространства на пути глубокого видения, то ли способность к преданности и доверие к собственной природе Будды на пути воодушевления, — все три пути находят свой венец в просветлении, плоде Великой Печати

Как объяснял Кюнзиг Шамарпа в середине восьмидесятых годов, 16 и Кармапа никому не мог передать свою Махамудру одного шага из за «безумия наступивших времен» Однако, путь из четырех шагов до сих пор открыт каждому, кто готов создать необходимые предпосылки, и, несмотря на то, что третий Кармапа не использует такое подразделение в своих пожеланиях, ради полноты изложения стоит его здесь упомянуть

Связывая основу, путь и цель, первый уровень пути четырех шагов называется «однонаправленность» Этим подразумевается, что ум охотно покоится сам в себе, он полон хороших впечатлений, не нуждается нив чем извне и не должен поэтому никуда идти

Далее-ступень, называемая «отсутствие притворства» Здесь мы прекращаем играть в игры, прикидываться и бессмысленно себя вести, поскольку видим, насколько все само по себе неповторимо, и все поддельное падает под стол

В качестве третьего уровня следует «один вкус» Переживающий осознает сам себя за переживаниями, и вневременное зеркало узнает себя за отражениями, которые в нем появляются Даже тот, кто не занимается медитацией, переживает порой это состояние, когда ум равняется сияющему пространству Стремление столь многих людей к сильным переживаниям показывает, как важна и истин на самовозникшая радость Начиная с этого уровня, она просвечивает каждое движение ума

Последней ступени досталось шутливое название, поскольку нельзя описывать с серьезной миной состояние, сутью которого является высшее исполнение Эта ступень называется «немедитация», и означает - «неусилие» больше нечего достигать Ощущаются 10000 вольт в каждой клетке тела, и мир воспринимается через вибрацию каждого атома, помимо обычных органов чувств Таким об разом, тот, кто стал Буддой, больше не относится ни к каким разделениям в пространстве и времени как к настоящим Действия Будды проистекают из всеведения ума, и он безостановочно приносит пользу существам, здесь и сейчас Так все наполняется смыслом Все- свободная игра ума В каждом существе узнается Будда, которому еще только предстоит себя так увидеть, и весь мир - Чистая Страна Это и есть состояние Будды и Великой Печати Следующие двадцать пять строф об этом опыте были сочинены 700 лет назад 3 м Кармапой Рангджуном Дордже Они совершенно ясно показывают ум, и они так свежи, будто написаны совсем недавно.

1. Лама Оле Ни дал. Каким всё является на самом деле. Издательство «Алмазный Путь», Санкт-Петербург.

2. Лама Оле Нидал. Наставления по Нёндро. Издательство «Алмазный Путь», Санкт-Петербург.

3. См. также строфу 24.

Строфа 1

О Ламы и Будды кругов силы Иидамов,
Будды и Бодхисаттвы десяти направлений и трёх времён,
Подумайте о нас с любовью и одарите нас своим благословением,
Чтобы наши желания исполнились так, как они задуманы!

Будда Шакьямуни —

Будда нашей исторической эпохи

Для роста сначала должно быть поле, затем нужны семена, солнце и дождь, и лишь сочетание всего этого обеспечивает урожай. Так и с просветлением. В первой же строфе Кармапа приступает к созданию необходимого силового поля. Все поучения Будды начинаются с принятия прибежища в полном развитии ума, с признака -ми которого читатель должен познакомиться уже сейчас. Это - нужное знание, поскольку именно это состояние является целью. Без первой ступеньки лестницы в последующих мало смысла. Из чего состоит прибежище? - Из «Трёх Редких и Драгоценных» - Будды, его учения и Бодхисаттв, друзей на пути, - и из «Трёх Корней Развития» -Ламы, Иидамов и Защитников. Будды — не боги, которые создают, направляют или наказывают, но просто друзья существ. Не ощущая никаких разделений во времени и пространстве, они являются всеведущими и полностью просветлёнными. Санскритское слово «Будда» происходит от «пробуждения», выбранное тибетцами слово «Сангье» означает «без всяких завес и полностью развитый». Будда является носителем такого состояния ума, которое кратко можно описать как три уровня, четыре вида активности и пять видов мудрости. Мы будем неоднократно возвращаться к этому, и подробные объяснения можно найти в моей книге «Каким всё является на самом деле». Поэтому сейчас коснемся только основных моментов.

Три уровня - это уровни бесстрашной истины, самопроизвольной радости и долговременно полезных действий. Они возникают автоматически вследствие узнавания ума как неразрушимого пространства, светоносной ясности и полной неограниченности. Отсюда проистекают четыре вида активности: в зависимости от ситуации,

Будды успокаивают, обогащают, воодушевляют или защищают существ. Если мешающие чувства признаны вредными и мы им не поддаёмся, то они снова растворяются в пространстве. На их месте возникают освобождающие озарения: просветлённый ум без усилий проявляет зеркальную, уравнивающую, различающую, основанную на опыте и всепроникающую мудрость.

Учение Будды неотделимо от него самого, это - дело всей его жизни. Его разносторонние вспомогательные средства - 84000 поучений в 108 толстенных томах - уже в течение 2550 лет приводят существ к раскрытию всех своих способностей. Но широта учения не должна никого пугать: хотя в хорошем ресторане всегда богатый выбор блюд, всё же следует брать только то, что вам подходит.

Стать Бодхисаттвой - предварительная цель северного буддизма. Поскольку на этой ступени прозрения растворено ложное представление о реально существующем «я», но всё ещё остаются завесы концепций, сужающих видение, - бодхисаттвы могут совершать ошибки, но застрахованы от глубокого падения. Действенность их помощи существам увеличивается по мере их собственного развития, и они щедро проявляют силу, мудрость и любовь.

Призывание Лам и кругов силы Йидамов показывает, что Кармапа настраивается нетолько на словесную передачу, но речь здесь идёт о тексте Алмазного Пути. Все буддийские школы принимают внешнее прибежище в недавно упомянутых Трёх Редких и Драгоценных, которые на санскрите называются Будда, Дхарма и Сангха. Но здесь мы имеем дело с абсолютным опытом Великой Печати, работой со всеми аспектами тела, речи и ума. Поэтому нужно такое прибежище, которое было бы «близко к коже», и это — Три Корня непосредственного осуществления. Они называются «Лама» или «Лама, Йидам и Защитник» и дают необходимый толчок для быстрого и всестороннего развития. Таким образом, уже в начале Карма-па РангджунгДордже призывает для своих читателей самые эффективные силы. Как понимать эти Три Корня? Поскольку истина внутри и снаружи одна и та же, они также не могут быть ничем иным, как особенно полезным зеркалом для нашего ума.

Учитель, Лама даёт то, что называется благословением, - внутреннее тепло и доверие к тому, что наша цель достижима. Он либо развил непоколебимую мощь, либо представляет прибежище каким-то другим способом на собственном примере. В качестве «корня осуществления» он - как и группы, получившие от него передачу методов, — неизмеримо важен на скоростном пути: бегать можно научиться и самому, но для полётов учитель всё-таки нужен. И хотя часто приходится слышать, что мы перенимаем качества Ламы, всё же стать его полной копией не позволяет нам постоянная новизна и свежесть средств Алмазного Пути. Между учителем и учеником может быть много схожего - поэтому у них и возникает связь друг с другом. Но в буддизме не принято специально растягивать низкорослых и подрезать высоких, чтобы все соответствовали одному размеру. Гораздо более меткий образ - вхождение в зеркальный зал радости, созданный бесстрашием учителя. В его силовом поле человек наиболее убедительно раскрывает изначально свойственные ему самому способности4.

Йидам — это в высшей степени действенный метод для непосредственного узнавания ума. Почти всем знакомы разноцветные Будда-формы — мирные или защищающие, женские или мужские, одиночные или в союзе, - похожие на голограммы формы из энергии и света. Они отражают просветлённые качества тела, речи и ума, свойственные каждому, и облегчают их реализацию. Каждое соприкосновение с настроем Великой Печати или слияние с Буддами, состоящими из света, вызываете нас в качестве резонанса внеличностное переживание - как будто, каждый раз смотрясь в зеркало, лучше узнаёшь своё лицо. Не существует более всесторонних методов для пробуждения мужества, радости, сочувствия и мудрости. Тибетское название говорит само за себя: «йи» означает «ум», «дам» означает «связь» - то есть, передача этих средств делает возможной связь нашего ума с его Будда-природой.

Все, кто достиг освобождения и просветления, постоянно окружены полями силы (на санскрите «мандала», по-тибетски «кьилк-хор»). Такие поля часто сопутствуют изображениям Йидамов, напоминая что-то вроде архитектурного плана здания, и они либо рисуются, либо создаются при помощи разноокрашенного песка. Световые дворцы, исполняющие желания, сгущаются вокруг Йидамов, выражая 32 совершенных качества, которые проявляются с момента освобождения и достигают полного расцвета при просветлении. Если Будды показывают мирное содержимое ума, то их дома из света четырёхугольные и с радужными стенами, а если же они демонстрируют силу, то дома -треугольные и бол ее тёмного цвета. По своей сути все мандалы чисты, прозрачны и окружены могучими Защитниками.

Не бывает Будды без этих световых полей, хотя они не всегда изображаются на свитках (по-тибетски - «тхангках») или упоминаются в текстах. Даже кратковременное и частичное приобщение к их силе остаётся незабываемым и изменяет жизнь.

Нельзя обойтись и без Защитников. Это они наделяют активностью. В этом призывании они отдельно не упоминаются. Мы с Ханной даже вставили их в первый перевод. Они неотделимы от Ламы, и само собой разумеется, что они всегда рядом с ним. Молниеносно и решительно вмешиваясь в различные ситуации, они эффективно защищают существ, и, несмотря на свой дикий облик, все формы с дополнительным вертикальным глазом мудрости на лбу не имеют никаких мешающих чувств. У них нет ни антипатий, ни злости, а угрожающая внешность служит лишь для того, чтобы освобождать существ от их трудностей. В отличие от непросветлённых силовых полей, они не просто отсрочивают болезненные кармические события, но способны в значительной степени устранять их первопричины. Поэтому они называются по-тибетски «Йеше Гёнпо» — «защищающие высшей мудростью». Во внутренней жизни существ Защитники оберегают их от страданий, преодоление которых не позволило бы научиться ничему новому, - и одновременно заботятся о том, чтобы из подсознания всплывало ровно столько трудностей, что мы могли бы справляться с ними и встраивать этот опыт в свой путь. Внешнее действие Защитников весьма очевидно: они предохраняют от несчастных случаев и прочих происшествий, создающих помехи для развития, или же смягчают их.

Так работают все призываемые просветлённые силы, и вообще всё прибежище. Они как дружеская рука, протянутая в обусловленный мир и готовая поддержать каждого, кто открыт для такой помощи. То, что они активны повсеместно, образно отображают десять направлений - зенит и надир, главные и промежуточные направления сторон света; а о том, что они помогают в любое время, говорят «три времени» - используемое в буддизме собирательное название для прошлого, настоящего и будущего.

Последнее пожелание Кармапы о том, чтобы прибежище правильно выполнило все пожелания, может вызвать недоумение у западного идеалиста - даже если он сам обрёл доверие к природе истины своего ума и к учителю лишь после долгих раздумий.

Видимо, это уступка Кармапы его не всегда хорошо образованным ученикам, которым сложно иметь дело с отвлечёнными понятиями. Если наши взгляды ограничены рамками нашей собственной личности и мы не вполне понимаем причинно-следственную связь, карму, - то нам кажется, что преходящие страдание и счастье весь -ма реальны и вызваны внешними силами. Соответственно, мы ищем защиты от непредсказуемости. И благодаря такому пожеланию мы, вероятно, не так будем бояться коварного удара в спину и сможем больше доверять миру, в котором всё еще много неразгаданного.

Таким образом, вся первая строфа - как стартовая площадка; для блага своих учеников Кармапа призывает на свою сторону всё просветление и создаёт тем самым почву для дальнейшего роста.

4. См. также строфу 24.

5. Лама Оле Нидал. Махамудра - безграничная радость и свобода. Издательство «Алмазный Путь», Санкт-Петербург.

Строфа 2

Пусть текущая со снежной горы совершенно чистых помыслов и действий,
не загрязнённая тройственной расщеплённостью Кристально чистая вода
всех полезных поступков, совершённых мною и бесчисленными существами,
Впадает в океан четырёх Будда-состояний!

В предыдущей строфе мы с почтением и пожеланиями обратились ко всем аспектам прибежища. Теперь следует понятное всем сравнение с красотами природы - оно радует, но и заставляет задуматься. В этой строфе выражается желание, чтобы кристально чистая вода со снежной горы чистых помыслов и действий всех существ беспрепятственно втекала в океан четырёх Будда-состояний. Однако разбойник, подстерегающий у дороги, вовсе не слабак. Никто иной, как он, вызывает все страдания. Тройственная расщеплённость — это извечное заблуждение ума. Сам по себе всегда свободными счастливый, ум ошибочно чувствует себя расколотым на переживающего, переживаемое и переживание. Это заблуждение порождает ощущение отделённости и неуверенности, и наш успех зависит от того, насколько удаётся растворить это ощущение.

Источник его - в склонности непросветлённого ума вести себя подобно глазу. Ум воспринимает явления, но не самоё себя, и из-за этого не знает своё всеобъемлющее пространство. Именно неспособность понять, что это пространство само по себе сознательно, порождает все возможные трудности. Хотя ни в теле, ни в мыслях нельзя отыскать ничего постоянного или действительно существующего, вследствие неведения воспринимающее пространство определяет себя как «я», а его ясность - всё, что ум создаёт внутри и снаружи и что, на самом деле, составляет его богатство- становится «тобой» или чем-то «отделенным от меня». Результат- мешающие чувства, к которым мы относимся как к реальным, откуда следуют неловкие действия и неуместные слова. Они, в свою очередь, вызывают неприятные обратные реакции как изнутри, так и снаружи и закрепля-юттенденцию к поведению, впоследствии приносящему боль. Мешающие чувства переживаются как настоящие, хотя они находятся в непрерывном движении, сами по себе неуловимы, и установить их наличие можно разве что по высокому уровню адреналина в крови.

Итак, неспособность ума осознавать свою целостность, следствие тройственного разделения, вовсе не является мелочью. Такое слово как «грязь» редко исходит из уст просветлённого, но здесь Кармапа намеренно высказался так резко. Когда ум обладает огромной силой, необходимо дружелюбие, иначе будет слишком много разрушений; можно воевать, используя огнестрельное оружие, но если у тебя есть атомные бомбы, то лучше быть мирным. В Дании говорят: маленькие собаки лают, большим это не нужно. Например, самое сильное высказывание, когда-либо произнесённое 16-м Кармапой в нашем с Ханной присутствии — это: «Ты должен быть осторожен!» Проще говоря, его совет заключается в том, чтобы никогда не забывать об основополагающей свободе ума. Прежде, чем, под влиянием тройственной расщеплённости, подчиняться сужающему видению «или-или», нужно основательно призадуматься, действительно ли вы этого хотите и нужно ли вам это вообще.

Основа полного раскрытия ума, которую здесь символизирует океан, это Состояние Истины, которое также называется «Дхарма-кайя» на санскрите и «Чеку» по-тибетски. Здесь пространство тождественно проникновению в суть. Пространство не является ни «чёрной дырой» или каким-то «отсутствием», ни мёртвым расстоянием между вещами. Его лучше видеть как вместилище, которое всё производит, связывает и объемлет. Как далеко ни отстояли бы друг от друга две точки, - пространство вокруг них всегда больше, чем между ними.

Истина пронизывает всё - вибрацию каждой молекулы, соединение и распад, рождение и смерть. Уже потому, что действуют причина и следствие, можно судить о том, что некая истина есть. Несамостоятельным людям это может не нравиться, но ни возникновение, ни разрушение не нуждаются ни в творце, ни в каком-либо подтверждении от кого бы то ни было. К непосредственной проницательности, приходящей вместе с таким открытием, прибавляется основание всех благородных качеств, бесстрашие. Оно возникает само по себе, когда ум понимает, что он является пространством и поэтому - неразрушим.

Многообразие пространства, его свободная игра и постоянная свежесть называются Состоянием Радости («Самбхогакайя» на санскрите или «Лонгку» по-тибетски). Все время что-то происходит, внешнее и внутреннее постоянно сменяют друг друга. Осознанное переживание этого есть высшее счастье. Это второе Будда-состояние переживается, когда ум смотрит с точки зрения своего бесстрашия и богатства возможностей, осознавая свои силы и способности. Возникающая отсюда высшая радость не нуждается ни в каких других причинах: она абсолютна, как зеркало и океан, а не обусловлена, как отражения и волны, и появляется как раз тогда, когда нет надежд и опасений. Эта пространство-радость берёт начал о в самом уме, не прекращается никогда и - всегда доступна.

К двум сокровищам - пониманию пустоты и взаимной обусловленности всех вещей, с одной стороны, и избытку энергии и радости, переживаемой на основе ясности ума, с другой стороны, - добавляется третье, Состояние Излучения (на санскрите «Нирмана-кайя», по-тибетски «Тулку»). У него также только одна причина -ум, и оно связано с осознаванием того, что переживающий по своей природе свободен от каких-л ибо препятствий. Хотя люди проявляют различные склонности и способности, всё же в конечном счёте каждый хочет счастья и всех объединяет одно и то же пространство. Тот, кто это понимает, просто стремится приносить существам долговременную пользу. Наши поступки, мотивируемые любовью и нацеленные, главным образом, на устранение причины страданий, рождаются неограниченностью ума и выражают четыре  Будда-активности. Так могут проявлять себя сознательно перерождающиеся буддийские учителя, такие, как Кармапа, или многие другие, живущие на Западе и до сих пор не известные. Так может поступать просто бескорыстный человек. Но, кем бы он ни был, его действия станут успешными лишь при наличии предусмотрительности, ясности мышления и настоящего жизненного опыта.

Истина, ощущение и действия - что же ещё? Они абсолютно дополняют друг друга. Если сравнить пространство как знание с водяным паром, который незримо присутствует везде, пространство как ясность - с облаками, которые из него образуются и игриво плывут по небу, а пространство как полезные действия— с дождём, позволяющим всему расти, то, невзирая на разницу в проявлении, все они - вода, Н2О. Это называется Состоянием Сущности - «Свабхавикакайя» на санскрите и «Нговоньигику» на тибетском. Все это вместе -признаки совершенно функционирующего ума.

Четыре Будда-состояния

Состояние

Состояние Истины

Состояние Радости

Состояние Излучения

Состояние Сущности

На санскрите

Дхарм а кайя

Самбхогакайя

Нирманакайя

Свабхавика-кайя

 

По-тибетски

Чеку

Лонгку

Тулку

Нговоньигику

Постижение

бесстрашие

радость

любовь

равностность

Видение

вневременное пространство

игривое многообразие

неограниченность

тождественность всех явлений

Ощущение

непосредственное проникновение в суть

самопроизвольная радость

полезные действия

пребывание без усилий

Сравнение

водяной пар

облака

дождь

Вода

Пусть, пока мы этого не достигли,
И в этой жизни, и во всех будущих
Мы ни разу не услышим слова "плохое" или "горе",
Но будем купаться в сияющем океане радости и блага!

В этой строфе главное просматривается большей частью между строк. На первый взгляд от неё веетчем-то явно восточным, далёким от североевропейского геройства "пришёл, увидел, победил". В Азии никому не приходило в голову забраться на самую высокую гору, чтобы проверить себя и посмотреть, как это ощущается. Тамошние общества предпочитали бравому поведению приспособленчество, что часто коробит западных людей. Только сейчас некоторые восточные азиаты пробуют развиваться на западный манер, выясняя пределы своих возможностей, и культуры сближаются. Но различия всё ещё очень велики. Это отражено, к примеру, в китайском проклятии, употребляемом вполне серьёзно: "Чтоб ты жил в интересное время!" Ведь для нас это было бы временем перелома, фоном для насыщенной событиями жизни.

Capaxa

Кажется, что 3-й Кармапа в своём тексте потакает этому стремлению к безмятежному, упорядоченному миру, что, может быть, отвечает складу ума послушных центральных тибетцев, но не восточно-тибетских воинов. Он не советует узнавать собственное лицо, взламывая все границы и представления посредством ускоренных технологий, но, похоже, ищет защищённую среду для постепенного роста - то есть, желает отсутствия трудностей.

Если нам не знаком уровень радости и силы буддийского практика – тот уровень, с которого Кармапа произносит эти слова, - они могут прозвучать как призыв к бегству от жизни. Но это вовсе неверно. Кармапа указывает здесь на состояние вне всяких культур, свойственное уму без ограничений времени и места. Его слова -плод Великой Печати, Махамудры. Вовсе не рекомендуя убегать или прятаться от жизни, эта строфа показывает растворяющую все понятия бесконечную радость и свободу самого ума. Она должна показывать читателю то окончательное, что скрыто за обусловленным, и передавать ощущение огромной силы, присущей свечению зеркала за его картинками. Никакое горе не выбьет из колеи того, кто переживает вневременное сияние самого воспринимающего: он видит "плохое" просто как результат заблуждения и не задумываясь ликвидирует его причины.

Как вообще возникает неприятное? Из кармы, причины и следствия. Всё происходящее соответствует впечатлениям, хранящимся в уме. Мрачным людям то и дело попадаются тяжёлые случаи, а весёлые легко оказываются в компании единомышленников. Человек притягивает то, что от него самого исходит; рай и ад совершаются между собственными ушами, рёбрами или где-нибудь ещё; в зависимости оттого, где мы представляем себе сознание. Как бы дико ни вёл себя внешний диснейлэнд, сам переживающий никак не меняется: светящееся пространство, в котором возможны разные ощущения, и его ясность, позволяющая всему происходить, всегда остаются неизменными. Тот, кто постигает переживающего во всех его аспектах, а не только его слова и идеи, видит также его неограниченность. Под волнами всегда присутствует безбрежный океан6.

В ходе первых шагов Махамудры растёт уверенность в том, что это так - что есть неразрушимый переживающий. Начиная со ступени "одного вкуса" этот опыт больше не прерывается, что бы ни ел уча -лось. По этой причине видеть только прекрасное отнюдь не означает бездельничать; Кармапа не пытается отгородить существ от жизни и познания, желая им сияющего океана радости и блага. Просто в сча -стье и успехе намного больше истины, чем в горестях; радость -надёжная предпосылка для просветления. Нив коей мере не будучи пресными, такие чувства избытка отображают состояние возрастающего внутреннего богатства, на основе которого, не теряя активности в собственной жизни, можно всё эффективнее использовать свой освобождающий взгляд на вещи для блага других. Растворение привычных завес позволяет всё яснее видеть далеко вперед и решительнее действовать.

Таким образом, это чистое видение не означает, что нужно уклоняться от конфликтов; просто следует чётко и без каких-либо мешающих чувств добиваться того, что в долговременном смысле хорошо и верно для существ. Это нужно делать, даже когда приходится закатать рукава или смутить политически корректных. Не предотвратить боль из-за излишней утонченности и недостатка мужества -не значит ли это обмануть доверие людей? Есть такая современная слабость, когда мы неправильно понимаем потребность в нашей помощи: наше сердце обливается кровью от сочувствия, и мы стремимся облегчать страдания людей слишком далеко за пределами своего круга силы. Возможно, это ненадолго успокаивает нашу совесть, когда процессы, которые в действительности вредны для общества, преподносятся как счастливое соединение различных куль -тур, но затем наступает разочарование. В большинстве случаев гости продолжают плохо обращаться со своими женщинами, беспрестанно делают их беременными и воспринимают дружелюбие хозяев как мягкотелость. Слишком поздно приходит понимание того, что лучше было помогать людям в их собственной стране посредством действенного ограничения рождаемости.

Даже имея самые прекрасные намерения помогать существам, лучше придерживаться того, что у тебя перед носом. Тот, кто покоится в собственной середине, здесь и сейчас, будет действовать настолько правильно, насколько позволяет опыт, когда созреет ситуация. В отличие от религий веры, буддизм не считает, что в страдании есть нечто героическое: оно попросту говорит о том, что страдающий совершил ошибку. Если же кто-то переносит трудности ради других, то это не ощущается болезненным; это - свершение и радость.

В любом случае, лучшее и единственно вневременное, что можно дарить миру, - это убеждённость в том, что высшая радость есть высшая истина. Если, кроме этого, вам удаётся умело обращать внимание существ на причину и следствие, то вы даёте им тем самым ключ к подлинному счастью. Глубокое понимание того, что из хорошего сна можно пробудиться, найдя освобождение и просветление, а плохой ведёт толь ко к новым трудностям, наиболее одарённым образом соединяет обусловленное с окончательным.

б. См. также строфу 2.

Поскольку мы обрели выдающиеся свободы и возможности,
такие как доверие, усердие и знание, Пусть, положившись на духовного учителя
 и получив от него важнейшие поучения, Мы сможем верно и беспрепятственно обретать их плод 
И применять благородное учение во всех жизнях!

Тема этой строфы кажется на первый взгляд безобидной и вызывает бешеное сердцебиение у меньшего числа читателей. Зато в ней содержится важное элементарное знание буддизма о драгоценной человеческой жизни, которое до сих пор служит вступлением ко всем упражнениям Алмазного Пути. Отвлечения и привычки сильны, и жизнь незаметно проходит, а мы её не используем. Толь -ко тот, кто в качестве противоядия часто отдаёт себе отчёт в своих свободах и возможностях, действительно сможет извлечь из них пользу. Итак- подробнее о том, что говорит Кармапа.

Что имеется в виду в первом высказывании, касающемся наших нынешних обстоятельств? Оно подчёркивает, что мы обрели такую жизненную ситуацию, которая делает возможным осмысленный рост вплоть до достижения просветления. В нашем распоряжении есть необходимые условия для того, чтобы не только стареть, как все остальные, но и умнеть, и далеко не всегда мы понимаем это так легко, как кажется.

Сегодня уже 85% человечества живёт в таких условиях, где имеется очень мало внешних возможностей для духовного развития. Но и в богатых свободных странах для большинства людей совершенно естественно проводить первые двадцать-тридцать лет своей жизни в школах и университетах, чтобы в оставшиеся тридцать -сорок лет зарабатывать больше денег, которые в итоге они всё равно не могут взять с собой. И исключительно немногие набредают на единственный путь, который ведёт к постоянному счастью и который с безначальных времён возможен для каждого существа: узнавание собственного ума. Таким образом, драгоценная жизнь означает использование имеющихся условий для поиска ценностей, которые способны провести нас через болезни, старость и смерть.

Рекомендуемое здесь доверие не означает, что мы должны муштровать себя, закрывать глаза на факты или заставлять себя проглатывать догмы. Буддизм — это не религия веры, но религия опыта, и Будда хотел иметь не последователей, а коллег. Быть буддистом означает самостоятельно развиваться вместе с друзьями, применяя эффективные, проверенные тысячелетиями медитации, пока не появится подлинный опыт ума. И можно сомневаться на протяжении всего пути к просветлению, при условии, что мы сомневаемся умно - не всё время в одном и том же, но как бы нанизывая каждый новый разрешённый вопрос на предыдущий, пока не придём к цели. Разумеется, движение будет намного быстрее, если мы, кроме того, сможем использовать надёжный опыт других. Если средства и цели в основном убедительны, практик может выдвинуть свои антенны и с полной открытостью нырять в новые увлекательные области безграничного ума.

Под усердием подразумевается радость действия, общая готовность перейти из приятной среды уже освоенного к слегка прохладному, неограниченному пространству также возможного. Это-радость оттого, что что-то движется и раскрывается, что мир становится больше. Из всех качеств, которые мы в себе вырабатываем, из одной жизни в другую наиболее явно переносится уровень энергийности. Если же нам безразлична наша неспособность что-то с делать, если мы всегда спокойно миримся с тем, что считаем неправильным, то наше следующее перерождение может оказаться довольно бесполезным.

Нагарджуна

При сегодняшнем изобилии запутанной информации всех видов, знание означает прежде всего способность проводить различия. Нужно выяснять, что из какого угла исходит, кто хочет нам что-то продать, каковы окружение и предыстория того или иного явления и хотим ли мы этого вообще. Нужно твёрдо знать, что есть вещи, которые ни в коем случае нельзя смешивать и путать, поскольку пути и цели могут быть различны, а разные явления могут одинаково называться, и наоборот. Особенно в области духовного выбора царит беспросветная запутанность, как это видно невооружённым глазом в случае якобы просветленных учителей и движения «Нью Эйдж» -«Новой Эпохи». В нашем отношении к религии столь же необходимо критическое мышление, а также честность и свежесть духа, чтобы вволю смеяться над всем комичным и напыщенным. И в то же время,  Буддист, к счастью, не должен оценивать все в терминах «хорошо» и «плохо».

Итак, духовный учитель. В наше время несказанно богатых гуру и связанных с ними скандалов? Как понимать этот совет? Он возник в той культуре, где задачи учителя были очерчены довольно ясно. На Востоке - по крайней мере, раньше — духовный учитель всё время находился на виду у коллег, конкурентов или его же собственных учителей. И ему не сходило с рук, если он слишком увлекался непонятными ритуалами и экзотически себя вёл, любил лесть, работал на собственный карман или запугивал своих учеников, чтобы сплотить их стройные ряды. В большом мире не так легко избежать ошибок — даже если мы действуем с благими намерениями. Примеры тому демонстрируют сейчас, как это ни обидно, высшие ламы Карма Кагью под давлением китайцев. Даже учителя, которым приписывают внеличностное, всеосвобождающее видение, в практическом отношении могут, судя по всему, совершать любое количество ошибок. Поэтому сохраняют свою важность такие западные ценности, как жизненный опыт и способность к мужественному протесту. Каждый должен самостоятельно мыслить и соответствующим образом действовать. На самом деле, лама, который старается смотреть в будущее и работает с любовью, обладает пониманием учения Будды и делает то, что говорит, - может дарить другим неизмеримо много хорошего. По крайней мере, так думает Кармана. Учитель является предпосылкой для быстрого развития в Алмазном Пути, и, несмотря на все скандалы, на Западе всё же сложилось здоровое мнение о его положении. Но каждого учителя нужно сначала тщательно проверить.

Поскольку тема духовного учителя нигде позже в стихах не всплывает, я хочу сказать ещё немного об основании для рассуждений 3 -го Кармапы и о его времени, иначе текст легко может оказаться непонятным и похожим на сказку. Должно быть, Кармапа специально решил, говоря о ламе, обойтись без «но» и «если». 700 лет назад, когда были написаны эти пожелания, отношения между людьми не так уж и отличались от сегодняшних: невзирая на более простую внешнюю рамку, тогда тоже хватало «жуликов в рясах»7. История Тибета печально богата примерами важных духовных лиц, у которых отсутствие ночного общения компенсировалось развитием большой гордыни и которые злоупотребляли преданностью своих учеников в политических целях. Только при условии значительной человеческой зрелости и духовного совершенства учителя, а также его открытости трезвому взгляду общественного мнения, ученик может считаться в достаточной мере защищённым.

Всё это вовсе не просто. Если вступить в отношения с учителем на основе внешних, монашеских обетов, когда почти ничего никому не позволено, то гарантий защищенности будет больше. Но пространство для взаимообмена в этом случае весьма узко, и сам взаимообмен поэтому не так интенсивен.

Если строить связь на основе светского обета бодхисаттвы, на том, что лама упорно, бескорыстно и искусно работает для блага всех существ, то плоскость соприкосновения намного шире. В распоряжении имеется больше инструментов, живое общение с другими весьма способствует развитию, а знание о пустоте и взаимной обусловленности всего придаёт узам большую силу.

Самым мощным и скоростным в трансформации мироощущения ученика является Алмазный Путь, и на учителе-практике лежит огромная ответственность. Учитывая частые, увы, скандалы, и ограниченное общее понимание того, насколько многослойны взаимоотношения учителя и ученика, — есть смысл дать бол ее точное объяснение. Лучшим сырьём для быстрого человеческого развития всегда было вдохновение; только оно даёт энергию для великих бросков, и поэтому при выборе учителя в Алмазном Пути, к которому относится Великая Печать, следует руководствоваться прежде всего «шестым чувством». Пока состояние радости и уверенности не стало стабильным, а перепады настроения, падения и взлёты не перестали быть резкими и частыми, превратившись в часть пути, - преданность остаётся самой большой движущей силой для духовного роста. Поскольку при этом, как известно, можно и «приземлиться в постель», существует опасность зависимости. Как учитель, так и ученики должны чётко знать, чего они хотят, и, конечно же, быть здоровыми. Преданность сама по себе означает открытость примеру учителя, как в случае великого практика Миларепы, жившего в Тибете 900 лет назад. Преданному ученику всё время удаётся находиться в силовом поле учителя и нести его благословение в мир.

Поскольку часто ученики поначалу больше видят собственные ожидания, чем самого ламу, то ему, если он не прочь стать их учителем, нужно с самого начала действовать предусмотрительно. Если учеников приходит немного, то можно более обстоятельно посвятить время каждому из них; если же их много, как чаще всего бывает сегодня, то современный духовный учитель в ситуации подобной встречи должен сразу же проявлять смелость. Ни в лекциях, ни в своём поведении он не должен скрывать свою любовную жизнь или политические взгляды, и тогда ученик максимально быстро сможет понять, попал ли он туда, куда хотел. Если лама решает, что связь есть (например, ученики чего-то ожидают и не уходят) - то может начаться огромная работа, иногда трудная, иногда доставляющая блаженство. Она в значительной степени совершается благодаря группе несущей силу учителя, - пока ученик не достигает окончательной уверенности. Разочарования при этом неизбежны. Алмазный Путь, например, не позволяет убежать в мягкий одухотворенный мир, чтобы забыть прошлые поражения или не решать свои проблемы. Если лама не старается привлекать к себе прежде всего тех, кто обладает определённым психологическим избытком, если он не заинтересован в том, чтобы ученики как можно быстрее становились самостоятельными, —то очень скоро он превратится в пастуха во главе стада овец. Впоследствии ученики не будут способны вернуться в мир, от которого они отказались, или не смогут найти доступа к учителю, который больше им подходит. Так складывается подсознательно недоброкачественная атмосфера, свойственная многим монастырям и сектам; она просто отпугивает независимых людей.

Задача ученика — всегда быть честным. Дело касается его жизни. Впервые приближаясь к учителю, он должен без ожиданий, страха или неосознанных желаний задаваться вопросом: «Доверяю ли я ему на самом деле?», «Крепкий он, или только гладкий?», «Хотел ли бы я через 15 лет быть таким, как он?», - или же, шутки ради: «Купил бы я у него подержанную машину?» В подобных практических областях должно быть взаимопонимание между мужчинами, в то время как женщины скорее руководствуются чутьем: насколько учитель «светится» и как он выглядит в повседневной жизни. Поскольку мы будем перенимать вибрации учителя вместе с его качествами, как мужчины, так и женщины должны настаивать на том, чтобы выбранный ими учитель, зеркало для их ума, представлял собой идеал мужества, радости и непрерывной работы для блага всех. Если этого нет, то лама не может являться прибежищем, поскольку, по всей видимости, осознаёт природу ума недостаточно полно. Можно как угодно глубоко знать учение Будды, молишь тот, кто претворяет его в жизнь и пропитывает свои кости ощущением его внутренней силы, может в полной мере и во всех ситуациях убеждать своим примером. Остальные учителя остаются, скорее, «духовными друзьями», хотя могут быть весьма полезны и в этом качестве.

Важнейшие поучения касаются того вневременного, что воспринимает все вещи, - самого ума. Это - исключительно объяснения, выводящие за пределы представления о «я» и растворяющие все двойственные идеи — например, о боге и душе, о атмане и брахмане, о себе и других Только то; что непосредственно направлено hj единство переживающего, переживаемого и переживания, несет освобождение и просветление. Боги и дьяволы, приятное и болезненное - все это, напротив, обусловленные картинки в зеркале со знания: они там возникают, меняются, распознаются этим сознанием и снова растворяются. Лишь сам вневременный ум, по своей природе будучи пространством, ясностью и неограниченностью, остается вне всяких изменений. Истинно - то самое, что смотрит через глаза и слушает через уши; ясный свет, который всё осознаёт и делает возможным -единственное, что действительно есть. Высшее озарение Великой Печати охватывает основу, путь и цель всего развития и удостоверяет тот факт, что ум напрямую переживает свойственные ему радость и силу. Помимо начальной и конечной строф, служащих как бы обрамлением, пожелания Кармапы отражают опыт этого окончательного видения.

И, наконец, о каких возможных препятствиях на пути говорит Кармапа? Есть внешние, внутренние и тайные препятствия, и их не следует недооценивать8. Они могут омрачать сознание в течение нескольких жизней или уводить нас в сторону. Внешнее препятствие — это отсутствие 18 условий сознательного развития: они перечисляются в старомодной манере в книге Гампопы «Драгоценное украшение освобождения»9, важном произведении, излагающем буддийский взгляд на вещи, а также в моей книге об основополагающих упражнениях10. На внутреннем уровне препятствием была бы потеря настроя на достижение просветления для блага всех. В самой важной области, на уровне видения, падение заключается в том, что нарушаются взаимоотношения с учителем, специфические для Алмазного Пути. В случае появления подобных помех учитель должен сделать со своей стороны все, что может, чтобы изменить положение дел, или же распрощаться с недовольными, пожелав им всего наилучшего.

7. Томек Ленерт. Жулики в рясах. Издательство «Алмазный Путь», Санкт-Петербург.

8. См. также строфу 24.

9. Гампопа. Драгоценное украшение освобождения (немецкий язык): Gampopa, Juwelenschmuck der geistigen Befreiung. Diederichs Verlag, Muenchen, 1989 (издательство Dlederichs, 1989 год, Мюнхен). Gampopa, Der kostbare Schmuck der Befreiung. Theseus Verlag, Berlin, 1996 (издательство Theseus, 1996 год, Берлин).

10. Лама Оле Нидал. Наставления по Нёндро. Издательство «Алмазный Путь», Санкт-Петербург.

Ознакомление сучением Будды и его логическими выводами
освобождает от завесы непонимания; Размышление над основными
моментами рассеивает мрак сомнений; Свет, возникающий из медитации,
ясно показывает суть вещей такой, как она есть. Пусть шире распространяются эти три вида мудрости!

Такой контекст, в котором слушание, размышление и медитация преподносятся как три вида мудрости, звучит необычно для западного человека. Но если рассматривать человеческое развитие как пробуждение всего нашего потенциала, то в этом подходе обнаруживается несколько иная логика, уместно дополняющая наше мышление. Этот взгляд связывает воедино мысли, чувства и опыт, открывая тем самым дверь к новым уровням сознания. Подобная интерпретация даёт ощущение пространства и многое делает более целостным, в то время как изобилие концепций только лишает ум его свежести. Говорят, что учение Будды подобно вкусному пирогу: как его ни разрежь, его вкус не ухудшится. И такие тексты, как этот, всегда позволяют по-разному классифицировать учение, что даёт доступ к неисчерпаемым откровениям.

Шаварипа

Но вернёмся к трём проявлениям мудрости. Что необходимо для гармоничного развития? Прежде всего - ознакомиться с правильными, ясными поучениями. Любой учитель мог бы позавидовать тем благоприятным условиям для обучения, которыми располагал Будда 2550 лет назад. Во-первых, в отличие от всех остальных известных основателей религий, он не испытывал недостатка во времени достигнув просветления в возрасте тридцати пяти лет, он неустанно учил, пока не скончался со спокойной совестью в возрасте восьмидесяти. Во-вторых — и такого не повторялось со времени античности до шестидесятых годов на Западе - к нему обращалось множество одаренных, образованных и самостоятельных учеников, которые проводили с ним много времени и постоянно стремились удовлетворить свою пытливость. По этой причине он мог дать 84000 освобождающих поучений, которые сегодня называются буддизмом и собраны в 108 толстых томах Канджура. Такое обилие материала может поначалу испугать, однако осмысленное обращение с ним не требует ни очков с толстыми стёклами, ни таблеток от аллергии на книжную пыль. Даже когда поблизости от вас нет ламы или группы Алмазного Пути, - никого, кто мог бы ознакомить вас с освобождающими медитациями и взглядами, - простой и ясный обзор учения Будды может весьма пригодиться. Растущее понимание жизненной ситуации, возникающее у наев результате такого обзора, и зрелое обобщение цели и пути помогают полезному развитию для блага всех. Правильный настрой позволяет уже на первых этапах пути избежать запутанности и ненужной потери времени. Кроме того, можно определить для себя основные моменты, в которых хочется получше разобраться.

Поскольку Будда учил только тому, каким всё является, и только для того, чтобы помогать существам; поскольку следовать учению -не самоцель, а просветление означает раскрытие всех способностей, включая ясное мышление и логику, -человек должен получать ответы на все вопросы. Это полезно и для самого буддизма — когда мы настаиваем на том, чтобы ничто не оставалось непрояснённым Это особенная светлая радость, когда жизнь обретает смысл и растворяются тёмные пятна непонимания. В этом смысле западным людям вовсе не нужен извращенный этикет, принятый на Востоке. Китайцы, например, не задают вопросов на лекциях, даже когда их к этому приглашают: некоторые из них думают, что это было бы невежливо по отношению к учителю. Другие стыдятся показать окружающим , что они чего-то не поняли; многие же просто не хотят рассмотреть под лупой свои мыслительные привычки. Таким образом, они «потребляют» учение, простаивают длинные очереди за благословением и принимают посвящения на долголетие и богатство вместо того, чтобы медитировать или как-то иначе изменять свою жизнь. Лишь небольшие группы молодых людей в некоторых местах являют собой приятное исключение из этого стереотипного правила, укоренившегося в культуре

«Ознакомление с учением Будды» Передача буддийского знания относится к области «внешнего» учителя и Затем «внутренний» учитель принимается за усвоение материала Размышление, второе проявление мудрости, это длительная работа с полученной информацией По мере того, как мы все услышанное проверяем на собственном опыте, наше знание превращается в убежденность Мы начинаем дальше видеть и лучше понимать течение событий внутри и снаружи и всеобщую взаимосвязь Постепенно наше видение пути и цели становится практическим, и мы можем тогда переносить полезное из учения Будды в жизнь. Например, если даже в тяжелых ситуациях мы можем помнить о законе причинно-следственной связи, о карме, — это означает, что сомнения одно за другим уходят прочь. Жизнь становится все более осмысленной.

Когда наше понимание углубляется настолько, что мы понима ем все уже не гол свой, а сердцем, даже животом, — возникает тре тья мудрость, медитация. Это «тайный» учитель Запускается паровой каток всестороннего прямого опыта; за каждым ощущением все больше видится вневременное свечение ума, и это подобно возникающему то и дело непроизвольному озарению: «Ага!». Когда человек перенимает взгляд Великой Печати - неразделимости и тождественности по своей сути переживающего, переживаемого и переживания — освобождение и просветление являются вопросом лишь выдержки и мужества. И здесь еще более актуальным становится последнее пожелание Кармапьг без проверенного знания, правильного понимания и самовозникшего глубокого видения мы будем на каждой ступени терять неоправданно много времени

11. См. также строфу 23.

Строфа 6

Суть основы - это двойная действительность, свободная от ограниченных воззрений
вечности и небытия: Выдающийся путь состоит из двойного накопления, свободного
от ограниченных привычек приписывать что-либо и отрицать: Так достигается плод двойной пользы,
 свободный от голого покоя и запутанности: Пусть мы всегда будем встречаться с этим безупречным учением.

Здесь Кармапа, как он часто делает и в последующем тексте, использует ключевое слово, чтобы увязать друг с другом целый ряд глубоких откровений. Повторения подчёркивают для читателя основные положения. Слово «двойной» служит связующим звеном в каждом сопоставлении, указывая на разницу между обычным и просветлённым восприятием.

Поучение Будды о двойной действительности одним махом рассекает тысячелетние узлы концепций, завязанные различными мыслителями и культурами. Приводя в каждом случае пару противоположностей и показывая, каким образом исчезает кажущееся противоречие между ними, Кармапа вмиг разрешает проблемы как словоохотливых материалистов, так и нигилистов. Прежде всего он указывает на основу, на мир явлений, выявляя его природу внутри и снаружи: он обусловленный, составной; он постоянно изменяется; он преходящ и лишён собственных характеристик. Затем Кармапа переключается на мир, каким его видят непросветлённые существа, -твёрдый, вечный и действительно существующий.

Если в прошлых жизнях кто-то уже имел дело с пустотой и взаимной обусловленностью всех явлений или совершал особенно много хорошего для других, то теперь ему легче. Даже самые трудные события в жизни остаются подобными сну, и страданий становится меньше, поскольку на зеркале нашего ума есть просветы, или места, требующие совсем небольшой чистки. Однако в каждом новом теле нужно заново оживлять внутренние энергетические каналы - только так можно опять приблизиться к глубокому пониманию нереальности всех явлений, уже вкушённому ранее. Оно должно возобновляться и укрепляться посредством упражнений. Поскольку буддийские поучения не вполне согласуются с тем, что мы сегодня способны воспринимать, то важнейшие из них должны влиять также и на мысли. И особенно изменяет практикующего фаза слияния в медитации, когда мы соединяемся с Буддами из света; в ней сознание переживается как естественно исполненное доверия и благодарности, и ему ничего не нужно предпринимать, чтобы подтвердить себя. Стоит только начать, и (при условии хорошей кармы) эта несущая раскованность истина всецело захватывает даже закоренелых материалистов.

Все средства Будды нацелены на этот всесторонний опыт по ту сторону умопостроений. Он вырывает корень у ожиданий и опасений, снимает напряжение и наделяет силой. Значимость подобных поучений огромна, поскольку миром правят воззрения бытия и постоянсгва, с одной стороны, и небытия - с другой. Но ни та, ни другая точка зрения до сих пор не приносили удовлетворённости своим последователям. Если в какой-то культуре данность считали действительной, сначала возникало много активности и практичности, но вследствие этого страдания также становились заметнее, обретали ещё большую реальность такие вещи, как болезнь, старость, смерть и потери. Если же выбирался противоположный взгляд - что ничто не действительно, то все ощущения становились бесцветными и человек лишался возможности как-либо формировать свой внешний и внутренний мир. В обоих случаях люди как будто оказывались без компаса и карты в незнакомой стране, где можно заблудиться. На самом деле, нельзя дать удовлетворительное объяснение природы вещей в терминах бытия или небытия. Если следовать совету Кармапы, то лучше всего жить как в гостинице: без привязанности наслаждаться тем, что есть, использовать это для блага всех, но всё время иметь в виду, что невозможно ничего взять с собой.

Сегодня многие учёные поражаются тому, каким глубоким пониманием природы вещей обладал Будда. Им кажется интересным, что познание собственного ума в медитационном погружении приводит к постижению законов вселенной так же, как и исследования, проводимые при помощи телескопов и расщепителей элементарных частиц. Такое обоюдное подтверждение науки и буддизма впечатляет многих людей. В подсознании современного Гамлета, говорящего «быть или не быть», наверняка звучало бы резонансом «быть и не быть». Учитель 1-го Кармапы выразил это в «Драгоценном украшении освобождения» 850 лет назад следующим образом: «Тот, кто верит, что вещи реальны, глуп, как корова. Тот, кто думает, что они нереальны — ещё глупее». Ощущение, что всё подобно сну, немедленно растворяет противоположности вечности и небытия. И внешнее, и внутреннее возникает из пространства, раскрывается в нём, узнаётся им и в нём же растворяется. Не обладая никакой собственной природой, миры, существа и ощущения появляются из бесчисленных условий и снова исчезают при их распаде.

Будда разрешает это противоречие, предлагая нам понимать мир чувств и понятий как одну огромную совместную иллюзию. Как подробно объясняется в строфе 9, эта иллюзия основана на обусловленном восприятии существ. Если при этом вам повезло и вы можете продлевать хорошие сны и сокращать плохие благодаря правильному пониманию причинно-следственных связей, то в этом есть большой смысл. Тогда всё обогащается само по себе и становится целостным, обретая один и тот же вкус освобождения. Здесь в жизни каждого обусловленное и окончательное встречаются друг с другом: из хороших состояний можно проснуться, достигнув освобождения и просветления, в то время как плохие состояния приносят только больше тесноты.

Двойное накопление — это своего рода буддийская латынь. Однако здесь обозначен стержень всего учения. Кармапа не без оснований называет этот путь выдающимся. Такой способ работы упоминается во всех поучениях Будды; его здравый подход меняет всю основу восприятия. Уменьшая воздействие мешающих чувств и эгоизм, помогая преодолеть бедность духа и неспособность к вдохновению, он приносит уму покой, богатую внутреннюю жизнь и вневременное блаженство. Таким образом, путь л ежит через уровень создания дистанции, проходит дал ее через уровень освобождающей мудрости и достигает своей верхней точки на уровне обратной связи, где многочисленные Будда-формы, звуковые вибрации (мантры), способы дыхания и позы тела как в зеркале показывают уму его богатство. И на каждой из этих ступеней происходят, фактически, всего два процесса, которые постоянно дополняют друг друга и повторяются: накопление хороших впечатлений в уме и обострение ясного проникающего видения.

Первую ступень - ступень осознанных полезных дел - можно сравнить с солнцем, поднимающимся в зенит, а вторую - с удалением облаков. Когда состоялось и то, и другое, все познается с совершенной точностью. Другая картинка для сравнения - восхождение по лестнице. Сначала мы делаем что-то полезное, и ум находит покой. Отсюда возникает прямое проникающее видение, эффект восклицания «ага». Оно показывает нам, что подобное поведение — верное и соответствует устремлениям существ. Тогда мы делаем еще больше хорошего и к нам приходят новые озарения, и так до тех пор, пока ум не будет видеть всегда и повсюду только прекрасное - как снаружи, так и внутри. Исполнившись доверия, он решается, наконец, совершить прыжок за пределы своих представлений, в пространство переживающего, и узнаёт то, что знает все. И хотя дол го удерживать радостное восприятие этого свечения мы сможем лишь спустя годы, - уже после первого опыта ясного света ты знаешь, что этого у тебя никто не отнимет.

Таким образом, человек радостно и самоотверженно работает, продолжая создавать много хорошего, и так возрастает мудрость. Поскольку ничто не может наделить свойственную каждому Будда -природу никакими новыми качествами, путь лишь способствует проявлению её вневременных способностей, и мы при этом учимся принимать всё таким, как оно есть. Больше не нужно приписывать чему-то отсутствующие качества или отрицать имеющиеся. Многое кажется глубоко знакомым и воспринимается как настоящий подарок уже в процессе своего развёртывания; ум как-то всё лучше понимает, что с ним происходит что-то хорошее, и он может доверять происходящему. Он ощущает самоосвобождающую мудрость, которая в мгновение ока всё дополняет и придает всему направление, делая это намного яснее и выразительнее, чем на то способны умопостроения. В результате отпадает неуверенность и закомплексованность в поведении, и это полностью подрывает привычное представление о «я». И когда наше «я», оставшееся без пищи, теряет почву под нога -ми, и больше не нужно ничего доказывать или оправдывать, - исчезает все, что мешало бы нашему собственному счастью и работе для блага других. Мы делаем то, что у нас перед носом, и поскольку мы одни, а другие существа многочисленны, то польза от этого чаще всего сначала достается им. Так возникает двойная польза. С буддийской точки зрения страдание означает, что мы сделали что-то неправильно. В лучшем случае жизнь должна проходить вовсе без жертвенных ролей. В дол повременном смысле от этого выигрывает каждый, поскольку тогда мы соответствуем природе вещей. На самом деле, всё - классно! Практик получает вневременную пользу от того, что всё время наблюдает за своим умом и разными событиями и учится.

Делать добро другим и самому себе - решение настолько правильное, что любое прикосновение к нему приносит счастье. Немедленный переход Карманы от описания основы и пути в предыдущих строках к окончательному плоду показывает, как много пластов помех успел о исчезнуть. Запутанность называется на санскрите «сам-сэра», а голый покой - это малая «нирвана». Объяснения этих понятий иногда слишком пространны, но в этом вряд ли есть необходимость. Мы можем рассмотреть их проще и понятнее.

Большинство существ находится в первом состоянии. Запутанность возникает, когда переживающий не узнаёт самого себя за переживаниями. Тогда мы не находим собственной середины, гоняемся за преходящими впечатлениями, считаем переживаемое реальным и страдаем, поскольку в конечном счёте всё равно ничего удержать невозможно. Таков великий рынок жизни, на котором все чего-то ищут. Главными тяготами здесь являются рождение, старость, болезнь и смерть, и помимо этого существа пытаются получить то, что им нравится, избежать того, что они не любят, уберечь то, что имеют, и справиться с тем, чего не могут изменить. Упомянутый в той же фразе голый покой - это нечто одностороннее. Здесь мы не желаем переживать что-либо вообще, растворяя для этого представление о «я». Мы как будто сидим в бункере, окружённом колючей проволокой, без газет и телевизора, надеясь, что не будем страдать, если не узнаем ничего нового. Но тогда от нас мало пользы, и мы застреваем в своём развитии. Это достижение называется «малая нирвана», прекращение мешающих чувств, освобождение и состояние архата. В тысячелетних дискуссиях южных школ буддизма объясняется, что это высшая цель, которой ещё можно достигнуть в наше время.

Полное развитие ума достигается освобождением также и от представлений, сужающих видение. Оно называется «великая нирвана», удаление неведения, просветление и Состояние Будд. Оно включает в себя как «захваченность жизнью», так и описанный выше голый покой, но выходит за пределы и того, и другого. Практики охотно называют это «неклейкой нирваной», и это означает, что ум чувствует себя как дома во всем, что происходит или не происходит И последнее: почему Кармапа называет учение безупречным? Потому что оно всегда выполняет то, что должно выполнить. В нем есть и путь, и цель, оно приносит освобождение и просветление, а тем самым - беспрерывное счастье, и понятно, зачем нужно желать встречи с ним.

Основание очищения — это сам ум, его единство ясности и пустоты;
Средство очищения — Великая Печать, великое упражнение Алмазного Пути;
Очиститься нужно от поверхностных завес ложных взглядов.
Пусть мы обретём плод очищения, совершенно чистое Состояние Истины!

«Основание очищения - это сам ум, его единство ясности и пустоты». Эта строфа посвящена понятию очищения и тоже насыщена глубоким смыслом. Сначала речь идёт об основании просветления, затем - о средствах его достижения, и наконец - о самом его плоде. Эти три вещи называются также «Будда-природа», «путь» и «цель»; они удостоверяют неотъемлемую свободу всех живых существ. Поскольку ум сам по себе просветлён и со всем связан во времени и пространстве, то всё достижимо. Посредством целенаправленной работы можно достичь освобождения и просветления. Хотя ощущения по своей природе нескончаемы, как отражения или волны, зеркало и океан остаются неизменными. Поэтому тибетцы сравнивают истину с луной, которая отражается в каждой луже. Поскольку ум всегда являл собой пространство и светоносную ясность, действительно можно положиться на того, кто всё воспринимает: с ним не может случиться ничего вредного. Такая радостная уверенность исходит от первой строки.

Как специалист по сёрфингу невозмутимо пропускает смешную маленькую волну, поскольку за ней всегда следует та, что лучше, так и Кармапа советует своим читателям несмотря на всякие непонятные

ощущения и события доверять вневременной основе ума. Поскольку воспринимающий является пространством, сам по себе совершенен и неразрушим, то для него любое явление — подарок, и, значит, не нужно делать драму из ясности этого пространства - внутренних и внешних игр ума.

На Западе этот взгляд оказывает сейчас освобождающее влияние; он выпускает воздух из заимствованной в конце шестидесятых годов у индуистов идеи о том, что во время медитационного углубления вообще нельзя думать, и помогает христианам, у которых никак не получается думать только хорошее. Какими бы странными и многочисленными порой ни были всплывающие ощущения, на самом деле, ничто вообще не может быть нечистым, поскольку и внешнее, и внутреннее по природе своей - ум. Всё возникает в его светящемся пространстве, меняется в нём, воспринимается им и снова там растворяется.

В религиях веры провозглашается понятие чистоты как состояние невинности и неопытности; оно многое исключает из жизни и всегда нуждается в защите. Тот, кто привык именно к этому значению, может вздохнуть с облегчением и расслабиться. Будда желает миру чего-то совершенно иного, и это-чистота, наполненная силой, сознательно питающаяся пестротой жизненных хитросплетений и обретающая проникающее видение для блага всех. Образом для сравнения могла бы служить не маленькая девственница, которую нужно оберегать от сильных впечатлений, но — зрелая женщина, без смущения направляющая свой проницательный взор на мир, со всей полнотой своего опыта.

Итак, ум сам по себе пуст, не является вещью, но в то же время в своём выражении ясен, богат и сознателен. Если бы уму не была присуща чистота, как его вообще можно было бы очистить? Кусок угля от чистки только уменьшался бы, но алмаз блестит всё ярче. Если мыло хорошее, то вода во время мытья становится грязной, но ум ведёт себя как алмаз.

Взгляд Великой Печати основан на уверенности в том, что пространство, явления и восприятие неразрывно едины, влияют друг на друга и представляют собой беспрепятственную игру ума. Тот, кто разделяет этот взгляд, легко может находиться и в океане, и среди волн и замечать, как любое впечатление незамедлительно освобождает само себя и очищается собственной силой. Поскольку ум как пространство и ясность по своей природе всегда чист, то ему нужно только разглядеть это.

Но наш противник, кстати, далеко не трехметрового роста, даже если мы с ним ещё не справились. Нужно просто понять цепь своих конфликтов и рассечь её в определённом месте, или растворить все конфликты в пустоте. Их первопричина-безначальная неспособность ума осознавать себя всеобъемлющим. Это порождает мешающие чувства, которые, в свою очередь, вызывают неловкие действия и неуместные слова. Когда созревают их плоды, мы оказываемся в затруднительной ситуации, отягощённые своими привычками и неприятными переживаниями, — и если не проработать их и не сорвать с них маску, то они и в дальнейшем будут вызывать поведение, приносящее боль.

Мешающие состояния ума, хоть они и омрачают мироощущение неосвободившихся существ с безначальных времён, всё же остаются только на поверхности. Они не могут причинить вред безусловной пустоте, ясности и неограниченности ума. Особенно тем, кто имеет нездоровую тенденцию к вечному раскаянию, стоит поразмыслить: как может быть греховным или грязным то, что возникает из чистоты открытого пространства, играет в нём, распознаётся его ясностью и, в конечном счёте, снова возвращается во вневременное пространство?

При убеждённом понимании того, что мешающие чувства - это всего лишь драма, менее настоятельной становится потребность в сложном поведении. Даже у Хомейни, Полпота, Гитлера, Сталина и Мао была Будда-природа, и их болезненные внутренние состояния и внешние деяния происходили в том же самом открытом пространстве, как и у всех, аккумулировались той же основополагающей одарённостью и теперь отмываются этими господами в той же самой неограниченности. Отличие их от здоровых людей состояло в том, что они находились полностью во власти своей ненависти, а неблагоприятность их времени обусловлена многими плохими кармами людей, которые вследствие своего неведения и мешающих чувств пособничали тиранам.

Если мы распознали свойство мешающих чувств не присутствовать раньше, не присутствовать также и позже, а в данный момент непрерывно меняться, то благодаря Алмазному Пути мы получаем в своё распоряжение неограниченные средства для работы с ними. Миражи, попросту выражающие беспорядочную подвижность ума, можно искусно преобразовывать и даже превращать в мудрость и активность. Смыслом любого целительного пути должно быть познание сильного, но пока еще не обученного ума, направленное на благо всех.

«Очиститься нужно от поверхностных завес ложных взглядов» На высшем уровне главное - не оценивать. Очищение от мешающих мыслей и чувств наиболее действенно, когда не обращаешь на них внимания. Если просто заниматься своими делами, позволив им идти своей дорогой, то они быстро выпускают пар. Но при этом не нужно отказывать себе в удовольствии бросать иногда взгляд на их отчаянные выкрутасы. Некоторые из этих состояний можно сравнить с кинокартиной среднего пошиба, однако бывают и специальные предложения, из которых даже можно что-то почерпнуть. Воспринимаемый с этого угла зрения, пёстрый зоопарк наших собственных меняющихся чувств может учить нас помогать другим. В то время как мы качаем головой при взгляде на то, к чему мы могли когда-то относиться серьёзно, внутренние тигры заметно теряют вес, а у крокодилов выпадают зубы. Мешающие чувства живут за счёт того, что получают подтверждение. Если они остаются вне игры, то их интенсивность постепенно убывает.

Проблемы имеют лишь ту силу, которую мы сами им придаём. Если мы глубоко это осознаём, то завесы, лежащие на поверхности, растворяются и появляется достаточно свободного пространства для счастливой уверенности в том, что бесстрашная мудрость, самопроизвольная радость и активная любовь составляют истинную природу ума. Нет более надёжного пути к просветлению. Тогда пространство превращается во вместилище и больше не является чем-то разделяющим , и из его всеобъемлющей открытости самопроизвольно рождается всё необходимое. Любой вид проницательности, радости и мужества проявляется без каких-либо усилий. В конце концов ум узнаёт себя как зеркало и отражения одновременно; он ясно видит свою природу - вневременную, светоносную, сочувственную и дальновидно мудрую. В состоянии высшей полноты он един со всем сущим. Он является всем и знает всё, и во всём выражается его лучезарное богатство.

Никогда не теряя плод очищения, практик щедро делится им с миром. Его самовозникшая ненапряжённосгь, активная здесь и сейчас для блага всех, позволяет другим познавать совершенство пространства. Так же, как рисунок на воде мгновенно растворяется снова, в Великой Печати всё безупречно и, в то же время, освобождено.

Строфа 8

Уверенность в правильности взгляда достигается отсечением сомнений
в отношении основы; Стержень медитации в том, чтобы неуклонно придерживаться
этого взгляда; Выдающееся поведение состоит в том, чтобы во всём искусно оттачивать осознавание,
приобретаемое в медитации. Пусть мы будем иметь уверенность во взгляде, медитации и поведении!

Цель практического буддизма в том, чтобы узнать природу вещей. Будда принимает только реальные факты. Хотя наука почти каждым своим прорывом ещё больше подтверждает его высказывания, — всё же, если бы какое-либо её утверждение явно доказывало, что буддизм где-то ошибается, то нужно было бы доверять науке. Этого хотел бы сам Будда! Он не выдвигает никаких догматов, и даже при самом скрупулёзном исследовании его поучения должны оставаться логически обоснованными и применимыми вжизни. Поэтому вопросы, даже назойливые, необходимы. Но, судя по опыту, они означают, что человек просто ещё недостаточно узнал или «зациклился» на каких-то бессодержательных, исключительно формальных высказываниях, которые трудно услышать от Будды и его лам. Если нам удалось приблизиться к чистому буддийскому учению, то без помощи решительного учителя мы можем столкнуться с ещё одним источником запутанности. Бывает, что мы смешиваем поучения о пути и цели - то есть, путаем относительный уровень (то, какими вещи кажутся) с абсолютным (их истинной природой). Даже хорошо образованные люди Запада не привыкли к ясности в области религий, и они также не проходят мимо этого и лишь постепенно обнаруживают, какую свободу даёт возможность вкладывать в развитие одновременно и разум, и чувства. Таким образом, учение Будды может только выиграть благодаря основательному анализу. Как уже говорилось в строфе 4, можно сомневаться на протяжении всего пути к просветлению, хотя сомнения не особенно ускорят наше движение вперёд. Нужно только быть достаточно сообразительным, чтобы нанизывать очередной разрешённый вопрос на предыдущий, а не сомневаться всё время в одном и том же.

Однако, ничто не делает нас человечнее, чем своеобразная серая зона - область, где не нужно всё немедленно подвергать оценке. Впечатления там могут непрерывно дополнять друг друга и созревать сами собой, пока не будут удалены все серьёзные сомнения. При этом возникает чудесное ощущение того, что мы можем трезво действовать на основе зрелой убеждённости, поскольку всё попросту сходится. И это ощущение полезно также и для нашего окружения: ничто в истории не приводило к большему гнёту и страданию, чем попытки различных религий и мировоззрений вынудить своих последователей к резким и жестоким поступкам, исходя из своих понятий об истинном и ложном. По всей видимости, среди религиозных лидеров только Будда имел основополагающее доверие к существам, и это обидно. Нет ничего прекраснее свободных людей.

Соответственно, он не прибегает ни к какому давлению, не принуждая никого верить в то или иное. Человек должен делать только то, что для него самого убедительно. Любое подлинное развитие может происходить лишь на основе понимания и доверия. Будде не нужны были ни паства, ни подпевалы. Тот, кто понимает его объяснения природы вещей и применяет их в медитации, сможет всё более настойчиво держаться за осознавание своей Будда-природы. Таким образом, посредством упражнений поучения Великой Печати превращаются в стойкий опыт, и если всё ещё сохранялись какие-то сомнения, то они в процессе медитационного погружения становятся проникающим видением. Благодаря тому, что мы просто наслаждаемся достигнутой уверенностью, все узлы развязываются. Злость превращается в способность ясного восприятия, свободного от помех; убывающая гордыня позволяет замечать, как всё многослойно и богато; страстные желания, растворяясь, дают способность проводить различия; ревность исчезает вместе с тем, как мы нанизываем факторы опыта друг на друга; а там, где взгляд омрачали неведение и запутанность, возникают всё более частые радостные мгновения прямого видения. Так медитации Алмазного Пути связывают ум с его вневременной силой. Вне надежд и опасений, вне удерживания и неприятия, они ведут к окончательной непоколебимости. Так же, как кофе успокаивается в чашке и начинает отражать, воспринимающий даёт о себе знать всё более настойчиво; крючки поучений выдёргивают наружу кольца врождённой мудрости существ. Между переживаниями и за ними, а также и сквозь них он проявляется как свет ума.

Поучения Будды своеобразны и дают совершенно особенный уровень видения также и в том, что касается отношения к мыслям. Кармапа советует не препятствовать мыслям - это, как показывает опыт, может вызвать внутренний эффект «матового стекла» - и не стараться удержать приятные ощущения, что до сих пор никому не удавалось, а «набирать вес», пребывая в состоянии осознанности. Это непреклонное доверие к самому воспринимающему является характерным признаком учения Будды, и практики учат этому с тех пор, когда жил и учил он сам. Когда ученики Миларепы раздражались из-за мыслей и чувств, он говорил им: зачем сетовать на то, что есть кусты и облака, когда вы знаете бесконечность гор и океана? В поучениях Великой Печати ум сравнивается также со слоном, а мысли с колючками. Колючки острые, но у слона толстая кожа.

Действительная медитация означает, что мы осознанно покоимся в том, что поняли и признали как истинное. Когда ум в результате этого очищается и прибавляет в силе, мы просто становимся лучше. Термин «медитация» в небуддийской среде используется сегодня как собирательное название для упражнений, которые должны, в первую очередь, вызывать интенсивные ощущения. Эти методы нередко лишены какого-либо ясного направления; например, переполнение крови кислородом посредством лихорадочного дыхания, увлечённое выкрикивание звуков «Ху», просто сидение без каких-либо объяснений об уме, хождение в голом виде полосу, воскрешение памяти о прошлых жизнях или одухотворённое чтение ладоней. Но у всех буддийских медитаций цель только одна: они должны способствовать свободному от усилий пребыванию в том, что есть. Это не означает предаваться глубоким размышлениям или, наоборот, судорожно избегать мыслей, что действует притупляюще. Не следует также хвататься за приятные состояния ума, что всё равно невозможно. Медитация должна вызывать раскрытие всех способностей ума. Свойственная уму проницательность, пробуждаясь, переживает самоё себя как в высшей степени отрадное состояние, в котором непринужденно и по-разному проявляется внутреннее Богатство. Действия, проистекающие из этого внутреннего изобилия, бывают убедительны как для других, так и для нас самих.

Именно это и называется выдающимся поведением - черпать из полноты возможного с убеждённостью в том, что высшая истина равноценна высшему блаженству, а пространство само по себе безгранично. Эта свежая смелость, которая всё освобождает, возникает вследствие шлифовки драгоценного камня ума. В результате то, что было признано правильным в голове, падает в открытое сердце. Изнутри это переживается как состояние «само собой разумеется», и мы не теряем собственной середины во всём, что происходит. Другие замечают непосредственное «пространство-радость», становятся внутренне богаче оттого, что сочувствие и внеличностное проникающее видение дополняют друг друга. Проявляется это как непринуждённый хороший стиль, который всех одаривает счастьем. Таким образом, имеющее смысл для повседневности, но всё же узкое видение «или-или» обрамляется освобождающим «и то, и другое».

Если мы сумели сохранить верность связи с учителем Алмазного Пути, с тем, кто предоставляет нам средства, необходимые для такого развития, — мы получаем бесконечно много подарков. По мере того, как просветлённые круги силы всё яснее ощущаются и во внешнем мире, и в нашем собственном теле, наше счастье становится безбрежным.

Медитация во всём? Это означает, собственно говоря, не терять осознавания того, кто осознаёт. Многие чувствуют, насколько это важно, но, к сожалению, мало кто считает себя способным это делать. Но это и нелегко. Здесь нужны длительные сознательные усилия, постоянные повторения упражнений, оттачивающих взгляд, до тех пор пока воспринимающий не научится больше не терять ощущение самого себя даже в потоке самых интенсивных переживаний. Если всё остаётся нескованным и подобным сну, если везде видится много простора, то уже можно считать, что мы на верном пути. Неведение ведь было всегда, и победа над столь цепким противником может потребовать времени.

Здесь любые вложения сил оправдывают себя, и прежде всего - те, что рассчитаны на долгое время. Если вам удаётся ежедневно находить двадцать или более минут для высокоэффективной медитации, такой как слияние со своим ламой или Будда -формой (йидамом), то вы сможете поддерживать и улучшать достигнутый уровень, - если только не работаете на скотобойне и не продаёте сильнодействующие наркотики. Каждая мантра имеет смысл, каждое стремление придать свежесть взгляду Великой Печати приносит пользу. Если видение, медитация и поведение дополняют друг друга в жизни, желанные результаты обязательно придут. С удивлением видишь, как впечатления, которые накапливались в подсознании существ с безначальных времён, превращаются в различные виды просветляющей мудрости.

Строфа 9

Все явления суть миражи ума;
Ум — это не
«какой-то один» ум, он — пуст по своей природе;
Всё — пусто, но одновременно проявляется беспрепятственно.
Пусть мы при помощи точного исследования узнаем настоящую природу ума!

«Все явления суть миражи ума». Всё внутри и снаружи - игра ума. То, что восприятие мира зависит от чувств и внутренних состояний воспринимающего, известно на Западе почти каждому доморощенному психологу, и это знание используется при случае, по крайней мере когда дело касается других. Такое благоразумие — более редкое явление в отношении самих себя, хотя каждый охотно признаёт, что в хорошем настроении почему-то встречаешь всё время приятных людей и, напротив, когда расстроен, то везде появляются скверные формы, недостатки и трудности. Похоже, что рай и ад совершаются в собственном уме, и каждый создаёт мир сам для себя. Таким образом, человек непрерывно сам решает посредством впечатлений, которые считает важными и закладывает в себя, какие очки он станет носить в будущем: розовые или чёрные. Эта закономерность называется на санскрите «карма», на тибетском — «ле», и, согласно учению Будды, у этих обусловленных состояний нет начала. Они сильны лишь до тех пор, пока ум не узнает своё вневременное пространство, неразрушимое зеркало позади отражений.

Откровение Будды отом, что высшая истина равнозначна высшей радости, действует освобождающе. Другие религии никак не подчёркивают тот факт, что любой подъём духа сам по себе является богатством и радостью; Будда же настаивает на том, что пространство само по себе является радостью, и этот взгляд приносит всеобщее избавление.

Так выглядит внутреннее обоснование высказываний Кармапы. Но утверждение, что все создается умом, относится в равной степени и к внешнему миру. Еще 2550 лет тому назад Будда предсказал некоторые важнейшие открытия современной науки, и Кармапа упоминает здесь эти моменты, объясняя, что и совместно воспринимаемый мир является игрой ума, обладая не большей реальностью, чем коллективный сон. Сейчас, когда люди научились конденсировать частицы из света, разделение между бытиём и небытиём исчезло, и их можно назвать двумя сторонами одного целого. Эти слова в действительности означают конец всего стесняющего во времени и пространстве. Они показывают, что является окончательным, а что -обусловленным, где имеет смысл придерживаться взгляда «и то, и другое», а где лучше подумать «или-или», и тем самым делают возможной полную свободу ума.

Но как можно объяснить при помощи двойственных понятий возникновение и исчезновение вселенных? Вот объяснение Будды.

Однажды мир сгорает, и это событие очень похоже по описанию на представления звездочётов о том, что произойдёт через десять миллиардов лет. И тогда потоки сознания тех существ, которые ещё не достигли освобождения и не знают собственной природы, присоединяются к обитателям других исчезнувших миров где-то в бескрайнем пространстве.

Когда накапливается достаточная масса умственных впечатлений — кармы, сгущается новый мир. Это происходит автоматически. Поскольку пустота не является чёрной дырой, но содержит в себе все возможности, то для этого процесса не требуется ничего противоположного ему, как, например, внешний создатель. Ход событий можно видеть как в чистой, так и в нечистой перспективе, но первый вариант - просветляющий и вневременно истинный, тогда как второй представляет собой продукт изначального неведения. Так, мудрость осознавания богатства всех явлений - коллективная гордость непросветлённых существ - вызывает возникновение всего твердого; зеркальная мудрость - их злость - рождает всё текучее; различающая мудрость - привязанность существ - проявляется как тепло; мудрость опыта - их ревность - становится постоянным движением, подобным движению ветра; а всепроникающая, спонтанно возникающая мудрость, ошибочно воспринимаемая как изначальное неведение, вызывает недооценку пространства: оно приравнивается к разделению и дистанции. Вследствие последнего заблуждения мы не видим пространство как вместилище, не замечаем, что вокруг вещей всегда гораздо больше простора, чем между ними. Итак, внешняя рамка, мир, сгущается из коллективного сознания существ, и одновременно их карма проявляется как способ контакта с этим миром — их тело и восприятие. Поэтому краеугольным камнем в буддизме является поучение о том, что ум — творец всего. Не только наше восприятие мира - это ум, но также и сам мир.

Когда развитие существ делает возможным получение абсолютного знания об уме, безграничная любовь и сила пространства выражаются в появлении Будд, которые указывают путь к освобождению и просветлению. Если позволяют условия какого-либо времени и места, то в бесчисленных мирах рождаются просветлённые, которым знакомы прошлое, настоящее и будущее. Всё в их жизни является примером, и их цель исключительно в том, чтобы освобождать всех существ от неведения и боли. Их влияние часто сохраняется в мире в течение нескольких тысячелетий.

В начале периода их деятельности Будд понимают непосредственно, затем следует время, когда их средства, главным образом, всесторонне используются в медитации. После этого тексты толкуются и изучаются интеллектуально. Затем люди довольствуются бессодержательными обычаями и монашескими одеждами. И наконец, после дальнейшего упадка, люди в общем забывают о причине и следствии, и влияние Будды заканчивается. Люди становятся грубыми по отношению друг к другу и к самим себе. И только после многих ненужных трудностей они снова готовы оставить в промежутках между своими мешающими чувствами так много пространства, что может появиться следующий Будда. Благодаря его учению повторяется та же волна духовных предложений, опять многие достигают освобождения или просветления, пока абсолютный взгляд не теряется снова и не наступает опять «тёмное» время.

На самом деле, эти пять периодов по 500 лет, предсказанные Буддой нашей исторической эпохи - Буддой Шакьямуни, завершились в Азии 50 лет назад. Неприятно, когда так точно сбываются плохие предсказания, но большинство старых буддийских культур в наше время либо стали жертвой жадного материализма, как в Японии, Таиланде и часто среди китайцев за пределами Китая, или подверглись уничтожению в результате насильственного приобщения к господствующей идеологии на севере и расцвета национализма на юге Азии. Сегодня живые поучения Будды уровня Алмазного Пути хранят только государство Бутан и тибетские беженцы.

Однако похоже, что достаточное количество людей с подходящей для буддизма кармой нашло своё перерождение на Западе. Решающее знание о природе ума может сегодня применяться в свободных культурах европейского типа, существующих в мире, и не исключено, что однажды оно даже вернётся оттуда в Азию свежей струёй.

Таков был смысл первого высказывания Карманы при взгляде через телескоп. Каков он, если посмотреть через лупу? Это объясняется в следующих строках.

После того, как внешний мир показан в качестве ума — «все явления суть миражи ума», - если поискать сам ум, то всё веществен -мое исчезает. То есть, на самом деле нет ничего, что можно было бы назвать умом. У него нет ни размера, ни очертаний, ни формы, ни вкуса, ни напряжения, и он даже не является никакой «тонкой материей» (что бы это понятие ни означало), как хотелось бы его видеть некоторым, кто испытывает недостаточно доверия к пространству. У него нет никаких черт, позволяющих «показать на него пальцем», найти или обозначить его каким-либо образом. Он - пуст по своей природе и не является вещью. Состояние Истины ума1J есть тот факт, что этот бесконечный простор свойственен сознанию, как это могут ощущать в моменты внезапных вспышек вдохновения и те, кто не занимается медитацией.

«Всё-пусто, но одновременно проявляется беспрепятственно». Эта строка указывает на качества, воспринимаемые как ясность и безграничность ума. Она подразумевает Состояние Радости и Состояние Излучения, характеризуемое мощными, направленными в будущее делами. Состояние Излучения проявляется в виде существ, которые сознательно перерождаются для блага других в силу прошлых обещаний. Хотя ум, как это описано выше, свободен от каких-либо собственных черт, возникает всё снаружи и внутри как присущее ему богатство. Радость и полезные действия рождаются из его пространства, играют в нём свободно, узнаются его ясностью и снова исчезают без усилий, возвращаясь в его неограниченность.

Хотя ум сам по себе неуловим, он проявляет бесконечное разнообразие. Он позволяет всему возникать, он охватывает и осознаёт всё, что происходит и может происходить в его внешнем и внутреннем пространстве.

Эта строфа являет собой распахнутую дверь к просветлённым уровням сознания, и ее стоит рассмотреть с нескольких сторон. Итак, в чём же сущность взгляда Кармапы? Убедительнее всего приме нить здесь пример сна. Постоянно изменяющийся внешний мир -это общий сон всех существ, а то, что те же самые процессы воспринимаются по-разному по причине наследственности, настроения, происхождения, воспитания и образования - это их личные сны.

Но неудовлетворительного восприятия можно избежать; существа вовсе не обречены всецело на то, чтобы оставаться в обусловленном, но располагают путём и целью и могут развиваться. Из хорошего сна можно проснуться и обрести освобождение и просветление, тогда как плоды вредных поступков всё сильнее связывают нас в круге усиливающихся страданий. Это отсутствие подлинной реальности охватывает как природу мыслей и чувств, так и кажущийся столь твёрдым мир, доступный чувственному восприятию. Как недавно установила наука, вопреки воззрениям материализма: в циклотроне мельчайшие частицы атома исчезают, пропадает возможность определить их присутствие, а полностью опустошённый экспериментальный контейнер вновь автоматически наполняется ими. Переживаемое посредством органов чувств противоречие между бы -тиём и небытиём, на котором всё ещё основано обучение в школах и институтах, не может считаться окончательным положением дел.

Проявление и непроявление лучше всего понимать как стороны одного целого, и в мире, запруженном заповедями и догмами, этот проникающий взгляд даёт приятное ощущение обилия пространства. Он показывает всеобщую обусловленность и даёт зрелость и понимание того, что только воспринимающий, пространство-ясность-неограниченность ума — нечто действительное и истинное, а всё переживаемое возникает и снова исчезает. Но наша наука ещё не продвинулась настолько, чтобы определять мир как результат накопленных впечатлений и чувств его обитателей. Тема заключительного пожелания Кармапы - при помощи точного исследования узнать природу ума -продолжается в следующих строфах. Не приукрашивая действительность, он показывает существам как подлежащий улучшению мир явлений, так и окончательную истину - его природу.

13. См. также строфу 2.

Строфа 10

Самовыражение, которое не существует как таковое, понимается как нечто вещественное;
 Из-за неведения самоосознавание определяется как
«я»;
Приверженность этой двойственности вызывает блуждание в обусловленном мире.
Пусть мы сможем вырвать корень ошибки — неведение!

Первые две строки настораживают современных буддистов Алмазного Пути: в отличие оттого, как принято сегодня, Кармапа указывает сначала на ясность ума, и во вторую очередь на его природу пространства. Он говорит об отражениях прежде зеркала, о волнах прежде океана, и вроде бы подчёркивает воспринимаемое больше, чем воспринимающего. Почему же так? С одной стороны, взгляд с неожиданной точки зрения заставляет призадуматься, а с другой — Кармапа наверняка хотел облегчить понимание ума тем из своих учеников, кому трудно абстрактно мыслить. Простые люди, погружённые в свою повседневную жизнь, всегда воспринимают мир, доступный их преходящим ощущениям, как весьма реальный.

«Самовыражение, которое не существует как таковое, понимается как нечто вещественное». Беспрестанные игры ума, внешне возникающие как воспринимаемые миры и обстоятельства, а внутренне - как непросветлённые мысли и чувства, из-за изначального неведения переживаются как реальные и существующие сами по себе. Мы думаем: «Это- есть», «Таково настоящее положение дел», «Таково моё настоящее ощущение». Причина такой интерпретации мира - в инертности наших органов чувств. Но если пристальнее рассмотреть как внешний, так и внутренний мир, то там не найдется ничего твёрдого. Все колеблется и трансформируется всё время, будь то вселенные, атомы, мысли или чувства; всё, что мы воспринимаем, постоянно находится в потоке изменений. Например, сначала вода в стакане — это внешний объект. Затем мы её выпиваем, и вот она уже — часть нас. А несколько позже остается только надеяться, что выпущенный нами азот поможет вырасти паре цветочков. Подобным же образом изменяются внутренние состояния, и иногда существа способны отнестись к ним с большей дистанцией, а иногда оказываются всецело ими захвачены. Несмотря на то, что кадры постоянно сменяются, вплоть до освобождения мы считаем весь этот диснейлэнд настоящим.

Подобнотому, как проявление ума (его ясность) понимается как нечто вещественное и поэтому отдельное, его осознанность (воспринимающий) сводится к ограниченной идее «себя», или «меня». «Из-за неведения самоосознавание определяется как «я»». Но эта двойственность — всего лишь идея, в конечном счёте. В древних текстах используется метафора с глиняным кувшином: когда он разбивается, исчезает граница между воздухом снаружи и внутри, и выясняется, что прежняя разделённость была лишь кажущейся.

Нечто реальное должно обнаруживать стойкие признаки реальности. Но только воспринимающее пространство отвечает этому условию. Будучи пустым по своей природе и свободным от каких-либо сужающих признаков, оно не ограничено временем и местом и содержит в себе все совершенные качества. Кроме того, оно действует, проявляя активную любовь, и потому предоставляет нам подлинное прибежище. Первые две строки возвращают нас к строфе 2, описывая источник всех страданий. Поскольку пожелания Кармапы направлены на эту жизнь, то - ещё раз, подробнее, о причинах и возможностях.

2550 лет назад Будда не уставал объяснять своим ученикам, каким образом помехи поражают ум, который, судя по всему, должен быть столь способным. Он сравнивал ум с глазом, который всё ясно распознаёт, но не видит сам себя. Вследствие этого его воспринимающее пространство, уровень истины ума, недооценивается и определяется как «я». Хотя ни тело не является прочным, ни чувства и мысли не обладают какими-либо конкретными качествами, будь то размер, цвет или форма, эта неверная оценка увековечивается вневременной привычностью. Из-за привязанности ума к своим сменяющимся ощущениям, его ясность — всё, что ум воспринимает как снаружи, так и внутри - превращается в «тебя» или нечто самостоятельное. Поскольку вплоть до просветления мы не способны видеть, что пространство и его одаренность, воспринимающий и воспринимаемое - это разные стороны одной и той же неограниченности ума, то появляются главные мешающие чувства: запутанность, привязанность и отвращение. Из них возникают гордость исключающего типа, жадность и зависть, и из их многообразных сочетаний — в общей сложности 84000 возможных завес ума. Будучи обусловленными и переменчивыми, они всё же переживаются как настоящие и приводят поэтому к бесполезным мыслям, неуместным словам и неловким поступкам. Когда посеянные таким образом недоброкачественные впечатления созревают в виде сложностей, внутренних и внешних, то мы по привычке сваливаем вину на других и обеспечиваем себе тем самым плацдарм для дальнейшего трудного поведения.

Если бы мы могли видеть в этих мешающих состояниях то, чем они являются, всё было бы легко. Мы бы тут же определяли их как плохие фильмы на своём внутреннем экране — фильмы, которые умный человек смотреть не стал бы. Но — мы этого не делаем. Быть непросветлённым - это как раз и означает подавляющую неспособность выбирать желанные состояния и не обращать внимания на проблематичные. Мы относимся к всплывающим чувствам как к настоящим , в большинстве случаев не понимая, что мы сами же создали для них причины, что каждый безостановочно творит свою собственную жизнь и карму. В результате мы снова действуем недальновидно и во вред другим, и это не позволяет нам выбраться из круговерти событий. «Приверженность этой двойственности вызывает блуждание в обусловленном мире». Приверженность тому или иному виду двойственности всегда была отличительной чертой небуддийских воззрений. Субъект видит только ощущаемое, и с ним случается то или это. Не сознавая, что только воспринимающий реален и един со всем сущим, все сохраняют приверженность этому ограниченному видению до самого освобождения, и, может быть, не помешает разобраться в этом поточнее.

Воспринимающее пространство и воспринимаемые им чувства, мысли и миры кажутся отличными друг от друга, однако беспристрастное рассмотрение показывает, что их скорее можно сравнить с вол -нами или течениями в океане, или с паром, облаками и дождём как различными формами проявления воды. Они являются выражением одного и того же. Вопрос существования или несуществования ставился тысячелетиями вновь и вновь, и носители тех или иных взглядов чувствовали себя при этом в большей степени на равных, чем то было допустимо в последние сто лет на Западе.

Например, древним грекам - впрочем, как и не древним — подобие сну и неуловимость казались чем-то угрожающим. Им не давали покоя поучения Будды о пустоте всего внутреннего и внешнего, доходившие до них из Индии. Им нужно было всё же опереться на что-то вещественное, и они ввели в оборот понятия атома - «атомос» означает«неделимый». Это вселяло в них уверенность по крайней мере на уровне концепций: ведь если вещи можно делить до бесконечности, то, по их мнению, в конце могло бы вообще ничего не остаться, и они бы оказались перед чёрной дырой. Неделимость служила защитой от неведомого, не позволяя всему испариться в голубой дымке. Они также отказывались видеть учителя как абстрактный духовный пример. Это было для них непонятно, и уже в начале нашего летоисчисления они разработали - так предполагается сегодня - доступные для чувственного восприятия первые статуи Будды на основе своего бога любви, Аполлона14.

Примерно до Карла Маркса и материалистических взглядов его времени, которые теперь постепенно прощаются с нами, на протяжении столетий сменяли друг друга различные теории о реальности и нереальности вещей, но ни одна из них не приносила подлинного удовлетворения. Подтверждение реальности давало временное чувство силы, но тогда более реальными ощущались болезнь, старость, смерть и потери, и казалось, что из этого нет выхода. Не успокаивал и противоположный взгляд. Решение о полном несуществовании вещей не смягчало боли, и всё, к тому же, становилось бесцветным, жизнь теряла смысл, и пропадал рычаг для улучшения мира. Таким образом, взгляды колебались от материализма до нигилизма и обратно, пока современная наука не взялась найти более существенные доказательства в пользу того ил и другого.

Накануне наших шестидесятых годов усилилось представление обо всём как об одной большой машине. Люди упорно ограничивали своё мировоззрение, объясняя внутреннее и внешнее многообразие как скопление случайностей и условий без какого-либо более глубокого смысла. Осмысленное отношение к сознанию и миру могло выживать только в углах, не поражённых тотальным материализмом. Например, из общераспространённого понимания мозга как производителя сознания следовал вывод, что с разрушением мозга исчезает и ум. Эта идея была весьма безрадостной, означая непривлекательное «ничто» после смерти, и то и дело подвергалась сомнению, поскольку противоречила столь многим фактам восприятия и желаниям существ. Поэтому, когда женщины разгребли завалы и аккуратно сложили камни от разрушенных зданий, а на Западе появилось тридцать разновидностей зубной пасты, многие были готовы к скачку в своем понимании.

Первым ледоколом стали расширяющие сознание наркотики, такие как ЛСД; они давали своим почитателям убедительное, но, к сожалению, лишь преходящее ощущение счастья. С тех пор наши неописуемо блаженные откровения о единстве сознания и внешнего мира получали всё больше научных подтверждений. Всё более точные измерительные приборы исследовали мельчайшие частицы и космос, неизменно обнаруживая везде подобие пространству, и на этот раз, следует полагать, надолго. Похоже, становится бесспорным положение о том, что все явления - это ум, а он по своей природе -открытое пространство.

Внутренне это выглядит следующим образом. Мы можем весьма убедительно описать воспринимающего как сознательное пространство — то, что знает и понимает. Умственные потоки существ -это движения внутри него, подобные течениям в океане. Но нетрудно представить себе, что чувствует непросветлённый ум, испокон веков опирающийся на иллюзию «себя». Не зная необусловленной и вневременной грани своего восприятия, он не может пробиться сквозь причины и следствия и после расставания с очередным телом стремится, согласно своим привычкам, к новому состоянию узости. А всё ведь могло быть так просто! Раз у ума нет никаких вещественных признаков, - он подобен пространству без начала и конца. Но, пока он этого не поймёт, он ошибочно принимает поток своих впечатлений за нечто истинное и блуждает в обусловленном мире.

Это подобие сну, как уже было сказано, относится не только к внутренним ощущениям, но и к миру, внешней рамке, которая видится всеми как реальная. Где ее реальность? Частички, из которых она состоит, исчезают в пространстве так же, как появляются из него. Без стесняющих представлений о существовании и несуществовании, проявлении и пространстве, автоматически раскрываются все просветленные качества тела, речи и ума. Не прибегая к возвышенной терминологии специалистов, практики центров Карма Кагью выразили бы это так: «Если нет ничего, внутри или снаружи, то это пространство ума; когда что-то появляется, будь то миры снаружи или ощущения внутри, то это его ясность, беспрепятственная игра; тот факт. что возможно и то, и другое - это его неограниченность»

То, что пространство и ясность свободно играют и неразделимы, свидетельствует о бесконечных возможностях пространства. Это современный способ выражения. Будда 2550 лет назад учил этому такими словами: «Форма есть пустота, пустота есть форма, форма и пустота неразделимы». Уже тогда он знакомил мир с этим прозрением .дарящим окончательное освобождение. Тот, кто понимает, что все есть ум, должен лишь доверять своей мудрости, поскольку он вырвал все корни неведения.

Но удалить можно только то, что стоит на пути просветленного опыта. Невозможно ничего отнять у неограниченного ясного пространства ума, и также невозможно к нему ничего прибавить. Ученые веками пытались постичь его посредством понятий, однако постижение приходит лишь по ту сторону всех идей. Несмотря на примеры столь многих великих практиков, в это, похоже, трудно поверить. Конечно, как логические, так и во всеобъемлющие способы работы с умом имеют смысл; на самом деле, только порядок в мыслях и приятные впечатления позволяют в достаточной степени расслабиться, чтобы переключиться на непосредственный опыт. Тем не менее, не следует действовать так, как в этом избитом детском анекдоте.

Человек застаёт приятеля вечером за поисками чего-то под фонарём. Спрашивает, в чём дело. Тот отвечает: «Ключ потерял». Первый спрашивает: «Где?» Ответ: «Вон там». «А почему ищешь здесь?» Ответ: «А здесь светло».

Так и с теми, кто ищет ум в своих мыслях, идеях и чувствах, не обнаруживая, что именно ищущий является предметом поиска. Именно ум видит и воспринимает; Кармапа желает, чтобы мы могли найти и вырвать корень заблуждения. Чем больше смотришь на мир через призму такого отношения, тем бессмысленнее становится все двойственное. События и пространство тогда суть грани единого целого, которое играет в проявлении - а также в непроявлении - нескончаемого многообразия. И хотя многие предпочитают постигать эту истину интеллектуально, чтобы избежать сюрпризов, - после встречи с практиком наши взгляды и опыт быстро и неудержимо обогащаются, затрагивая все аспекты восприятия. Сила подобного сознания «и то, и другое» так велика и многогранна, что пропадает всякий страх собственной открытости, и тогда даже высочайшие способности к конкретизации и кристально ясное мышление сливаются с моментом самого переживания.

Представители Алмазного Пути также и в наше время показывают, как можно трансформировать любую ситуацию в самовозникшую радость. Для многих, кто знает таких учителей, они являются верным образцом того, что просветление - непоколебимо, безгранично и л ежит по ту сторону всех концепций. Ощущается нечто ценное, всеобъемлющее и мощное.

14. Steven Bachelor, Awakening of the West. Parallax Press, Berkeley CA, 1994. Стивен Бэчелор. Пробуждение Запада. Издательство «Параллакс Пресс», Беркли, Калифорния, 1994 год.

Строфа 11

Он — не существующий, ибо даже Будды не видят его;
Он — не несуществующий, ибо являет собой основу всего, — как запутанности, так и проникновения в суть;
Здесь нет противоречий, это — срединный путь единства.
Пусть мы познаем реальность ума, свободную от ограничений.

Опять несколько строк содержат в себе целое мировоззрение. Немногословные и безукоризненные, они - просветлённые откровения высшей ступени. Простые слова Кармапы непосредственно указывают на природу ума.

Здесь становится очевидным, что в линии Кагью учитель готов даже встать на голову, только бы до учеников дошло абсолютное освобождающее знание. Чтобы передать всепобеждающее проникновение в природу ума, в этой строфе Кармапа, как обычно, сначала обращается к его пространству. Он хочет тем самым удалить заскорузлые представления и сделать для всех возможным восприятие поту сторону всякого «есть и нет». Способность покоиться в самом мгновении и быть во всём как дома является неописуемым богатством. Здесь речь идёт о глубочайшем опыте. Всестороннее развитие подобно гонкам: слетел с поворота - значит, ехал слишком быстро; удержался на повороте — значит, ехал слишком медленно. Как хорошо, что в Великой Печати развитие происходит в силовом поле прибежища!

Марпа, 7072 -1097

Ум невозможно отыскать как нечто вещественное, и он не существует в качестве объекта восприятия Просветление молодого Сиддхарты Гаутамы как раз и наступило вследствие осознания того, что нет никакого собственного, отдельного ума Тогда отпали надежды и опасения, ограничения типа «завтра и вчера», привязанность и отвержение Беспрепятственное раскрытие сознания сделало его Буддой Поскольку при любом рассмотрении оказывается, что у ума нет веса, формы, цвета, вкуса или размера, Будда называет его «пустым» -то есть, пустым в смысле отсутствия всех этих признаков Сегодняшнему пониманию будут, пожалуй, ближе такие слова, как «подобный пространству» или «не вещь» Японцы, в соответствии со своими склонностями, говорят о «не-уме», подчеркивая тем самым простую истинность ума, его самодоказанность и его пространственность, в то время как три «старые» школы Тибета - школы Алмазного Пути — главным образом воодушевляются игривыми и многообразными проявлениями его аспекта радости Ведь происходят самые разные вещи, постоянно возникают и исчезают миры и ощущения снаружи и внутри, и тот факт, что возможно и то, и другое — и пространство, и явления в нем - не содержит в себе противоречий, но показывает неограниченность ума, в которой все сходится Если мы настроены прежде всего на то, что ум - это пространство, мы в первую очередь становимся бесстрашными То, что не является вещью по своей природе, нельзя разрушить Бесстрашие не означает, что мы делаемся легкомысленными и по глупости пренебрегаем этой жизнью, речь идет о глубокой неустрашимости, пропитавшей нас, образно говоря, до мозга костей Мы точно знаем и чувствуем то в нас, что воспринимает все преходящие явления, само по себе неразрушимо Эта абсолютная уверенность создается возрастающим осознаванием того, что ум по своей природе - пространство И почему же это осознавание так меняет людей? Потому что ранее они были беззащитны

В начале духовного развития почти каждый думает, что является своим телом Но тогда подтверждается реальность болезни, старости, смерти и потерь, и боль неизбежна Если мы меняем коня и начинаем думать, что являемся своими мыслями и чувствами, то это не очень нам помогает Будучи обусловленными, мысли и чувства по своей природе изменчивы и лишены какой либо стабильности Не возможно удержать приятные состояния, и особенно запутывает то, что плохие состояния становятся тем сильнее, чем больше с ними борешься

Если мы приходим к осознанию того, что ум означает массу возможностей, но сам он неизменен, - то многообразие его проявлений становится радостью Тогда все внешнее и внутреннее ощущается как его богатство, свежее и неповторимое само по себе Сознание связывает и охватывает все, и мы действуем, опираясь на эту мудрость, «здесь и сейчас». Запутанность и обусловленное новое понимание свободно играют и снова растворяются в бесконечном пространстве. Поэтому Кармапа описывает ум как не существующий и одновременно не «несуществующий».

Что без противоречий связывает эти два высказывания об уме? Понимание того, что и пространство, и ясность являются неотделимыми друг от друга сторонами одной и той же неограниченности. Эти две строки дополняют друг друга в срединном пути единства, неклейкой нирване по ту сторону запуганности и скованности голым покоем. Они показывают беспредельность природы ума. Хотя его можно описать только как безграничное сознательное пространство, это пространство охватывает и ощущает всё, что есть. Осознание этого есть просветление, а не-осознание - запутанность, которая свойственна всем непросветлённым существам и ведёт к переживанию мимолётных состояний и страданий обусловленного мира.

Тот, кто вместо сменяющихся отражений осознаёт зеркало и не теряет из виду глубину вневременного океана под волнами, кто может осознавать осознающего сквозь всё осознаваемое, - безостановочно и без сомнений работает для блага всех существ. Он, в то же время, смотрит на страдание и счастье с одинаковым радостным изумлением просто оттого, что такие явления возможны. Постижение того, что ум ничем не скован, приносит свободу и позволяет наслаждаться и ожидаемым, и неожиданным, не теряя силы. Именно это состояние является целью медитаций Алмазного Пути.

Строфа 12

Невозможно указать на него посредством утверждения, сказав:
«Этим он является»; Невозможно указать на него посредством отрицания, сказав: «Этим он не является»;
 Реальность, неподвластная рассудку — несоставная.
Пусть мы найдём убеждённость в окончательном значении!

Кармапа продолжает знакомить нас с обширным опытом природы ума, заключённом в Махамудре - сердцевине преемственности Карма Кагью. Он ещё раз поясняет главные поучения Великой Печати, которые часто либо излагаются многословно, с желанием «задавить интеллектом», либо остаются неясными. Благодаря растворению идей, препятствующих единству непосредственно воспринимаемого, Кармапа хочет добиться того, чтобы качества, внутренне присущие его ученикам, созрели в полном просветлении.

«Невозможно указать на него посредством утверждения, сказав: «Этим он является»». Эта строфа также 700-летней давности, однако звучит совершенно современно. Кармапа ещё раз подчёркивает основные моменты. Ум невозможно описать как то или это, поскольку у него попросту нет никаких субстанциональных свойпв. Но его нельзя и отрицать: ведь мы постоянно что-то ощущаем. Непросветлённые же существа считают происходящее реальным. Ум как воспринимающий есть вневременное пространство. То, что возникает снаружи и внутри, изменяется, воспринимается и снова исчезает - это его ясность. Тот факт, что может быть и то, и другое, что между ними происходит постоянный взаимообмен и они никак друг другу не препятствуют, показывает неограниченность ума Ум в любом случае может узнать сам себя лишь за пределами всех понятий, и быстрее всего это происходит на основе всепоглощающего чувства благодарности, доверия и открытости, которое мы ранее назвали преданностью Такое искреннее стремление к совершенству оставляет все меньше места для надежд и опасений Так представления о существовании и несуществовании теряют свой корень, и ум вынужден узнать себя

Пожалуй, трудно найти более убедительный пример силы этого все включающего и трансформирующего пути, чем тот, что показал великий практик Миларепа Хотя он начал свою карьеру 950 лет назад в Тибете с убийства 35 врагов по поручению своей матери, -тем не менее, спустя тридцать лет применения средств и видения Великой Печати он исчез, став радугой Кроме того, за это время он при вел бессчетное число существ на путь к полному просветлению, действуя просто и бесстрашно, всегда здесь и сейчас

Почему Кармапа объясняет, на первый взгляд, то же самое уже в нескольких строфах? Нет другого совершенства, кроме познания собственного ума, и на одном концептуальном понимании далеко не уедешь Лишь благодаря повторению одних и тех же простых основных положений подобные поучения оседают достаточно глубоко и приносят непоколебимую внутреннюю зрелость, на которую можно положиться Любое поверхностное понимание или передача только теоретического знания, за которым не стоит опыт, являются чересчур ограниченными и недостаточными

Когда кто-то находится еще только на пути к устойчивому состоянию, это нетрудно заметить Хотя само это открытие, что счастье можно найти только в уме, уже является результатом очень хорошей кармы, все же на пути еще есть над чем поразмыслить Главный источник проблем непросветленных существ - это ошибочное вое приятие, заставляющее нас считать себя личностью, неким «я», ре ал ьно существующим и отделенным от целого Отсюда следует желание наделить это воображаемое «я» неизменными и приятными качествами Однако это совершенно невозможно, поскольку все, что можно вообразить, относится к области обусловленного

В этой гонке «самосовершенствования» некоторые избирают храбрость и прыгают с парашютом, знакомятся с «дикой» женщиной или «крутым» мужчиной ил и покупают себе быстрый мотоцикл Другие усматривают великий смысл в щедрости и делают пожертвования своему буддийскому центру Желающий приобрести мудрость обращается к книгам о различных мировоззрениях Но, как бы мы ни старались придать «съедобные» качества этому несуществующему на самом деле «я», - затраты вряд ли окупаются Если мы стремимся к частичному развитию того или иного рода, чтобы лучше управлять «собой», вся картина остается поистине неравномерной Прежде всего, происходит много нерешительных метаний Мы часто думаем «Если я признаю это качество своим, мне придется отказаться от того, а оно также ценно, и я уже успел привыкнуть» Это влечет за собой постоянную невольную торговлю лошадьми, в ходе которой мы обмениваем слепых на беззубых, не получая от этого долговременной пользы Выработанная внешняя храбрость, возможно, мало что дает в области внутреннего, бывает так, что человек не следил за новейшей историей Кагью, и его щедрость теперь питает китайских коммунистов, и однажды может обнаружиться, что мы по глупости читали не те книги, какие нужно Если пытаться сделать из несуществующего себя или меня «одухотворенную личность» или «возвышенное я», то теряется собственная середина Как ни напрягайся, невозможно создать вечную гармонию, даже если очень сильно хотеть , — ведь, в конечном счете, внешние условия меняются все время

«Реальность, неподвластная рассудку - несоставная» В отличие от сказанного выше, глубокое доверие к «здесь и сейчас» приводит все к полному расцвету Это сногсшибательное ощущение можно увенчать крышей, когда готовы необходимый фундамент и стены поведения и внутреннего настроя Здесь мы видим, что высшая истина есть вневременная радость, сила, уверенность и любовь, что все совершенные качества возникают сами собой из лучезарного пространства Вне всяких сомнений становится ясно, что существа -как мы сами, так и все остальные — являются Буддами, которые этого просто еще не осознали, и что мы окружены сферой высшей радости, где каждая частица дрожит от наполненности и скрепляется любовью С точки зрения Великой Печати, никто не должен куда-то идти, чтобы встретиться с Буддами, или умереть, чтобы попасть в Чистую Страну достаточно очистить восприятие Даже самые прекрасные ожидания и самые милые сны наяву меркнут на фоне богатства всего, что происходит в действительности Просветление-это осознание умом своего пространства ясности-неограниченности С тех пор присущие ему совершенные качества проявляются без конца

Так в чем же окончательный смысл того, что называется просветлением? Кармапа посвящает этому состоянию целые двадцать пять строф, и мы позволим себе сказать ещё пару слов об этом.

Собственно говоря, Великая Печать - это ничто иное, как постоянное, осознанное и безудержное самораскрытие очищенного ума. Основу для этого предоставляет вневременная Будда-природа всех существ, а пути ведут от работы с причиной и следствием через развитие сочувствия и мудрости к слиянию с просветлением, как можно раньше подкреплённому реактивным зарядом высшего взгляда. Цель выражается в самоосвобождающем, свободном от усилий проявлении всех возможностей пространства, и достижение её можно описать как три уровня, четыре вида активности и пять видов мудрости.

Как выглядит это состояние ума в жизни? Если кто-либо постиг, что его природа — пространство, то в его поведении неуклонно просматривается глубокое видение и уверенность. Благодарность и состояния радости, возникающие без внешних причин, показывают, что он осознаёт игривую ясность ума. Наконец, его пребывание в неограниченности ума выражается через сочувствие - активное, не лишённое юмора и нацеленное на будущее.

Достигший просветления действует без иллюзии разделённости между действующим, объектом и действием, осуществляя в зависимости от потребностей и способностей существ успокаивающую, обогащающую, воодушевляющую или мощно защищающую активность и помогая им таким образом. Просветлённые виды мудрости также возникают сами собой в «здесь и сейчас», без всякого напряжения. Они - ничто иное, как мешающие чувства без маски. Их преображение, столь полезное для повседневного хорошего самочувствия, заслуживает того, чтобы упомянуть о нём неоднократно. Злость распознаётся как зеркальная мудрость, гордость становится уравнивающей мудростью, привязанность — способностью проводить различия, ревность превращается в умение нанизывать друг на друга компоненты опыта, и даже запутанность предстаёт в новом обличье — как всепроникающее глубокое видение. Нетрудно понять, почему Кармана рекомендует своим читателям это «окончательное значение» как желанную цель!

Строфа 13

Не познавший природу ума дрейфует по океану запутанности,
Осознание же её — ничто иное, как состояние Будды.
Тогда отпадает всякое
«он — это, он — не то».
Пусть мы постигнем природу реальности, основу всего!

«Не познавший природу ума дрейфует по океану запутанности». Как опыт обусловленного мира, так и страдание существ имеют только одну причину: непросветленный ум не осознаёт сам себя. Не распознающий зеркало за его отражениями, не видящий океана под его волнами считает обусловленное и преходящее реальным. В результате ум тянут туда-сюда приятные и неприятные переживания, он растрачивает свою силу в надеждах и опасениях и неизбежно зависает в прошлом и будущем.

Неспособное понимать, что воспринимающий, воспринимаемое и восприятие взаимодействуют и являются разными сторонами единого целого, пространство ума осознаёт себя как «я» и переживает свою ясность, свою беспрепятственную игру как «ты» ил и что-то от себя отделённое. Из этой ощущаемой, однако не существующей двойственности возникают основные мешающие чувства - запутанность, привязанность и отвращение, и они влекут за собой дальнейшие обременительные состояния: жадность, ревность и исключающую, а не алмазную и приобщающую, гордость. Как уже упоминалось , Будда говорит о 84000 возможных комбинаций этих «корней зла», и его столь же многочисленные поучения служат от них противоядием.

Если разобраться как следует, то переживание мешающих чувств - как, впрочем, и все другие страдания - это самоочищение ума Таким образом мы сбрасываем с себя груз Если удается не впутываться в новые несчастья, позволяя этим состояниям проходить мимо, то с их уходом мы освобождаемся от трудных подсознательных впечатлений. Уже само их появление представляет собой очищение ума. Наблюдая за ними, мы учимся помогать другим в схожих ситуациях.

Коварство мешающих эмоций в том, что, несмотря на их призрачность, они кажутся реальными и побуждают к соответствующим действиям. Так продолжается до освобождения. Если не очиститься от недоброкачественных семян, засеянных под их воздействием посредством тела, речи и ума, то семена эти впоследствии созреют в виде внешних и внутренних сложностей. Они всходят всегда, если не были вовремя удалены при помощи медитации, и никто, кроме нас, в этом не виноват. Тогда мы снова действуем безрассудно, вредим другим своими словами и поступками. И едва ли мы сможем выбраться из этого круговорота без всякой помощи. Пока нет знания природы ума, любое событие окрашено внутренним отношением и ограничено во времени и пространстве. Поскольку мы воспринимаем лишь череду собственных переживаний, но не вневременное пространство сознания, то цепочка обусловленных перерождений не прерывается, и даже самые счастливые из непросветленных существ не покоятся сами в себе и не обладают самоудовлетворённостью, свободной от желаний. Они также хватаются за счастье и стараются избегать всякой боли. Они тщетно пытаются держаться за приятное и обходить все проблематичное, хотя это, по сути, невозможно.

Миларепа, 7052 - 1735

«Осознание же её - ничто иное, как состояние Будды». Понимание ума таким, какой он есть и был всегда, приносит моментальное освобождение. Это - конец всякой обедняющей двойственности. Узлы мешающих чувств развязываются сами собой, лишаются корня неловкие действия и неуместные слова, а собственные болезненные ощущения и комичное поведение будет лишь вызывать удивление. Из простора ума проявляются все его вневременные совершенные качества. Если мы постигли то, что воспринимающее пространство неразрушимо, обладает бесконечным богатством выражения и в своем многообразии неподвластно никаким препятствиям , — то это сводит на нет все ожидания и опасения. Когда лучезарная мощь ума все отчетливее узнает себя за своими чередующимися впечатлениями, проявляются бесстрашное всеведение, самопроизвольная радость и активная любовь Это и есть состояние Будды Все обусловленное находится в постоянном течении; бытие и небытие, проявление и непроявление суть выражение одного целого, и поэтому невозможно постичь ни внешний, ни внутренний мир посредством взгляда «или-или» Хотя на относительном уровне приходится действовать так, будто воспринимаемый в данный момент мир явлений - настоящий, в окончательной перспективе все, и внутри, и снаружи,- составное и мимолетное.

 

Сам Будда называл мир явлений бредовой идеей, радугой, пузырём на воде, миражом и тому подобным. Современный взгляд определил бы этот мир как внешнюю рамку, которая беспрерывно сгущается из бесчисленных общих тенденций существ и видится через цветные очки личных меняющихся настроений. И то, и другое обусловлено кармой, причинно-следственной связью, и от этого можно освободиться. Растворение привычки окрашивать мир в гамму собственных чувств называется освобождением, и если добавить к нему исчезновение всех застывших идей, тогда это - просветление. Тогда ум функционирует и наслаждается всем без препятствий.

Миры, которые с абсолютной точки зрения Великой Печати являются свободной игрой возможного, а в свете обусловленного понимания - соответствуют наклонностям существ, а также наше собственное восприятие этих миров - всё это ум. Они состоят из того, что рождается из пространства на основе наследственности, органов чувств и изменчивых состояний существ и что те в результате переживают. Поскольку всё это не обладает никакой прочностью, проникающее видение того, что ум сам по себе — ясный свет, тут же открывает перед нами возможность вневременного, ничем не окрашенного восприятия. Это видение разоблачает ограниченное восприятие «завтра и вчера», удержание и отталкивание как обусловленные и необязательные. Истинное постижение обрёл тот, кому нет нужды что-либо доказывать ил и оправдываться, кто во всём выражает богатство ума. Неудивительно, что Кармапа желает этого существам!

Если ученики, которые задавали Будде вопросы о природе вещей, одновременно отличались человеческой зрелостью, соответствовавшей уровню ожидаемых ответов, то он с радостью делился своим окончательным проникновением в суть. Но если человек спрашивал лишь из желания продемонстрировать свою учёность, спровоцировать учителя каким-то образом или показаться умным не по годам, то поучения Будды становились гораздо более суровыми. В одной известной беседе он спрашивает своего-собеседника: «Что бы ты сделал, если бы тебя поразила отравленная стрела? Задавал бы много вопросов о стрелке — кто он, кто его родня и так далее, - или вытащил стрелу?» И, после ответа, которого следовало ожидать, Будда продолжает: «Ты поражён такой стрелой, не забывай об этом. Ты — родился, и однажды умрёшь. Как же ты распорядишься своим временем? Будешь задавать множество вопросов о том, что не сможет тебе помочь, или удалишь стрелу? Лучше приведи свой ум на такой уровень, где его не смогут поколебать болезнь, старость и смерть».

Строфа 14

Проявление — это ум, пустота — тоже;
 Познание — это ум, заблуждение — тоже;
Возникновение — это ум, и растворение — тоже.
Пусть мы перестанем что-либо приписывать и отрицать в отношении ума!

И вновь Кармапа указывает на безграничный, непротиворечивый простертого, кто воспринимает. Всё есть ум, независимо оттого, доступно ли это идеям и понятиям. С различных точек зрения Карма -па поясняет, что тот, кто покоится сам в себе, располагает всем. Вся самопроизвольная активность, все озарения будут с нами, если мы не зависаем в «завтра и вчера», если позволяем переживающему, переживаемому и переживанию быть едиными, не надеемся и не опасаемся. Химера нашего «я» недолго выдерживает растущую уверенность в том, что всё само по себе истинно и без усилий самодостаточно. Тогда рассыпается карточный домик эго, и естественно проявляются просветлённые свойства ума. Как и в предыдущих строфах, здесь Кармапа снова упоминает воспринимаемое прежде пространства, радостное выражение прежде уровня истины.

Проявление обозначает ясность ума, его богатство и разносторонность. Какими бы реальными ни ощущались вещи, ничто не остаётся навсегда. Как при внешнем, так и при внутреннем рассмотрении всё оказывается обусловленным и составным. Как все наши ощущения не останутся с нами, но рано или поздно вернутся в пространство, так и во всём материальном нет никаких строительных кирпичиков, которые придавал и бы ему реальность. При столкновении друг с другом в циклотроне исчезают даже мельчайшие частицы, и тогда весь мир предстает как уже описанный ранее коллективный сон

Пустота указывает на пространственную природу ума, на его вневременную основу - то есть, на самого воспринимающего, на «еще не случившееся». Ее простору свойственны все возможности, и никакая карма, никакие накопившиеся в сознании впечатления не могут как-либо ее сузить. Она была, есть и всегда будет абсолютно свободной.

«Познание — ум». Это слово обозначает состояние, в котором ум осознаёт свою собственную природу: когда глаз смотрит в зеркало и видит сам себя, когда океан сознаёт себя под волнами, когда воспринимающий узнаёт себя как вневременный ясный свет. В это мгновение беспрепятственно излучаются нескончаемые качества ума. Не подвергаясь влияниям извне и помехам со стороны тех или иных представлений, эти качества будут постоянно свидетельствовать о том, что просветление — это ничто иное, как познание пустоты, ясности и неограниченности сознания.

Заблуждение означает состояние ума, предшествующее осознанию им своих абсолютных свойств. Тогда видится не вневременное зеркало, но его картинки. Тот, кто не обладает неразрушимым доверием к пространству, считает преходящие события и собственные представления настоящими и, в зависимости от своего нрава, так или иначе реагирует на них. Он тогда подобен глазу, который воспринимает только впечатления, но не самого себя. Поскольку все постоянно меняется, то, в зависимости оттого, какие личные и общие впечатления - карма - созревают в данный момент, мы испытываем либо обусловленную радость, либо временную боль. Мы пожинаем только то, что посеяли своими мыслями, словами и поступками, но плоды не всегда обретаются сразу - нередко это происходит в следующих жизнях, и существа часто не понимают, почему с ними что-то случается. Они пребывают в неведении.

Возникновение - это свободное развёртывание ума, его игра, выражение его способностей. Эта его сила используется для обогащения восприятия в фазе возникновения (по-тибетски - «кьерим») медитаций Алмазного Пути. Здесь появляются Будды из энергии и света со своими энергополями, уровнями чистого присутствия. Отсюда гораздо легче удаётся сделать следующий, окончательный шаг в Состояние Истины, чем из обремененного различными чувствами повседневного сознания.

Растворение означает самоосвобождающее возвращение проявлений и ощущений в пространство. Если уметь при этом не терять осознавания того, кто осознает, не опираясь на какие-либо внешние или внутренние средства, то это есть всепроникающее ясное видение. В медитации Алмазного Пути мы можем в полной мере достигать этого в удачной фазе завершения, когда мы спиваемся с Ламой или формами Будд, и возникает безбрежное, вневременно сияющее пространство. Тогда это - ступень совершенства (по-тибетски -«дзогрим»),

2550 лет назад Будда описал положение дел в мире известной фразой: «Форма есть пустота, пустота есть форма, форма и пустота неразделимы». Великая Печать, 1500 лет назад названная «Маха-мудра» на санскрите и 1000 лет назад - «Чагчен» по-тибетски, направлена как раз на этот опыт. Она как бы скрепляет печатью то, что воспринимающий и воспринимаемое, пространство и проявление обуславливают друг друга, при этом не имея собственной природы или долговечных характеристик. То же относится к неограниченности, которая делает возможным и то, и другое. Эти три свойства являются взаимодополняющими гранями Состояния Сущности, которое связывает воедино бесстрашную истину, самопроизвольную радость и дальновидные внушительные действия. Их можно сравнить с паром, облаками и дождём; всё это - вода.

В области опыта практика, где ничто не приписывается и не отрицается, ум постоянно и без усилий раскрывает свои свойства. Нет ничего более благородного. Кармапа поэтому подчёркивает снова и снова, что всё порождается умом. По своей природе он -спонтанное просветление. Просветлённость присуща уму с безначальных времён. Всё, что происходит, как снаружи, так и внутри, возникает из его пространства, раскрывается в нём, узнаётся его ясностью и опять растворяется в его неограниченности. Кармапа советует нам невозмутимо и без промедления, для блага всех влиять на этот процесс, с полным доверием к неразрушимости и абсолютному совершенству нашей истинной природы, которая действует и осознаёт.

Такая уверенность в природе пространства, которого в принципе невозможно чего-либо лишить, - основание для поистине Великого. Глубинное видение трёх школ Алмазного Пути тибетского буддизма - школ «красных шапок» - заключается в том, что даже за самыми потрясающими волнами и самыми увлекательными отражениями океан и зеркало гораздо более значимы и лучезарны. Этот путь соединяет видение пространства как радости и всеохватывающие переживания обратной связи. Посредством эффективных медитаций в подсознании практикующего нажимаются бесчисленные кнопки, за несколько лет обеспечивая такие изменения, для которых в случае простого изучения потребовалось бы несколько жизней. Поскольку Алмазный Путь приносит существам тотальное оживление и впрягает в процесс просветления чувства, стремления и мечты, то желанная окончательная зрелость наступает весьма скоро. Благодаря ей мы будем переживать вневременное и видеть то, что доступно за мыслями и между мыслями, что всё производит, знает и может. С неописуемым блаженством убеждаешься в том, что ум может осознавать, даже и не осознавая что бы то ни было, и что у воспринимающего никоим образом нельзя отнять его совершенные качества. Тот, кто применяет средства достижения этого опыта, может считать, что ему повезло: он будет становиться всё счастливее.

Как научиться не приписывать и не отрицать, чтобы этот опыт не лишался своей свежести? Будда советует нам бороться с инертностью и стереотипами на внешнем, внутреннем и тайном фронте. Это означает внешне избегать того, что приносит страдание, развивать богатую внутреннюю жизнь, наполняя её сочувствием и мудростью, и на тайном уровне - уровне видения - вести себя во всём, как просветлённые.

Высшим искусством осмысленной жизни было бы работать на всех трёх уровнях одновременно. Самый важный из них при этом — уровень видения, момент первозданной свежести. Первое «ага» интересного открытия должно как можно реже и лишь в силу необходимости обрастать оценками, суждениями и концепциями. Намного лучше оставлять нетронутой сияющую новизну каждого события и ощущения. Ничем не стесняя непосредственного восприятия, мы попутно сознаём кармическую обусловленность своих ощущений и органов чувств и используем своё знание и свободу, чтобы окрашивать всё воспринимаемое окончательно проникающим видением природы вещей.

Таким образом, в то время как мы наслаждаемся обусловленным миром и воздействуем на негодяя блага других, в каждом мгновении не должно также меркнуть вневременное. Мы глубоко радуемся поразительному многообразию самовозникших событий и ощущений, которые, если их видеть в таком свете, представляют собой лишь смысл и раскрытие. Одновременно мы держим наготове ящик с инструментами земной мудрости, чтобы на основе освобождённого видения улучшать проявленный мир — и, по возможности, надолго. Пока существа ошибочно определяют свои преходящие состояния как реальные и переживают обусловленные ими счастье или страдание, это - важно. Как уже стало ясно ранее, делать полезное и избегать вредного имеет смысл не только для повседневной жизни. Несмотря на то, что ум -абсолютно вневременный, а всё обусловленное когда-нибудь проходит, из хорошего сна можно проснуться, достигнув освобождения и просветления, а плохие сны приносят только новые проблемы.

Нет ничего истиннее ненадуманного потока обнажённого восприятия, переживаемого неустрашимым умом. В нём содержится неисчерпаемое богатство любви и приключений, и, когда мы ощущаем всё могущество возможного, исчезает всякое разделение, исчезают прошлое и будущее.

Если у нас достаточно уверенности в себе, чтобы воспринимать со значительной степенью свободы от мешающих чувств, тогда обретают смысл такие высказывания, как: «Первая мысль - лучшая мысль», или даже: «Первый момент ясного видения- лучший момент». Мысли ведь являются продуктом частичной переработки переживания и сопровождают его на некотором расстоянии.

Учение Будды извесгнотем, что не содержит догматов и не прибегает ни к каким формам принуждения. Поэтому для многих людей сомнения и критические наблюдения являются частью пути к просветлению. Это позволяет больше понимать и обострять усовершенствованный посредством учения взгляд, направляя его на то, что есть. Это позволяет также впоследствии помогать другим. Поскольку ничто не остаётся неясным, развитию учеников не мешают ни загадочные формулировки, ни откровения, недоступные для опыта.

У людей, которые хотят отвечать сами за себя и не любят, чтобы им дышал в затылок бог-повелитель, проблемы с учением Будды бывают лишь из-за того, что им недостаёт информации. Они изучали либо недостаточно, либо него, что для них может быть полезным. Но многообразие средств позволяет каждому что-то найти. Чем глубже вникаешь в учение, тем больше видишь, что Будда на нескольких уровнях показывает, каким всё является. Его ученики должны не верить, но - знать и проявлять самостоятельность. Тот, кто понимает, что относительно, а что абсолютно, в любом случае будет работать для блага всех.

Тогда мы откладываем прочь всё напыщенное и неестественное, всё, что сужает мир и привязывает к прошлому и будущему. Любое спонтанно возникающее, свободное от усилия видение — это проблеск просветления, но оно затуманивается, как только мы принимаем первую искусственную мысль за реальность. В этом нет нужды: ведь, так или иначе, помимо состояния целостности нет ничего, что имело бы действительный смысл. Тот, кто не доверяет в той или иной ситуации не произошедшему, вряд ли будет открыт бесконечным освобождающим возможностям не произошедшего пока.

Пребывание в ничем не ограниченном моменте воспринимающего - а другого просветляющего решения никогда не существовало - позволяет осознавать как бы из собственной середины. Становится очевидно, что пространство равноценно знанию, что оно вне времени охватывает и связывает всё.

Строфа 15

Не загрязнённые натужной медитацией, силящейся что-то создать в уме,
И не увлекаемые ветром обычной суеты,
Пусть мы научимся оставлять ум в его неискусственности
И проявлять умение и усидчивость в постижении ума!

Начало драматическое. Загрязнение, сильное слово в устах просветлённого, указывает на высшую степень опасности, и здесь оно появилось неспроста: ниже описывается то, что стоит на пути к совершенству и счастью у всех существ.

После радостных озарений предыдущих строф, где говорилось о том, что всё есть ум, нужнотеперь позаботиться о сохранении этого осознавания, закрепить достигнутое. В первых двух строках Кармапа выявляет два серьёзных препятствия, мешающих действенному углублению в медитации, а именно — напряжённость и рассеянность; затем он объясняет, как практик может «округлять» любое переживание, превращая его в шаг на пути к просветлению.

Прежде всего, он посылает все снаряды на внутренний уровень: «не загрязнённые натужной медитацией». Что здесь имеется в виду? Это - вообще не медитация. Медитация означает нежелание что-то создать, но — чуткое пребывание в доверии к моменту, в ощущении того, что есть. Мы остаёмся, таким образом, в центре присутствующего круга силы, мы расслаблены в многообразии происходящего и радостно и осознанно покоимся в моменте восприятия. Здесь не нужно ничего доказывать или в чём -то оправдываться, и никакое удержи -вание или отталкивание не имеет смысла. Мы покоимся в настоящем с открытыми для восприятия органами чувств, единые с тем, что есть.

В подлинном погружении осознается безначальная широта ума. По ту сторону всех идей и без каких-либо сомнений видно, что сознание равняется пространству. Мы понимаем, что каждое событие и ощущение выражает его ясность, а наличие и того, и другого составляет его неограниченность. Вместо того, чтобы беспокойно искать своё благо во всё новых отвлечениях, что часто считается счастьем, ум светится сам по себе. Его свечение есть ничто иное, как свойственная ему способность воспринимать. Оно проявляется неотделимо от самого переживающего.

Подлинная медитация не предполагает враждебного отношения к мыслям. Каково бы ни было их содержание, мы смотрим, как они возникают из своей собственной силы, и так же безмятежно позволяем им проплывать мимо и снова растворяться, как будто наблюдаем за играющими детьми. Если бы у ума не было мыслей, он был бы беднее, и если они не провоцируют ни привязанность, ни усложнённые умопостроения, то они никак не мешают. В обратном же случае, когда ничего не переживается, мы не думаем, что упали в чёрную дыру.

Сознание, которое покоится в «здесь и сейчас», подобно стакану глинистой воды, в котором осели частички глины. Его ясность не нуждается нив какой поддержке извне и всё отчётливее проявляет как внешнее, так и внутреннее.

Поскольку опыт ума в Алмазном Пути, и особенно для Великой Печати, незаменим, то стоит сказать ещё несколько слов о первой строке. Что, собственно говоря, происходит в медитационном погружении? Возникает сознательная открытость. Всё дольше и убедительнее мы воспринимаем пространство как нечто лежащее за и между ощущениями и понимающее их. Мы узнаём в нем тогда основу всего, которая истинна сама по себе. Если ум узнаёт себя, то в любое время и в любом месте без усилий появляются освобождающие озарения и Будды, как выражение просветлённости, всегда присущей уму, его беспредельности.

Таким образом, средства и взгляды буддизма разительно отличаются оттого, что мы находим в других религиях, — даже если кому-то не хочется это слышать. Строгая индуистская концентрация и стрем -ление к отсутствию мыслей, а также христианские раздумья и молитвы, призванные муштровать мысли и подсознание, — все это совершенно иное в плане пути и цели.

Великая Печать работает без давления Ее подход зиждется на осознавании впечатлений и одновременно их неоценивании. Воспринимающий узнает себя, без напряжения пребывая в том, что есть. Глубокое размышление используется в буддизме в качестве одного из инструментов, но оно относится к умозрительному уровню. Оно служит переработке и усвоению различных фактов и особенно полезно в применении к Великому Пути, с его огромным количеством систематизированного научного материала. Ясность может возникать и на основе постепенного внутреннего накопления.

Гампопа, 7079 - 7753

Если мы предаёмся размышлению во время медитации, или как-то иначе цепляемся за представления, — это в особенности противоречит Алмазному Пути. Это - как палец, показывающий на луну: хотя можно надеяться, что направление верное, всё-таки палец — не луна. Посредством понятий мы ищем ум там, где его найти нельзя. Поскольку эта привычка так легко может вкрасться в медитационное погружение — и прежде всего у незрелых практикующих, ещё не разобравшихся как следует в собственной жизни, - Кармапа столь драматично называет здесь этот феномен грязью. Он рекомендует просветляющие медитации по ту сторону слов и мечтаний. Эти медитации дают эффект обратной связи, который приносит развитие телу, речи и уму. Как самоизбавляющие озарения Великой Печати, так и различные Будда-формы медитаций Алмазного Пути возникают сами по себе из присущей пространству мудрости. Если они соответствуют озарениям и светоформам, переданным через благословение или посвящения, то им можно полностью доверять. Они составляют богатство ума и не нуждаются ни в каком подтверждении. Если мы уже достигли определённого уровня подготовленности, освоив четыре направляющие мысли, прибежище и основополагающие упражнения, то в силовом поле ламы, который непоколебимо олицетворяет единство за любой двойственностью, медитации уровня Алмазного Пути должны в значительной степени протекать сами собой, без давления и принуждения. Понятно, что следует возвращать ум обратно, когда он начинает где-то плутать, но не еледует устраивать из этого много шума. Путь к просветлению остаётся в основе своей подобным знакомству с обаятельной женщиной. Если бегать за ней, то она может позвать полицию; если же поставить на стоянку свой «порше» и положить на него сверху свою толстую чековую книжку , то она придёт сама.

Даже самые мешающие мысли являют собой беспрепятственную игру ума и радостное выражение его силы. Если же использовать их как средство поиска истины, то они могут только обратить наше внимание на возможные состояния просветления или удалить концептуальные преграды на пути к его достижению. Непосредственный опыт ума лежит далеко за пределами компетенции мыслей. Как только мы наделяем свои представления реальностью, медитация уже нуждается в неотложной помощи. Хотя мысли столь полезны для обусловленных интересов жизни, в медитационном погружении им не место. В нём осознающий и осознавание сливаются воедино, и остаётся только тотальное присутствие. В предыдущих строфах Кармапа уже предостерегал против мыслей и умопостроений в медитации, и здесь он распространяет своё предостережение на всё натужное, чрезмерно напряжённое и узкое. Невозможно без усилий покоиться в уме, часть которого превратилась в полицейского и неусыпно следит за всеми его процессами. Великая Печать должна быть безбрежной, как дикая влюблённость; нужно чувствовать себя как в свободном падении, когда ещё не раскрылся парашют, или как на быстром мотоцикле, на котором летишь по извилистой дороге, где нет автоинспекторов с радарами. Мы говорим здесь о переживании самого сознания, не его содержимого. Нет большей радости. Она взрывает любые представления, узнаётся как более реальная, чем что бы то ни было, и проникает в каждую клеточку тела. Желание использовать своё осознание для блага других, связанное с уверенностью в неразрушимости воспринимающего пространства, делает возможным мужественный, внеличностный и всеосвобождающий настрой. В свете этого настроя всё неприятное становится очищением, удаляющим причины тяжести и страдания в будущем, тогда как всё приятное становится благословением, которым можно делиться с другими. Так ум, шаг за шагом, всё лучше узнаёт себя. С Великой Печатью не только стареешь (это получается у всех), но и наверняка умнеешь.

«. ..Не увлекаемые ветром. ..»Такому практику, как Кармапа, который всегда и неизменно един с воспринимающим и свободен от омрачений, прежде всего бросаются в глаза внутренние помехи существ. Они ведь порождают внешние препятствия и дол го переживаются как весьма реальные. Кармапа также очень отчётливо видит, что питает их в повседневности: мы порабощены перипетиями обычной жизни. Подобные состояния, как и возникающие наряду с ними надежда и страх, могут быть довольно назойливы. Они продолжаются до тех пор, пока мы не выработаем способность видеть всё подобным сну и преходящим. За этим решающим освобождением следуют ступени просветления - всё более углубляющееся видение Великой Печати. Таким образом, всё, включая все помехи, неуклонно превращается в беспрепятственное самораскрытие ума. В его зеркале узнаётся и достигнутый уровень, и его значение как выражения высшей мудрости. Любое событие воспринимается как поучительная пьеса, как еще одно, новое средство, с помощью которого ум показывает себе свою многогранность. Привычная и часто кажущаяся бессмысленной деятельность нашей повседневной жизни становится мотором для развития.

«Трудиться, трудиться, строить дома, платить налоги и умереть», как говорят в Германии, - многие повседневные нужды остаются актуальными и для человека, занявшегося медитацией. Он тоже любит, ест и одевается, чтобы тело доставляло ему радость, а не страдания. Великая Печать позволяет использовать все возникающие в жизни впечатления и не терять осознавание ума также и в повседневности. Даже во время медитационного погружения практик не должен ничего предпринимать, чтобы сдержать поток явлений. А если быстро и вкратце помечать на бумаге, когда всплывает что-то важное, и продолжать медитацию с чувством, что ничего не прерывалось, то можно наслаждаться всей полнотой свободы. В Алмазном Пути главное - не покидать Чистую Страну и как можно реже отделять медитацию оттого, что следует после медитации. На Западе раньше говорили «быть в мире, но не от мира». Таким образом, мы искусно обращаемся с данностью, не оказываясь пойманными ею. Жизнь видится как гостиница, в которой мы остановились на время, как и другие люди. Всем можно вволю пользоваться, но при этом мы очень хорошо знаем, что в конце ничего нельзя будет взять с собой.

«...Оставлять ум в его неискусственности...» В состоянии бесконечной свободы всем можно бесстрашно наслаждаться. С другой стороны, можно и громко смеяться надо всем, как любил говорить один лама школы Ньингма, поскольку всё равно ничего не существует, кроме ума, который неразрушим и совершенен сам по себе. Возрастающее осознавание того, что каждое явление как-то связано и с нами самими, рождает ответственность и сочувствие в повседневной жизни. Оно пробуждает присущие каждому бесчисленные достоинства, здесь и сейчас.

Согласно учению Будды, такие благороднейшие состояния, как мудрое бесстрашие, самопроизвольная радость и дальновидная любовь, не являются чем-то чужеродным, заповедями богов или обязанностями, возлагаемыми на нас общественным устройством. Они просто свидетельствуют о том, что ум узнаёт сам себя. Поэтому - прекрасно, если мы им доверяем и живём их силой в те мгновения, когда воспринимающего обволакивает не слишком много мешающих чувств. По ту сторону надежд и опасений, без ограниченности «завтра и вчера», его качества раскрываются для блага всех. Поскольку никто не становился просветленным завтра или вчера, это всегда происходило прямо сейчас, - каждое поучение Будды нацелено на неискусственный момент истины.

По пути к просветлению нужно идти самостоятельно, и последним судьёй остаётся собственная совесть. Жизнь протекает правильно, когда мы охотно смотрим утром себе в глаза, когда мы можем знать, что делаем, и отвечать за свои поступки. Поэтому рост на основе учения Будды не требует никакого принуждения, и он может подкрепляться внешними, внутренними и тайными обетами, которые принимаются по собственному усмотрению и в зависимости от изменений в ситуации, совершенно отличаясь от жёстких приказов религий веры.

«Проявлять умение и усидчивость в постижении ума» сточки зрения Великой Печати означает не терять свою середину и не оценивать себя на основе преходящих мыслей. Вместо этого мы покоимся в извечно свежем пространстве, во вневременном зеркале ума. Многим из нас, однако, ещё долго придётся учиться уверенно держать свою линию, помнить о непостоянстве и почаще читать новости из других частей света - о перенаселённости и жизни женщин в исламе, - прежде чем мы привыкнем взвешенно оценивать собственные болячки. В результате мы постепенно всё лучше понимаем, какая у нас, на самом деле, толстая кожа. Наконец, даже большие трудности мы воспринимаем как вызов, как нечто увлекательное и новое само по себе. Больше не теряется в гуще событий красная нить сознания, и мы во всём чувствуем себя как дома.

Сохранять сознательность в напряжённых ситуациях, в опасности и в любви - вот в чём проявляется настоящая выдержка. Если нам удаётся не терять из виду ясное пространство воспринимающего, видеть его сквозь воспринимаемое, то мы сможем превращать как самые сильные, так и наиболее утомительные привычки в вехи на своём пути к просветлению, и всё будет обретать глубокий смысл. Ничто не ободряет существ больше, чем пример того, кто преодолел такие препятствия. Тогда они пробуют это делать и в собственной жизни.

Строфа 16

Волны тонких и грубых мыслей успокаиваются сами в себе,
И поток непоколебимого ума покоится в его природе.
Пусть мы укрепимся в безмятежном океане умственного покоя,
Свободные от оскверняющей тины тупости.

Теперь, после высшего видения Великой Печати на протяжении столь многих строф, следуют спокойные и всем понятные слова. В этих строках 3-й Кармапа разъясняет удерживающий и успокаивающий способ медитационного погружения, известный также и в других религиях. На санскрите упомянутая в этой строфе ступень успокоенности называется «Шаматха», и после неё можно надеяться на возникновение проникающего видения - «Випашьяны»; тибетцы называют их «Шинэ» и «Лхагтонг».

Толкование этой строфы уместно будет заключить в историческую рамку, что позволит объяснить, как в описание высшего взгляда на вещи вкрался умственный покой. Как подтверждают многие превосходные книги о Великой Печати, ещё в Индии проникающее глубокое видение учителя передавалось ученику, как толь ко тот достигал необходимого состояния открытости. Со времени Будды опыт не раз показывал, что, несмотря на наличие столь хвалёной и, конечно же, нужной ступенчатости, некоторые ученики могут идти очень быстрым путём, -хотя обстоятельно это изложил Гампопа, учитель 1-го Кармапы. Благодаря преданности и отсутствию предрассудков, эти способные ученики очень искусно и непосредственно перенимают глубинное знание и качества учителя. Вершиной такой передачи в линии Карма Кагью со времени 5-го Кармапы является демонстрация Чёрной Короны. Другие школы, меньше доверяющие пространству, неоднократно критиковали эти поучения как опасные, и Карманы, похоже, отодвигали их тогда на второй план или дополняли. Это — типично азиатская манера: избегать лишних разговоров насчёт тех областей, которые всё равно доступны лишь немногим. Ведь никто не станет обсуждать цвета радуги со слепым.

Ульрих Краг в своей диссертации 15 описывает, как уже в XIII веке ранние школы Кагью были поставлены в такое положение сомнениями Сакья Пандиты. Однако в течение нескольких столетий мировоззренческие дискуссии в Тибете был и обусловлены скорее различиями в характерах людей - бравых учёных и диких практиков, - чем однозначной истинностью одного из путей по сравнению с другим.

В XVI веке давление опять побудило кагьюпинцев больше подчёркивать Великий Путь, наложив гриф «для служебного пользования» на многие из особых средств Алмазного Пути и практический опыт Великой Печати, имеющийся только в этой линии преемственности. В XVII веке эта тенденция усилилась. В школе Кагью главной практикой стали упражнения Великого Пути - может быть, потому, что кагьюпинцы хотели защитить свои тайные поучения от атак монголов, которых призвали в страну политические силы школы Гелуг под предводительством 5-го Далай-Ламы. Гелугпинцы не могли или не хотели на протяжении тридцати лет остановить монгольских солдат, которые занимались разрушением трёх других, старых школ буддизма в центральном Тибете. Кагьюпинцы, против своего обыкновения, ввели упражнения Махаяны - покоя ума и проникающего видения, Шинэ и Лхагтонг - в качестве промежуточной ступени между «начальной школой» и Великой Печатью, чтобы меньше привлекать к себе внимания.

Итак, это - строфа для охлаждения страстей, но нам всё равно не скучно. Поскольку рост и радость в учении Будды неразделимы, то даже объяснения о непостоянстве всего обусловленного можно сделать весьма соблазнительными для читателя. Кармана берёт в качестве примера возвращение в пространство грубых и тонких внутренних состояний. При этом сам он наверняка смотрит с точки зрения Великой Печати, пребывая в том свечении, которое доступно между мыслями и чувствами и за ними; в результате он переживает эти процессы как самоосвобождающие. С этой точки зрения ум - это как способность к восприятию, так и любое явление. Свободы и радости в уме не убавится, что бы ни происходило. Слова Кармапы приносят облегчение на всех уровнях сознания. Освобождающим в них является то, что развитие протекает вне морализма и прочих нездоровых «костылей». Если не оценивать впечатления и предоставить их самим себе, то они сами собой приходят в состояние покоя. Исходя из абсолютного видения, истину нельзя изменить ни удерживанием, ни отталкиванием. Как только воспринимающий узнает свою вневременную природу, бесстрашие, радость и любовь проявляются сами как его истинные качества.

В этой строфе Кармапа также обращается к образу воды, наглядно показывая функционирование ума на примере текучести и основополагающей чистоты. Когда волны поверхностных впечатлений исчерпывают себя и успокаиваются, ум ни в коей мере не теряет сознательности или активности и не становится просто тупым. Он непоколебимо покоится в своей природе, являя собой одновременно океан и возможные волны. Возникающие из этого переживания уверенность и стойкое хорошее настроение относятся к благороднейшим человеческим достоинствам. Тому, кто обладает такой стабильностью, уже принадлежит всё.

В других текстах о Великой Печати изменчивые внутренние состояния сравниваются с отражениями в зеркале. Они неизменно свежи по своей природе, но сами по себе неспособны оставаться надолго. Поэтому в ходе развития внимание смещается с явлений, которые всё равно опять растворяются, на вневременного воспринимающего. Ощущение его бесконечности будит просветлённую актив -ность. Не разделяя на действующего, действие и объект, мы постоянно успокаиваем, обогащаем, воодушевляем и защищаем существ. Если, на нашем уровне развития, мы всё ещё нуждаемся в терминах, чтобы следить за раскрытием качеств ума, то можно видеть, как всё более плавно проявляются его растущее сочувствие, а также зеркальная, уравнивающая, различающая, основанная на опыте и всепроникающая мудрость. Из собственной середины мы видим всё больше, и наконец всё освещается силой самой способности воспринимать. Вневременное пространство возможного не потеряется; оно является всем, знает всё и чувствует себя связанным со всеми явлениями.

1-й Кармапа Дюсум Ченпа, 1110-1193

Кармапа желает нам такого состояния, в котором без всякой невнимательности и прочих помех постоянно воспринимается то, что есть; он образно называет это состояние океаном. В глубоком океане умственного покоя воспринимающий, воспринимаемое и восприятие все больше будут ощущаться как одно целое Постоянно звучит громкое «ага», внешнее и внутреннее играют и снова растворяются и в каждой клетке тела переживаются 10000 вольт непрекращающегося блаженства Проникающее видение, сила, мужество, мудросгь и сочувствие дополняют друг друга в процессе роста Высшую истину не отделить от высшей радости, и покоящееся в собственной глубине сознание неизменно приносит пользу каждому

Являясь по своей природе пространством, ум одновременно про являет одаренность, которая находит свое исполнение в «здесь и сейчас» и распознает как окончательное, так и обусловленное Она может воспринимать несубстанциональную пустоту ума и одновременно сознавать игру причин и их следствий На пути к просветлению мы все лучше понимаем, что свечение сознания — намного привлекательнее его самых интересных картинок, что ощущение зрелой глубины воспринимающего - намного значительнее всего обусловленного, что может производить пространство Эта убежденность приводит практика в его собственную неразрушимую середину

Итак, здесь нет противопоставления «или или» волны и океан дополняют и обогащают друг друга Когда сознание обнаруживает вневременное измерение и постепенно перебирается туда, все становится подарком Наша цель - быть одновременно зеркалом и отражениями, океаном и волнами, вневременным воспринимающим и преходящими впечатлениями, представлениями ума Тогда игривая, спонтанная свобода от усилий приносит всевозможное совершенство

Однако все более частые мгновения, когда нас просто все устраивает, когда мы охвачены дрожью высшего блаженства, - не есть результат обычных поисков счастья или смысла жизни Никакое стремление к приятным впечатлениям или отталкивание боли не принесет долговечных плодов Мы пожинаем лишь искусственное, как бы ревностно мы ни стремились к чему либо, кроме пребывания в собственной середине Все попытки привести свои тело и ум к постоянному счастью посредством обусловленных влияний могут быть лишь неудачными Только вне ожиданий и опасений может ум узнать свое свечение Тот, кто настроен на прошлое и будущее вместо того, чтобы просто и ненадуманно покоиться в «здесь и сейчас», вряд ли будет ощущать свою вневременную суть Ум подобен известному стакану с мутной водой если попросту позволить ему постоять, то все тяжелые частички осядут и вода станет прозрачной Так же выглядит и устранение «оскверняющей тины тупости», как Кармапа заманчиво называет неведение.

Но если ум всегда по своей сути оставался вневременной ясностью, был совершенен сам по себе, тозачем вообще как-либо называть его преходящие слабости? Зачем Кармапа говорит о тине, осквернении и тупости, что так противоречит благородному стилю его пожеланий? Причиной может быть только ответственность и сочувствие. Он тем самым закаляет своих учеников, чьё сознание всё ещё во власти стереотипов. Он даёт им задачу наблюдать за своим умом и в сложных ситуациях, и в простых будничных, и извлекать из этого пользу. Поскольку упомянутые завесы сознания неприятны для нас и одновременно перекрывают нам путь к просветлению, то в этом есть двойной смысл. Их разоблачение позволяет нам переключиться на действия, полезные для всех.

В предыдущей строфе Кармапа уже упоминал «ветер обычной суеты», который нас увлекает. Теперь он желает существам умственного покоя, но без тупости. Тупость и суетливость часто преследуют нас в ходе всей медитации, и особенно они мешают на бесформенном пути. Это – фундаментальные тенденции непросветлённого ума, которые чаще всего переживаются и осознаются во время медитационного погружения.

Если нашей медитации мешает сонливость, то это означает, что уровень энергии в теле находится слишком глубоко. Здесь может помочь пара чашек кофе, или же можно представить следующее: что вы наполнены прозрачным густым маслом, и на высоте сердца в центре тел а у вас появляется пузырик воздуха. Он неуклонно движется вверх, и вы мысленно следите за его движением, даже когда он выходит из макушки и движется дальше вверх, пока не исчезнет где-нибудь в облаках. Можно также представлять переливчатую точку меж бровями, через которую вы как бы смотрите, или просто удерживать внимание на ней. Оба метода освежают.

Если у вас много тревожащих чувств и вы не можете успокоить -ся, это значит, что ваша энергия сосредоточена слишком высоко. Здесь ненадолго поможет плотная еда. Можно также представлять себя наполненным прозрачным тяжёлым маслом, а в центре груди — маленький чёрный шарик доже тяжёлый. Этот шарик медленно опускается сквозь масло, через середину тела, выходит через заднее отверстие, падает в землю, и где-нибудь на уровне первичной породы вы его тоже теряете из виду. Можно также удерживать внимание на черной точке на полу, на расстоянии ширины четырёх пальцев перед своими «благородными частями». Оба метода успокаивают ум.

Когда мы укрепимся в безмятежном океане умственного покоя, все станет для нас подарком. С непрекращающимся изумлением и блаженством ум обнаруживает, что, несмотря на свою несубстанциональность, он - никакое не «ничто». Он - нечёрная дыра, в которой ничего не происходит, и не белая стена, которая лишь отображает™, что на неё проецируется. Пробуждается безграничное богатство Великой Печати, озарениями которой Кармапа делится с миром в этих пожеланиях просветления. За каждым изменчивым ощущением всегда лучится ясный свет, который всё делает возможным.

15. Ульрих Краг. «Культура и субкультура — анализ поучений Гампопы о Махамудре». Научно-исследовательская работа по истории средних веков, Копенгагенский Университет, Азиатское Отделение, июнь 1998 года.

Строфа 17

Если мы снова и снова бросаем взор на незримый ум,
То мы видим его невидимую природу — совершенно и точно;
Это рассекает сомнения по поводу существования и несуществования ума.
Пусть мы, освободившись от всякой запутанности, узнаем свою собственную природу!

В этой строфе Кармана снова приближается к границам того, что можно выразить словами. Но тот, кто поспедует за ним и не испугается не концептуального пространства, которое его слова обнажают между привычными представлениями, испытает большую радость. Именно это и есть Великая Печать.

Ум невозможно найти, так как он — не вещь. У него нет ничего, что можно было бы сделать видимым или исследовать. Поскольку он не имеет размера, веса или цвета, не имеет середины и - во всех отношениях пуст и неограничен, он не может также наблюдать за собой откуда-то со стороны. И смотрящий, и видимое - ум.

Если мы понимаем это, не желая больше доказывать или воспринимать что-то отделённое от ума, всё чаще мы будем переживать состояния ясного сознания. В результате пробуждается свойственная ему сила и способность видения сути, и ум осознаёт себя в своей целостности. Целью является пребывание во вневременном воспринимающем, это неизменное единство того, что в данный момент видит и осознаёт, с тем, что происходит снаружи и внутри. Тогда любое событие и ощущение воспринимается как высшее совершенство. На быстром пути к чистому видению поистине требуется практичный подход: мы знаем, что мир есть Чистая Страна, и что только наши завесы мешают нам так его видеть.

Поэтому мы сознательно стремимся к чистому видению, воспринимаем все на как можно более высоком уровне и постоянно извлекаем лучшее из имеющихся обстоятельств. Состояние, к достижению которого мы стремимся, можно сравнить с поведением ребенка, который неожиданно для себя распахивает дверь в огромный сверкающий зал и, очарованный, может только сказать: «Ухты!» Эта первозданная свежесть не должна теряться в повседневной торговле мелочами; она питается каждым событием и усиливается для блага других. На относительном уровне нам нужен ящик с инструментами для работы в мире, особенно в ближайшем окружении, но умный не носит его перед собой, закрывая таким образом самому себе обзор. Он держит ящик наготове рядом, пользуясь молотком и пилой по мере необходимости и наслаждаясь по ходу дела многообразием того, что может происходить и переживаться в бесконечном пространстве.

Как раз эта осознанность является ясным светом ума. Она состоит из непрерывной последовательности всё новых «ага», и нет никакого другого света. Самопроизвольная радость просветления глубочайшим образом нас изменяет, и сердце не умещается в грудной клетке; и всё это — собственный ум.

На пути к этому непрекращающемуся счастью исчезают всякие сомнения по поводу того, есть ум или нет. Мы убеждаемся в том, что мир и сознание, проявление и ум — взаимосвязаны и по сути едины, и живём наполненной жизнью в «здесь и сейчас». Уверенные в себе, мы делаем то, что у нас перед носом, вне ожиданий и опасений. Ключ к этому — восприятие, свободное от умственных завес. При окончательном видении чистоты все помехи исчезают, и мы с огромным облегчением видим, что мир - это общий сон существ, в котором, в то же время, достаточно простора для изменений вследствие сильной индивидуальной кармы. Благословение и целенаправленная медитация могут менять направление целой вереницы причин и следствий до того, как впечатления полностью созреют. Печально, что существа омрачают своими изменчивыми настроениями нужный для этого ясный взгляд. Если бы они могли замечать неповторимость своих переживаний, то любая драма превращалась бы в празднество!

Непринуждённый и владеющий многочисленными методами, знаток Великой Печати чувствует, что все существа хотят быть счастливыми, и, не пренебрегая преходящими радостями на пути, ведет их к действительному источнику счастья. Пребывание в собственной середине позволяет с благодарностью обнаружить, что все, к чему прикасается такой настрой - созревает. Таким образом, доверяешь тому, что всё — к лучшему (даже если ожидания не исполняются) (действуешь многогранно и приносишь пользу существам телом, речью и умом. Ничто не показывает возможности пространства так ясно, как действие, принесшее желанный результат.

Строфа 18

Если посмотреть на вещи, то — там нет никаких вещей, и взгляд оказывается обращён на ум;
Если посмотреть на ум, то — там нет никакого ума: ведь он пуст по своей сути;
Если рассматривать и то, и другое, цепляние за двойственность исчезает само по себе.
Пусть мы постигнем природу ума, ясный свет!

Подобная строфа вызывает искреннее восхищение у любого практика в буддизме. В нескольких словах Кармапа формулирует полностью просветляющий взгляд на вещи. Тот, кто понимает их, больше ни в чём на своём пути не нуждается. В противном случае необходимо много работы и доверия к уму, чтобы прийти от ясных слов к окончательной уверенности. Понятно, что такое самораскрытие возможно лишь при наличии таких черт характера, как свежесть взгляда и открытый нрав, а так же частое доброе расположение духа.

Что же означают слова 3 - го Карманы? Они скромно притязают лишь на то, чтобы свести всё внутреннее и внешнее к уму, который, опять-таки, становится пространством. Они срывают маску с двойственности, показывая её неистинной, и вносят ясность в коренной вопрос, который ставился бесчисленными учёными на протяжении тысяч лет, и всё это - всего в четырёх строках. Кармапа при этом ничего не доказывает, не отклоняет, а просто выявляет окончательную природу вещей. Если точно рассмотреть явления, то их, на самом деле, невозможно будет определить как то или это. И так обстоят дела нетолько с нашими ощущениями, которые столь явно возникают, меняются и исчезают, но (хотя это не так очевидно) и с внешним миром, который мы разделяем с другими.

Переживания, кажущиеся столь реальными, находятся в состоянии постоянного течения Будда описывает этот факт фразой «форма есть пустота», которая верна лишь частично любое пустое пространство, будь то в сознании или в лаборатории, снова самостоятельно заполняется Поэтому Буддатутже прибавляет. «Пустота есть форма» Наконец, своей третьей фразой' «Форма и пустота неразделимы», он избавляет своих распрощавшихся с двойственностью учеников от всякой усложненности. Он позволяет им наслаждаться неограниченным простором ума

Поскольку даже высокообразованные и титулованные люди на протяжении тысячелетий бились друг с другом из-за существования и несуществования, то ничего страшного не случится, если мы не все высказывания поймем с первой попытки. На самом деле, постижение этого откровения - полное, если можешь по желанию раствориться в радуге в любое мгновение! Эти простые слова Кармапы совершенно противоречат повседневному чувственному восприятию и взглядам на вещи, опрокидывая все кармические строения, за которые цепляются непросветленные в своих мирах. Поэтому большинству из нас может помочь дополнительное, чисто умозрительное объяснение

Только в медитационном погружении, в котором участвуют все уровни ума, действительно можно проникнуть в смысл таких абсолютных высказываний. Если ссылаться на некие признаки существования ума, то это не поможет Его нельзя обнаружить, поскольку он пуст в смысле отсутствия у него каких-либо признаков. Хотя ум и остается основой всех ощущения и явлений, он никак не осязаем, и покорить его можно, только набравшись храбрости и прыгая снова и снова в пространство полного доверия. Если кому-то удается окончательное слияние, то ничего другого для счастья и не нужно. Реализовать чистое видение и быть как дома в ясном свете воспринимающего между мыслями и за ними - вот безграничная награда навеки.

Таким образом, все события, как внешние, так и внутренние, суть богатство и способности ума При его основательном исследовании остается только воспринимающий. Если искать его как нечто в своем роде, то находишь лишь пространство, и переживается бесконечный радостный простор, который может все содержать и допускать. Так само собой исчезает разделение между воспринимающим и воспринимаемым. Этот опыт оказывает быструю и ощутимую помощь в области собственных чувств, на крючок которых мы попадемся еще не раз и которые теряют свою силу лишь тогда, когда сломлена иллюзия «я» До тех пор мы видим свои изменчивые внутренние состояния как частично, или временно, реальные, позволяя им окрашивать наше восприятие и, таким образом, влиять на наши слова и поступки

Когда приятные впечатления созревают из подсознания или окружения и дела у нас идут хорошо, то мир кажется нам прекрасным и приятным, и мы действуем соответственно этому. Если же всплывает что-то неудобоваримое, то мы видим повсюду страдания и ограниченность, и поведение наше становится сложным. В обоих случаях засеваются семена будущего Кроме того, восприятие ограничено диапазоном явлений, доступных нашим органам чувств, а также воспитанием и привитыми нам воззрениями. Последние психологические исследования показали, что у людей, не занимающихся медитацией, в среднем всего 20% ощущений основываются на фактическом восприятии, остальные же 80% ум добавляет из прежних впечатлений, сохранившихся в нем. Учитывая большие культурные и генетические различия между народами, можно видеть, что эта преобладающая часть интерпретации получается у них весьма разной, что определяется, конечно же, кармой существ. Пожалуй, в этом и кроется причина неудач при попытках интеграции культур и часто болезненного завершения отношений между выходцами из чересчур разной среды. Если в смешанных семьях рождаются дети, то они нередко оказываются в особенно незавидном положении, не находя себе опоры меж двух культур

Перейдем теперь от воспринимающего к воспринимаемому, что не менее увлекательно. Общий сон, который сгущается из пространства на основе подсознания и кармы существ, это ничто иное, как ум, а он сам — пространство.

До сих пор эта проникающая в квинтэссенцию бытия строфа поясняла пустоту всего внешнего и внутреннего и показывала иллюзорность любой двойственности. Как выражает себя это новоявленное свободное пространство? Как ясный свет и высшая радость! На самом деле, не нужно умирать, чтобы посетить Чистую Страну, и не нужно идти куда-то, чтобы встретить Будд. Нужна готовность видеть то, что есть, чтобы удалить из ума завесы мешающих чувств и неведения. Тогда мы постигаем тот факт, что все имеет высший смысл просто потому, что происходит или не происходит, что любая мысль является мудростью просто потому, что она может иметь место Ощущаешь, как каждая частица дрожит от счастья и скрепляется любовью.

Для просветленных мир не является материальным отражением мешающих чувств; для них он - выражение пяти видов мудрости. Они непрерывно воспринимают везде Чистые Страны, в каждом атоме видят круги силы сверкающих Будд. Все - значительно, истинно и интересно само по себе. Вместо злости у них светится мудрость, ясная, как зеркало; вместо обедняющей гордости «я лучше тебя» везде возникает богатство и многообразие; привязанность становится различающей мудростью, позволяющей воспринимать вещи одновременной по отдельности, и вместе с их окружением; благодаря преобразованию того, что принято называть ревностью, приходит способность эффективного действия - прошлое, настоящее и будущее видятся будто в одном потоке, и автоматически возникают всё новые озарения; наконец, изнурённый ростом четырёх предыдущих видов мудрости, даже главный противник — глупость — становится всепроникающей мудростью.

Уже начиная с уровня освобождения, когда отпадает представление о «себе», страдание мира воспринимается подобным сну и, на самом деле, необязательным. По мере дальнейшего развития становится всё легче воспринимать чистые области сознания. Взору того, кто достиг освобождения, существа предстают как Будды, которые пока не осознали себя таковыми. Всё происходящее выражает успокаивающую, обогащающую, воодушевляющую и защищающую Будда-активность. Всё-богатое и одновременно свободное от привязанности. Хотя нельзя обнаружить того, кто видит, всё же многое видится, и просветляющий подарок нам от Будды — это возможность позволить видящему видеть самого себя.

«Если рассматривать и то, и другое, цепляние за двойственность исчезает само по себе». Неудивительно, что даже самым одарённым людям это высшее видение нередко приносит мало радости. Без непоколебимой связи с сильным учителем они не решаются просто довериться пространству. Вместо этого они изобретают назойливо опекающего бога-творца или утверждают, что некая «тонкая материя» (как бы они себе это ни представляли) является первопричиной всех явлений. Хотя и то, и другое на первый взгляд больше соответствует совместно воспринимаемому миру, чем объяснения Будды об абсолютной пустоте всего внешнего и внутреннего, всё же последователи таких воззрений то и дело сталкиваются с трудностями, когда пытаются доказать свою точку зрения. Из их учений следует, что бог ограничен, а ум становится вещью. Их боги не едины с миром и не присутствуют везде, они что-то создают и отделены от целого, и потому получаются составными, сделанными, сотворенными, родившимися или откуда-то появившимися. И, в силу своей ограниченной природы, они должны снова распасться, умереть, исчезнуть или удалиться. Контактирующая с ними личная «душа» тоже ограничена во времени и пространстве. Проникающий взгляд действительного бесстрашия, напротив, распознаёт, что ум не является чем-то вроде вещи. Ум — пространство, и поэтому он неразрушим. То, что всё воспринимает, присутствует вне времени и связано со всем, воспринимаемым и не воспринимаемым. По своей природе все существа - Будды, окружённые самовозникшими силовыми кругами высшей радости.

Старый китаец, убежавший от коммунистов, у которого мы гостили в доме для медитационного уединения в 1970 году, выражал это так: «Нет ума — нет проблем». Или, другими словами: если ум невозможно обнаружить, то не нужно и беспокоиться о том, что он может исчезнуть или умереть.

Придерживаться высшего видения, каким бы далёким от обычного мировосприятия оно ни было, не означает становиться лунатиками и делать всё не так. Поскольку глубочайшая мудрость пронизывает также речь и тело, то все наше поведение будет свободным от противоречий и усилий в «здесь и сейчас». Даже в тех ситуациях, когда всё ещё всплывает тяжёлая карма, такой настрой максимально амортизирует неприятности и преобразует их на пользу другим. В этом самом великом из всех кругов благословения всё будет происходить своевременно. Не слишком рано и не слишком поздно, нам достанется всё мирское, что необходимо для нашего развития. С позиции подобной защищённости все события воспринимаются как выражающие изначальное богатство, свободные и игривые сами по себе. Вместо того чтобы в затруднительных ситуациях превращаться в быка, который упёрся рогами в закрытую дверь амбара, мы воспримем пространство как спектр возможностей. Мы увидим, что в амбар можно проникнуть как-нибудь сзади, сверху или сбоку, а можно и вовсе его снести. Питаясь этой свободой, мы всегда сможем найти оптимальное продолжение для своих действий.

Так и следует понимать слова Кармапы: «Если рассматривать и то, и другое, цепляние за двойственность исчезает само по себе». Открывая для себя истинное лицо как внешнего мира, так и собственного ума, мы узнаём и то, и другое как пространство и перестаем, вследствие этого, разделять на воспринимающего, воспринимаемое и восприятие. Обретённое таким образом проникновение в суть ума и мира объединяет видящего, видимое и видение. Все взаимообусловлено и текуче, но одновременно лишено каких-либо постоянных признаков. Кроме пространства, ни снаружи, ни внутри нет ничего постоянного. Следствия отложившихся в уме причин конденсируются, образуя совместно воспринимаемый внешний мир, а способ его восприятия обусловлен нашей кармой. И то, и другое рождается из пространства, переживается его ясностью и вновь растворяется в его неограниченности. Итак, при поиске как воспринимающего, так и происходящего, обнаруживается только пространство. В результате этого открытия всё преображается. Разделение на себя и других, внутренний и внешний мир, бытие и небытие превращается в игры Целого, в то время как наблюдающим и неразрушимым фактором во всём этом остаётся собственный ум. Мы глубоко осознаём, что неудач быть не может, поскольку воспринимающее пространство, его воспринимаемая ясность и его неограниченность, делающая всё возможным, - эти три фактора едины в абсолютном смысле. Такое осознавание полностью высвобождает постоянно свежую силу ума.

В каждой культуре есть узкие места, которые ограничивают полноту ощущений и счастье людей. Современному Западу в значительной степени мешает то, что связь между умом и мозгом видится, к сожалению, неверно. Достаточно более точного анализа.

Будь ум продуктом мозга (как сегодня думают многие), он был бы недоговечным, как и сам мозг. Тогда ещё имело бы смысл строить лучшее общество для потомков, но вряд ли стоило бы как-то работать над собой. Если дело касается только одной жизни, то затрата сил кажется неоправданно великой. В таком случае, лучше просто наслаждаться всем здесь и сейчас по мере возможности, что люди как раз и делают. Этот взгляд на вещи прост и понятен, но он наверняка не приносит отрады, — это можно видеть по пустым глазам многих весьма преуспевающих господ. Если сознание исчезает вместе с мозгом, то можно вообще торчать всё своё свободное время в кабаке, поскольку не более чем через сто лет всё должно закончиться. К тому же, всё равно нельзя найти такое занятие, которое не было бы ограничено временем и вело куда-нибудь дальше. Современная наука уже собиралась найти доказательство этому взгляду с помощью лучших измерительных приборов, как уже в шестидесятые годы, к счастью, в крепости материализма вследствие изменяющих сознание веществ появились большие «химические» трещины, которые затем ещё увеличились в результате исследований мельчайших частиц и космоса.

Это открытие находит всё больше подтверждений, растворяя идею «большой космической машины». И этому Будда учил уже 2550 лет назад. Что касается ума и мозга, то это можно выразить так: мозг не производит сознание, но трансформирует его, будучи не радиостанцией, а радиоприёмником. Простое и хорошее объяснение находится тогда и для всевозможных сверхчувственных (экстрасенсорных) способностей: сознательность свойственна пространству так же, как водяной пар - воздуху. Подобно течениям в океане, потоки опыта скрепляются привычками и инертностью органов чувств. В силу неспособности ума видеть воспринимающего, воспринимаемое и восприятие как части своего единого целого, непросветлённый человек ощущает себя собственным или отдельным «я».

Не осознавая вневременных качеств ума, мы воспринимаем фильмы, состоящие из сменяющих друг друга мгновений и жизней, как реальность. Эта игра, безначальная и полная страданий, продолжается до тех пор, пока мы не постигнем вневременный ясный свет ума и не вкусим блаженство этого состояния. По мере того, как мы всё глубже понимаем, что кажущейся двойственности «ты и я» фактически не существует, - жёсткие представления о бытии и небытии растворяются, и всё напускное спадает само собой. Тогда полностью расцветают мудрость, радость и дальновидное, исторически подкованное сочувствие ума.

Этой строфой Кармапа освободил крота стереотипного ума из его подземных ходов и заменил узкое «или-или» на огромное «и то, и другое». С контактными линзами в глазах, крыльями на лапках и перьями на хвосте, кротзапущен в небо в качестве орла.

Строфа 19

Свобода от сужающих представлений есть Великая Печать;
Свобода от ограничении есть Великий Срединный Путь;
Это включает в себя всё и называется также Великим Совершенством.
Пусть мы будем уверены, что при постижении одного обретается плод всего!

В этой строфе Кармапа снова парит на высоте птичьего полета, полностью отдавшись простору ума На этот раз он делает краткий обзор двух из трех всесторонних линий Алмазного Пути, указывая на путь опыта «старой», «устной» передачи школ Ньингма и Кагью Сакьяпинцев, тоже относящихся к этой категории, он не упоминает Он говоритздесь также о поучениях пути добродетели, -пути, который оформился лишь столетием позже в качестве школы Гелуг В то время он назывался Кхадампа

Как и можно ожидать от практика, в нескольких метких словах Кармапа передает вкус высших поучений этих трех школ Тот, кто в них ориентируется, может улыбнуться свойственные им характерные черты узнаются до сих пор Их «домовые» последовали за ними в 1959 году вместе с беженцами через Гималаи в Индию, а еще через десять лет переселились, следуя за хиппи и ламами, на Запад Это значит, что вибрации, исходящие от строк Кармапы, преобладают и по сей день, и эхо высказывания о различных путях звучат сегодня, спустя 700 лет, вполне современно Сравнения, приведенные в этой строфе, и их вариации часто являются темой для разговоров во всех тибетских буддийских школах Даже на самые яркие воплощения буддийской невозмутимости они влияют как мины нажимно го действия и неизменно вызывают сильные чувства

Просветляющее прозрение относительно того, что в уме все воз можно и все происходит, что он все знает, ни отчего не отделен и все опять в себя вбирает, доступно для опыта Разные существа приходят к этому различными средствами и с различной скоростью, и соответственно их наклонностям Будда по разному передавал им свое просветление

Тот, кто желал познать ум быстро и непосредственно через его пространство проницательность, обращался к одной из линий Алмазного Пути и, если обладал достаточным мужеством, доверием и вдохновением, получал особенные средства После подготовки, часто короткой, но затрагивающей его целиком, ученику давались бесформенные упражнения с умом и — в качестве главной практики - так называемые буддийские тантрические методы Так действо вали три старые передачи Они обладают непревзойденным взглядом на вещи Упомянутые Кармапой позиции Великой Печати и Beликого Совершенства проникают неизмеримо глубоко, захватывают упражняющегося целиком и автоматически освобождают Они в значительной степени включают в себя «Ламдрел» или «Путь и Плод» школы Сакья Если же ученик считал важным изучение и хотел при ближаться к прямому проникающему видению на основе умозрительных средств «Великого Срединного Пути», обеспечивая себе надежный тыл, то он шел в монастырь новой школы «добродетельных»

Как и для имен Будда форм, для этих методов также нужно внедрять европейские названия, иначе учение не сможет «акклиматизироваться» Преданные и уважительные тибетцы 1000 лет назад также - и не долго думая - перевели санскритские тексты, которые были словами самого  Будды Содержащийся в учении высший взгляд на вещи, который все еще часто носит тибетские названия «Чагчен», «Умаченпо» и «Дзогчен» или первоначальные санскритские «Маха мудра», «Мадхьямака» и «Махаати», — это чудесный дар, помогающий людям применять как свою способность к вдохновению, так и интеллект

Как выглядит путь к таким сокровищам? Поучения Великого Сре динного Пути уже открывают целые миры сочувствия и мудрости, но при достижении Алмазного Пути внезапно многое начинает происходить сразу на всех уровнях Необычайно действенные средства Великой Печати и Великого Совершенства помогают нам интенсивно умножать хорошие впечатления, и тогда мы быстро перенимаем качества Будды и собственного учителя. Фаза слияния в медитации увеличивает нашу открытость. Это качество продолжает развиваться вплоть до просветления и действует при условии, что мы поддерживаем связь с ламой и сохраняем доверие к своей Будда-природе. Однако такие основные тенденции, как привязанность, запутанность и отвращение, работа ют еще дол го, поскольку впечатления накапливались с безначальных времён. Возможные прежние связи с тем или иным учителем и преобладание одного из этих чувств решают, какой из вышеназванных путей будет для нас наиболее эффективным, в какой школе и с какими упражнениями мы будем чувствовать себя в хороших руках.

Не случайно сегодня многие западные люди могут так успешно применять Алмазный Путь. Передачи, которые попали в наши края в начале семидесятых годов, уникальны. Их принесли сюда чистыми и ненарушенными представители старых практических линий. И хотя впоследствии некоторые высокопоставленные держатели линии часто оказывались несостоятельными в политическом плане и слишком часто — в человеческом, - это не нанесло ущерба данным посвящениям и поучениям. Когда западные люди отказывались от подобных лам в качестве учителей, это происходило лишь на основании идеализма, без антипатий. Это никому не вредило, и сила не терялась. Ещё одна причина успешного распространения Алмазного Пути на Западе — большая природная одарённость плюс умение сосредотачиваться, которое нам с детства прививали в школе.

«Свобода от сужающих представлений есть Великая Печать». Признаки, по которым можно судить, подходим ли мы для светского и практического пути линии Карма Кагью, - это доверие к учителю и его передаче, а также тенденция к «весёлой страстности». В «устной передаче», что означает слово «Кагью», не обойтись без человеческой теплоты. Мы счастливы тем, насколько богато пространство, тем, что в нём всё может происходить, тем, какие всё-таки люди классные. Общий настрой — жизнеутверждающий, и мы открыты свежести и новизне. Процветание и закат практиков и групп Алмазного Пути зависят от того, раскрывается ли привязанность, развивается ли она в верном направлении, или «замораживается». В первом случае отношение к телу и любовной жизни — радостное и близ -кое, и человек думает в первую очередь о том, что нравится другим и ему самому; мир и люди кажутся ему привлекательными и занятными сами по себе. В этой линии желания - это сырьё, которое посредством благодарности и доверия превращается в преданность и позволяет быстро перенимать желаемые качества Будд и учителя Этот путь становится возможным, если мы готовы видеть сильные переживания во внеличностном свете. Опасность его — в сентиментальности и склонности расточать драгоценное время на ожидания и испытывать зависимость от ощущений. Если сами люди, а также группы и центры в целом не научатся осознавать всё богатство своих способностей и по собственному усмотрению использовать их в жизни, то это будет означать, ко всеобщему сожалению, недооценку самих себя. Вместо того, чтобы самостоятельно и энергично приняться за работу, они тогда слишком дол го ждут, пока подвернётся очередной носитель благословения. Так, в результате неправильно понятой преданности, легко теряется темп.

Таким образом, Великая Печать подходит людям с преобладающей привязанностью. Она предоставляет одновременно как общий обзор, так и всесторонний опыт: мы знакомимся с морем, пла-вая в нём. Свободная от каких-либо сужений, она позволяет беззаботно покоиться в «здесь и сейчас». Она рождает всё больше простора, привносит всё больше смысла во что бы то ни было. Применя-емые средства прежде всего помогают нам узнавать все многообразие проявлений ума. Воспринимающий и всё, что в нём выражает себя, внутренне или внешне, - неразделимы и обогащают друг друга.

«Свобода от ограничений есть Великий Срединный Путь». Другой способ, хотя и не столь героический, - это брать из океана пробы воды и делать о нём важные заявления. Этот основательный способ познания, использующий концепции, называется «Великий Срединный Путь» и занимается знанием, которое черпает из сутр Будды. На этом пути группами часто руководят монахи и монахини, что сказывается на поведении людей. Поскольку здесь всё происходит в плоскости представлений и мыслей, то этот путь, применяемый главным образом в школе Гелуг тибетского буддизма, отличается от вышеупомянутых «тантрических» линий, которые уже на первых этапах движения настаивают на всестороннем опыте.

Благодаря поучениям сутр, мысли и представления постепенно просачиваются из головы в сердце и шаг за шагом способствуют нашему развитию. Согласно собственным объяснениям этой школы, достижение полного просветления таким способом продолжается «три неимоверно длинные мировые эпохи». В этой связи, на протяжении столетий нередко подвергались расспросам представители

Алмазного Пути, чьи тексты обещают просветление всего за одну жизнь, при условии создания необходимого фундамента. Впечатляющими примерами этого являются биографии таких удивительных практиков, как Гуру Ринпоче, Марпа, Миларепа и воплощения Кармап. На самом деле, для каждого из нас быстрее будет тот путь, который подходит именно нам. Все получат очень хорошую подготовку, выслушивая верные поучения и затем медитируя на основе усвоенного знания. Кроме того, любое соприкосновение с поучениями о сочувствии и мудрости, а нетолько о высшем видении, весьма способствует дальнейшей зрелости.

Великий Срединный Путь подходит прежде всего людям, которые хотят развиваться шаг за шагом, осмотрительно и в согласии с реал истинной нравственностью. Этих людей не назовёшь духовными парашютистами; чаще всего им досаждает запутанность. Их чувства выражены неярко, и часто эти люди сами точно не знают, чего хотят. Поскольку они не слишком бурные, то им больше всего подходит данный путь. Крометого, всё равно прочное знание когда-нибудь должно превратиться в прямое видение и опыт. Даже если созидание не столь стремительно, в руках надёжного учителя любой путь Будды ведёт к цели и имеет глубокий смысл.

«Это включает в себя всё и называется также Великим Совершенством». Здесь тело, речь и ум непосредственно направлены на неизменный и окончательный опыт. Этот вид проникающего видения представлен прежде всего «Ньингмой», «старой» школой тибетского буддизма. На Западе они предпочитают называть себя «Дзогчен». Их способ наблюдения за умом опирается на тот факт, что как внешние, так и внутренние явления автоматически снова растворяются в пространстве, никак не меняя его вневременной сути. Таким образом, приверженцы этого способа узнают воспринимающего благодаря его силе самоосвобождения. Здесь мы испытываем облегчение, зная, что всегда можем отделаться от всего происходящего; наше видение развивается в первую очередь за счёт осознавания того, как ум снова освобождается от любого впечатления.

Этот путь используется в основном людьми, склонными к гордости и злости, что можно видеть в сегодняшних западных группах, практикующих Дзогчен. Они сознательно держатся на расстоянии, в том числе и друг от друга, и очень точно знают, что им не по душе. Их развитие происходит прежде всего вследствие благословения великого мастера Гуру Ринпоче, одного из главных источников силы также и в школах Кагью и Сакья. Их воззрения пронизаны широтой

его высшего видения, и если вернуться к примеру с водой, то этот путь подобен полету над океаном с целью постижения его сути. В течение многих веков продолжался взаимообмен между держателями Великой Печати и Великого Совершенства, и часто один практик хранил обе передачи. Одна ко нужно соблюдать осторожность в выборе слов: термины для описания различных процессов восприятия бывают у них весьма разными.

Сакьяпу, третью из старых линий Алмазного Пути, Кармапа здесь не упоминает. Они работают, впрочем, стаким подходом к Великой Печати, который сильно окрашен интеллектуальностью и учёностью. Их передача в значительной степени протекает через семейные и клановые связи; после бегства в 1959 году они воссоздали свои общины главным образом в Сингапуре и Сиэтле. Их Ламдрел также позволяет получать непосредственное неконцептуальное осознава ние всех уровней ума.

Как показывает таблица дальше в тексте, приводимые здесь пути к окончательному видению и учёности содержат в себе многочисленные методы медитации, которые поддерживают работу с умом. Практика осознанного дыхания, звуковые вибрации и слияние со светоформами Будд приносит результаты, которые укрепляют сами себя. Здесь на нашей стороне также повседневный здравый смысл. Если мы, несмотря на все наши мешающие чувства и недостатки, обладаем достаточным психологическим избытком для того, чтобы представлять себя Буддой в Чистой Стране, то в Алмазном Пути мы найдём бесчисленные инструменты как для медитационного погружения, так и для жизни в целом. Хотя здесь Кармапа не упоминает об этих инструментах, все же знание их - это часть общей эрудиции его современников, да и большинства тибетцев до наших дней. Поэтому ошибкой было бы не уделить им места в объяснении.

Ум обладает активностью, мудростью и способностью к воодушевлению. Прежде всего тот, кто сохраняет близкий контакт с миром и позитивное отношение к своему телу, отмеченное радостью действия, вполне может найти просветление через уровень энергии. Кроме того, любой из нас может развиваться, не уходя от повседневной жизни, путем переработки своих переживаний и мешающих чувств. И, наконец, если нам удается вести себя подобно Будде в Чистой Стране, пока мы не станем таким Буддой, — можно сказать, что мы выбрали наиболее всесторонний, и поэтому самый быстрый путь.

Если привязанность приводит нас к Великой Печати, то нас будет привлекать на уровне «непревзойдённости» (на санскрите -«ануггара»), уровне Будд в союзе, так называемая «Материнская Тантра». Здесь по причине сильного доверия фаза построения часто делается короткой, и мы долго наслаждаемся фазой слияния с Буддами. В качестве повседневного настроя стоит помнить о непостоянстве всех явлений и сознательно делиться хорошими ощущениями с другими.

Если запутанность обращает нас к Великому Срединному Пути, то медитация надолго откладывается. В Тибете в огромных монастырях Гелугпы к медитации приступали порой лишь спустя двадцать лет учёбы, как это описывает знаменитый Гешерабтен и прочие ламы этой школы. Сегодня на Западе большое желание людей получить опыт, конечно же, повсеместно ускорило этот процесс, но меньшая степень непосредственного руководства со стороны учителя и вытекающий из этого большой выбор возможных наставлений и объяснений заставляет многих в своей медитации колебаться между опытом и мыслями. К тому же, доступ к реальным методам усложнён не столь точными линиями передачи. Например, Далай-Лама предлагает в качестве важнейшего прибежища учение, а не Ламу, дающего прямую связь с Буддой, как в Алмазном Пути. Здесь речь идёт скорее о понимании и пути, чем о примере и цели.

В случае запутанности хорошим лозунгом будет: «Первая мысль -лучшая мысль!» Нужно просто заниматься тем, что перед носом, и выполнять всё по порядку. Постепенно через сосредоточение ума также возникает вневременная радость и сила.

Кто по причине преобладающей злости или гордости примыкает к Великому Совершенству, тот охотно выполняет длинную фазу построения в медитации. Вдаваясь во множество деталей и укрепляя обратную связь, он удостоверяется, в том, что всё остаётся под контролем, и делает фазу слияния короткой, поскольку ощущает её как нечто чересчур близкое. В повседневной жизни лучшим противоядием против гордости и злости является сознательное развитие сочувствия. Полезно также сознавать, что существа ошибаются и затем страдают вследствие скорее глупости, чем вредности.

«Пусть мы будем уверены, что при постижении одного обретается плод всего!» После обзора, позволяющего каждому постепенно находить подходящее для себя - а опытные учителя нередко держат и могут передавать дальше несколько систем методов - Кармана снова возвращается к цели, которая всё соединяет. Неважно, как достигнута цель. Правильно выбранное средство - это самое эффективное из доступных и одновременно понятное нам. Какой бы из путей Будды мы ни избрали, и что бы ни послужило топливом для нашего движения - жадность, запутанность или гордость, - все равно в конце нас ожидает просветление. Оно являет собой достижение совершенства во всех медитациях и поучениях. Кармапа обозревает всё, как бы стоя на вершине горы: он осознаёт окончательное и может одновременно показывать все пути, ведущие к нему.

Любая смесь мешающих чувств может послужить вступлению на путь. Будда позаботился обо всех. Любой, на любом уровне может получить для себя подходящее. Плавание в океане, исследование проб воды и обзор океана с высоты, - в каждом случае узнаётся что-то о воде.

Характерные признаки линий передачи

Устная передача (линия преемственности Кагью)

Добродетельные (линия преемственности Гелуг)

Старая передача (линия преемственности Ньингма)

Важнейшая тантра

Материнская Тантра, короткая фаза построения и длинная фаза растворения в медитации «Хотят наслаждаться»

Недвойственная Тантра, равные по длительности построение и слияние, множество деталей для того, чтобы не позволять уму блуждать «Сами не знают, чего хотят»

Отцовская Тантра, длинная фаза построения и короткая фаза слияния в медитации

«Не хотят быть обманутыми»

Способ проникновения в суть вещей

Великая Печать Быстрое углубление опыта благодаря верному благословению

Великий Срединный Путь Анализ. Долгий путь, требующий упорства

Великое Совершенство Способ видения. Очень быстрое развитие при умении придерживаться наивысшего взгляда на вещи

Главный Будда

Высшая Радость и Алмазная Свинья (Демчог и Памо)

Тайное Собрание (Сангва Дюпа)

Алмазный Кинжал (Дордже Пхурба)

Будда-семейство

Семейство Лотоса

Семейство Будды

Семейство Алмаза

Основное мешающее чувство

Привязанность

Запутанность

Злость, гордость

Работа на повседневном уровне

Помнить о непостоянстве Немедленно отдавать свои хорошие чувства всем

Меньше предаваться раздумьям. Первая мысль -- лучшая мысль! Придерживаться того, что важнее всего на данный момент времени

Помнить о болезни, старости и смерти, развивать таким образом сочувствие к существам!

Сакьяпинцы, не упомянутые в этой строфе, находятся, по своим характерным особенностям, между кагьюпинцами и гелугпинцами; их важнейшая тантра — Материнская, а главный Будда — О Алмаз (КьеДордже).

Строфа 20

Непрекращающаяся высшая радость, свободная от привязанности;
Неомрачённый ясный свет, свободный от прилипания к признакам;
Спонтанная свобода от концепций и идей!
Пусть мы без усилий обретём эти переживания и сделаем их непрерывными!
[1]

Поскольку просветление выше любых идей, каждую строфу можно рассматривать с бессчётного множества сторон. Иногда можно прислушиваться к чувствам, иногда — активно задействовать понимание. В этот раз напрашивается последовательное освещение откровений Кармапы. Все слова несут освобождение!

«Непрекращающаяся высшая радость». В первой строке Карма па снова обращается к аспекту ясности ума, к его богатству возможностей и беспрепятсвенной, свободной игре. Он описывает не ка -кие-то мимолётные приятные состояния, которые вызываются особыми условиями и переживаются на контрастном фоне страданий, но - бесконечное присутствие вневременного ума.

Если мы осознаём, что наша собственная природа - это неразрушимое пространство, мы становимся глубоко бесстрашны. Одновременно, благодаря ясности и силе ума, возникает высшая радость Это изобилие есть необусловленное качество пространства; оно проявляется как ощущение первозданной свежести каждой ситуации, когда мы с блаженством чувствуем движения в каналах и колесах своего энергетического тела. Внешне то же самое пространство сгущается в Чистые Страны Будд, в светоформы и постоянно окружающие их энергополя (на санскрите — «мандала», по-тибетски - «кьил кхор»). Будды и их круги силы возникают сразу с появлением первой полной доверия мысли о них или о ламе, который их представляет Уже при произнесении первых слогов их призываний, мантр, они -присутствуют, независимо оттого, воспринимаем мы их или нет. То, насколько непосредственно Будды могут нам помочь, определяется

тем, в какой степени мы настроены на благо других и сколько ненуж ного балласта мы успели выбросить из ума. Сочувствие и мудрость, или два накопления, как они называются в старинных текстах, позволяют Буддам вмешиваться в карму существ. В нас и вокруг нас растут радужные дворцы Будд, давая нам силу применять непревзойденные духовные и физические богатства Алмазного Пути для блага всех.

Узнаваемое как светоносность воспринимающего, это качество можно сравнить с зеркалом, которое намного реальнее и лучезарнее своих меняющихся отражений. Это - вневременная способность неокрашенного и непосредственного восприятия, свежесть сознания, которая всё делает возможным. Эта радость пространства переживается намного сильнее, чем все, что в нём появляется и исчезает. Она, подобно свету, лучится сама собой. Самые замечательные наши достоинства, такие как любовь, мудрость, радость, храбрость и сила, не добавлены в ум откуда-то извне - они являются вневременным выражением его сути. Его пространство-ясность постоянно с игривой новизной проявляет свои безграничные возможности. Оно объединяет форму, звук и пустоту, превращая мир в Чистую Страну.

Эта рад ость, единственной причиной которой является само восприятие, возникает непрерывно и без всякого напряжения. И потому она неразрушима. Ум лучезарен всегда, и от сознания того, что истинного «я» или реального внешнего мира не существует, мы не свалимся в страшную чёрную дыру. С абсолютной точки зрения, нам некуда деваться от основополагающей чистоты ума. Что бы ни происходило с мозгом и нервами как с преобразователями и носителями сознания, с самим умом не может случиться ничего вредного.

По своей природе он — пространство, но не такое, как белая стена, на которой ничего не появится, если не спроецировать на неё какие-нибудь картинки. Он лучится вневременным светом, подобно солнцу, которое светит изнутри. На основе собственной силы ум осознаёт всё и без усилий позволяет происходить всему, внутреннему и внешнему. Хотя в пространстве есть такие места, где силовые круги уровня радости конденсируется гораздо ощутимее благодаря благословению и медитации, в окончательном счёте это ничего не меняет. Любой, кто медитирует, имея посвящение, пройдя медитацию с ведущим (по-тибетски - «гомлунг») или получив передачу Великой Печати, всё равно создаёт повсюду новые Чистые Страны!

Ум присутствует всегда. Пространство равнозначно возможностям, и их не может быть в одном месте больше, а в другом - меньше Следовательно, существа уже просветлены, и им осталось толь -ко это обнаружить. Природа истины пронизывает все - это значит, что все мы всегда были Буддами. Даже самые экстраординарные поучения Алмазного Пути, как наша Великая Печать, самыми своими действенными средствами могут лишь удалять завесы, препятствующие постижению ума, но не способны ничего прибавить к са-мой истине.

Мгновения, когда воспринимающий осознаёт самого себя сквозь поток своих представлений, возникают в неподготовленном уме, как правило, совершенно неожиданно - подобно солнечным лучам, которые внезапно пробиваются сквозь облака привычек и ожиданий. Если мы живём по-буддийски, накапливая значимые впечатления и освобождая своё подсознание оттого, что невозможно переварить, -то нас всё чаще будет посещать блеск абсолютных состояний. Начиная с того момента, когда представление о реально существующем «я» отпадает и мы больше не чувствуем себя мишенью, дальнейшее развитие обеспечено. На следующем отрезке, вплоть до окончательного слияния воспринимающего, воспринимаемого и восприятия, практик становится все ближе к своему светящемуся центру, и тогда нет предела раскрытию новых пластов смысла.

2-й Кармана, Карма Пакши, 1204-1283

Какими бы счастливыми ни были эти состояния, вовсе не стоит отвергать обусловленные радости жизни из-за вневременного блаженства просветления. Эти радости позволяют нам создавать связи с другими существами. Однако, по сравнению с состоянием реализации, эти радости весьма слабы и непрочны. Будда постоянно ощущает в кончике пальца такое же счастье, какое влюбленные чувствуют в лучшие моменты любовного союза во всём своем теле. Даже самые прекрасные из обусловленных состояний являются лишь тенью тех возможностей, которые вневременно присущи уму. Всеобъемлющая целостность, которая с уровня освобождения продолжает неуклонно расширяться до просветления, одновременно все больше распространяется от занятий медитацией на все области жизни. В конце пути ждёт постоянное колоссальное блаженство и безграничное «Да!» смыслу всех вещей.

Почему же «свободная от привязанности»? Потому что радость высшего постижения несравненна. Солнечный свет оставляет луне и звездам мало шансов на привлекательность. На фоне свежего блаженства пространства, обусловленные состояния счастья видятся незначительным приятным приложением. Они наводят мосты между нами и другими, но мы сами решаем, стоит ли наслаждаться этими состояниями Когда доступно неизмеримое и неисчерпаемое богатство обусловленные ощущения больше не вызывают привязанности если познана радость как природа всего сущего то составные явления имеют меньше влияния Покоящийся в сути ума с удивлением наблюдает как существа попадают в зависимость от преходящих ценностей и судят о жизненном успехе по уровню своего потребления

«Неомраченный ясный свет » Термин «ясный свет ума» осгается всего лишь термином, пока не впитается благословение учителя обладающего передачей Великой Печати Если контакт состоялся и ученик все бесстрашнее узнает во внутренних и внешних событиях зеркало - и игровую площадку - для своего ума, то просветление является только вопросом времени и вложения сил При этом важно знать, что речь идет не о свете, исходящем откуда то, но о непрерывном потоке внутренних восклицаний «ага» Тогда, неотделимо от самих впечатлений, воспринимается их всеобщее подобие сну, взаимообусловленность и «пустота в смысле отсутствия собственной природы», как выражал это Будда По мере того, как, в свете этого проникающего видения, воспринимающий и воспринимаемое играют друг с другом и обогащают друг друга, все явственнее осознается просветляющая мудрость Великой Печати они всегда едины по своей природе и выражают одно и то же всеведущее пространство Не существует другого постижения помимо того, чтобы предаться этому безграничному и всеохватывающему переживанию

Почему ясный свет - без идей и завес? Потому что Великая Печать освобождает убедительно После того, как мы берем на вооружение этот взгляд и познаем на опыте его силу, у нас еще могут всплы вать обрывки прежних привычек и представлений Но мысли и чувства, как и любой другой вид двойственного восприятия, омрачают ум лишь тогда, когда мы им позволяем ограничить нам пространство для маневра или считаем их реальными Иначе же они — свободная игра и могут пригодиться нам в качестве инструментов для налаживания контактов с другими людьми в тех случаях, когда из-за недостатка открытости невозможен непосредственный резонанс Поскольку к окончательной истине невозможно добавить никакое новое откровение, у всех уровней учения Будды назначение только одно убирать препятствия с пути просветления и показывать уму какой он Ясное видение, не замутненное мешающими чувствами, означает освобождение, -все становится Чистой Страной Когда, кроме того, исчезают жесткие представления и пробуждается глубочайшее сочувствие, это есть просветление. Воспринимающий непрерывно осознаёт себя как пространство, ясное и неограниченное. Любое явление — чисто. Можно включать и выключать мысли, позволяя им быть полезным слугой, но отнюдь не важным господином. Мы держим их наготове для возможного применения, однако не разрешаем им притуплять свежесть «здесь и сейчас».

«...Свободный от прилипания к признакам...» Почему великая радость не нуждается в признаках? Потому что и её источник, пространство, ни в чём не нуждается. Как знание, связывающее всё, и как основа всего внешнего и внутреннего, оно не нуждается ни в каких доказательствах. Тот, кто распознаёт светящуюся плоскость зеркала за картинками или видит бездонную глубь океана под волнами, не лишается обусловленного мира. Из своего новообретённого вневременного богатства он будет ещё сильнее радоваться разнообразным картинкам и находить увлекательной каждую новую волну. При этом их признаки узнаются всё более непринуждённо и без привязанности, поскольку всё могло бы быть «классно» и по-другому. Подумать только: каждое мгновение как новый подарок! Больше не имеет смысла к чему-либо прилипать, поскольку мы и так невообразимо богаты. Тот, кто осознаёт неомрачённый ясный свет как свою природу, ни в чём не нуждается и полностью свободен. Он может соответственно данному фону видеть что-то красивым или некрасивым, но не обязан это делать. На абсолютном уровне всё в основе своей чисто и значительно само по себе. Действия совершаются на основе осознавания единства и для блага всех.

«Спонтанная свобода от концепций и идей». Если не разделять на воспринимающего, объект и действие, то любая ситуация свободна от напряжения. Тогда мы действуем без сомнений и совершенно осознанно в повседневном «или-или», в то время как нашим взглядом на вещи руководит с высшего уровня широкое «и то, и другое». В его свете всё истинно уже потому, что происходит. Любое действие есть плод внутреннего избытка. Ясный свет воспринимающего не нуждается ни в каких подтверждениях; ведь он - вне всяческих идей. Таким образом, само собой возникает непонятийное состояние, без омрачений, опасений и надежд. Всё переживается в своей вневременной свежести.

«Пусть мы без усилий обретём эти переживания и сделаем их непрерывными». Последователи направления Дзэн часто пишут книги на тему первой части этой строки. Всем знакомы соответствующие примеры успеха без усилий. Целую неделю мы кидаем разные предметы в корзину для мусора, безуспешно пытаясь попасть. И вот однажды мы забываем чего-либо хотеть, комкаем листе неудавшимся текстом и - попадаем не глядя. Или же мы знаем, кто нам звонит, еще не услышав голоса; или находим в почтовом ящике письмо от человека, о котором только что подумали. В такие моменты без ожиданий мы гораздо более едины с событиями, чем когда предаёмся глубоким размышлениям о них. Великая Печать, как и медитации Алмазного Пути, в высшей степени эффективно и на всё более длительное время приносит периоды всестороннего осознавания. Когда затем снова применяются понятия и идеи для решения задач повседневной жизни, глубоко внутри остаётся чувство свободы, как после прыжка с парашютом.

Ум был запутанным с незапамятных времён. Поэтому ему нужно много упражняться, чтобы воспринимать себя так, как здесь сказано. Поэтому последний совет Карманы - приучить ум к такому восприятию посредством многих пожеланий. Хотя не существует пути к просветлению для ленивых, - всё же, быть хорошо принятым и затем постоянно и не напрягаясь пребывать в состоянии высшей радости — кто бы этого не хотел?

Строфа 21

Привязанность к приятному, прилипание к хорошим ощущениям освобождаются сами в себе,
И наваждение вредных мыслей очищается на просторе ума;
Простое сознание свободно от отвержения и принятия, от ухода и достижения.
Пусть мы познаем истину этой реальности, свободу от сужающих представлений!

Содержание предыдущей строфы было столь значительным, что Кармапа снова подхватывает многие слова. Поскольку просветление является вневременным высшим блаженством, то, хотя нет ничего зазорного в том, чтобы наслаждаться обычными преходящими радостями жизни, всё-таки уже на ранних этапах развития их владычество ослабевает или проявляется лишь временно. Привязанности растворяются сами собой, поскольку в состоянии Великой Печати свечение ума столь интенсивно, что обусловленные ощущения - даже самые замечательные - становятся, скорее, приятным приложением. Постоянно переживаемый уровень радости попросту так высок, что в приятных ситуациях у нас тут же возникают мысли о нуждах других существ, — нам самим и так уже превосходно живётся. Здесь подтверждаются слова многих практиков: поскольку всё уже совершенно, нужно лишь перестать беспокоиться, чтобы подлинно исполнились все стремления!

Почему вредные мысли могут очищаться на просторе ума? Потому что они не отличаются от ума. Они возникают и раскрываются в его пространстве, узнаются его ясностью и снова исчезают в его неограниченности. Они не могут существовать отдельно от ума. Для достижения такого освобождающего видения, которое приносит настоящую невозмутимость, важнее всего не оценивать себя на основе мелькающих мыслей, но наслаждаться, по возможности, их игрой. Можно также наблюдать за ними в их многообразии, принимать к сведению или просто оставлять их лежать слева или справа. Они -ум, а он - ясный свет. Таким образом, даже самые мешающие чувства и комические переживания чисты по своей сути.

На абсолютном уровне мысли и чувства являются выражением присущей уму мудрости. К тем из них, что кажутся неприятными, следует относиться как к скучной передаче по телевизору, или как специалист по сёрфингу относится к бесполезным маленьким волнам, пропуская их. Тибетцы называют это «мёртвая корова» —достаточно беглого взгляда: что в ней интересного? У чувств и мыслей нет ни рук, ни ног, они неуловимы по своей природе и обладают только той силой, которую мы им придаём. Мы явно не стоим здесь перед трёхметровой и 400-килограммовой гориллой, которую нужно задабривать.

Эта ясность взгляда, позволяющая не страдать из-за мыслей, помогает многим. Умный никогда не станет всерьёз воспринимать свои заморочки - иначе они суетливо забегают, увлекая его за собой, а затем, вопреки его воле, материализуются в мире в виде его сложных поступков и слов. Такая дистанция к чувствам должна начать развиваться уже после первых занятий медитацией. Это- самое важное в первых двух строках Кармапы. Только если мы понимаем, что всё возникшее однажды снова исчезнет, а ум сам по себе совершенен, - мы сможем умело избегать плохих ролей в жизни и соглашаться сразу на несколько хороших. Можно также наслаждаться всей постановкой.

Доверяя бесконечности ума, мы подспудно чувствуем, что благо всеобъемлюще, и тогда пропадает навязчивая потребность оценивать. Однако в тех случаях, когда те или иные действия очевидно вызывают страдание, можно мыслить независимо и уступать представлениям о «зле» и «грехе», думая о них как о «том, что встречается порой» или «злев рамках определённой культурной среды». Мы воспринимаем любое поведение, не ужасаясь, и просто смотрим, исходя из перспективы будущего, что оно за собой влечет: свободу или тесноту. Становится всё легче придерживаться этого способа видения. Поскольку ум совершенен сам по себе, то все болезненное с самого начала видится не столь настоящим, и мы невозмутимо позволяем всему мешающему удаляться, не уделяя ему внимания.

Мысли, слова и поступки связывает трёхступенчатый путь, который приносит пользу как другим, так и нам самим. Если собственная ситуация ощущается слабой, то начинающему лучше избегать обстоятельств, в которых он наверняка наделает ошибок, - без лести самому себе и не по причине обидного малодушия, но — открыто и сознательно.

Если мы уже работали с умом, будь то в этой жизни или в прошлых жизнях, то теперь мы крепче стоим на ногах, и тогда имеет смысл отдавать себе отчёт в преходящем и изменчивом характере любых трудностей в жизни. Одновременно развивается здоровое сочувствие ко многим несвободным и страдающим существам, которым явно живётся гораздо хуже, чем нам.

Третья, высшая ступень работы с мешающими состояниями с точки зрения Великой Печати и Великого Совершенства часто объясняется образно. Мы, к примеру, «позволяем вору застать дом пустым» — лишаем противника питания и силы. Другими словами, мы упрямо продолжаем заниматься тем, что у нас перед носом, и ведём себя подобно слону, которого колют колючки — просто не заботимся о них. Да, колючки есть, но мы всё-таки сохраняем присутствие духа, зная, какая у нас тол стая кожа. Неоднократно, но безуспешно появившись в разных обличьях, смешанные чувства предпочитают обходить нас стороной. Их сила убывает, и по мере того, как они перестают быть опасными, можно даже поручать им различные области деятельности: во время спадающего гнева полоть грядки, в случае ревности мыть туалет, в случае запутанности наводить порядок в своей переписке, итак далее. Все сомнительные заморочки, которые попытались бы к нам подкрасться, от такого обращения навсегда убираются прочь.

Окончательное видение того, что реален только ум с его нераздел имостью пространства и знания, приносит вневременное просветление. Это видение фундаментально отличается от представлений, которые мы встречаем в религиях веры: там видятся только явления. Эти религии учат удерживать хорошие впечатления и отталкивать плохие, что, судя по опыту, невозможно. В буддизме же в центре внимания находится то, что вне времени. Целью являются зеркало, океан и воспринимающий, а не меняющиеся отражения, волны и факторы восприятия. Польза и вред, боги и дьяволы - всё это преходящие проявления ума. Вместо этого нас воодушевляет вневременная светоносносгь, из которой всё происходит, которая всё осознаёт и в которой всё снова растворяется. Разумеется, этот поиск не исключает гибкости в обычной жизни.

Желание приносить пользу другим обеспечивает все виды раз -вития, и столь увлекательный процесс должен как можно реже наталкиваться на внешние трудности. Такие средства Алмазного Пути, как основополагающие упражнения, эффективнейшим образом удаляют неприятные семена в уме. Эти упражнения лучше выполнять часто, небольшими периодами; не обязательно сидеть чрезмерно долго. Они способствуют самопроявлению Будда-природы.

Слова Кармапы о «простом сознании» могут исходить только от буддиста, и понятны только единомышленникам. Везде слышно о «чистом духе», «праведной душе», «возвышенной личности», не говоря уже о бесчисленных терминах психологии. Но Будда достиг просветления именно потому, что отказался от всего напускного, от недоказуемых представлений и мнимых объяснений. Также и наш ум для выполнения этой важнейшей задачи не нуждается ни в чём, кроме самого себя. Речь идёт только о воспринимающем — о том, чтобы он себя узнал. Его пространству-ясности-неограниченности свойственны все проявления и способности. Ему не нужно отбрасывать что-то, чтобы не быть плохим, и он не может ничего к себе добавить, чтобы улучшиться. Природа ума всегда была неразрушимым совершенством, она содержит в себе всё и поэтому не нуждается в достижении чего-то. Единственный смысл всех медитаций и поучений Будды заключается в том, чтобы побудить ум осознать своё единство и неограниченность.

Это — цель. Стоять, подобно дубу, опираясь на собственную силу, с юмором и сочувствием наблюдая за Диснейлендом мира и вмешиваясь в его игру, когда это имеет долговременный смысл и кармически возможно. Тот, кому это удаётся, приносит пользу всем, даже невольно. Он достиг всего.

Строфа 22

Природа существ всегда — Будда,
Но, не сознавая этого, они блуждают в бесконечном круговороте.
Пусть страдание всех существ
Пробуждает в нашем уме непреодолимое сочувствие!

«Природа существ всегда - Будда». После сияющего простора столь многих строф, передающих окончательное проникающее видение Будды, Кармапа теперь «заходит на посадку», и для того, чтобы прощание с небесным простором было не столь печальным, ещё раз кратко вспоминаете свойственной всем существам просветлённости. Он хочет с минимальной потерей свежести перевести взгляд Великой Печати в область действия.

И каким образом? Он мог бы, соответственно потоку своих перерождений, выбрать в качестве посадочной площадки «мощную активность» или «различающую мудрость», однако же останавливается на сочувствии. Развивая в себе этот настрой, существа приближаются к освобождающим взглядам.

Как опытный человек, Кармапа вовсе не переоценивает свои шансы донести просветлённое видение до всех. Даже в странах, где это видение издавна было известно или становится известным сейчас, для большинства людей оно - непосильная задача. Как бы то ни было, упражняющийся часто (а начиная с определённого уровня развития — постоянно) осознаёт, что стоит существам лишь на одно мгновение открыть глаза, как они увидят тоже самое богатство: что каждый атом дрожит от радости и скрепляется любовью; что безграничное пространство-ясность каждого-то есть, воспринимающий - это пространство-ясность совершенного Будды.

«Но, не сознавая этого, они блуждают в бесконечном круговороте». Тот, кто глядит на мир с уровня высшей чистоты и глубочайшего смысла, может лишь поражаться тому, что существа вытворяют со своей Будда-природой, как много бессмысленной боли они причиняют другим и себе, как много радостного роста они упускают. Но Кармапа не упоминает ни одного из типичных страданий своего времени и не настаивает на действии. Хотя он, несомненно, видит, что понимание закона кармы — это ключ к освобождению, а способ работы этого закона -не судьба, не рок, а набор возможностей, -он не даёт никаких советов по поводу того, как справляться с трудностями. Это, с одной стороны, очень по-восточному, но может объясняться и особенностями того времени. Тогда люди чувствовали себя более слабыми и спешили поклониться перипетиям загадочного мира. Будда видел задачу своих монахов исключительно в том, чтобы быть примером и подчёркивать причины тех или иных обстоятельств, и не хотел, чтобы монахи вмешивались в жизнь. Как бы то ни было, Кармапа избегает давать советы по поводу общественного устройства или поведения существ, и лишний раз напоминает о причине всех страданий: о двойственном видении, кажущемся разделении между воспринимающим, воспринимаемым и восприятием.

Кроме начала и строфы16, касающейся умственного покоя, взгляд Кармапы всё время остаётся на уровне Алмазного Пути. Бесконечная круговерть рождений и смертей, а также всего остального, предстаёт здесь как игра ума — беспрепятственная, сама по себе радостная и одновременно освобождающая самоё себя. Он писал для храбрецов, которые живут для блага других и в то же время медитируют согласно верным поучениям, - для тех, кого вдохновляет взгляд Великой Печати.

В этих строках он переключается на уровень восприятия обычных существ, который столь наглядно изображается тибетским «колесом жизни». Показанные в нём картины тесноты и несвободы предназначены скорее для тех, кто чувствует себя в ловушке обстоятельств.

Чем дальше просветление, тем теснее запутанные состояния, которые могут возникать. Сочувствие Кармапы охватывает каждого, кто не осознаёт свою природу и не открывает дверь, ведущую к великому счастью. Неведение так же вневременно, как и сам ум. Будда видит причину страдания не в изгнании из рая (тем более - не в изгнании, произведённом им самолично), а в том, что ум не знает сам себя. Возможности для развития исчерпываются лишь с просветлением

3-й Кармана, Рангджунг Дордже, 1284-1339

Как выглядит этот бесконечный круговорот"? И почему тактрудно из него выбраться? Неоднократное повторение ничуть не помешает подобно глазу, который не может видеть сам себя, однако воспринимает все происходящее, пространственная природа ума осознает себя как «я» При этом его ясность до, что им осознается, превращается в «тебя» или «что-то отделенное от меня» Из этой кажущейся, но на самом деле не существующей двойственности воспринимающего и воспринимаемого возникает привязанность, отвращение и прочие мешающие чувства Все эти чувства ум считает реальными, не имея достаточной дистанции и широты обзора Они приводят к недальновидным словам и поступкам, которые, в свою очередь, влекут за собой неуклюжие привычки и плохие результаты Несмотря на то, что каждый из нас в конечном счете сам наступает себе на мозоли, мы все же ищем причины страдания в других Мы направляем против них свои действия или речь, давая тем самым начало новому витку трудностей

Этот круговорот продолжается вечно, пока не появится Будда и не покажет существам, каким все является на самом деле Тогда выход из положения — это применение его средств, всегда приводящих к освобождению и просветлению Тогда мы перестаем постоянно искать счастья где-то вокруг и обнаруживаем, что мы им и являемся Оно всегда, свободно от усилий и самопроизвольно, присутствовало в нашем собственном уме

Упоминаемое страдание, кстати, следует рассматривать сточки зрения религий опыта Причиной его является не зло, но глупость, и его можно удалить собственными силами Первое высказывание Будды - «Есть страдание» - вотуже на протяжении 2550 лет смущает его бодрых учеников Эти слова были сказаны пяти безрадостным людям такого типа, который, в общем, страшится Алмазного Пути, а удовлетворенным людям нелегко проникнуться этим поучением Но если немного поразмыслить, то оказывается, что его слова сулятто-тальное счастье Все определяется точкой зрения, и в сравнении с вневременным высшим блаженством просветления, присущим каждому, даже наилучшие обусловленные радости и самые наполнен-ные мгновения тускнеют и, в каком-то смысле, становятся страданием В противоположность этому Будда чувствует непрекращающееся интенсивное блаженство, которое возникает само собой из пространства и питается всем происходящим Спустя несколько лет практики Алмазном Пути, мы перестаем терять вкус этого переживания

Узнавание ясного света ума само по себе есть невообразимое счастье Поскольку оно является неразрушимой вневременной природой всех, доброжелательный буддист может открыто и не стесняясь высказываться на щекотливые темы. Шутливые или критичные высказывания делаются ведь лишь для того, чтобы избавить существ от дол повременных неприятностей или боли. Нападение чувствует лишь тот, кто уязвим для нападения, в ком есть, на что нападать! Если наши утверждения верны, то все должны быть нам благодарны. Откровенные слова никого не уменьшают и не обедняют. Напротив, таким образом внимание существ обращается на препятствия, отгораживающие их от свойственного каждому неограниченного богатства.

Выражение «страдание всех существ» кажется уверенному в себе северному европейцу некоторым сгущением красок. Тем не менее, большинство населения мира живёте нищете, и даже лучшие наши больницы - не обители радости. Согласно учению Будды, в мирах животных, духов и в состояниях мании преследования, которые называются также «ады», неприятного намного больше, чем у нас.

Таким образом, сочувствие весьма уместно. Не жалость: это чувство принижает существ, лишая их возможности когда-нибудь встать на ноги. Полезно держаться плечом к плечу, сознательно накапливая хорошие впечатления и удаляя корни будущих страданий. При этом необходимо глубоко понимать, что каждое существо имеет Будда-природу. А когда мы бываем несознательны и вредим другим, хорошо бы вспомнить о том, что в течение бессчётного количества прошлых жизней мы и сами, наверняка, подвергались этому со стороны других. Вряд ли нам это нравилось.

Некоторые должны были заметить, что до сих пор в стихах Кар-мапы отсутствовали такие слова, как «сочувствие» и «любовь». Но их смысл неизменно ощущался в пожеланиях Карманы. Без этих ка -честв можно достигнуть освобождения, но подлинного состояния просветления достигнуть нельзя. Находясь же на просветлённых уровнях сознания, невозможно не выражать эти чувства. Само собой ра -зумеется, что эта любовь - дающая и освобождающая, а не клейкая и ожидающая. В других текстах, начиная со ступени Великого Пути, настрой бодхисаттвы освещается весьма обстоятельно, и Кармапа также посвящает ему все оставшиеся строфы. Этот настрой, называемый также «дух просветления», есть решение достичь полного развития, чтобы лучше помогать другим. Он свойственен всем школам

Великого Пути Некоторые работают с идеями, распространяя, например, на всех существ благодарность к собственной матери и превращая это чувство в любовь к ним. Другие предпочитают более всесторонний способ, повторяя такие звуковые вибрации, как ОМ МАНИ ПЕМЕ ХУНГ или КАРМАПА ЧЕННО. При этом мы излучаем из сердечного центра в середине тела ясный свет на всех существ и приносим в их мир любовь, сопричастную радость и равностность Любое действие, соединенное со знанием природы ума, в основе своей полезно.

Будда на трёх примерах показывает, как можно приносить пользу существам. Это может быть стиль царя, паромщика и пастуха, и все они хороши. Царь думает: «Вот стану сильным - буду приносить пользу всем!» Паромщик: «Мы вместе движемся к чему-то хорошему». Пастух: «Сначала провести других!» Миру нужны все три настроя, и каждый должен оставаться верен своим предрасположен -ностям, иначе это будет чем-то неестественным. Хотя царь обретает большую славу благодаря своим делам, а паромщик в наибольшей степени наслаждается человеческой близостью, лучшего успеха для себя добивается пастух: у того, кто думает о себе, всё время есть трудности, а у того, кто думает о других, есть задачи. Лучшая уловка из всех - забыть самого себя.

16. См. также строфу 23.

Строфа 23

Непреодолимое сочувствие проявляется беспрепятственно,
И в то же время обнажённо видится его пустая суть.
Пусть мы днём и ночью, без передышки будем упражняться
На выдающемся пути безукоризненного слияния пустоты и сочувствия.

Шасси самолёта коснулись асфальта, и Кармапа ищет теперь оптимальный выезд. Речь идёт о вплетении просветлённого опыта в повседневную жизнь. Первые шаги и здесь основываются на сочувствии.

Любовь в тибетском буддизме представлена четырьмя руками бодхисаттвы Любящие Глаза. Это - здоровое чувство, которое всё связывает, а не пристающее или стесняющее. Оно подразделяется на четыре категории: любовь - свободный от усилий взаимообмен; сочувствие — хотя и ощущается неравенство, ничего неверного в этом нет, если получатель развивается; сопричастная радость - мысленное участие в доброте других; равностность —знаниетого, что все существа обладают Будда-природой, как бы невозможно они себя ни вели. Это придаёт основополагающий смысл работе с ними: мы чистим алмазы, а не куски угля.

Как Кармапа обходит сентиментальность и навязчивую опеку? Сегодня действие - важнее, чем когда бы то ни было. В тех странах, где учение Будды известно уже много веков, мягко улыбающийся святой также может выдёргивать некоторых из их привычек, а человек, уходящий на всю жизнь в отшельничество, может вызывать почтительный шёпот и привлекать больше пожертвований в монастырь.

8-й Кармана, МикьеДордже, 1507-1554

Но на Западе, где сегодня живёт и день ото дня разрастается буддизм, подобные способы поведения мало затрагивают людей. На улице, в постели и на работе сочувствие означает сознательные действия как плод нашего развития, достигаемого в результате ежедневной медитации. Чтобы этот настрой доходил до современных людей Запада, ему не должно сопутствовать ничто слащавое или клейкое. Иначе от нас будут отворачиваться одарённые, самостоятельные люди, предоставляя нам работать с несамостоятельными, которым нужны более умеренные пути самосовершенствования, чем Алмазный Путь.

Таким образом, что-то должно происходить — под лежачий камень вода не течёт, - но здесь не все средства хороши. Для долговременного успеха каждое действие должно основываться на даль -невидной мудрости и выражать нашу зрел ость. Поэтому часто рекомендуется задействовать три уровня - внешнего, внутреннего и тайного учителя. Вместе они затрагивают всего человека и заботятся о максимально возможном росте17.

 

Внешний учитель — это тот, кто открывает нас учению Будды и показывает направление своими инструкциями или примером. Он даёт освобождающие поучения и медитации. Нужно встречаться с ним время от времени, чтобы убеждаться в том, что мы на верном пути и не становимся гордыми, сентиментальными или «заумными». Этот учитель -лучшее зеркало для нашего ума. Если мы не чувствуем рядом с ним напряжения и просто рады, то это добрый знак: развитие протекает правильно. Нам нечего скрывать, также и от самих себя.

Внутренний учитель состоит из запомнившихся поучений и раз -вившейся собственной зрелости. Подобно хору в греческих драмах, он точно следует за событиями в качестве потока нового понимания, объясняя их как с точки зрения кармы, так и в рамках общего развития, и делая их полезными.

Тайный учитель — это нечто всестороннее и мощное, как если бы мы держали пальцы в розетке. Это - просветлённое проникающее видение, ни на миг не отделяющееся от процесса восприятия, — большое «ага», которое всё соединяет и осознаёт в мгновении лучащейся мудрости. Ясный свет ума - это непрерывное течение автоматически возникающих озарений. Нет большей полноты.

Как охватить всё это сразу? Фокус в том, чтобы не делать сочувствие «вещью», но действовать на основе всестороннего осознавания Правильно поступает тот, кто проводит по возможности меньшее разделение между действующим, объектом и действием и од повременно пользуется теми средствами, которые соответствуют ситуации Все остальное лишь создает неприятности Общий совет здесь следующий внешне вести себя так, чтобы как можно меньшему числу существ надолго причинялся вред и чтобы поступки были максимально полезны для всех, во внутреннем настрое искать оптимальное равновесие между сочувствием и мудростью, на тайном уровне не расставаться с осознаванием неразделимости прооранства и радости, быть открытыми восприятию Будда природы всех существ и основополагающей истинности и свежести всего проис ходящего

Кюнзиг Шамарпа, правая рука Кармап на протяжении нескольких столетий, сравнивает взгляд Махамудры с рисованием на воде Все правильно и своевременно, но растворяется уже в сам момент возникновения Такова и просветленная активность - здесь и сей час, по ту сторону ожиданий и опасений, без удерживания или отталкивания

Единство пустоты и сочувствия называется выдающимся путем, потому что уже в основе его заложено отсутствие какого либо эго центризма Так все действия становятся внеличностными Любой вид мешающей гордости задыхается под горами увлекательных задач Вскоре мы оказываемся слишком занятыми для этого чувства, а будущий успех все равно намного заманчивее того, что уже достигну то»

«Упражняться днем и ночью» Нигде не существует настоящих границ Тот, кто доверяет свободе от усилий, присущей пространству, и не только днем, но и ночью хочет с удовольствием покоиться в собственной середине, - может расширять опыт природы ума по средством медитации «Ясный Свет», которой обучают в центрах Кар ма Кагью Если использовать ее естественно и легко, то время сна со сновидениями и без них становится дальнейшим блаженным осознаванием ума Все длительнее переживается светящееся собствен ной силой сознательное пространство

Медитация помогает на всех уровнях Если во время сна удастся расширить до безграничности порой возникающее прозрение, что все есть сон, то это — никак не меньше самого просветления Ум тог да неограничен во времени и пространстве На относительном уровне это также окупается Если уже на ступенях к высшему постижению у нас получается переносить ощущение сна из ночи в день, это в значительной степени защищает от страданий. Тогда мы с растущим облегчением видим, что трудностей не было раньше, сейчас они постоянно меняются и наверняка снова исчезнут. Только когда ум прояснит себя с помощью освобождающих средств, сны становятся управляемы. Тогда и состояние без сновидений всё больше наполняется сознательностью. Если всё реже прерывается благодарное присутствие здесь и сейчас, то возникает, к тому же, шанс удержать ясный свет во время умирания и в этот момент достичь просветления.

77. См. также строфу 5.

Строфа 24

Пусть мы, при помощи возникающих силой медитации сверхчувственных способностей
и ясновидения, Будем вести существ к зрелости, превращать мир в Чистую Страну Будд
 и обретать достоинства Будды. Пусть мы после завершения, созревания
и очищения достигнем Состояния Будд!

В этой строфе Кармана указывает на различные способности, которые естественно возникают на пути к просветлению после многих упражнений. Нужно признать, что об этом не принято говорить в кругу опытных буддистов. Сверхчувственные способности подобны деньгам в богатом обществе: они есть у человека, и он о них не говорит, а просто ставит свой дорогой автомобиль на стоянку перед своей дверью. Слова Карманы одновременно подтверждают то, насколько он не «вознёсся до небес» и насколько глубоко вплетается Великая Печать в жизнь. В центре его внимания всегда - живые существа.

Не так важен цвет кошки, если она ловит мышей. То есть, не так важна навязываемая извне мораль, которая всегда используется одними людьми для подчинения других, как верное развитие учеников. Марпа и Миларепа 900 лет назад ничуть не стеснялись вытащить из рукава десяток чудес, и сегодня в буддийской среде тоже происходит немало удивительного. Например, в местах проведения больших курсов Алмазного Пути, таких как освящение ступы или освоение осознанного умирания (Пховы), погода не соответствует средним показателям. Особенно в начале и в конце очень часто возникают сильные порывы ветра, радуга или внезапный кратковременный дождь. Эти явления бывают ограничены территориально, и некоторым после этого хочется потребовать обратно деньги за обучение в школе.

Таким образом, сверхчувственное, всеобъемлющее - гораздо ближе, чем предполагает средний обыватель, перегруженный повседневностью. Однако, тот, кто с этим сталкивается, чаще всего уже имеет достаточно увлекательных занятий в жизни. Многим же и вовсе не до этого: у них слишком много своих проблем и, кроме того, во всём этом трудно разобраться.

Поскольку ум и мир на обусловленном уровне столь очевидно влияют друг на друга, а в абсолютном смысле — едины, — лучше поскорее развить уравновешенное отношение к чудесам. Они всё равно будут нам всё чаще улыбаться в ходе нашего развития. Как это может выглядеть? Ниже следует обстоятельное объяснение на эту редко затрагиваемую, но занятную тему.

Прежде всего нужно знать, что такое чудеса. Есть две их разновидности: основанные на знании окончательной природы ума и без такого знания. Первая разновидность - это освобождающие деяния великих практиков и Будд. Ещё в прошлых жизнях они смогли постичь обусловленность своего чувственного восприятия, и это дало возможность увидеть мир как сгустившуюся общую карму существ. Другими словами, если нам удаётся круглые сутки осознавать факторы собственного восприятия как сны18, то в качестве следующего шага мы можем посвятить себя работе со сгустившимися снами всех.

Выражением этих снов является возникший из пространства и воспринимаемый теперь внешний мир. Он состоит из постоянных изменений и не обладает собственной реальностью, и поэтому мы можем не находиться в его власти и также его менять. Это происходит на основе обещаний, данных в одной из прошлых жизней, и мы тогда проявляем разные активности. Они выражаютуспокаивающие, умножающие, воодушевляющие и мощно защищающие поля сознания Будд и возникают сразу, кактолько мы о них подумаем. Они влияют на внешний мир и вызывают появление Чистых Стран. Наиболее часто рассказывают о чудесах, связанных с убедительным и неожиданным спасением жизни. Несколько таких чудес описано в моей книге «Верхом на тигре»19 — повествовании о развитии буддизма на Западе. В такие моменты невыразимо глубоко ощущается некое внешнее воздействие, полное любви. К этой же области относятся внезапные подарки и самопроизвольные ощущения глубокой полноты. Они тоже являются радостным, полным любви выражении ем нескончаемо богатого и самоосвобождающего пространства. Они сгущаются из вибраций различных Будд и практиков, защищая и благословляя существ всегда и везде, если только есть такая возможность. Пространство - это потенциал в уме, не какое-то место. На самом деле, подобные чудеса есть ничто иное, как присущая ему радость, мужество, любовь и освобождающая мудрость. Тот, кому повезло пережить прямой контакт с Буддами из света и энергии, знает, что с этим не сравнится никакая другая радость.

Эта область самовозникших кругов силы или «внешнего» благословения может помогать существам повсюду, где только они сами не умудряются полностью противостоять действию добрых сил. Пространство - это не только мудрость, но также радость и любовь. Оно постоянно способствует созреванию того, что человек сделал карми-чески возможным, но ещё не реализовал. Хотя слово «благословение» звучит слегка старомодно, лучшего здесь, пожалуй, не найдёшь.

Пространство не является отсутствием всего или чёрной дырой, но представляет собой неразделимость знания, радости и деятельности, полезной на долгое время. Оно поддерживает все и вся, окружает и соединяет всё сущее. Поэтому нет необходимости умирать, чтобы познать Чистую Страну, или идти куда-то, чтобы встретиться с Буддами. Достаточно быть осознающим пространством. Именно оно, и ничто иное, выражается как внутреннее и внешнее совершенство, как блаженство добрых дел и очевидные результаты — чудеса - в природе и в мире.

То, что демонстрируют л юдямУри Геллер, ТэдСериос и, яду-маю, Сам Баба, - относится ко второй разновидности. Подобные «мирские» чудеса возникают благодаря необычайно сильной направленности ума на одну точку. В результате из бесконечных возможностей пространства рождаются внутренние и внешние события. Применяемый здесь способ медитации называется по-тибетски «Шинэ» и означает «успокоение» («ши») и «удержание ум а на одном месте» («нэ»). Эти чудеса полезны или бесполезны в зависимости от зрел ости демонстратора и наблюдателя.

Хороший знак, если нам удается избежать гордости, когда происходят подаренные ил и желанные чудеса. Неважно, чем они вызваны, - доверием и благодарностью, или направленной концентрацией. В любом случае, описываемый уровень углубления - лучшая основа для дальнейшего развития.

Но мало есть смысла в том, чтобы связывать такой плод сконцентрированного желания только с мирскими целями. Применяемые без всестороннего развития или слишком рано на пути, состояния погружения, порождающие чудеса, тяжело сказываются на теле У некоторых начинается кишечное кровотечение, другие на протяжении нескольких часов после этого почти не видят. Крометого, толь -ко те результаты годятся для применения и остаются долго, которые уже принадлежатчеловеку кармически. Их ценность в качестве средства убеждения других недолговечна и ограничена, поскольку игры с миром явлений, который все считают реальным, воодушевляют только тех, кто уже открыт для чудес. Других же инертность заставляет думать, что чудо просто «вытаскивают из рукава». В конечном счёте, наверное, немногие получают настоящую пользу. Истинная развитость проявляется, скорее, во владении собой.

Хотя для того, чтобы вытряхивать существ из их жёстких представлений о реальности мира, стоит делать многие вещи, - всё же, без человеческого роста не обойтись. Это - единственное, что убеждает. Демонстрация чудес без какого-либо действительного смысла, по всей видимости, не продвигаете развитии, и жизнь слишком коротка для этого. Крометого, столь вожделенные сверхчувствен-ныезнаки легко могут стать препятствием на пути всестороннего развития.

Вместо ожиданий и давления, все Будды советуют свободное отусилий пребывание в правильно выполняемой медитации. В Алмазном Пути ей нужно сначала обучиться, участвуя в медитациях с ведущим (по-тибетски «гомлунг») или принимая посвящения (по-тибетски «ванг») у Ламы, обладающего передачей, - или, по крайней мере, бывая в группах, представляющих его круг силы. К тому же, никогда не мешает лишний раз проверить, при помощи видеокассет ил и книг, точно ли ты все делаешь. Упражнения должны соответствовать поучениям Будды и доказывать свою действенность растущей самостоятельностью и зрелостью учеников.

Здесь новичок на пути медитации, к сожалению, нередко сам себя лишает мужества. Желающий обрести качества Будды может столкнуться стремя большими помехами.

Первая — недостаток доверия. В начале узнаешь «взлёты» по «падениям», и, когда последних становится меньше по причине все более осмысленного поведения, -мы можем не заметить, что произошел сдвиг, и что мы находимся на хорошем пути. Переживаемые в результате трудные периоды лучше всего пропитывать доверием к учителю и линии, - или же просто в течение некоторого времени упрямо продолжать практику Тогда -либо взгляд, брошенный назад, покажет, как много трудностей уже устранено на пути, либо вневременный свет радости ума прорвется в неожиданный момент и докажет все вне рамок каких-либо представлений Но часто недостаток доверия — не единственное препятствие, которое нужно преодолеть.

Ещё упорнее мешает неготовность проводить различия. Если мы не готовы видеть, чем отличаются друг от друга различные целительные пути, поскольку считаем, что тем самым мы выставляли бы других в плохом свете, - то у нас нет ни пути, ни цели. Мы можем тогда благостно утверждать, что всё едино и происходит от какого-то бога, но это - по крайней мере, в отношении учения Будды - не соответствует действительности.

Часто за истинное знание об уме принимаются «мягкие», нетрадиционные науки, такие как Нью Эйдж - Новая Эпоха. Но напрасно. Тогда широкая автомагистраль к просветлению остается почти незамеченной, и человек строит себе дом у выездного пути, становясь контактёром, знатоком ауры, целителем, специалистом по правильному питанию, коллекционером кристаллов, экспертом по пирамидам, толмачом для ангелов, астрологом, - или занимается какими-то «пятью тибетцами», которых вообще не существует. Есть, конечно, смысл в том, чтобы использовать всё хорошее из этих областей для блага других и для собственного здоровья. Но было бы обидно, если бы свободная автомагистраль ясного пути и цели осталась в стороне, или сюда примешивалось бы постороннее содержимое.

В качестве третьего серьезного препятствия нередко возникает тенденция хвататься за всплывающие порой способности и на них основывать своё самоутверждение. Это - все равно, что тащить с собой километровые столбы с края дороги. Движение значительно замедляется; наше постоянное оценивание самих себя становится все более замысловатым и обременительным. В итоге у нас вырастают руки как лапы у гориллы, и мы так ни к чему и не приходим.

Но есть и «плавный» способ, приносящий долговременное удовлетворение. При условии глубокого желания делать добро другим, мы все больше будем выражать любовь и силу пространства. Все способности проявляются тогда сами собой, в нужное время и в нужном месте, как результат здорового развития

Кармапа показывает здесь, как следует обращаться с особыми талантами, которые раскрываются благодаря медитации Завершение, созревание и очищение принадлежат к важнейшим областям работы бодхисаттв: мы всеми средствами, включая и вышеупомянутые чудеса, помогаем существам обретать зрелость, работаем над очищением их видения, пока они не становятся способны видеть мир как Чистую Страну. При этом мы всё время поддерживаем в уме желание еще лучше работать для других.

Приводить существ к зрел ости — вот единственная цель Будды. В своей двадцать четвёртой строфе Кармана излагает высший уровень этого. Если сравнить всё развитие с домом, то полезное поведение будет подобно фундаменту, сочувствие и мудрость - стенам, дающим пространство, а взгляд Великой Печати в Алмазном Пути -увенчивающей строение крыше. Согласно этому образцу действует любая мать и любой учитель — настолько, насколько хватает их понимания,— и это себя оправдывает.

«Превращать мир в Чистую Страну Будд» не значит сажать цветы, где только можно. Это означает изменять уровень сознания существ: болезнь, старость, смерть и потери будут до тех пор, пока будут тело и вещи, но каждый может переключиться с преходящих ценностей на вневременные. Когда отпадают запутанные способы видения, на их месте возникают различные виды освобождающей мудрости и Чистые Страны. Тогда и внутреннее, и внешнее лучатся своей «таковостью», как выражение вневременного совершенного ума.

«Пусть мы... достигнем Состояния Будд!» «Разочарованным в рождественскую ночь» кажется, что желать - это грех, но, с буддийской точки зрения, нет ничего зазорного в желаниях. Пожелания означают обогащение пространства полезными семенами для блага всех, что должно приносить долговременную пользу. Неспроста Кармапа выбрал именно эту форму для своих поучений. Хотя иногда нам удаётся получить со своего текущего кармического счёта сумму, превышающую остаток на нём, - всё же, в долговременном плане исполняется лишь то, что стало возможным благодаря накоплению хороших впечатлений. Разумеется, зрелый образ действий — это учиться, наблюдая за своим умом в любых ситуациях. Если нам уда -ётся наслаждаться жизнью и одновременно приносить пользу другим, то наши проценты в банке просветления будут расти, пока мы не станем владельцем банка.

На самом деле, самое умное — это желать окончательного постижения для блага всех. Если мы настроены так, мы замечаем, как особые способности и чистое видение возникают совершенно самостоятельно и именно тогда, когда в них есть надобность. В этом случае им сопутствует ощущение подлинности и мощного воздействия, поскольку они соответствуют моменту. После каждого такого подтверждения проницательности, силы, любви и богатства пространства, нам лучше бесстрастно снова всё забыть и с легким сердцем идти дальше.

По достижении определенной степени зрелости чересчур точные и эгоцентрические желания исчезают. Всё равно слишком часто меняются обстоятельства. Прежде всего в любви это выглядит комично, когда объект наших некогда страстных желаний становится доступен, а мы уже заняты кем-нибудь другим. Лучше предоставить Буддам все тонкости и просто глубоко желать, чтобы все существа могли прийти к высшей радости просветления. Поскольку прибежище знает прошлое, настоящее и будущее, ошибок быть не может.

Трудно сказать, почему Кармапа перечисляет завершение, созревание и очищение в такой последовательности, а не наоборот, что соответствовало бы шагам просветления. Будда тоже в своих Четырёх Благородных Истинах указывает на окончательное прежде обусловленного, на цель - прежде пути. Может быть, Кармапа хочет ещё раз подчеркнуть, что высшее постижение - единственное, чего стоит добиваться.

18. См. также строфу 23.

19. Лама Оле Нидал. Верхом на тигре. Издательство «Алмазный Путь», Санкт-Петербург.

20. См. также строфу 16.

Пусть эти чистые пожелания, наши и всех существ,
Благодаря сочувствию Будд и Бодхисаттв десяти направлении,
А также всему, что есть хорошего и полезного, Исполнятся точно!

С последней строфой весь багаж просветления прошёл таможню и лежиттеперь в безопасности в быстрой машине. Впереди ждут автомагистрали с бесплатным проездом и реализацией. Остается только выбрать, как мы хотим обогащать мир.

Почти теми же словами, что и в начале Л, Кармапа приглашает к сотрудничеству своих читателей, взгляд которых теперь необычайно расширился. С воодушевлением оттаких же пожеланий, направленных на благо других, нужно теперь найти правильные средства.

В его время уместными первыми шагами также были сочувствие и доброта. Внеличностный и свободный от ожиданий, окрашенный видением Великой Печати, вирус истины этого настроя поражает страдания существ и уничтожает их корень.

Так первый проблеск полного надежд доверия к смыслу всех вещей превращается в непоколебимую уверенность. Если в каждый моментмы осознаём, что истина и значительность того, что происходит на самом деле, затмевает любые идеи и сны наяву, ~ то цель близка. Тогда мы в полной мере используем силу «здесь и сейчас» и во всём сохраняем осознанность. Хочу надеяться, что эти пожелания 3-го Кармапы Рангджунга Дорджедля многих станут импульсом к быстрому постижению.

Нужно питать семена истины, углублять и всё более неуклонно поддерживать взгляд Великой Печати. Это не какая-то тибетская мечта, успевшая за 700 лет поблекнуть. Правильный способ видения и сегодня превращает любую жизненную ситуацию в учителя, и ум даже в гуще раздражителей может черпать развитие из любой данности.

Сегодня, в 1998 году, в свободных странах мира существует уже более 200 центров Карма Кагьюдля мирян и практиков Алмазного Пути. Эти центры могут оказать первоклассную поддержку. Здесь самостоятельные люди вселучше понимают, проверяют в жизни и находят верными основу, путь и цель Великой Печати Их главная формула проста: вести себя как Будда, пока не станешь им. Наверняка и поблизости оттебя есть группа Алмазного Пути!

* * *

За каждым преуспевающим мужчиной стоит изнурённая женщина. На этот раз ей снова была моя милая Кати, без выдержки и свежести ума которой эта книга бы не появилась. Её усилия прибавили связности и смысла каждому предложению. Я особенно благодарю ееза огромную работу.

21. См. также строфу 1.

Проверено и доказано: пространство есть радость!

ОТКРЫТИЕ АЛМАЗНОГО ПУТИ

Во время своего свадебного путешествия в 1969 году молодые датчане Ханна и Оле Нидал встречаются с 16 м Кармапои, духовным главой линии преемственности Карма Кагью тибетского буддизма Этой встрече суждено изменить их жизнь

В этой автобиографической книге Лама Оле Нидал описывает настроение прорыва, которое господствовало в шестидесятые годы в Копенгагене Поиск духовного опыта привел Ханну и Оле от изуче ния философии к расширяющим сознание наркотикам, и затем - к тибетским ламам, обладающим высшим постижением Читатель приглашается к участию в путешествиях и приключениях, близком общении с буддийскими мастерами и растущем понимании Алмазного Пути буддизма

В книге не только увлекательно рассказывается о годах, проведенных автором в Гималаях, и о приходе Алмазного Пути буддизма на Запад, но также содержится основные буддийские знания

КАКИМ ВСЕ ЯВЛЯЕТСЯ НА САМОМ ДЕЛЕ Современное введение в учение Будды

Что такое буддизм? Какие возможности показал нам Будда, для того чтобы мы могли взломать устоявшиеся жесткие представления и прийти к осознаванию ума как безбрежного пространства и неограниченной радости? Как может современный человек использовать повседневные события и ощущения для духовного развития?

«Каким все является на самом деле» - это больше, чем учебник по буддизму В этой книге, написанной западным буддийским мастером, содержится живая передача глубокой мудрости Будды Ламе Оле Нидалу удается передать тысячелетнее богатство буддизма в понятном и свежем стиле

Четыре медитации позволяют читателю получить первый опыт мощных освобождающих методов Алмазного Пути буддизма

ВЕРХОМ НА ТИГРЕ

Знакомства, события, впечатления Живо и с юмором, Лама Оле Нидал излагает двадцатилетнюю историю превращения Алмаз ного Пути тибетского буддизма в западный Увлекательные хроники этой встречи, важной и для буддизма, и для Запада, носят автобиог рафический характер

Повествование начинается в 1972 году, с аудиенции у королевы Дании Подвал ветхого дома в Копенгагене становится первым центром медитации линии Карма Кагью в Европе, необходимую мо бильность обеспечивает проржавевший автобус БМВ Спустя два года совершенно новые измерения откроет визит Кармапы

НАСТАВЛЕНИЯ ПО НЕНДРО

В этой книге Лама Оле Нидал подробно объясняет традицией ные первые упражнения в Алмазном Пути буддизма Четыре осно вополагающих упражнения (по тибетски - «Нендро») состоят из практики принятия прибежища, медитации «Алмазный Ум», подно шений мандалы и медитации на совершенного учителя (Гуру Йоги) При этом медитирующий посредством повторения мантр очищается от мешающих впечатлений в теле, речи и уме и удаляет негативные стереотипы

Практика Нендро составляет основу для последующих медита ций и «разравнивает» путь к просветлению

Описываемые средства предназначаются только для  Буддиг тов, которые намереваются интенсивно работать со своим умом в течение нескольких лет

Книги издательства «Алмазный Путь» можно приобрести в магазинах вашего города или заказать по по-чте(с доставкой наложенным платежом). Присылайте Ваши заявки по адресу:

197198, Россия,
Санкт-Петербург, а/я 365

E-mail: KCLBOOKS@MA1LNEVALINK.RU

Региональные буддийские центры линии преемственности Карма Кагью в России, на Украине и Балтии, находящиеся под духовным руководством 17-го Карманы Тхайе Дордже и направляемые Ламой Оле Нидалом:

Санкт-Петербург

Президент Российской Ассоциации буддистов школы Карма Кагью Койбагаров А.Ш. sashaakk@mail.nevalink.ru Координационные, организационные вопросы, расписания учителей kll@mail.nevalink.ru Расписание Ламы Оле Нидала, организация поездок tolek@comset.spb.ru Издательство "Алмазный Путь" kclbooks@mail.nevalink.ru

Волга

Самара heb@chat.ru Ульяновск asj@pop.infocom.ru Нижний Новгород cay@rnivckis.ru

Юг

Пятигорск heinzgeo@online.ru

Элиста

(филиал Международного Института Кармапы)

kibi@elista.rospac.ru

Дальний Восток

Владивосток Vladivostok.bud.centr@usa.net

Хабаровск pyg@sb.khv.ru

Москва

Москва kcl-mosc@aha.ru

Север

Архангельск kclarkh@mail.sts.ru

Сибирь

Иркутск kcl@esid.ru Новосибирск Mya111@online.sinor.ru Новосибирск kcl@online.nsk.su Улан-Удэ firn@burnet.ru Красноярск lirs@geocities.com

Украина

Луганск center@kcl.lugansk.ua Ужгород thomas@kcl.uzhgorod.ua Харьков oldsteve@chat.ru Запорожье kcl@den.marka.net.ua

Урал

Екатеринбург kirp@etel.ru Челябинск chenrezi@chat.ru

Балтия

Таллинн ben.dastin@mail.ee

Рига bio tom@hotmail.com

На территории СНГ насчитывается более шестидесяти центров и групп медитации Линии Карма Ка-гью. Информацию о них можно получить, связавшись с ближайшим региональным центром.



[1] тибетский текст приведен не полностью (прим. издателя)

Яндекс.Метрика