Регистрация  |  

Сатгуру Свами Вишну Дэв

 

 

 

 

СИЯНИЕ
ДРАГОЦЕННЫХ ТАЙН
ЛАЙЯ-ЙОГИ

 

ЛАЙЯ-ЙОГА

ГУХЬЯ РАТНА ПРАДИПИКА

 

 

Том I

 

 

 

Вселенская община Лайя-йоги

Дивья-лока, 2003 г.

Посвящается моему Учителю

Ом!

Почтение Адинатху,

Авадхуте Даттатрейе,

Махариши Патанджали,

Махасиддху Матсиендранатху,

Махасиддху Горакшанатху,

Великому Брахману Сарахе,

Святому Махасиддху Рамалинге,

Гуру-парампаре,

Учителям линии Лайя-йоги

традиции авадхутов

Великого Пути «Сахаджия»

Вот Путь,

чтобы летать

вместе с ветром:

Стать

каплей росы

в тишине,

Гуляя по радуге,

плыть с облаками,

В небе ночном

просто стать

вспышкой света,

И звездным туманом

вечно парить

среди бездны

Вселенной...

Содержание

Предисловие Свами Вишну Дэва.

Предисловие редактора.

Предисловие издателя.

Учение Лайя-йоги и Сахаджаяна.

Об авторе. (Внешняя биография)

«Освобождающий нектар драгоценных наставлений» («Лайя Амрита Упадеша Чинтамани»)

«Сокровище зеркала безмятежного океана».

Вселенная Мудрости Праджня-янтра.

Книга I. Передача.

Книга II. Основа.

Книга III. Путь.

Книга IV. Плод.

 

«Хамса Упанишада» (фрагмент)

Глава I. Общие понятия и источники.

Глава II. Основы понимания Нада-йоги.

Глава III. Путь (Садхана Марга)

Глава IV. Ступени реализации садханы Нада-йоги.

Глава V. Плоды практики Нада-йоги (Достижение)

Вселенная Света Джьоти-янтра.

«Адвайя Тарака Упанишада».

Книга I. Основа.

Книга II. Путь.

Книга III. Плод.

Приложения.

Схемы и таблицы..

Пять янтр Лайя-йоги.

Праджня-янтра.

Основа.

Путь.

Плод.

Шесть основных ошибок.

Сутра, тантра, Ануттара-тантра.

Три уровня самоосвобождения в Лайя-йоге.

Статьи.

Лайя-йога и четыре упайи в кашмирском шиваизме.

Запредельное Учение Лайя-йоги в контексте традиций индуизма и буддизма.

Неконцептуальное видение в Лайя-йоге и воззрения джайнизма.

Лайя-йога сиддхов, Учение Будды и Адвайта Шанкары..

Примечания.

Словарь.

Предисловие Свами Вишну Дэва

Учение Лайя-йоги является мистическим откровением, нисшедшим от богов сферы Брахма-локи из рода Сарасвати. Боги, в свою очередь, его получили от Пяти Великих Риши, олицетворяющих пять саморожденных мудростей изначального Бытия.

Согласно легенде, эти знания были переданы сиддху Анаме через бога Шуддха Дхарму и дошли до наших дней практически без искажений, благодаря непрерывности особой традиции устных наставлений категории «упадеша», передаваемых от Учителя к ученику.

Учение Лайя-йоги о созерцании внутреннего света и звука (Джьоти-йога, Нада-йога) является бережно хранимым сокровищем, доступным лишь подлинным мастерам медитации, «тайной тайн», ключевой точкой в практике древней изысканной традиции сиддхов-авадхутов, наиболее великим из которых является Авадхута Даттатрейя, Великий Господин йогинов, бессмертный, реализовавший Великий Переход в Световое тело.

Владея этими бесценными ключевыми наставлениями, йогин, наделенный высшими качествами, способен осуществить подлинный прорыв к достижению абсолютной свободы в течение одной жизни.

ОМ

Предисловие редактора

Хотя как цельная система практики и воззрения Лайя-йога авадхутов оформилась к концу I тыс. н.э., в общем, само Учение о созерцании вне двойственности как сердце любой духовной традиции существовало гораздо раньше, а именно, в прошлой эпохе (двапара-юге)[1] во времена святого Даттатрейи. Поэтому Учение о созерцательном недеянии является своего рода древнейшей «прототантрой», давшей основу нынешним индуистской и буддийской тантрам, которые возникли гораздо позже.

Первые упоминания о естественном состоянии, свете и звуке как о природе сознания всех живых существ и источнике всего сущего во Вселенной содержатся в Упанишадах.

Упанишады составляют раздел канона ведической литературы «шрути» («услышанное»), т.е. мистическое откровение, полученное древними провидцами Индии (риши) от богов, от своего Учителя-предшественника либо в результате трансцендентального инсайта (самадхи).

Представленная линия Учения пяти янтр Лайя-йоги авадхутов основана на традиции устной передачи «упадеша», идущей от Авадхуты Даттатрейи, махасиддхов, следующих пути «Сахаджья», сиддха-ачарьи йога Анамы, махасиддхов Сарахи, Матсиендранатха и Горакшанатха, и находится в полном соответствии с тантрическими Упанишада ми, тантрами и устными наставлениями сиддхов («доха»).

Данный трактат («Сияние драгоценных тайн Лайя-йоги») является комментарием современного мастера на коренной текст Лайя-йоги «Освобождающий нектар драгоценных наставлений» («Лайя Амрита Упадеша Чинтамани»), который вводит нас в удивительный мир малоизвестной утонченной традиции йогов махасиддхов-авадхутов. В первом томе описаны видение и методы трех из пяти разделов (янтр): Йоги Созерцания, Йоги Света и Йоги Звука. Текст является практическим изложением мистической традиции благодаря передаче в непрерывной цепи преемственности.

Предисловие издателя

Учение йоги о недеянии за пределами концепций, усилий и методов, медитация на внутреннем свете и звуке, как самая сущностная часть духовных знаний об Освобождении, были известны ещё во II и III тыс. до н.э. и были распространены предположительно на границе Индии и Пакистана. Впоследствии эти знания расцвели в Индии как двести пятьдесят тысяч Учений Лайя-йоги, переданных Махадэвой. В различных формах они практиковались в шиваитских школах тантры трика (пратъябхиджня), среди (натхов) последователей сиддхов Матсиендранатха и Горакшанатха и в многочисленных группах странствующих авадхутов. От йогов некоторая часть этих Учений затем перекочевала к сикхам, дав импульс движению «ниргуна бхакти» под водительством святых Нанака и Кабира, другая часть была ассимилирована тибетскими буддистами, а по некоторым источникам, и бонцами, и как самостоятельное Учение распространилось в Северном Тибете.

Согласно собственным источникам, Лайя-йога авадхутов как несектарное течение сложилась в конце I тыс. н.э. в низкокастовой среде среди домохозяев, отшельников и шраман, практикующих недвойственную тантру как альтернативу ортодоксальному брахманизму с одной стороны и буддизму Хинаяны — с другой. Закрытость, недоступность для социума и каких-либо внешних влияний (мастеров «безумной мудрости») авадхутов-йогов сохранили и поныне живое дыхание чудесного великого пути «йоги созерцательного недеяния».

Согласно легенде, йогин Анама (Безымянный) получил эти Учения в результате сурового двенадцатилетнего тапаса на горе Кайласа от царя богов Шуддха Дхармы, который был никем иным, как самим Даттатрейей, величайшим из авадхут. Анама передал их своему ученику по прозвищу Махамурти, используя весьма необычные методы. Впоследствии эти методы оформились в глубокую мистическую традицию медитации и работы с внутренними энергиями, которая сейчас известна как Лайя-йога, мистическая традиция реализации высшего Освобождения (Саруба-мукти) за одну жизнь через путь созерцательного недеяния и интеграции с внутренним звуком и светом.

Первое упоминание о Лайя-йоге содержится в поздних тантрических Упанишадах, таких как «Йога Таттва Упанишада», относимых учеными к раннему Средневековью. Хотя, на наш взгляд, совершенно очевидно, что бессмысленно говорить о мистических традициях, в том числе о Лайя-йоге авадхутов, вне их мистического контекста и живых носителей, так же как прослеживать некую линейную историческую последовательность в их развитии в отрыве от этого контекста.

Тем не менее, древние традиции йоги и тантры и по сей день сохраняют свою устойчивость благодаря текстам. Публикация этого текста — это способ сохранить «закрытое» Учение через его раскрытие. Указывая на — сущность духовной практики и обнажая нашу бессознательность, Учения, что называется, «бьют в самую точку», поворачивая нас к «Я» к тому сознанию, которое является основой Пробуждения.

ОМ ШАНТИ

Учение Лайя-йоги и Сахаджаяна

Если искать корни Лайя-йоги, то их можно обнаружить в Сахаджаяне, присущей как буддизму, так и индуизму, и даже в некоторых чертах китайскому даосизму[2]. Возникновение стиля авадхутов — Сахаджаяны, из которого родилась традиция Лайя-йоги, датируют примерно VIII в. н.э.

Сахаджаяна появилась как ответ на засилье обрядовой и магической стороны в индуистской и буддийской йоге и тантре. В основном, Учение авадхутов не базируется на философских или тантрических текстах, поскольку сам дух Сахаджаяны противоречит опоре на какие-либо Писания или тексты. «Святые безумцы» йоги и буддизма, авадхуты-сиддхи Сахаджаяны оставляли после себя песни, которые выражали их прозрения, эти песни назывались «дохи» или «карья-гиты», они были популярны среди низших каст Индии вплоть до середины XVI в. и часто заучивались наизусть или исполнялись на праздничных собраниях.

Учение сиддхов (Сахаджия) сильно повлияло на традиционную индуистскую тантру, на взгляды и практику вайшнавов, буддистов, джайнистов. Часто «дохи» переводились или составлялись на языках, присущих этим традициям. Сиддхи естественного пути учили, что изначальный Ум невозможно реализовать, накладывая на него словесные ограничения, логику, философские понятия, соблюдением тех или иных ритуалов или йогическими усилиями. Напротив, они настаивали, что прямой путь к быстрой реализации — это следовать пути естественности и созерцательного недеяния, растворить кокон индивидуального восприятия, отпусканием себя через естественность, безусильность, спонтанное пребывание в созерцательном недеянии.

Наиболее известны песни «доха» йогин Мадаласы, Сахаджайоги ничинты, Тилопы, брахмана Сарахи, йогина-махасиддхи VIII в. Сараха получил реализацию, благодаря передаче сиддхи от дакини — дочери кузнеца стрел, а само имя его означает «выпускающий стрелу» («сара» и «ха»). Песни махасиддхов о спонтанной реализации предостерегают йогина от буквализма в духовной практике, увлечения эгоцентричным усилием и подмены живого духа «безумной мудрости» сиддхов ритуальной обрядовой стороной, техническими практиками и логическими философскими дебатами о реальности.

Часто безумные мудрецы сиддхи-авадхуты выражали свое спонтанное состояние Просветления непосредственно своим видом и поведением. Они были святыми-юродивыми, которые не заботились о здравом смысле и пренебрегали принятыми нормами и правилами. Они пребывали в таком безграничном состоянии реализации, где больше не было никаких связывающих ум или тело норм или оков, чувствуя себя полностью свободными, подобными божеству, танцующему в пространстве. Они часто высмеивали ханжество, одевались вызывающе или ходили обнаженными, пренебрегая общественными нормами и условностями. Иногда они откровенно вышучивали узость взглядов ученых-пандитов, догматиков и схоластов, указывая им на их духовную слепоту и зашоренность, несмотря на их многообразные книжные знания. Такое поведение не следует называть легкомысленным или эгоистичным, напротив, сиддхи Сахаджаяны были теми, кто принес искры живого огня богов людям. Они прямо своим поведением и своей жизнью воплощали высшие духовные истины.

Сиддхи-авадхуты являются живым воплощением самых глубоких эзотерических принципов йоги и тантры. Непосредственно своим образом жизни и поведением они демонстрируют абсолютную запредельность высшей Реальности и своим, якобы необычным поведением, они постоянно бросают вызов ограничениям человеческого разума, его застывшим идеям и закоснелым представлениям, таким образом, наталкивая его на мысль о возможности выхода за пределы своих собственных ограничений. Не желая считаться с условностями человеческого общества, они демонстрируют ужасающую для поверхностного интеллекта запредельность, иррациональность, абсурдность и безграничность Бытия. Они как бы напоминают нам о том, что вся наша цивилизация, основанная на логике и интеллекте, есть нечто абсурдное, нечто узкое и скукоженное, совершенно не учитывающее законов безграничной Вселенной.

В противовес человеческой мудрости, которая предполагает постепенное восхождение к высшим ступеням эволюции за счет развития ясности, интеллекта и творческих способностей, «безумная мудрость» сиддхов обнажает живое дыхание Реальности, которая находится за пределами человеческого усовершенствования, основанного на человеческом эго. Таким образом, святые безумцы несут своего рода шоковую терапию гордому своей умудренностью и ученостью человечеству, которое за шорами собственной гордости отделилось от реальности безграничной Вселенной.

Спонтанность поведения святых мудрецов-авадхутов не имеет ничего общего с ребячливостью или эмоциональной незрелостью, неуравновешенностью, также она имеет мало общего с той поверхностной естественностью и спонтанностью, которая часто расцветает в различных эзотерических группах. Пробужденная спонтанность сиддха-йогина на пути Сахаджья подразумевает гораздо больше, нежели простая игривость, естественность, легкость и расслабленность. Их естественность и спонтанность, запредельность и иррациональное поведение вытекают из самого центра Бытия и основаны на величайшей способности к йогической самодисциплине, к самадхи и сиддхи, глубочайшей способности в практике созерцания и контроля ветров и каналов. Будучи абсолютно безупречными в своей внутренней сущности, пребывая в запредельном состоянии как духа, так и энергии, они полностью объединили свой ум и энергию с абсолютным Источником — нерожденным Умом.

В относительном же мире они действуют, спонтанно откликаясь на многообразие различных ситуаций, проявляя творческую освобождающую игру энергий вселенского «Я».

Свами Вишну Дэв

Об авторе. (Внешняя биография[3])

Сатгуру Свами Вишну Дэв — русскоязычный монах-учитель Лайя-йоги в традиции авадхутов-махасиддхов. Он также является основателем и настоятелем Монастыря йоги (Адвайта-йога-ашрам «Гухья Самаджа»).

В детские и юные годы, занимаясь медитацией, он спонтанно имел глубокие переживания недвойственности, которые в йоге описаны как «нирвикальпа-самадхи». В поисках Учений, которые бы объяснили его опыты, он обращается к западной философии, затем он становится последователем Учителя индийской традиции вишнуизма, интенсивно следуя пути преданности, который приводит его к знакомству с еще более глубокой эзотерической традицией Сахаджия (индуистская тантра, ассимилировавшая идеи буддизма Ваджраяны). Параллельно, в течение многих лет, он изучает традиционный шаманизм и оккультные практики тантры.

С 1989 года он обучается Лайя-йоге в традиции сиддхов у своего коренного Учителя, а также классической Раджа-йоге и Кундалини-йоге у различных Учителей.

С 1992 по 1995 гг. он посвящает себя аскетичной практике в уединении, благодаря которой реализовывает состояние «сахаджа-самадхи». В это время он глубоко изучает Ануттара-тантру в индуистской и буддийской традициях.

Длительная упорная практика созерцания и методов йога-тантры в течение более чем шестнадцати лет, привели автора к глубокому личному опыту недвойственности, дав живое переживание тех великих истин, которые описаны в традиционных текстах.

Во исполнение воли своего Учителя с 1995 г. является основателем и Учителем Монастыря-академии Лайя-йоги, учебного заведения для монахов и монахинь.

Его перу принадлежит множество исследовательских статей, очерков, трактатов и книг. Наиболее известные из них:

~ «Сутра сердца йогической практики» («Йога Садхана Хридайя Сутра»)

~ «Освобождающий нектар драгоценных наставлений» («Лайя Амрита Упадеша Чинтамани»)

~ «Песни Пробужденного»

~ «Сокровище зеркала безмятежного океана»

С 2000 г. живет в монастырском поселении йогов «Дивья-лока» в СНГ.

В Монастыре проводит различные учебные семинары по пяти разделам (янтрам) Лайя-йоги:

~ Йога Звука

~ Йога Света

~ Йога Сновидений

~ Кундалини-йога

~ Йога Созерцания (Лайя-йога)

«Десять миллионов раз восхваляема Лайя-йога — это растворение сознания. Идешь, стоишь, спишь или ешь, следует созерцать Недвойственного Царя. Такова Лайя-йога».

«Йога Таттва Упанишада» (23)

«Освобождающий нектар драгоценных наставлений»
(«Лайя Амрита Упадеша Чинтамани»)

Используя плот редкого человеческого рождения,

Мудрые пересекают реку непостоянства

И достигают берега бессмертия.

Шуддха Дхарма сказал:

"Пойми, о Анама,
Весь мир как иллюзию, как мираж в пустыне.

Познай, существует лишь Неделимое,
Бесформенное, Всепронизывающее Сознание - Источник,
он превыше учений и методов йоги.

Нет иного Бхагавана, кроме Нерождённого Ума.
Называют его Пустотой или Праджняной,
но не ведают сути.

Познай, о Анама,
твоё Я - подобно пространству,
Непостижимое, Незапятнанное и Бесконечное,
Безупречное, полное блаженства,
оно, а не что-то другое - лежит
в основании Вселенной имён и форм,
в нём нет ни рождения, ни смерти.

Беспокойство и страдания рождения-смерти
возникают от двойственных воззрений.
Если, созерцая,
не придерживаться ложных взглядов,
действия и их последствия
всегда будут изначально чистыми.
Не колеблясь оставайся в этой чистоте!"

Йогин Анама созерцал 500 лет без перерыва.
И так выразил своё постижение,
передав его ученику Махамурти:

"Увлёкшись концепциями,
пребывая среди двойственных взглядов,
я был подобен слепому гостю
в доме глупых хозяев.

Лишь тот, в чьё сердце вошли слова Учителя,
видит Истину Реальности "Я" ясно,
как плод миробалана
на своей ладони.

Ища Просветление вовне повсюду,
я был подобен тому,
кто имея в руках пищу,
выбросил её и отправился
просить подаяние.

Нет Брахмана иного, кроме сознания!
Все явления, такие как мир и тело-
проекции сознания.
А сознания в самом деле не существует,
оно пусто в своей сути.

Высшая реальность "Я"
абсолютно чиста и за пределами усилий.
Она хотя и пуста, всё постоянно возникает в ней.
Если хочешь жить без страданий,
не порождай понятия того или этого,
созерцая, не отвлекайся днём и ночью.

Исследуя "Я", ищи его корень-основу,
обнаружив - поймёшь:
Есть один Бх агаван -
Нираламбха (Безопорное сознание),
поклоняясь ему, воистину,
тебе не на что опереться!

Познай состояние без опоры
как само совершенство!
И пребывай увереннов свободе!"

Обретя полное Пробуждение
Махамурти сказал своим ученикам:

"Из-за авидьи - демона неведения,
вся вселенная, которой никогда не было,
видится непросветлённому
грудой обьектов.

Из-за асмиты - демона забвения
Совершенного Источника - Ума,
"Я" кажется реально существующим.

Из-за раги -
демона привязанностик двойственности,
мы живём в клетке этого мира.

Отсеки корни неведения!
Познай Истинную природу "Я"!
Нет иного Бхагавана, кроме Ума!
Всевышний Источник -
это Ум Непостижимый и Безупречный.

Ум - он ни существует, ни не существует,
он источник сансары и Нирваны,
он ни то, ни это,
по ту сторону крайних взглядов.

Мир - только Ум Чистый,
Непостижимый и Бесконечный.
Пустота - только Ум.
Брахман, майя, Атман - только Ум.

Освобождение наступает, когда йогин
преодолел все сомнения относительно ума:
"Я есть непрерывное бытие, сознание, блаженство
и я безграничен, как пространство".

В совершенном Уме нет разделений
на учения, касты и философии.
Нерождённый, вечно свободный Ум - Брахман,
не имеет ни начала, ни середины
ни формы, ни бесформенности;
он не постигает, и не объект постижения.

В Высшей реальности нет
ни признаков, ни ярлыков,
как я могу сказать о ней то или это?

Никакие утверждения на неё не влияют,
никакие отрицания не заставят её прекратиться,
а потому - преодолей сомнения,
обнаружив её в себе
самоисследованием и созерцанием!

Если самоисследованием
снова и снова проникаешь в своё "Я" -
увидишь его пустоту, полную света.

Если исследуешь этот свет - поймёшь:
Безупречное сознание узнаёт себя прямо
как Совершенно чистого Брахмана.

Также как лев видит в реке своё отражение,
или словно царь, видя дурные сны, просыпается
на своём троне, вспомнив себя царём.
О, сын, узнав себя, рычи,
танцуя в пространстве!"

Ученики-шраманы, муни, йоги и грихастхи,
число которых было 108,
среди которых был йогин Мауни,
сияющий подобно солнцу,
получили от йогина Махамурти такие наставления:

"Уловленные в глубокий колодец шести философий,
глупцы придерживаются
умственных учений о том,
что Брахман находится в теле,
или что он создатель или разрушитель форм,
или же о том, что он её не имеет,
или что он пустота, или что он есть Всё,
мудрые же - избегают любых,
утешающих ум учений и понятий
просто прямо глядя в них,
обнажая меч осознавания.

Так, созерцая, пойми -
твой Ум подобен небесному пространству,
у него нет ни верха, ни низа,
ни центра, ни границ.

Созерцать Всевышнюю реальность -
это пребывать не отвлекаясь в Присутствии,
где нет ни края, ни центра,
оставляя всё, отдаваясь Ему!
Затем оставь оставление!
И себя оставляющего!"

Йогин сказал:

"Сансара изначально совершенна и чиста,
не избегая и не привязываясь пойми:
Просветление -твой собственный Ум.

Медитировать или не медитировать -
для познавшего не имеет никакого значения.

Получив вдохновение Гуру,
отбросив все надежды,
прыгни в пасть Золотому льву,
и не отвлекаясь пребывай
в непостижимом сахаджа-самадхи,
в пространстве блаженства-пустоты,
за пределами усилий!"

Йогин сказал:

"На Пути Дхармы ищи благословения Гуру,
затем убедись: Брахман -
это твой Ум в его основе.

Он изначально свободен от рождения и смерти.
Решись один раз войти в него -
и вечно пребывай в этом Невымышленном,
Нерождённом Присутствии.

На острове драгоценностей нет грязи.
Если самосверкающая чистота
изначально Свободна и Безупречна,
разве найдёшь что-то нечистое?
Если всё - его игра, как мысли и чувства
могут помешать ему?
Тот, кто понял,
никогда не утратит практику."

Обретя плод Пробуждения, Авадхута сказал:

"Есть один Бхагаван - Нираламбха,
ты не можешь его сотворить.

Не избегай и не трансформируй
страсти-желания,
лишь позволь своему
безопорному уму-пространству
проглотить их.

О чудо!
Из грязи вырастает чистейший лотос!
Сущность Изначальной реальности
никогда никем не осквернялась!

Понимание Просветления за пределами усилий.
Когда превзойдена медитация (метод-упайя)
и не-медитация (анупайя),
Великое блаженство-чистота
сверкает, подобно солнцу,
рассеивая неведение и клеши."

Йогин сказал:

"Пойми пять клешь, прямо сейчас,
как пять совершенных энергий.

Изначально сансара -
Совершенная Чистота (Ниранджана)
иничто иное как Брахман.

Тот, кто понял, что Просветление -
означает узнать своё "Я",
Совершенный Ум, как Брахман, -
не ищет иного пути практики!"

Сиддха сказал:

"Все явления по природе непостижимы,
а их сущность - Пространство,
Природа ума, что превосходит мысли.

Погружен ли ты в созерцание или нет,
Естественный ум присутствует изначально,
до твоего рождения и утратить его нельзя.

А тот, кто пребывает
в неизменном сахаджа-стхити без различений -
высший йог!"

Йогин сказал:

"Утренние и вечерние ритуалы, аскетизм,
посты и уединения, омовения и мантры,
подражание петухам, коровам, воробьям и собакам,
покаяние и принятие имени,
толкование знаков, пение текстов
и религиозные диспуты, добрые дела,
поклонения божествам и преданность, концентрация,
изготовление магических таблеток, изучение пран, нади и чакр,
визуализация себя божеством,
пранаяма и пробуждение Кундалини,
трансформация снов и медитация пустоты -
словно ручьи сливаются в Великую реку Лайя-йоги,
что даёт безошибочно прямое Освобождение
в Естественной природе бытия.

Отпусти ум, отсеки цепляния,
прими реальность в объятия созерцания,
подобного пространству.

Устойчиво созерцай не-созерцая,
день и ночь практикуй без усилий,
отбросив понятия о практикующем,
но без отвлечения.
Оставь вещи пребывать как они есть.
Разве это не истинное Просветление?"

Йогин сказал:

"Мудрость Естественного присутствия -
Сахаджа-авастха, превосходит любые ограничения
и присутствует во всех чувствах и объектах.

В практике следует опираться на Гуру.
Гуру - есть сама проявленная Сущность Ума,
которая никогда не проявляется иначе.

Когда корень ума обнаружен как Неизменный,
не остаётся другого Просветления,
которое нужно искать ещё где-то.

Ты не можешь стать ТЕМ во второй раз.
Поняв это - будь свободен!"

Йогин сказал:

"Сердце всех учений таково:
"не медитируй, а будь ТЕМ",
"не думай: я есть ТО,
посколько, ты уже есть ТО,
а будучи в ТОМ,
зачем ещё раз стремиться к ТОМУ,
так как всё есть только ТО".

Пойми, изначально твой собственный ум -
есть Великое, Полное Блаженство.
Твой обычный ум есть Изначальный Источник.
Только людям невысокого понимания
он представляется внешним.

Понимание Просветления за пределами усилий,
непрерывное отсечение "Я" -
лучшее созерцание и отречение.

Истинная медитация
превосходит медитацию и не-медитацию!
Однажды обретя в нём уверенность,
не давай больше чужим словам
смутить своё сознание!"

Йогин сказал:

"Пустота, которая не излучает,
является относительной.
Пустота излучающая является абсолютной.

Воистину, она зовётся Праджняна, Брахмататтва.
Абсолютная Пустота не пуста,
подобно относительной пустоте.
Шунья-Ашунья - это Пустота,
не являющаяся пустотой.

Есть Чистый Свет
собственного Изначального Ума, -
и нет Брахмана иного.

Изречение "Праджнянам Брахма"
следует понимать так:Брахман - это Ум.

Сущность Изначального Ума
запредельна как единству, так и разделению -
это Великая, Самосияющая, Непостижимая вечность.

Естественное присутствие возникает в уме,
значит ум никогда не отделялся,
и он сам есть Чистое Присутствие.

Тот, кто понял, ему не знакомы
страх и нечистота сансары,
он не стремится к Нирване,
всё - один нектар!

Осознавание играет,
не имея ни края, ни середины.
Как чудесно!
Повсюду - великая мандала,
а другие - божества в ней,
каждый звук - пение богов,
любое действие - лила."

Йогин сказал:

"Четыре пути тантры - это только
Непостижимый и Бесконечный Ум.

Те, кто исследуют реальность путём Джняны,
используя методы "нети-нети", "ити-ити",
находятся в иллюзии рассудочного исследования.

Изначально Нерожденная Природа "Я"
свободна от любых мысленных утверждений
и отрицаний.
Оставайся в обнаженной осознанности без выбора!

Те, кто ищет себя, концентрируясь на дыхании,
на чувстве "Я", или останавливают мысли -
находятся в иллюзии существования самобытия "Я"
и полагают себя медитирующими.

А цель медитации - вне настоящего момента,
а потому всегда упускают суть.
Оставайся в присутствии, где нет целей!

Те, кто утверждает "Я есть Брахман"
и размышляет о своём тождестве
с Всевышним Источником,
подобны детям, играющим во взрослых.

Истинная погруженность в сияние
Саморожденной Мудрости "Я"
свободна от всех умственных ярлыков.

Коль ты есть Брахман -
кому ты об этом говоришь?
Пребывай в созерцании,
отбросив иллюзию "Я"
и понятие "я созерцаю"."

Йогин сказал:

"Следующие Крийя-тантре
соблюдают предписания,
особое поведение и внешнее очищение,
заботясь о ритуальной чистоте,
упуская, что Великое блаженство
само по себе всегда чисто
и не зависит от предписаний.

"Я" всегда свободно
от "правильного" и "неправильного".
Поведение не может загрязнить его,
ритуалы не могут очистить его.

Пребывая в Естественном созерцании,
не дай запутать себя мыслям
о правильном и неправильном -
вмиг воссияет Чистейшая реальность!

Следующие путём Чарья-тантры
совершают призывания божеств
и практикуют умственное очищение
упуская, что Изначальная Сущность Ума
не может загрязниться мыслями
или быть очищена мантрами.

Не позволяй концепциям
чистого и не чистого смутить тебя -
и станешь на путь Великой Чистоты!

Следующие пути йоги усердствуют,
пробуждая Кундалини,
очищая нади и контролируя праны,
помещая ум в шакти
и растворяя элементы в чакрах.

Чем больше они прилагают усилий,
тем больше надежды и цепляний за "Я".

Забудь прошлые ошибки и планы,
оставь надежды на будущее Просветление,
отбрось сомнения.
Плод совершенного Просветления прямо сейчас
ни что другое как твоё сознание!

Совершенный Ум в основе - недвойственен.
"Я" в глубине - превосходит мысль,
недостижимо усилием
и не может быть схвачено понятием.

Созерцать - значит пребывать
в этой Обнажённой Мудрости,
не создавая понятий и не отвлекаясь!"

Йогин сказал:

"Атман, Брахмататтва, Ниранджана, Лайя,
Шунья, Сахаджа-авастха, Турья,
Чити, Праджняня - всё это синонимы.

В пустоте нет двойственности,
субъекта и объекта.
Прямое видение реальности
возникает мгновенно в момент
растворения понятий и имён.

Если не держаться определений и ярлыков -
это состояние Лайи.
Пребывание в нём - Сахаджа-самадхи!

Пребывающий в нём не смущается,
слушая чужие речи, не боится демонов
и не восхищается богами.

Подобно маслу, вливающемуся в масло,
он растворится в Брахмане!
Воистину, он - Дживанмукта!

Йогин сказал:

"Пандиты привязаны к текстам и комментариям,
не видя их источник - Великий Ум-Праджняну.

Бхакты привязаны к излюбленной форме
и имени божества, не понимая, что божества
порождаются из Пустого Ума-Осознавания.

Йогины привязаны к практикам
низших путей и концентрации,
лелея надежду на Освобождение в будущем, забыв, что Нерождённое "Я" -
всегда Самосовершенно без упражнений.

Медитирующие привязаны к медитации,
не понимая, что Ясный Ум
вне умственной активности.

Во время медитации
не медитируй на что-то конкретное,
а если возникло пристрастие
к чему-то - отбрось его!

Постигший суть йоги не-медитации
за пределами метода,
разом постигает сердце всех дхарм,
нет другого Просветления, отличного от этого!"

Йогин сказал:

"Природа ума, Атма-ништха, унмани,
Махашанти, Лайя таттва, Шунья-Ашунья,
Аманаска, Адвайта, Сахаджа, Ниранджана -
для сиддха, пьющего из Единого Источника -
это одно и тоже.

Размышления о Брахмане или о пустоте -
лишь иллюзия, вводящая в заблуждение.
Отбрось скованность суждениями!
Даже привязанность к излюбленному божеству
без понимания единства с ним -
всё равно рабство.

Даже мысли о не-уме -
всё равно обусловленность,
Даже медитация без мыслей -
это связанность медитацией.

Праджняна превосходит все понятия.
Не имея ни рождения ни смерти,
она - Высшее блаженство!"

Йогин сказал:

"Когда в созерцании субъект
един с объектом - это Лайя.

Когда созерцание не отделимо
от чувств и страстей, -
страсти и клеши видятся
как лила (игра), украшая йогина,
и освобождаются силой присутствия.

Это милость, которая приходит изнутри йога,
когда практика за пределами усилий, -
это пребывание в Естественной свободе ума,
неоделимого от Пространства.

Пока не утвердился в самадхи,
усердно очищай сознание
и не отвлекайся даже на мгновение."

Йогин сказал:

"Ум в своей глубине прямо сейчас есть Брахман.
Как велик и чист этот Нерождённый,
свободный от рождения и смерти.

Небо и пространство подобны Уму.
Быть в Истинной Мудрости -
значит никогда не отвлекаться
от присутствия, подобного небу.
О, йогин, что может быть выше?"

Йогин сказал:

"Мысли разделяют субъекта
с внешней вселенной объектов.
Истинная мудрость видит всё недвойственным.

Понимающий эту медитацию знает,
что некуда идти и нечего покидать
или достигать -
всё совершенный Брахман.

Когда возникают блаженство,
покой, безмыслие или пустота -
пусть йогин не привязывается ни к чему.

Когда всё едино с Нерождённым Умом -
возникает Великая Непривязанность.
Это основа Освобождения!"

Йогин сказал:

"Заблуждаются те, ктоговорит,
что предметы не существуют,
чувственные объекты - это Великий Ум,
который пришёл в волнение.

Также, подобно детям,
пребывают в иллюзии те,
кто думает, что объекты
сами по себе существуют.

Как горшки и черепица - всё глина,
так всё видимое - Чистая Чити-Шакти.

Средний путь мудреца - понять,
что ум пуст, великая майя
не имеет своей сущности
и все явления пусты и непостижимы,
однако же чудесно проявляются.

Цепляясь за объекты,
ты подобен голодной собаке.
Если же ты цепляешься за пустоту
и нереальность - и того хуже.

Отбросив крайние взгляды -
проникнешь суть Нерожденного "Я".

Истинный йог пребывает
ни в реальном, ни в не реальном.
Оставив всё как есть,
он пронизывает всю вселенную.

Не медитирует он, однако,
медитация не прерывается,
ничего не исследует он, однако, всюду проникает,
не пытается понять - а всё ясно,
не думает и не размышляет -
а мудрее пандитов-учёных.

Прилагая усилия в йоге,
не слишком полагайся на свою волю,
лишь позволь эгоистичным надеждамуйти,
отсекая цепляния за "я".

Обнаружь, "Я" - повсюду".
Так преодолеешь страх сансары!"

Йогин сказал:

"Поклоняющиеся пустой пустоте,
не достигают Истинного Освобождения
и перерождаются в начале новой кальпы.

Лишь та пустота, которая не пуста (Шунья-Ашунья),
а излучается -воистину, есть Высший Брахман!

Те, кто обладает малым пониманием,
не достигшие Просветления,
верят в словесные описания и логику учений, а
всё это - лишь Единый Ум.

Утвердившись в созерцании Единого,
йогин больше не нуждается в накоплении заслуг,
ритуалах, йоге, и чтении писаний.

Если словами никак не выразить его сущность,
какая нужда в трактатах и диспутах?
Если ты понял - укажи на него прямо,
погрузившись в созерцание.

Во время медитации не думай,
не сосредотачивайся на объекте,
не пребывай ни внутри, ни снаружи,
не визуализируй, не борись с мыслями,
не медитируй, не анализируй.

Ум подобен верблюду:
чем больше его связывать,
тем сильнее он беспокоится.
Позволь ему течь непринужденно,
однако, не теряй бдительности.

Тогда его поглотит Великий Источник,
который ни грубый, ни тонкий,
который не появляется, не исчезает,
который не рождается, не умирает
и пронизывает Вселенную.

В нём нет ни сансары, ни Нирваны -
это Великое Блаженство Освобождения!

Йогин сказал:

"Диспуты и составление комментариев к шастрам,
декламация Вед, служение бедным,
чтение мантр, поклонение,
призывание богов и духов,
делать это без понимания "Я" -
всё равно, что ткать одежду из паутины.

Посты и аскетизм, посещение мест паломничества,
ритуальные очищения и следование добродетели,
собюдение предписаний своей касты,
ношение тилаки или оранжевой одежды-
делать это без исследования субьекта "Я"
всё равно, что выжимать масло из камня.

Пуджи и участие в праздниках,
йога и тантрические ритуалы - делать это
без понимания собственного "Я"-субъекта -
всё равно, что доить быка.

А потому, сведи воедино все дхармы
Атма-Вичарой к пониманию "Я".
Самоисследование - всё сводить к "Я" -
таково высшее правило.

Я - это Ум, Я - это Праджняна.
Исследуя ум - поймёшь,
что нет у него ни корня, ни фундамента,
он - обманщик, он - Великая Пустота
и все проявляется только через него.

Воистину, он сам и есть Брахман, и нет иного.
Будучи пустым, он полон света.
В Чистом Свете Брахма-Джьоти
исчезают все страсти и
всякие различия двойственности,
субъекта и объекта.

Тот, кто понял единство Недвойственности
с Великим блаженством (Парамананда) - высший йог!
Даже в пралайе он не исчезает."

Йогин сказал:

Люди с узкими взглядами
держатся за мысли, полагая их истиной.

Когда они слышат учения, превосходящие ум,
они дрожат, подобно листьям в сезон дождей.

Чтобы отсечь сектанские воззрения -
изучи все доступные учения,
а затем отбрось их, словно старую кожу,
и следуй равностности
за пределами ограничений и школ,
чтобы вступить на путь Лайи.

Твоё сознание-Праджняна -
это Бхагаван, и нет иного Всевышнего.

Праджняна ни улучшаясь, ни ухудшаясь
не возникает и не исчезает.

Созерцая ум, выйди за пределы
медитации и медитирующего,
не вступая в крайности приятия или отвержения.

Созерцай недвойственность без перерыва
днём и ночью: ходишь, ешь, спишь или сидишь -
в начале будь бдителен, словно охотник,
избегая развлечений, и береги сознание.

Когда самоузнавание обрело силу,
а ум пронизывает десять сторон,
оставь сознание шести чувств свободными
и расслабься.

Наслаждайся игрой присутствия
через шесть чувств восприятия.

Всё есть только ТО,
будучи Великим ТЕМ,
зачем, мечтая, стремиться к ТОМУ?

Получив даршан от Гуру, поверь в него,
отсекая сомнения, и узнай "Я", подобным океану.

Будучи океаном, будучи небом - оставайся им!
Не медитируй, а будь!
Поддержание этого "Будь"
с пониманием его абсолютного совершенства
и есть подлинное видение.

Не думай, что "Я есть Брахман",
"Я - Пустота" или "Я Есть",
только пойми: ты уже "Есть ТО"!

Поддержание этой "Я-есмьности" -
великая практика без практики,
превосходящая всё.

Поддержание этого "Я уже есть ТО"
без тени рассудочных измышлений -
это Присутствие, подобное океану,
называемое мудрыми "Атма-Ништха",
"Сахаджа-Стхитти", "Нираламбха",
"Турья-тита", воистину -оно есть Брахман.
Войдя в Присутствие - расти его!"

Йогин сказал:

"Корень учения - наставления Гуру.
Сначала исследуй "Я",
исследуя "Я" увидишь,
что нечего видеть,
нет у него опоры.

Затем поддерживай состояние,
когда "нечего видеть и нет опоры" -
это освобождающее присутствие!
Не теряй его даже на миг,
а потеряв - снова вернись.
Это наставление - великая тайна!"

Йогин сказал:

"Полностью отбросить все взгляды,
даже этот, о том, что
их нужно полностью отбросить -
вот живое дыхание Нерожденного
Тела Мудрости (Джняна),
без намёка на привязанность к этому взгляду
или оценки его как "истинного".

Ты можешь думать всё, что угодно
или быть в безмыслии (унмани), лишь пойми -
сущность "Я" - за пределами мыслей-волн,
оно всегда чисто и безупречно,
признав это - пребывай в этой Чистоте.

Будь ни расслабленным, ни сосредоточенным.
Позволив всему течь естественно,
тем не менее, пока самадхи не достигнуто -
будь внимателен, соблюдай заповеди,
поддерживай дисциплину и садхану,
без понятий о заповедях, о садхане, о себе,
который поддерживает или не поддерживает,
соблюдает или нарушает что-либо.

Без желаний плодов, результатов и надежды,
будучи безупречно погруженный
в созерцание без отвлечений,
играй спонтанно, резвясь во Вселенной,
о Авадхута!"

Йогин сказал:

"Тот, кто поклоняется внешним идолам
и оставил сознание, существующее внутри него,
подобен тому, кто имея в руках еду -
выбросил её и отправился на поиски пищи.

Совершенно невозможно найти другое Просветление,
кроме собственного "Я"!

Тот, кто ищет Высшую реальность вовне -
подобен глупцу, который
держа под мышкой козлёнка,
ищет его, заглядывая в колодец.
Нет иного Брахмана, кроме твоего Чистого Ума!

Кто ищет Просветление вовне, тот подобен тому,
кто оставил дома своих коров
и ушёл искать их в лес.
Пойми, твой Ум -
есть корень сансары и Нирваны.

Сказано древними:
"Воистину, ты сможешь правильно
поклоняться Всевышнему
только когда сам узнаешь себя Всевышним".

Всевышний - это твой Нерождённый Ум,
изначально Свободный и Непостижимый.

Поняв это, всецело предай себя
правильной медитации
и установись в Истинном Сознавании.

Во время медитации не отбрасывай мысли,
не медитируй на что-либо как объект,
держись лишь природы своего "Я".

Упражняясь в том "Я",
что не имеет ни опоры, ни образа,
ни цвета, ни названия,
оставь желание достижения,
исходящее от цепляния за двойственность.

Не впадая в тупость, вялость и безразличие,
поддерживая яркой свою Естественную природу,
медитируй внимательно и непрерывно.

Когда ты так медитируешь,
не желай успехов в практике,
не думай о признаках Кундалини,
не слишком упорствуй в чакра-йоге и прочем.

Оставь цепляния за прошлое,
не воображай плодов в будущем,
пребывай в Невыразимом
без края, верха и низа,
середины или признаков в распахнутости "Я".

Вовремя замечай отвлечения,
и если возникнет привязанность к чему-либо -
отсеки прямо глядя в неё,
без выбора, оценок и комментариев.

Оставайся в настоящем моменте,
подобно крепко спавшему человеку
в первый момент пробуждения.

Не размышляя ни о мыслимом,
ни о немыслимом, не медитируй, а "Будь".

Продолжать это "Бывание" без границ
в состоянии Извечной Непостижимости
и Бесконечности непрерывно
и ревностно - высшая медитация!"

Йогин сказал:

"Не нужно медитировать
на Высшую реальность "Я"
днём или ночью, в лесу или на берегу реки -
пребывать в медитации необходимо всегда,
не различая ни дня, ни ночи, в лесу,
купаясь в реке, совершая подношение в храме.

Стоя, сидя, лёжа, работая, разговаривая,
во время ходьбы, еды, омовения и сна -
не теряй присутствие -
это Атма-Ништха, Великая Лайя-йога,
разрывающая круг рождения и смерти.

Подобно ребёнку, который спал
на руках у матери и видел сон,
в котором потерялся, а затем пробудившись,
внезапно почувствовал себя счастливым -
обрети Великое Счастье, узнав себя
в первый же момент созерцания
как Великую, Непостижимую Чистоту,
Безграничную и Свободную.

Узнав себя - будь подобно слону, идущему к реке,
непоколебимо свободным!"

Йогин сказал:

"Покинув сансарные заботы, отбросив желания,
не ограничивайся только сидячей медитацией.

Поддерживая ум бдительно расслабленным,
оставь все мечты о будущем,
не вспоминай прошлое,
тогда внутреннее пространство (Читакаша)
сольётся с внешним (Бхутакаша),
образуяНепостижимое, Бесконечное Махакаша,
дарующее сиддхи.

Созерцай Нечто, Непостижимое, Бесконечное,
за пределами восприятия, за пределами понимания,
за пределами вселенной, бытия и не-бытия.
Верь в него, понимая его
как нераздельность с Гуру.

Созерцая так, почувствуй: "Я есть повсюду".
Это невыразимо, но мы зовём его Лайя-таттва.

Если продолжая пребывать в этой
"Я есмьности" без отвлечений,
когда ходишь или ешь, тебе покажется,
словно ты пронизываешь собой
все направления -"Я есть Бхагаван".

Пока созерцание не устойчиво,
избегай зрелищ, женщин, богатства и суеты мира.

Когда оно укоренилось во сне -
ни принимай и ни отвергай чувства,
объединяя с ними Присутствие.

Пойми их так: Осознавание -
жертвенный костёр, объекты - дрова,
чувства - гхи и действия - процесс подношения.
Так непрестанно совершай это
Великое Подношение! (Маха Яджна)."

Йогин сказал:

"Живые существа, не понявшие природу "Я",
Ума - Бесконечного и Непостижимого -
подобны голодным собакам, кусающим сухую кость.
Мирские желания жгут их, подобно факелам,
а чувства вредят им, подобно ядовитым змеям.

Йог, покинувший страсти,
посвящает себя безопорной медитации,
считая, что пространство его "Я" -
беспредельно и вмещает в себя всё.

Идёшь, стоишь, спишь или ешь -
всегда пребывай в Нерождённом,
а если привяжешься к чему-либо - отбрось.

В начале будет много отвлечений.
При отвлечениях возвращайся назад,
подобно охотничьему соколу.

Пойми, "Я" и Брахман - неразделимы.
Такова Лайя-йога!"

Йогин сказал:

"Те, кто хотят Освобождения,
создавая что-либо в уме, подобны детям.

Мать этой видимой,
многообразной реальности - Недвойственность,
также, как курица - мать своих цыплят.

Говоря о "ТОМ", нет смысла
создавать имена и образы.

Смотри! Слушай! Не оценивай! Не комментируй!
Всё видимое - бесконечно и непостижимо,

Чисто и Совершенно.

Когда не выбираешь и не цепляешься за имена -
ум свеж и подобен ребёнку.

Отбросив погоню за плодами практики,
однако, не теряя созерцания даже на миг,
играй, находясь в этом созерцании!"

Йогин сказал:

"Вся Вселенная - большой мираж.
Есть лишь Праджняна - великое чудо.

Йог, устойчивый в Лайя-таттве,
не учится, а всё знает,
ни к чему не стремится, а всего достигает.

Праджняна - великое чудо,
сама ничем не обладает,
а всё имеет, её не сосчитать.

Понятия не имеет об Освобождении,
а ведь свободна изначально.
Великое чудо!"

Йогин сказал:

"Простаки, поглощенные мирской суетой,
крутятся среди рождений и смертей,
как черпаки на колодезном колесе.
Мудрецы же идут в Нирвану!

Спасение не достигается
обрядами и чтением шастр.
На пути освобождения
нужно довериться наставлениям Гуру,
всё иное - лишь смущает ум.

Затем практикуя, убедись:
хоть то, что видимо и кажется
реально существующим,
на самом деле - мираж,
оно не отлично от сновидения.

Не гоняясь за сновидениями -
ищи сновидца - осознавание.

Исследуя поймёшь: "Я" - непостижимо
и пустотно, бесконечно как небо.

Если, не порождая понятий, не цепляешься
и не создаёшь предпочтений,
остаёшься в Природе ума -
сансара и Нирвана станут одним!
Сделай хоть маленькое различие -
конца не будет раскаяниям!"

Йогин сказал:

"Высшее учение выше любых методов,
слов и ограничений ума.

Прямо увидеть живое сердце Дхармы -
Праджняну как объект - нельзя.

Воистину, непостижима она,
но нечто постигается.

Лишь преданный ученик,
подобный пустому горшку,
может раскрыть сердце
для наставлений высшего учения,
подобных нектару.

Среди йог, мудрыми
тысячекратно восхваляема Лайя-йога,
ибо она - Маха-йога.

Это не дхьяна, это не растворение, -
это Маха дхьяна,
когда понятия отброшены,
нет иного освобождения вне "Я".

Я - это Брахман, Я - это твой ум,
Непостижимый и Бесконечный.

Всё видимое - нереально и подобно сну.
А сон - порождение твоего сознания.

Пойми, все мирские действия
бессмысленны и ведут к страданиям.

Когда у тебя много имущества, друзей и родни -
это порождает лишь беспокойство
от привязанности или ненависти.

Если ищешь Освобождение,
оставь этот преходящий мир и его заботы
и медитируй в хижине в лесах или в пещерах.

Медитируя, следует открыть природу "Я",
а не что-то иное, а затем
постичь уровень не-медитации.

Упорно практикуй, понимая, что плод Лайи -
естественное состояние без усилий.
Всем сердцем стремись к Освобождению,
без понятий "Я" или стремления."

Йогин сказал:

"Следуя низшим путям только аскетизма,
концентрации и поклонения,
не избавишься от иллюзии "Я"
и не удовлетворившись,
постоянно будешь искать нечто высшее.
Где же здесь покой,
свобода от надежды и страха?

Пока природа "Я" не познана,
чтение мантр, пранаяма -
словно рога, носимые зайцем.

Все вещи - порождение сознания,
они подобны призракам или миражам,
а потому следует искать
корень иллюзии в природе "Я".

Кто Я? Существует ли
реально воспринимающий?
Каков его цвет и форма?

Учения, основанные на логике и словах писаний,
не улавливают то Непостижимое "Я",
что за пределами логики и ума.

Путь, основанный на действии и поведении,
всегда упускает самого путника.

Мудрец, превзойдя низшие пути,
ищет первоначальную основу - "Я",
субъект, Ум Бесконечный и Непостижимый,
отбросив все дхармы,
основанные на внешнем действии.

Пусть самоисследованием
он отсечёт корень "Я",
пусть он ищет и найдет то,
на что нельзя опереться.

Тогда сознание становится живым,
распахнутым, словно обнаженным.

Пребывая в обнаженной распахнутости осознавания,
йог день и ночь живёт,
благоговейно удивляясь миру.
Он подобен невинному ребёнку,
который не научен выбирать.
Так все нечистые мысли очищаются."

Йогин сказал:

"Мысли не следует подавлять,
просто не придавай им значение
и позволь им успокоиться.

Когда делаешь без понятия делания
и без желания плодов,
говоришь, но не придаёшь словам значения,
думаешь, но не принимаешь
и не отвергаешь чего-либо -
ты близок к "ТОМУ", о йогин!

На низших путях, пока не победишь
всех солдат-мыслей,
неприятельская крепость будет стоять,
однако, если взять в плен царя -
солдаты перейдут на твою сторону.

Точно также, когда эго-царь "Я" рассечён,
благодаря пониманию или самоисследованию,
все иллюзии вмиг прекращаются."

Йогин сказал:

"Даже тысячи рождений
в мирах сансары не могут омрачить
Свет Нерожденной реальности.

Даже мгновенная вспышка
переживания Сияющей природы "Я"
в один миг растворяет все иллюзии,
происходящие от старых карм.

Когда эту Дхарму, подобную рычанию льва,
слышат люди со способностями овец,
они дрожат в ужасе и замешательстве.

Для них предписан аскетизм, раджа-йога,
концентрация на входящем и
выходящем дыхании, остановка мыслей,
пока их беспокойные умы не станут
подобными водной глади спящего озера."

Йогин сказал:

"Когда ум естественно пребывает в покое,
пусть йогин смотрит устойчивым взглядом
в пространство, не моргая,
выполняя шамбхави-мудру.
Это созерцание - великая тайна.

Так он войдёт в соприкосновение
с Присутствием, подобным Пространству,
которое проникает за пределы вверх и вниз.

В сознании растворятся границы
и уйдёт представление о центре "Я".

Пусть ум утончится до предела
и пронизывает собой всё:
сверху, снизу и в твоём сердце.

Пусть йог почувствует, что он
заполняет собой беспредельное пространство,
он - сама Пустота.

А его форма, тело пропитаны
вечностью и непостижимостью.
Тогда ум спокоен и воспринимает себя сам.

Йог пребывает в этом великом не-деянии,
в состоянии не-ума, где нет "Я"
и постигается Высочайшее."

Йогин сказал:

"Волны в океане и птицы в небе
не оставляют следов,
также и мысли-волны,
порождённые сознанием,
растворяются, когда созерцается
Чистая Природа "Я" - Нираламбха!

Сияние Ума в форме Бесконечного Сознания,
подобно пространству,
не имеет ни цвета, ни формы,
он ни святой, ни дьявольский,
Неизменный, Бесконечный, Непостижимый,
в нём нет ни грехов, ни заслуг."

Йогин сказал:

"Как тучи никогда не могут
по настоящему скрыть солнце,
хотя иногда кажется, что это происходит,
так никакие омрачения и кармы,
даже тысячи дурных перерождений,
не могут затмить Лучезарную, Бесконечную,
Непостижимую, Чудесную, Природу "Я",
то, что отлично от любых понятий,
в том числе и от понятия "Высшее "Я",
"Пространство", "Праджняна".

Это сознание тончайшее,
обнимающее и пронизывающее собой всё.

Его называют Единым сознанием.
За ним - то Высочайшее - Пустота,
где всё существует и не-существует
и одновременно ни не-существует,
ни существует вместе.

Когда причина творения вселенных
познаётся как иллюзорная -
это то - Непостижимое."

Йогин сказал:

"Ум Просветлённого йога не имеет опоры.
Опустоши сердце и пребывай в естественном покое.

Избегай суеты и вожделения, как воров.
Постепенно сердце наполнится сиянием.

Пусть внутри и вовне созерцается пустота и покой.
Так уходит суета и йогин становится безмятежным,
подобным Пространству сознанием."

Йогин сказал:

"Тело пусть будет расслаблено, но в готовности.
Йог двигается легко, ступает осторожно,
пестует и бережёт созерцание,
как моллюск - жемчужину,
не болтая понапрасну, оставляет он суетные мысли.

Когда созерцание углубится -
дух воспарит в Непостижимом."

Йогин сказал:

"Лайя похожа вот на что:
Дух подобен Бесконечному Пространству,
мысли и чувства возникнув,
тут же растворяются в пустоте.

Мысли нет нужды подавлять,
однако, не давай им блуждать,
пусть ум будет непринуждён
в свободе и естественности.

Когда нет забот о будущем,
проживаешь без отвлечений в настоящем.
Тогда всё вокруг Непостижимое, Бесконечное.
Сиддхи достигаются, а тело начинает сиять.

Самосветящаяся природа "Я"
свободна от объекта и воспринимающего,
здесь медитация исчезает.

Когда исчезает даже восприятие,
йог достигает Высочайшего.

Когда найден источник "Я",
медитация течёт без медитирующего,
йога осуществляется без метода,
нет прошлого, будущего, надежд и страхов."

Йогин сказал:

"Недалёкие существа, ребячливые
и те, кто слеп, хотя и зрячие,
помешаны на мирских целях,
не ведая, что жизнь эта уходит,
подобно быстрой реке.

Мудрые же заботятся о переправе
на берег Освобождения.

Воистину, эта Лайя-йога
сверкает среди миллионов учений,
словно бриллиант в речном песке.

Её не следует передавать тем, чей ум не зрел,
а также не преданным, гордым, не искренним,
не ценящим Дхарму, как свою жизнь и тем,
кто выбалтывает тайные наставления.

Пойми! Единая Природа Исконного "Я"
содержит и Нирвану и сансару.

Мудрецы её называют подобной
бесконечному пространству неба.
Воистину, хотя она существует изначально,
её не узнают, какая досада!

Вновь рождаются живые существа в телах,
чтобы страдать, не понимая присущую всем
ее лучезарную сущность.

Она непрерывна и когда её узнаешь - это подобно
самого себя постигающему сознанию "Я Есмь",
без разделения на "Я" или "Есмь".

Её бытие пронизывает всё и не имеет
никаких препятствий во всех направлениях.

Единая Природа "Я" не отвергает неведение
и не стремится к мудрости,
не отвергает желания, однако не связана ими.

Любовь или ненависть -
ничто не затмевает чистую ясность.

Истинному практику ничто воспринимаемое
не видится препятствием.

Когда чувства очищены созерцанием,
все мысли и страсти едины с Присутствием
и идут ему на пользу,
освобождаясь ещё до возникновения
и порождая яркость.

В действительности, объединить
их энергию полностью с созерцанием -
высшая мудрость, равноценная Просветлению.

Сознание - яркое, подобно большому пламени.
Самосуществующее присутствие,
подобно бескрайнему пространству.
Все клеши превращаются
в чистую игру энергии Просветления.

Что здесь назвать нечистым?
Где возникнуть препятствиям и привязанности?

Какое чудо! Без очищения и практики
желания растворяются простым
оставлением их в Естественном состоянии.

Не считай желания грехом,
не борись с ними,
однако и не следуй за желаниями.

Пребывай без оценок и опыта как ребёнок,
не разделяя на греховное и святое.

Если желания не растворяются,
подобно сахару в воде,
значит объединение упущено
и нужна милость Гуру.

Когда страсти-желания и пребывание
в Непостижимом неразделимы -
такого йогина я назову Просветлённым.

Узнав себя, рычи, подобно льву,
что зарычал, увидевши себя в воде,
хоть и считал себя овцой.

Ходи подобно царю,
только что пробудившемуся на троне.
Хоть и видел во сне себя нищим -
по прежнему велик.

Радуйся подобно ребёнку,
проснувшемуся на руках у матери,
хотя и блуждал во сне, словно потерялся,
а вот - никуда не отлучался, даже на миг!"

Йогин сказал:

"Эта сансара такова, что родись ты богом,
человеком, духом или животным,
пока нет Просветления, не избежать страданий.

Оставив всю мирскую суету, о мудрый,
немедля направь свою лодку
к берегу Просветления!

Драгоценное учение Лайи
введёт в заблуждение тех, чьи умы незрелы,
мудрец же, услышав его
будет танцевать от радости.

Высшему пути не научиться без учителя.
С его помощью созерцай Нечто
за пределами восприятия,
за пределами понимания,
за пределами небытия.

Так пребывая в Исконной Чистоте,
войди внезапно в Пространство
вечное, тихое, нематериальное.

Научись видеть всё, что благоприятно и то,
что чинит препятствия как игру -
благословение Нерождённого "Я"
или благословение Гуру.

Если возникнет влечение к кому-либо
или ненависть против кого-то -
держись центра "Я",
не покидая свою природу.

О, авадхута! Будь одним и тем же
с другом или врагом, в чести и в бесчестье,
обращая внимание не на радость или страдания,
а лишь на то, что между ними.

Пойми, каждая вещь существует благодаря "Я".
Всё едино с "Я". А "Я" -
словно распростёрто в пространстве -
так исчезает разделение на видящего и видимое.

Когда ешь или пьёшь -
стань вкусом пищи или питья.

Когда поёшь - стань пением,
когда работаешь - работой.

Так объединяй созерцание
с любыми действиями,
пребывая в них с тотальной
полнотой осознанности.

Если страдаешь - пребывай
в нераздельности созерцания и страдания.
Если боишься - бойся созерцая,
словно ты и сам стал
бесконечным пространством страха.

Тоскуя - полностью объединяйся с тоской.
Когда пребываешь в полноте,
каждое чувство подобно вселенной -
Бесконечно и Непостижимо,
а значит, Просветление не убывает.

Пока смешивание не достигнуто,
будь осторожен, словно идёшь
по краю пропасти,
избегай дурных мест и стремись к покою,
береги свой дух и пестуй энергию.

Когда Присутствие устойчиво,
даже препятствия и страсти
растворяются и идут на пользу авадхуте,
и всё превращается в благоприятные знаки.

Всё непостоянно!
Для мудрых этот мир полон страдания.
Сколь горестны страсти,
перерождения, болезни и смерть.

Увы, как беспечны те, кто имеет
драгоценное тело человека, но не дорожит им,
и поступками лишь умножает неведение."

Йогин сказал:

"Если хочешь понять сущность Дхармы,
я скажу - это "сарвам" (всеполнота).
Она известна как Брахман.

Также йоги её называют
Праджняна (полное осознавание),
Самостью (Атманом).

Некоторые зовут её Пустотой (Шуньей),
некоторые зовут её Природой ума,
Безопорным (Нираламбха),
Изначальной Чистотой (Ниранджана),
Естественным состоянием (Сахаджа авастха).

Я же скажу: Бытие, Непостижимое и Бесконечное.
Праджняна, непостижимая и бесконечная
видится как множество,
если наблюдать её двойственным взглядом,
но по сути - это всегда одно.

Когда не разделяешь, то множество вещей,
ею порождённых, возвращаются
в Исконную реальность "Я" .

И видишь, что в Истинной Природе "Я" ни одно,
ни множество не существует,
даже сказать "не существует" -
является умственным понятием.

Поэтому истинный йогин пребывает
в Лучезарной, Запредельной Непостижимости,
оставив все понятия.

Тем не менее, сказать,
что он где-то пребывает или
что он нечто оставил - означает
создать новые понятия.

О, йогин, слушай, пробудись к этой,
тонкой как волос дхарме сознавания "Я",
которая за пределами писаний,
слов, понятий, за пределами
понимания, не-понимания и понимающего.

Кто испытывает блаженство или страдания?
Где находится "Я", где существует?
Какова его форма и цвет?
Такое бытие непостижимо.

Когда ярко и ясно сознаёшь что-либо -
удержи это в сознании.

День ото дня пестуй это сознание,
оберегая его от чувств, как от диких зверей.

Затем, следуя методу Учителя,
пусть йог отпускает свой ум и,
созерцая день за днём,
проникает умом в Непостижимое!"

Йогин сказал:

"Драгоценное учение Лайи
следует хранить в тайне также,
как сохраняют в семье
дорогие сердцу вещи.

Пусть йогин не рассуждая
и не нуждаясь в других садханах,
изучая этот способ у Гуру,
почувствует себя пронизывающим
все направления, далеко и близко.

Пусть он почувствует это прозрачное,
чудесное, живое Присутствие,
а если возникнет желание,
пусть будет невозмутим
и не покидает созерцания.

Пусть он верит в это Всемогущее "Я",
наполняющее всё собою, как во Всевышнее
и пребывает в этом "Я Есть",
чувствуя себя повсюду и
отбросив привязанность к телу.

Чтобы он ни ел, не видел и не ощущал
внутри и вовне - будет ЭТО.
Просто зная - "Я существую",
он пребывает в Беспредельном.
Случается ему испытывать удовольствие или боль -
всё поглощается Беспредельностью.

Когда носорог идёт к ручью, насекомые разбегаются.
Также все действия, как еда, сон,
ходьба, работа и разговор -
поглощаются в сиянии
Естественного состояния.

День и ночь пребывая в Сахаджа Стхити,
йогин отрекается от всех действий,
не нуждаясь в мантрах, пуджах и пранаямах.

Он без лени и отвлечений
годами внутри творит свой тапас.

С чем бы ни соприкоснулся ум такого мудреца -
всё является практикой.

В садхане нет ни перерыва ни рассеяности.
Какое чудо!

Йогин расслаблен, а выполняет тапас,
не ищет ничего, а всего достигает,
клеши не отсекает и не превращает,
самопребывая в Чистоте,
избавляется от них навсегда!

Подобно молоку в молоке,
подобно капле в море,
маслу в масле, искре в пламени -
его сознание растворяется в Вечном Источнике,
Непостижимом и Бесконечном."

Йогин сказал:

"О авадхута, спонтанно врождённую осознанность
не ищут, она сама пробуждает йогина -
это само "Я", а не что-то внешнее.
В нём уже всё достигнуто спонтанно
и изначально совершенно.

Это учение не для тех,
кто связан желаниями и верит в слова.
Лишь йогам с удачливой судьбой и ученикам,
заслужившим особое доверие Учителя,
оно может быть раскрыто,
как волшебная драгоценность,
исполняющая все желания.

О чудо! Как счастливы йогины,
соединившие своё "Я" и
это Непостижимое состояние,
оно так близко, что в него трудно поверить.

В нём ничто не создаётся и не прекращается,
всё приходит спонтанно и уже всё исполнено.
Всё, что не делаешь - абсолютно.

Нечего устранять или желать -
всё уходит в пустоту "Я.

Тело и речь не усовершенствуются -
это свобода и расслабленность.
Нет плохого отвергаемого
и хорошего принимаемого.

Когда сансара едина с Нирваной,
практика подобна солнцу,
рассеивающему омрачения.

Йогин, пребывая в созерцании,
удовлетворён в каждой точке пути,
так как не стремится к чему-либо,
кроме осознавания."

Йогин сказал:

"Кто природу "Я" постигает прямо,
тому больше нечего постигать.

Когда Нерождённое и Непостижимое узнано,
больше нечего узнавать.

Тому, кто стал Беспредельным,
Бесконечным сознанием
вверху, внизу и повсюду -
больше нечем становиться.

Блуждают, словно в впотьмах те,
кто не открыл лучезарную природу Исконного "Я",
то становясь голодными духами
из-за привязанности,
то, падая в ады из-за ненависти.

Чтобы постичь естественное состояние,
тело и ум пусть пребывают расслабленными.
Оставайся естественно свободным, не
усердствуя даже в расслаблении.

Тогда в уме рождается равновесие,
в сердце - покой,
тело движется плавно и упруго,
уходят тщетные помыслы и беспокойство.

Созерцая, всё, с чем имешь дело,
объединяй с пониманием Беспредельной Пустоты,
Чистым "Я", Непостижимым и Бесконечным.

Не замораживай сознание,
делая его невосприимчивым или тупым,
также не будь сверхчувствительным и изнеженным.

Созерцая, давай присутствию набирать
силу и ясность,
укореняйся в ситуациях и ходьбе,
не будь подвешенным в пустоте.

Пойми: быть расслабленным
не значит предаваться бездействию
или праздности.

Вступить на путь не-деяния
не означает отказаться от действий или практики.

Быть в естественности не означает
пребывать в лени и тупости.

Быть спонтанным не означает
вести себя как шут или безумец.

Пусть внимательно выполняются
любые действия и ведётся практика.

О таком говорят: лёгкость, как у ваты,
плавность, как у кошки,
упругость, как у молодого бамбука.

Пусть ум всегда будет спокоен,
подобно глади спящего озера и
непоколебимым, подобно скале,
и сияет ясно, освещая всё, подобно факелу в ночи."

Йогин сказал:

"Пребывая в созерцании, пусть йогин
обнаружит свою Исконную природу,
как простирающуюся во все стороны
без препятствий, подобно космосу,
как внутреннее пространство без краёв, середины,
как сферу, подобную небу без облаков.

Ясное, яркое, как пламя костра,
непоколебимое, как слон,
всемогущее, как бог - владыка тысяч вселенных,
величественное, как тысячи богов,
обширное, как бесконечная вселенная.

Пребывая в таком созерцании,
пусть йогин будет нерассеяным,
неуклонно внимательным,
пусть избегает отвлечений, наслаждений,
развлечений, мирской суеты,
и медитирует сидя и стоя, живёт просто
и пестует свою силу день изо дня, из года в год.

Когда же созерцание обрело силу,
и может двигать ветер,
пусть такой йогин принимает всё,
с чем он сталкивается на пути, как практику
и позволяет всему освободиться
в пустотном присутствии,
помещая шакти в манас, а манас в шакти.
Нет тайны выше этого созерцания!"

Йогин сказал:

"Твой обычный ум в его чистоте есть Пробуждение.
Не привноси в него чего-либо извне или изнутри,
не отвлекайся, не стремись внешним способом,
тогда недвойственность естественно откроется.
Безраздельно предайся ей через созерцание.

Созерцание - это когда
не удерживаешь в сознании
ни объекты, ни "Я", ни "не-Я",
а всё же постигаешь нечто Непостижимое.

Оставь все цепляния,
если возникнет привязанность к чему-либо -
отбрось её, тогда сущность ума
засияет, подобно солнцу."

Йогин сказал:

"Внимая словам учителя, проникни в их смысл.
Внимай сокровенному сердцу, исследуя: "Кто Я?",
утвердись в Бытии вне тела и мыслей.

Если не удерживаешь что-либо - это расслабление.
Если не хватаешься за объекты
и нет цепляния - это равновесие.

Тогда ум твёрдо укоренён в Бытии
и созерцание длится естественно без усилий, -
эта естественность -
Высшая реализация и Блаженство,
в котором пребывает йогин независимо,
достигнуты сиддхи или нет.

Того, кто устойчив
в созерцании Исконной реальности,
не затронут ни слова писаний,
ни мирские идеи, ни споры."

Йогин сказал:

"Существует лишь Великое, Непостижимое
и Бесконечное Наивысшее,
не имеющее образа, вкуса или запаха,
ни кем не сотворённое.

Оно - само себе корень, само себе совершенство.
Без причины, оно охватывает
и вмещает в себя всё сущее - это Сатгуру,
его мудрость - Праджняна.

Всё сущее - иллюзии.
Не следуй многим методам,
лишь держи ум в его простоте,
собранным воедино, а сердце в покое.

Когда ходишь, ступай мягко,
крадучись, словно кошка.

Двигайся плавно, дух держи наготове,
успокаивай дыхание, береги глаза
от увлечения формой, а уши - от звуков,
Пустой ум вновь и вновь
соединяй с блаженством-шакти в теле.

Если так поддерживаешь осознанность днём,
она пробудится и ночью.

Если отвлекаясь, неуклонно возвращаешься, -
появляется привыкание,
жизненная сила накопится в теле
и потекут воды бессмертия.

Если опыт медитации привносится в жизнь,
все действия станут практикой.

Если в сновидениях твоё присутствие продолжается -
это знак близости Освобождения."

Йогин сказал:

"Праджняна, твоя самость - всегда чистая,
всепронизывающая, подобная пространству,
всегда сияет одинаково во всём.
Её природа - Чистота и Безупречность.

Если хочешь прямо познать Реальность,
ты должен отбросить все ложные взгляды
о мирском, о поисках истины, обряды и поклонения,
философии о реальности и нереальности,
о Высшем, о Брахмане и Атмане, о дживе,
о пустоте и не-пустоте, о Ведах,
об ачарах и маргах (путях и ступенях),
о богах и богинях и их энергиях,
толкование шастр и предписания,
деления на секты и школы,
ступени просветления и уровни святых,
изучение таттв, действия чакр, пран и нади,
знание снов, духов, призраков и богов,
знания о местах паломничества и днях луны,
посты и праздники, изготовление снадобий
и магические силы, знай - всё это исчезает,
когда сияет Всепронизывающее Единое Пробуждение,
а если и проявится нечто - как игра Единого.

Она нереальна, как радуга в небе,
воображение или магический фокус.

Всёпронизывающая Исконная реальность
всегда совершенно чиста,
без понятия нечистоты
и безупречна, без мыслей о несовершенстве.

Не думай, что ты обретёшь её в будущем,
она уже обретена, даже если не распознаётся.

О йогин, пойми, твоё "Я"
в своей основе и есть это Изначальное Бытие.

Однажды поняв это -
пребывай в изначальном Бытии!

Не надейся, не ищи чего-либо,
что может показаться превосходящим ТО.
Если ты и найдёшь нечто -
это будет то же ТО.

Пребывая в том, не считай,
что приняв лекарство дхармы,
ты должен очистить себя
от болезни неведения,
исцелить желания и своё "Я".

По сути, видеть различия между
"Я", Дхармой-Путём и Просветлением-Плодом - ошибка.

Йогин достигает извечности Бытия
прямым пребыванием в присутствии Бытия,
не привнося помех в виде усилий,
исправлений и искусственных действий.

Пребывая в извечной Чистоте,
такой святой нигде не видит чистоты
и не-чистоты.

Пребывая в Изначальной свободе,
он выходит за пределы добродетели и порока,
предписаний и правил, однако,
святой не ведёт себя беспечно,
зная закон причины и следствия
и соотношения Абсолютного и условного.

Йогин сказал:

"Праджняна никогда не была рождена,
никогда не терялась, не осквернялаль грехами,
не очищалась заслугами.

Зная это, йогин, отбросив надежду на плоды,
сотворённые усилием, опустошает сердце,
оставляя всё ради Нерождённого.

Оставь своё "Я", о мудрец!
Если держишься так Нерождённого,
постепенно сидячая медитация
и обычные действия объединятся.

Когда йогин оставляет суету отвлечений,
избавляется от нечистого сердца,
он отбрасывает в себе всё, что есть,
тогда все его проекции исчезают
и он достигает Источника всех учений.

В сердце йогина возникает равновесие,
когда нет ни высокого, ни низкого,
его ум обретает глубину,
и Безграничность проникает везде, не имея преград.

Без усилий - он йог, без аскезы - он освобождён,
без надежды - он обретает великий плод."

Йогин сказал:

"Другие говорят о связанности и Освобождении,
чистом и не-чистом.

Но для пути Лайи иметь такие взгляды -
уже связанность,
а чистота понимаемая двойственно -
не лучше нечистоты.

О йог, слушай, понимай прямо!
Не то, что бы ты должен стать Просветлённым -
всё уже Просветлено! Всё равностно!

Если ты не можешь постичь Праджняну - Изначальное "Я",
она от этого не ухудшится,
ведь её сущность за пределами сансары.

Если ты ищешь что-либо
или занимаешься исследованием "Я" -
ты человек с малым пониманием.

В природе нет такой точки зрения,
которую нужно занять, а потому
она свободна от любых взглядов.

Пойми, ты уже есть ТО, твоё сознание
и есть Исконная реальность.

Всё есть только ТО.
Будучи изначально совершенным ТЕМ,
как ты можешь ещё раз желать его?
А значит - нечего искать или достигать
и нет пути.

Глупцы, услышав это, оставят практику,
мудрый - вступит на путь созерцания без надежды.

Поняв это -
сейчас постигни распахнутое пространство
Нерождённого "Я" и живи без страха!

Если естественное состояние постигнуто,
вся неуверенность уходит.

Всё видимое - иллюзии, рождаемые из Праджняны.
Тот кто постиг - безразличен к миражам.

Нет какого-либо пути, все сиддхи
самопорождаются пребыванием в природе "Я",
ведь они присущи ей изначально.

Когда поддерживаешь Сахаджа авастха,
нечитые чувства и мысли растворяются сами.

Пребывай без усилий
день и ночь в сахаджа самадхи
без активности, планов на будущее,
не анализируя и не размышляя,
не стремясь, не повторяя мантры,
и не представляя формы божеств.

Одним словом - ходишь ты,
стоишь, ешь, спишь или сидишь -
всегда пребывай погруженным
в Исконную реальность -
так завещали древние учителя.

Не покидая это созерцание без опоры,
оставайся в нём минуты, часы,
месяцы и годы без отвлечений,
и ты сам станешь осознанностью - Бхагаваном."

Йогин сказал:

"Те, кто ловко толкуют Изначальную реальность,
но обусловлены умом, закрыты
для лучезарной Праджняны
из-за привязанности к писаниям и догмам.

Покорив демона страсти,
оставив все мирские заботы,
истинный йог отпускает свой ум
в пустоту, покой и не-деяние.
Уравновешенный, он подобен чистому небу.

Чистота Исконного Духа "Я" существует везде,
но, кажется, будто мысли и желания её скрывают.

Но даже отделять мысли и желания
от Нерождённой Чистоты "Я" -
впадать в двойственность.

О мудрый, находясь в покое созерцания,
оберегай сердце от суеты.

О ум, всегда помни Совершенное!
Тот, кто всегда помнит о
Совершенстве Нерожденного "Я" ,
воистину, сливается с Брахманом,
сияя подобно солнцу.

Слушай, понимай!
Когда не следуешь крайним взглядам,
страсти укрощены покоем сердца
и нет рассеянности мыслей -
сознание не движется.

Созерцание природы "Я"
ясно показывает тебе сущность всех дхарм.

Эта сущность Непостижима,
тот, кто держится её,
не рассеивая мысли и концентрируя дух,
обретает лёгкое тело и сиддхи (сверхспособности).

Его дурные кармы очищаются сами собой,
силой внимательности.

Шесть полей чувств пребывают в Великом покое,
ум держится середины, сердце обнимает Единое.

Единый Дух проникает в Сущее
и возвращается к Первоистоку.

Тот, кто желает Освобождения,
пусть ищет учителя.
Тогда сущность Исконного "Я" проясняется.

Великий йогин, созерцая непрерывно,
на своём опыте раскрывает знаки реализации,
такие как "музыка дэвов",
"глаза богов", "вино бессмертия".

Когда в теле йогина во время практики
возникает радость и блаженство шакти,
пусть он не впадает в желание,
а распознает его как неотделимое
от Пустотной основы "Я"
и пребывает в созерцании.

Пусть соединяя их, йогин сосредотачивается
на соединении радости и блаженства
с недвойственной природой "Я"
и становится единым с Брахманом.

Его жизнь продлевается,
а тело сияет, становясь лучезарным.

Такой великий йогин обретает все сиддхи,
а затем - Высшее Просветление."

Йогин сказал:

"Пойми, слушай: когда ум находится в покое,
расслаблен и бдителен - это созерцание.

Тогда твоя осознанность обнажается
как ничем не обусловленная.

Не привязывай её к точке, дыханию,
предметам, телу, форме божества или сознанию,
а пойми её вездесущность.
Тогда войдёшь в непостижимый простор.

Мудрый пребывает расслабившись
в этом просторе "Я", у которого нет опоры.

Поддерживая яркость и бдительность духа,
словно тигр перед прыжком,
такой мудрец неуловим, подобно ветру,
текуч, подобно воде,
в поведении гибок, как молодое дерево -
он живёт свободный от всех привязанностей.

Связанность мыслью: "Я есть это тело",
надежда и страх исчезают,
освобождаясь в просторе и распахнутости
Беспредельного Бытия "Я".

Пойми, нет усилий чтобы достичь.
Истинное мукти не достигается,
а самопорождается, словно беспричинная милость,
словно находится забытая драгоценность,
словно в чужом узнаёшь мать."

Йогин сказал:

"Пытаться постичь Праджняну логикой ума
всё равно, что старухе охотиться на ястребов.

Невозможно сотворить практикой природу "Я" -
она по сути Несотворённая, а потому,
следует искать Несотворённое созерцание,
которое свободно от практики.
Следует признать не-ум за основу.

Нельзя улучшить и найти где-либо
Нерождённое и Бесконечное.
Пусть мудрец опирается на то,
что не улучшается и не находится где-либо."

Йогин сказал:

"Лучезарная Праджняна не приходит постепенно,
увеличиваясь день ото дня.
Она сразу сияет во всей полноте,
если практика совершенна.

Если понял, что в естественном состоянии
нет обусловленности, влечения и отвержения,
сердце всегда будет в покое.

Когда нет страстного влечения к видимому,
даже чувства и объекты не вредят созерцанию."

Йогин сказал:

"Праджняна свободна от выбора
как отречения, так и привязанности.

В созерцании нет слов, чтобы о нём сказать,
в присутствии нет мыслей, чтобы постичь его.

Не растёт она с годами практики,
не уменьшается при отвлечениях.

Пусть йогин, поместив своё сердце
в покой и нерассеянность,
пребывает в ней, пестуя свой дух
и накапливая прану - жизненную силу.

В истинном созерцании нет отвлечения
и потери естественного состояния
из-за забывчивости или лени.

Нет также неотделимости или единства с ним,
поглощённости или удержания его.

Истинный мудрец находится
за пределами медитации и даже не-медитации,
отбросив понятия "Я медитирую", отбросив "Я".

Смотри прямо в "Я"!
Не сомневайся: оно - Совершенное.

Узнай Совершенное мгновенно,
как лев мгновенно узнаёт себя
в отражении, когда пьёт воду.
Оставайся в Совершенном, напоминая себе.

О ум, помни Совершенное! Помни!
Оставаясь в Совершенном,
йогин не отличен от Совершенного!
Узнав себя - рычи, танцуя в пространстве!"

Йогин сказал:

"О мудрый, на превосходном мустанге
чистого человеческого тела
скорее скачи от обрыва страданий и смерти!

Опираясь на Гуру,
пойми основу как корень практики.

Я скажу, что эта основа -
Самопорождённая Мудрость "Я".

Думать, что есть другая основа вне "Я",
означает искать повсюду вовне ожерелье (малу),
которое всегда висит у тебя на шее.

Даже думать, что есть великое "Я",
которое есть Брахман и малое "Я",
которое заблуждается и страдает -
означает двойственность.

Думать так, что со временем малое "Я",
которое рождено родителями и сотворено кармой,
очистится и поглотится высшим"Я",
которое не рождается и вне кармы -
означает невысокое понимание.

В недвойственности нет кармы,
нет "Я", нет высшего, нет очищения,
нет достижения, нет рождения, нет утробы -
сразу всё спонтанно самосовершенно,
самолучезарно, самоосвобождено, самопробуждено.

Когда пробудилось созерцание,
Желания-страсти, омрачения-клеши -
не что иное, как проявление
игры энергии "Я" (Чити-шакти).

Думать, что желания-клеши нечисты или порочны -
такая дхарма подходит для пашу (тех, кто незрел),
а так называемая чистота других дхарм -
на самом деле нечистота,
из-за двойственности приятия и отвержения.

Истинный мудрец видит всё как чистое
и оставляет всё в естественной природе.

Не изменяя ничего,
он изменяет всё одним лишь созерцанием -
таков метод освобождения.

Обретя Вечную Незапятнанность (Ниранджана),
он отбрасывает надежду и страх."

Йогин сказал:

"На лодке этого драгоценного тела
мудрые выбираются из этого океана страдания.
Трудно найти подобную лодку,
а потому не спи, о йогин!

Человек Дхармы, знающий Природу "Я",
видит его пустоту, и днём и ночью без лени,
держится он пустоты в своём сердце.

Когда сердце пусто, а помыслы не блуждают,
его тело наполняется блаженством.

Пусть созерцание йогина не зависит
ни от дня, ни от ночи, ни от сезона,
а находится за пределами времени.

Сказано древними:
"Чувствуй своё "Я" подобным пространству,
а пространство полно энергии и блаженства."

Ищи Непостижимое и Бесконечное,
и оно будет искать тебя.

Откажись от личных помыслов,
предай себя без остатка
Непостижимому и Бесконечному,
и оно будет предано тебе целиком.

Созерцай его как естественное без перерывов,
и оно никогда не оставит тебя.

Не придавай ему имёни или формы,
и оно тебя никогда не свяжет.

Не думай, что оно порождается практикой,
и оно придёт спонтанно.

Сначала научись узнавать его благодаря учителю,
а затем узнай его как себя,
и оно узнает тебя как себя и себя в тебе.

Узнав, ты не поймёшь, то ли ты - это оно,
то ли оно - это ты!

Повсюду - великое чудо, восторг, чистота,
непостижимость и бесконечность.

Без изъяна оно - сама безупречность.
Это - ТО, это - Нерождённое,
это - Совершенное!"

Йогин сказал:

"Воистину, Праджняна - это "Я".
Смотри в корень "Я" - это "Ум".

Ум в основе "пустота и не-пустота",
а значит для неё нет достоинств, нет недостатков,
нет освобождения, нет связанности,
нет ничего, что выше, ниже,
нет ничего, что равно.

По природе - это Непостижимое и Беспредельное,
оно блаженно и всегда свободно.

Поняв это, мудрый видит всё недвойственным,
пребывает, глядя на мир одним глазом, одним ухом.

Для него нет ни севера, ни юга,
ни запада, ни востока -
одна Бесконечность и Непостижимость.
Тот, кто знает это - практикует истинно."

Йогин сказал:

"Передача - это почва,
присутствующая осознанность - это корень,
поддержание вне рассеянности - это ствол,
отстранение от себя - это ветви,
сиддхи просветления - это плоды.

О мудрец, будь бдителен при поддержании,
словно охотишься или идёшь через быструю реку.
Пусть сознание будет широким, словно долина,
пусть отвлечения не проникают в него,
словно лучи в мутную воду.

Пусть дыхание успокаивается, а семя созревает.
В сердце покой, внимательность и нет отвлечений.

Медитация и понимание (не-медитация) нераздельны,
сознание распахнуто, чувства яркие,
в движении - изящный и упругий, словно кошка,
взгляд, словно бездна, непоколебим, словно гора,
лёгкий, подобно пуху, ноги, словно врастают в землю,
взгляд сверкает, словно молния,
слова, подобны грому или рычанию.
Воистину, совершенен мудрец,
преданный созерцанию!"

Йогин сказал:

"Заблуждаются те, кто говорит
о "присутствии осознанности" или
"отсутствии созерцания".

Когда различия полностью преодолены,
йогин обретает единство с Непостижимым.
Совершенство, Безупречность
обнажаются без усилий.

Ничто не познаётся, однако, есть познание.
Ничто не утверждается, однако, всё существует.

Когда ты в присутствии, Праджня всеохватна
и обнимает собой всю вселенную
в Бесконечном просторе.

Когда сознание яркое, Изначальное "Я"
сияет лучезарно во всех направлениях,
подобно тысяче солнц.

Пребывая в великом недеянии,
йогин испускает свои бесконечные энергии
как совершенные тела, подобно тому,
как солнце испускает свои лучи.

Когда бытие затуманено двойственным мышлением,
страдания сансары и блаженство Нирваны,
авидья и клеши будто бы реальны.

Само такое видение означает отход
от пребывания в исконной Мудрости "Я".

В сущностной реальности
ничто не может быть названо или отделено,
оно - Бесконечное, Непостижимое!

Как печально! Эта вселенная - основа Бытия,
не узнаётся страдающими существами
из-за отсутствия осознанности.

Когда милость учителя проливается
в виде нектара тайных наставлений,
она открывается как то,
что всегда есть и было,
подобно старому зеркалу,
с которого стирают пыль.

Подлинное Непостижимое "Я" узнаётся также,
как узнаётся при приближении мать,
издалека принятая за чужеземца.
Пойми это!

Тело мудрости не создаётся,
а лишь узнаётся как пустота,
всегда присущая твоему "Я".

Тело наслаждения не порождается,
а узнаётся, как присущая ему
сверкающая ясность.

Тело чистоты не проявляется, а узнаётся,
как играющие блаженство и недвойственность.

Так, пребывая во всём,
йог спонтанно совершенен!

Записано из устных наставлений в непрерывной цепи ученической преемственности Лайя-йоги йогином Вишну Дэвом. Самайя.

«Сокровище зеркала безмятежного океана»

1. Пока высшая реальность изначального «Я» не познана, всегда есть неведение, страдание, рождение и смерть из-за ошибочного принятия себя за тело и ум.

2. Изначальное «Я» — это Ум непостижимый, нерожденный, чистый и бесконечный. Это сознание само по себе в его исконной простоте.

3. Этот изначальный Ум (Праджняна) есть единый источник и корень Бытия, единственный Бхагаван и высшая Истина. Все исходит от него и нет ничего вне его.

4. Он существует в глубине «Я» всегда, но не узнается из-за привычек поверхностного ума (манаса) к цеплянию, приятию или отвержению.

5. Этот неизменный ум вне мыслей невыразим, бескачественен, не имеет формы, цвета, опоры или точки фиксации.

Он вне времени, границ и пространства, он подобен небу без края или середины.

6. Объединение с умом Мастера — таков корень всех наставлений.

7. Рассматривая ум Учителя как саморожденную Мудрость (Сахаджа), исконный источник передачи, пусть ученик смешивает свой ум с умом Учителя, храня чистоту самай. Так он открывает сущность нерожденного Ума, как Гуру.

8. С помощью прямого показа Учителя этот ум обнаруживается учеником внутри как всегда присущее ему состояние «Я-есьмности», «Сахаджья».

Такова шравана.

9. Обретя уверенность в нем через понимание, нужно признать эту тонкую осознанность и поверить в нее, как в абсолютно совершенную, всепронизывающую, неизменную Реальность.

Такова манана.

10. Практика состоит в поддержании естественного состояния созерцания абсолютного Ума без отвлечений и непрерывно, вплоть до окончательной реализации.

Такова нидидхьясана.

11. Йог позволяет уму и телу расслабиться и сохраняет покой, равновесие, безмятежность и плавность.

12. Созерцая обнаженным осознаванием без мыслей о прошлом или будущем, не выбирая, не вынося оценок и суждений и не порождая комментариев, йогин неуклонно пребывает в исконной реальности изначального «Я», свободной от концептуальных ярлыков.

13. Поддержания простой внимательности к этому осознаванию и бдительного памятования каждого мгновения достаточно, чтобы практика углублялась.

14. Для углубления погруженности в созерцание естественного состояния йогин использует любые методы йоги, согласно наставлениям Гуру, не отделяя их от созерцания естественного состояния Исконного «Я».

15. Какие бы методы ни использовались, они не должны отделяться или выходить из подчинения созерцающей мудрости естественного состояния и служить ему, как слуги, солдаты и министры служат своему царю, признавая его высшее положение.

16. Стоя, сидя, лежа, во время ходьбы, еды, разговора, работы и нужд тела следует поддерживать осознанность, пребывая во всеприсутствии нерождённого «Я», которое подобно безграничному пространству неба.

17. Мысли, возникнув, не подавляются, однако, ум также не следует за ними и не привязывается к ним.

18. Оставив мысли «как они есть», йогин пребывает раскрепощенным в состоянии беспристрастного свидетеля (сакши), позволяя мыслям поглотиться в бесконечную непостижимость распахнутого осознавания источника «Я».

Таков метод практики.

19. Пусть йогин, следуя наставлениям Гуру, избегает ловушек уязвимости и замороженности ума, подвешенности в Пустоте, потери ориентации в относительном измерении, а также пренебрежения законом кармы.

20. Возникающие переживания восторга, видений или Пустоты пусть не захватывают сердце ученика, а будут введены в мандалу присутствия осознанности.

21. Когда воспринимаются объекты или возникают чувства, страсти или мысли, они не оцениваются, не принимаются, не отвергаются, не исправляются и не трансформируются. Медитативное осознавание без усилий объединяется с ними, и они, растворяясь, уходят, как круги на воде.

Таков метод созерцания.

22. Когда возникают помехи, отвлечения, препятствия и волнения, йогин не теряет созерцание и поддерживает осознанность, внимательно пребывая в присутствии.

23. Вкус, радость, боль, страдание или удовольствие — все переживания объединяются с пространством осознанности несотворенного и нерожденного «Я» и тают в нем, как сахар в воде.

24. Так, непрерывно находясь в созерцании всевышнего Бытия, йогин рассматривает все явления несуществующими, позволяя восприятию самоосвободиться в изначальном Уме, однако, он не умаляет закон кармы и уважает относительное.

25. Если отвлечение произошло, необходимо в миг, когда оно замечено, просто вернуться к присутствию Нерожденного.

26. Обнаружив свое «Я», как Ум, не имеющий корня, без опоры на мысли, имена и образы, йогин расслабляется и не имеет привязанности к концепциям. Он понимает, что в изначальном Бытии нет такой точки зрения, которую необходимо занять.

27. Возникающие беспокойные мысли, которые обнажает практика, не смущают опытного йогина и не соблазняют его пойти по пути наивной веры в концепции, чтобы занять некую однозначную точку зрения: «Это то-то», «А это такое-то».

28. Практикуя, пусть ученик избегает связанности понятиями и крайних взглядов этернализма и нигилизма и даже избегает самого избегания, как разновидности крайнего взгляда.

29. Непривязанность ни к чему-либо вообще, даже к самой непривязанности — таков корень практики созерцания.

30. Поддерживая естественную медитацию Лайя-йоги, не следует сосредотачивать ум ни где-либо снаружи, ни внутри, создавать что-либо в уме, вызывать особые ощущения.

31. Когда медитация на Нерожденное созрела, пусть йогин поймет сущность практики немедитации.

32. Это означает, что тонкое усилие по поддержанию осознанности Пустоты уступает место безусильному пребыванию в неизменной Реальности «Я».

33. Если в созерцании есть прогресс — внимательность за пределами медитации становится без усилий непрерывной.

34. В это время пусть будет оставлено даже понятие о себе, как о медитирующем, и уму позволяется пребывать в чистой и неизменной Реальности «как она есть».

35. Когда йогин отбросил даже понятия о медитации и о себе как о медитирующем, он отдается без остатка безграничному простору распахнутого Ума, пребывая в сахаджа-самадхи.

36. Такая отдача достигается невынесением суждений и неисправлением созерцающего ума.

Так эгоизм отсекается.

37. Когда, благодаря такой отдаче, отсекаются и исчезают без остатка надежды и страхи йогина, цепляния за эго, он узнает свое истинное лицо до рождения и его осознанность не прерывается ночью.

38. Когда относительное «я» (ахамкара) растворяется в океане осознавания бесформенной Реальности, ум йогина становится единым с этим океаном и для него нет ни радости, ни горя, ни чистого, ни нечистого, ни доброго, ни злого, ни святого, ни мирского.

39. Увидев богов или демонов, пусть такой йогин не отделяет их от природы своего изначального Ума, не покидает созерцания, позволяя им интегрироваться в естественном состоянии присутствия.

40. Пусть он поймет, что мир, боги и демоны существуют лишь благодаря оценочно-интерпретационной деятельности понятийного ума (манаса), обусловленного прошлым опытом, происходящим от прежних впечатлений.

41. Поняв это, йогин отсекает веру в самосущее бытие богов и демонов, видя их как продолжение высшей Реальности своего «Я». А потому, увидев их, он не покинет созерцания.

42. Пребывая в естественном покое созерцания несотворенного «Я», где нет никакого объекта медитации, йогин отбрасывает жажду достижения в будущем, оставаясь в непоколебимом созерцательном присутствии в настоящем.

43. Он не страшится сансары и не стремится к Нирване, находясь уже в измерении Нирваны.

44. Будучи великим, чистым, непостижимым, он пребывает в неописуемом блаженстве и преодолел рождение и смерть. Однако, пусть йогин прячет свою реализацию от других до полного созревания и, играя, пусть уважает относительный мир причин и следствий.

45. Когда нет ни бытия, ни небытия, присутствие изначального «Я» открыто и познано, и познавать больше нечего, пусть йогин продолжает углублять созерцание, пробуждая тонкие энергии в своем теле, медитируя на внутренние свет и звук.

46. Объединяя созерцательное присутствие с пятью элементами в теле и вовне, пусть он войдёт в высшую стадию растворения элементов тела, называемую «лайя-крама», вплоть до достижения бессмертия в теле.

47. Объединив недвойственное присутствие со всеми энергиями света и звука и с переживанием блаженства, пусть йогин позволит своим энергиям войти в сушумну и освободиться в естественном Уме, а созерцанию — расцвести и набрать силу сиддхи Великого Перехода.

48. Став самим высшим Бытием, Бхагаваном, Творцом Вселенных, обретя безграничные способности к проявлениям, пусть йогин, пребывая в различных телах, играет в бесконечных проявлениях на благо всех живых существ.

ОМ ШАНТИ

Записано из устных наставлений в непрерывной цепи ученической преемственности Лайя-йоги йогином Вишну Дэвом. Самайя.

Вселенная Мудрости
Праджня-янтра

Книга I. Передача

Глава I. История Учения

Около тысячи лет назад на земле Бхараты Великие Учения йоги и тантры начали приходить в упадок. Повсюду процветали идолопоклонничество, нигилизм и материализм чарваков-локаятиков, сектантство, ритуальная магия и культ чувственных наслаждений под видом тайных Учений Cахаджаяны. Недвойственные Учения об осознавании отвергались, а древние линии йоги ослабели из-за нарушенных обязательств и перестали давать реализацию. Вместо медитативной практики монахи, шраманы и брахманы пели сутры, проводили ведические ритуалы, а Высшей Дхармой считались философские диспуты и совершение предписанных обязанностей домохозяина.

Даже йоги, охваченные завистью и тщеславием, оставляли свою практику и вступали в диспуты со странствующими пандитами и, проиграв, по обычаям того времени, вынужденно оставляли практику и становились их учениками, заучивающими сутры.

Некоторые обращались к строгостям джайнизма, другие становились философами, чарваками и адживиками, третьи же истязали себя и поклонялись бездеятельной Пустоте архатов и шраваков, четвертые становились пракрита-сахаджиями и под видом недвойственных Учений тантры о естественном пути недеяния предавались наслаждениям и лени, пятые магией вызывали духов с целью обрести сиддхи.

В это время на горе Кайласа жил один садху, по прозвищу Анама Прабху (Безымянный). Он был последователем школы славного Гаудапады — великого муни, наставника Говинды[4]. Анама, удрученный упадком Дхармы, начал выполнять суровую тапасью ради усиления Учения Адвайты и прояснения ее на благо живых существ. Он дал обет в течение двенадцати лет жить на горе, питаясь листьями, водой и нектаром из минералов, следуя Учениям Расаяны. Он непрерывно просил Гуру и Избранное Божество (Ишта-Дэвата) прояснить на земле Истинную Дхарму, свободную от нигилизма, этернализма и двойственных концепций.

В это же время на небесах Индры к власти хитростью пришел неправедный царь — асур, совершивший сто жертвоприношений коня[5]. Боясь за свой трон, вот уже несколько тысяч лет как он запретил богам изучать недвойственные Учения и выполнять любые виды садханы. По его приказу закрыли храмы, не разрешали собрания и запретили даже чтения сутр. Используя свои божественные способности чтения мыслей, он пресекал даже незначительные мысли о Дхарме. А того, у кого их обнаруживали, немедленно изгоняли из мира богов и сбрасывали в нижние миры.

Тогда несколько преданных Дхарме богов, во главе со святым Шуддха Дхармой, начали возносить молитвы богам Брахма-локи о том, чтобы богами им было даровано такое Учение, которое было бы невидимо, не высказываемо в словах, не опиралось на методы, не опиралось на форму, не было заключено в мысли (ачинтья) и незаметно другим. Они просили богов Брахма-локи об Учении, которое не требовало бы икон, храмов и ритуалов, упражнений, мантр, чтения сутр или философии и которое никак нельзя было бы обнаружить в поведении, ограничить мыслями или определить словами.

Молитвы дошли до святого правителя Брахма-локи из рода Сарасвати по прозвищу Мощно Сияющий Брахма Бесконечного Света. Святой Правитель созвал на собрание своих посвящённых и спутников и объяснил им положение богов Индра-локи. Восемь родов богов посылали своих представителей на собрание: Сарасвати, Адитья, Аруна, Авьябадха, Тушита, Вахини, Армита, Гардатая. Однако, никто из них не знал такого Учения. Посовещавшись, они решили войти в глубокое самадхи и обратиться к Великим Риши Сатья-локи, чтобы те передали такое Учение, если оно имеется.

Великие Риши, услышав просьбу богов, призвали в свое сердце Махадэву в форме Саморожденного Света (Сваям Джьоти). Саморожденный Свет силой медитации Великих Риши вышел из космической утробы Золотого Зародыша (Хиранья Гарбхи). Затем они силой медитации из этого Света создали в своем мире Космическую Сферу (Брахманду), ослепительно сияющую золотым светом. Создав Брахманду, они отправили ее в мир святого правителя Брахма-локи.

Брахманда, спускаясь в мир Брахма-локи, превратилась в светящееся радужным светом Махабинду, которое содержало бесконечное множество недвойственных Учений за пределами слов, метода и медитации. Из-за того, что сияние Махабинду было очень ярким, оно разделилось на пять меньших сверкающих бинду, каждое из которых содержало один миллион недвойственных Учений за пределами метода.

Увидев ослепительное сияние Махабинду, разделившегося на пять сфер, боги, жившие в Брахма-локе, возликовали, а ее правитель по прозвищу Мощно Сияющий Брахма Бесконечного Света решил оставить одну бинду в своем мире, три распределить по мирам Брахма-локи, а одну отправить вниз в помощь молящимся богам Индра-локи. Затем все боги Брахма-локи, присутствующие в собрании, силой самадхи четвертой дхьяны передали одно бинду в помощь богам.

Сверкающее бинду находилось над небосводом в мире Индры на протяжении двенадцати дней богов. Его свет распространялся повсюду и никем не мог быть ограничен. В это время множество богов спонтанно получили передачу миллиона недвойственных Учений Лайя-йоги. Многие из них достигли абсолютной реализации и стали свободными от мира Индры, многие обрели понимание практики за пределами мыслей и метода. Неправедный царь испытал страх и раскаяние и отрекся от трона, повсюду начала расцветать Дхарма высших Учений. Боги Небес Тридцати Трех ликовали и воздавали хвалу правителю Брахма-локи, Мощно Сияющему Брахме Бесконечного Света, а правителем небес Индры стал святой, которого звали Шуддха Дхарма. Он первым реализовал все знания и стал полностью единым с Брахманом. Махабинду через двенадцать дней богов исчезло из мира Индры, растворившись в пространстве.

К этому времени в мире людей прошло двенадцать лет. Однажды в мире богов стало невыносимо жарко и они стали искать причину. Шуддха Дхарма, сосредоточившись, увидел своим божественным зрением мудреца Анаму, который за двенадцать лет уже постарел и стал изможденным от сурового тапаса, но продолжал взывать о великих наставлениях, дарующих силу Учениям и о способностях восстановить на земле Истинную Дхарму. Обладая состраданием и помня о том, как боги Брахма-локи помогали им, боги небес Индры решили помочь людям через йогина Анаму и передать Учение Лайя-йоги. Для этого сам Шуддха Дхарма, используя свои мистические способности, создал иллюзорный образ самого себя, неотличный от него, и вложил в него столько же света и мудрости. Создав образ силой медитации, он отправил его на помощь йогину Анаме.

В первый день он явился Анаме в образе Шивы-Дакшинамурти, вышедшего с южной стороны из сверкающего бинду, без слов передал ему часть Учений за пределами слов и мыслей и научил Дхарме великого недеяния и осознанности за пределами усилий, открыв Учение Праджня-янтры. В тот же миг святой Анама обрел понимание за пределами мыслей и устранил все свои иллюзии и заблуждения, происходящие из двойственности.

Во второй день Анама увидел его в облике авадхуты, похожего на Даттатрейю, который передал ему Учение Шакти-янтры и научил его недвойственному спонтанному поведению — игре (лиле) и приятию всего без деления на чистое и нечистое, приятие и отвержение. В тот же миг Анама обрел глубокую реализацию, реализовал равное отношение ко всем объектам («единый вкус») и обрел спонтанно возникающую мудрость, не привязывающуюся ни к чему.

На третий день Шуддха Дхарма явился перед Анамой в облике Гуру, который превратился в образ Адинатха и передал ему Учение о самоотдаче без желаний, надежды и страха, отбрасывающей все цепляния за обусловленное «я», он посвятил его в тайны Йога-нидры. В тот день Анама избавился от последних привязанностей к своему «я» и наполнился невыразимым блаженством. Живя на горе, он танцевал и пел в экстазе, как безумец, то смеясь, то плача.

На четвертый день Шуддха Дхарма проявился в уме Анамы как очаровывающий мистический звук Нада (Вамшанада) и передал ему тайные Учения Нада-йоги. В тот же миг Анама обнаружил, что все его двойственные мысли рассеялись, и погрузился в глубокое самадхи.

На пятый день Шуддха Дхарма явился Анаме как ослепительное сияние света и передал символами последнюю часть тайных Учений Джьоти-йоги о Полной Высшей и Окончательной Реализации — Великом Переходе в Радужное тело Света. В этот же миг Анама увидел, что вся его внутренняя энергия изменилась, а он обрел способность проходить сквозь скалы.

Получив таким образом пять полных посвящений в драгоценное Учение пяти янтр Лайя-йоги, Анама Садху пятьсот лет практиковал их днем и ночью, находясь в сахаджа-самадхи, и в конце концов реализовал Бессмертное Тело и переселился в обитель богов. Благодаря своим способностям он мог летать в пространстве, подобно птице, и в мгновение ока преодолевать миры людей и богов.

Однажды, по пути из мира богов в царство нагов, Безымянный Прабху встретил благочестивого садху Уттпалу, который следовал Учению одного из монашеских орденов того времени. Садху почитал Даттатрейю и Матсиендранатха, возносил им молитвы. Он жил одиноко в пещере, вблизи Бадринатха, и был наставником одного из храмов. Встретив его, Анама Садху увидел восемь счастливых признаков[6], указывающих на благоприятные знаки их встречи, и подумал, что, сделав его учеником, принесет пользу живым существам.

Появившись перед ним, он принял облик садху. Попросив у него еды, он принял лепешку (роти) как плату (дакшину) за инициацию и передал ему благословения. Получив наставления, Уттпала ушёл медитировать на берег озера Манасаровар и оставался там двенадцать лет.

Однажды, когда Уттпала ел, пролетающая ворона уронила в его чашку с рисом особое рисовое зернышко, которое он не заметил. Съев его, он почувствовал, что получил даршан Великого Святого и все знания о Великом Растворении (Лайе) через упражнения тела (Хатха-видью) спонтанно вошли в него.

Однажды, выполняя утреннее омовение в реке, Уттпала увидел идущий из воды яркий свет и в тот же миг понял, что это свет его Гуру и от восторга и радости вошел в глубокое самадхи. Находясь в самадхи, он увидел, как множество маленьких сияющих бинду вошли в его тело, а он спонтанно обрел знание всех Учений о Великом Растворении (Лайе) через использование желаний. Когда самадхи закончилось, он вернулся в храм и попытался зажечь светильник перед статуей божества и изображением Матсиендранатха. Внезапно огонь осветился ослепительно ярким светом и озарил всю комнату, а из света появился Анама Прабху в форме божества, который затем принял облик Махадэва. Эта форма спонтанно пропела ему тайное наставление богов Брахма-локи о великом растворении в совершенном Уме, подобном пространству, через созерцание милости Великого Света (Джьоти).

Однажды он медитировал на вершине большой скалы, внезапно его подхватил порыв сильного ветра, и, закружив, мягко сбросил вниз. Упав, он ударился о землю и почувствовал, как вся его энергия наполнила срединный канал (авадхути-нади). Внезапно он почувствовал, что все знания о циркуляции ветра (вайю) вошли в него, и он может свободно управлять своей энергией, паря в воздухе.

Однажды Уттпала созерцал вечерний небосвод, выполняя шамбхави-мудру. Внезапно он увидел множество изображений божеств и их супруг. Божества заполнили небосвод с востока до запада, затем изображения соединились в одно и приняли облик Анамы Прабху, который пропел ему песню, а затем вошел в него через макушку и рот. Внезапно он обрел способность проходить сквозь скалы и спонтанно обрёл понимание наставлений ста тысяч Учений Лайя-йоги.

Передав таким образом все Учения Лайя-йоги, Анама дал своему ученику имя Махамурти за его большое, могучее тело, похожее на тело божества и, указывая на его истинную природу, благословил, сделав предсказание о его святых деяниях на благо живых существ. Благословив, он исчез, растворившись во вспышке света.

Махамурти передал это Учение ста восьми саманам и шраманам, последним из которых был йог Ачинтьянанда, прозванный Мауни (Молчащим) Бабой. Мауни Баба передал его йогу-авадхуте Ачинтье в снах и знаках. Авадхута Ачинтья передал его Вишну Деву через шактипаты, даршан самоузнавания и наставления.

Глава II. Линия передачи (Парампара)

Махамурти Баба

Родился в низкой касте, был чесальщиком хлопка. В молодости принял саньясу, затем стал авадхутой, практикуя тантру. Жил, как птица, питаясь подаянием и найденным, путешествовал голым. Питался из чаши, сделанной из черепа. Жил в Бадринатхе на горе Манаса, в местах кремации, пещерах и во многих святых местах.

До встречи с Анамой Прабху практиковал нераздельно индуистскую тантру в традиции Даттатрейи и других традиций.

Получил сиддхи от Гуру Анама Прабху. Выполнял тапас в устье Ганга, обретя сиддхи, проповедовал единство всех религий вне сект и каст.

Однажды торговец решил поднести святому обувь, к его изумлению ни самые большие, ни самые маленькие туфли не были ему впору. Он несколько раз менял свойоблик. Жил долго, то исчезая, то появляясь через несколько десятков лет. Был мастером плавини-мудры и путешествовал, плавая по Ганге.

Однажды один правитель северной области решил навестить его в его хижине, но, сколько бы он не заходил, Бабы никогда не было. Однако, другие видели, что Баба был в хижине постоянно.

Как-то несколько садху встретились ему, и они насмехались над ним, Махамурти Баба превратил одного из них в себя на некоторое время.

Однажды некая женщина-шудра поднесла ему молоко, он выпил весь кувшин, а затем отдал его полностью полный.

У Махамурти Бабы было сто восемь лесных учеников-шраман, из которых четверо самых близких путешествовали с ним. Ушёл в Ясный Свет в своем теле.

Мауни Баба

По некоторым сведениям, был выходцем из низкой касты из Мадурая, по другим сведениям, был пандитом в молодости. Затем оставил касту, Учение и исчез, приняв саньясу. Учился у йогина Махамурти и его учеников. Выполнял суровый тапас в Ганготри, питаясь травами и листьями. Обрел сиддхи после двенадцати лет тапаса.

После достижения сиддхи всю оставшуюся жизнь провёл в молчании, за что его прозвали Мауни (Молчащий), и путешествиях. Имел несколько учеников.

В конце жизни исчез, уйдя в горы близ озера Биндусаровар. Передал Учение Лайя-йоги своему преданному ученику йогу Ачинтье.

Ачинтья Баба

Брахмананда родился в семье брахманов близ Калькутты, имя, данное ему родителями, было другим. В молодости увлекался политикой и боролся за освобождение Индии. В двадцать три года покинул семью, поссорившись с отцом. Через некоторое время он увлекся йогой и посещал лекции одного свами. На большом празднике (Кумбхамела) он встретил Мауни Бабу и стал его учеником, оставив мир. Путешество вал с Учителем некоторое время, прося подаяния.

Через некоторое время Учитель передал ему садхану Лайя-йоги и дал приказ (адешу):

~ отправиться и жить одиноко в лесах и горах не менее 7 лет

~ скрываться от людей на время практики

~ жить только на подаяние

~ никогда не говорить о своем прошлом и о своей практике

Семь лет Брахмананда живёт в горах Кайласа, Манаса, в районе озер Бинду Сарововар, Манасаровар и других местах. Спустя семь лет он еще двадцать лет проводит в странствиях и полном молчании. Был обнаружен несколькими учениками как великий святой, обладающий сиддхами. В основном, никогда не разговаривал.

Учил, рисуя знаки на песке, за что был прозван «непостижимый, загадочный Баба» (Ачинтья). Тем ученикам, кто оказывался рядом, передавал «шактипатха», касаясь рукой макушки или сердца и вводя в самадхи.

Приходил в снах к ученикам в Иллюзорном теле и давал поучения. Вел себя как непостижимый, безумный мудрец, проявлял сиддхи. Не следовал никакому из внешних Учений, связанных с религией.

Глава III. Передача огня. Учитель-ученик

Существуют различные подходы к принципу Гуру, в зависимости от того, идёт ли речь об учении сутры, тантры или Ануттара-тантры.

На пути сутры Учитель является духовным другом — наставником на пути, уважаемым старшим товарищем, он рассматривается как человек, преодолевший собственные ограничения, достигший Освобождения. К примеру, так рассматривается Будда в буддизме Тхеравады. Такой наставник должен быть образцом самодисциплины, обладать состраданием ко всем живым существам, знать Священные Писания, на которые ориентирована его традиция, и иметь собственный медитативный опыт постижения высшей Реальности.

С точки зрения тантры, подход к Гуру другой. В тантре Гуру тождественен божеству или рассматривается как эманация (проявление) божества.

«Гуру — это Брахма, Гуру — это Вишну,
Гуру — это Господь, Великий Владыка.
Он — это корабль,
перевозящий по океану существования.
Учитель, который всегда невозмутим,
Является высшим условием реализации».

Свами Пурнананда, «Шри Таттва Чинтамани» (2.36)

На пути тантры очень важно посвящение (дикша). Для того, чтобы посвящение имело силу, оно должно проводиться опытным тантрическим наставником, известным как Гуру.

«Лишь знание, изречённое устами Гуру, ведет к Освобождению, все остальные практики не будут давать плодов, будут слабыми или будут создавать препятствия».

«Шива Самхита» (3.11)

Практика тантра-йоги без благословения Гуру подобна попытке наполнить сосуд, у которого нет дна, или блужданию в бесконечном лабиринте без проводника. Благословение Учителя ослабляет вес кармических отпечатков в потоке ума духовного искателя, наделяя его вдохновением.

«Гуру, которые разбираются в Ведах, руководствах и так далее, многочисленны. Но, о богиня, трудно найти Гуру, который познал высшую Истину».

«Куларнава Тантра» (13.104)

Итак, каковы же качества истинного Гуру, кто может быть Гуру?

«О, возлюбленная, кто видит без объекта, чей разум не нуждается в опоре, а дыхание в контроле, тот есть Гуру».

«Куларнава Тантра» (13.70)

«Видит без объекта» означает, что такой йогин пребывает в сознании недвойственности и видит весь мир как долю и часть себя, т.е. он реализовал тождество со всевышним Источником (Атманом).

«Разум не нуждается в опоре» означает, что его ум погружён в непрестанное созерцание вне субъекта и объекта, безопорное осознавание (Сахаджа-нираламбха). В истинном смысле безопорное осознавание может быть реализовано при переживании высших ступеней медитации — нирвикальпа-самадхи и сахаджа-самадхи.

«Дыхание в контроле» — эти слова требуют особого комментария.

Часто глубина духовного опыта святого определяется через его способность постоянно поддерживать созерцательное присутствие — сосредоточенность на высшем «Я». Такой святой может входить в состояние самадхи, останавливая пульс и дыхание. Его дыхание редко, не 15—18 вдохов-выдохов, как у обычных людей, а 7—8 или даже 3—4 вдоха-выдоха в минуту, а в медитации оно останавливается. В обычном бодрственном состоянии дыхание выходит на длину не 12—16 пальцев, а 7—8 или даже 2—4 пальца (по тексту «Шива Свародайя»). Он не нуждается в сне и в больших количествах пищи, у него мало выделений.

Однако, главным признаком всё-таки является его способность находиться в непрерывном созерцании днём и ночью. Поддержание созерцательного присутствия ночью во сне со сновидениями, и особенно во сне без сновидений, является, с нашей точки зрения, главным критерием святости йогина. Такой йогин созерцает различные уровни Ясного Света во сне без сновидений. В Учении способность поддерживать такое созерцание и раскрытие четырёх уровней Ясного Света (Джьоти) является критерием достижения Освобождения монахом или Наставником. Разумеется, такой йогин обладает различными мистическими способностями (ясновидение, выделение тонкого тела, способность проецировать своё тело перед другими, контроль сновидений), однако эти способности являются преходящими и не являются критерием духовной реализации.

Шри Ади Шанкарачарья в тексте «Вивека Чудамани» описывает, что критерием святости может быть полное беспристрастие, когда йогин постоянно находится в состоянии «единого вкуса» (сомараса). «Единый вкус» означает, что всё воспринимается равностно, как проявление абсолютного Сознания, т.е. такой святой равным образом видит радость и горе, хулу и хвалу, чистое и нечистое, доброе и злое, святое и грешное, духовное и обыденное, наслаждение и страдание, жизнь и смерть. У него нет ни надежды, ни страха, ни цепляний, для него нет ни высокого, ни низкого, нет «я» и других. Всё воспринимается как отражение единого осознавания, в котором сливаются все противоположности.

Пребывание в таком осознавании в йоге называют сахаджа-самадхи. Именно оно является подлинным критерием святости, кульминацией мистических опытов, высшей точкой, указывающей на то, что Просветление реализовано. По крайней мере, такая точка зрения распространена среди практикующих йогу, индуистскую и буддийскую тантру. Пока же такое состояние «единого вкуса» не реализовано, адепт йоги или тантры считается обычным духовным искателем.

«Сердце святого не дрожит в страхе. Все его страсти умиротворены. Оно наслаждается нерушимым спокойствием. Нет ни смерти, ни боли, ни дня, ни ночи, ни плодов кармы. Это воистину состояние тех, кто отверг желания».

Тирумулар, «Тирумантирам»

Разумеется, что йогин, достигший состояния «единого вкуса», свободен от любых привязанностей, в том числе от привязанности к себе, у него нет гордости, себялюбия, гнева или ненависти, он свободен от пут мирских желаний, и все его действия проникнуты духом сострадания ко всем живым существам.

На пути Ануттара-тантры, как в индуизме, так и в буддизме Учитель рассматривается как абсолютное Сознание (Брахман в Веданте, Шива в йоге или Будда в буддийской тантре), неотделимое от ученика. Считается, что такой Учитель должен принадлежать к цепи ученической преемственности (иметь своего Духовного Учителя), быть сведущим в тонкостях эзотерических Учений, быть знатоком Священных Писаний и обладать знанием Абсолюта через самадхи.

Но на практике часто бывает так, что основным критерием является глубина личного опыта постижения Учителя.

«Гуру может быть молод, он может наслаждаться мирскими удовольствиями, он может быть неграмотным, слугой или домовладельцем; но всё это не должно приниматься во внимание. Разве кто-то отказывается поднять драгоценный камень, уроненный в грязь?».

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл. 2, 1)

Концепция Гуру в большей степени обозначает процесс, а не личность Учителя. Этот процесс заключается в смене эгоцентрических установок ученика за счёт поддержания контакта с Учителем — процесс обучения. Отсечение эгоистических надежд, страхов и цепляний в битве за Освобождение — обнажение нашей недвойственной природы, это всегда драматический процесс, как показывают автобиографии святых махасиддхов Наропы, Миларепы, Матсиендранатха, Горакшанатха, Канхапы, Сарахи, Джаланхаранатха, Чаурангинатха, Рамалинги Свамигала и других. И на этом пути ученику необходимо сделать правильный выбор Духовного Наставника, которому он мог бы доверить руководство своей духовной жизнью.

Разумеется, не нужно каждому давать водить себя за нос. Ученик, если он принимает какого-либо Учителя, сначала должен иметь возможность критически проанализировать его качества или Учение, но после того как он обрёл доверие к Учителю и стал учеником, согласно Учению тантры, ученик не должен выискивать недостатков в Учителе, а должен рассматривать его как единство всех святых и Учителей, как проявление божественного принципа, в «чистом видении».

В практике тантры часто уровень духовной реализации — святость Учителя для ученика не так важна, как его вера.

«Гуру может быть кем угодно. Это может быть сумасшедший или обычный человек. Как только вы его приняли, он для вас бог из богов».

Ним Кароли Баба

Иными словами, здесь действует принцип: «Не по хорошему мил, а по милу хорош», т.е. ученика традиционно поощряют смотреть на Гуру, как на Просветлённого, даже если это не так. Как мы видим, успех духовного Пробуждения в большой степени зависит от веры самого ученика. В этом состоит принцип Гуру-йоги.

Гуру-йога — это принцип сонастроенности сознания ученика и сознания Гуру. Благодаря сонастроенности ученика на сознание Гуру, ученик получает благословение — прямое введение в исконную Реальность обнажённого осознавания (пратьябхиджня-даршан), которое дает импульс его духовной реализации. В дальнейшем ученик тренируется поддерживать такой импульс благодаря сонастроенности с сознанием Учителя. Такой принцип сонастроенности предполагает искренность, открытость и доверие и называется «самайя».

Преданное сердце, искренний дух. Самайя

«Самайя» — это особые духовные обязательства, обещания искренности, которые даёт ученик, вступая на путь духовного обучения. Фактически, ученичество в истинном смысле на пути тантры возможно, только если ученик берёт на себя такие духовные обязательства. В основном, эти обязательства касаются «чистого видения» Учения, Учителя и собратьев по Учению, то, что в двойственных религиях называют «вера». И опытный Духовный Учитель всегда проверяет ученика, прежде чем принять его на обучение, не менее года, а иногда до двенадцати лет (как в случае с Тилопой и Наропой). Считается, что, однажды приняв самайи ученика, ученик должен удерживать их чистоту, каким бы трудностям и испытаниям он ни подвергался. Считается, что нарушение самайя создает серьёзные препятствия в садхане ученику и Учителю, а в худшем случае может привести к рождению в нижних мирах, к примеру, в «ваджрном аду». В случае, если по каким-либо причинам ученик расстаётся с Учителем или впоследствии ученику кажется, что этот Учитель оказался «неправильным» Учителем, или такой вывод возникает по мнению других людей, то, несмотря на это, ученик всё равно должен сохранять чистоту восприятия того, у кого он учился, ради того, чтобы не создавать себе препятствий в этой и следующих жизнях.

Другими словами, обладает Учитель высокой реализацией или не очень высокой, для духовной пользы ученика святые рекомендуют рассматривать того Учителя, которому он следует, как абсолютного.

«Если у тебя есть искренняя вера в Гуру, не нужно никакого другого Будды».

Падмасамбхава

Миларепа однажды говорил ученикам, что кем бы он сам ни был — великим святым или даже голодным духом (претом), если ученики будут рассматривать его неотличным от Будды, они получат такую же пользу, как если бы сами были непосредственными учениками Будды.

«Поучения Гуру не должны оцениваться с точки зрения литературного качества. Фактически, разумные и духовно одарённые люди воспринимают сущность Учения, его квинтэссенцию. Разве лодка, даже если она не окрашена и некрасиво сделана, не способна при этом переправить своих пассажиров через океан?».

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл.2, 2)

Как видим, в Учении тантры очень много зависит от ученика, от его самостоятельного, осознанного выбора и от его способности нести ответственность за свой выбор. Видеть кого-либо или что-либо святым или греховным, чистым или нечисты, такая оценка зависит в первую очередь от самого наблюдающего, т.е. от субъекта. Святой, глядя на грешного человека, видит Будду, хотя и не раскрывшего свой потенциал полностью. Связанный кармой человек, даже глядя на Будду, может проецировать на него свои грехи. Исходя из этого, когда речь идёт об оценке какого-либо явления, мы сталкиваемся с парадоксом: Учение йога-тантры разворачивает нас от внешних оценок к оценке своего собственного сознания.

Поскольку взаимосвязь Учитель-ученик очень тонкая, и передача Учения происходит не только словесно, на уровне текстов или посвящения в техники, но также посредством общения, в снах и на уровне тонкой речи, то можно сказать, что Учитель вдыхает свой Дух и свое видение в ученика, и если ученик не является достойным сосудом, и энергия Учителя тратится на ученика, который не должным образом относится к Учению или не уважает Учение и практики, то такой Учитель может получить препятствие или процесс такого обучения может вызвать недовольство со стороны божественных существ.

Основной принцип взаимоотношения Учителя-ученика — это самайя. Самайя означают духовные обязательства ученика в вере, любви, преданности. Принцип самайя очень важен для практики Ануттара-тантры, поскольку, осуществляя, поддерживая чистые самайи, ученик впитывает благословение Гуру. Отклоняясь от пути самайя, он захлопывает крышку своего сосуда и ничего, кроме препятствий, в духовной практике не получает. Оттого, насколько чисты наши самайи, зависит, будет ли достигнута наша духовная реализация или нет. Поэтому, с точки зрения самайя, всегда важно поддерживать осознанность и не ошибаться в том, что следует делать, а чего делать не следует. В некоторых текстах говорится, что секунда восприятия Учителя обычным человеком отодвигает духовное достижение на месяцы и годы. Это действительно так, потому что духовное достижение практикующих на пути Ануттара-тантры во многом, очень во многом, зависит от связи с Духовным Учителем.

До тех пор, пока мы не стали учениками, мы предоставлены самим себе и мы можем выносить или не выносить критические суждения или анализировать качества того или иного Учителя. Когда же связь с Учителем установлена, мы не имеем права пренебрегать самайями. Каким бы положением или статусом, богатством или способностями ни обладал ученик, когда он становится учеником, принимая Учителя, он должен принять позицию пустого сосуда. Поэтому, по традиции, ученик, становясь учеником, дает обещание Учителю: «Теперь, поскольку я встал на путь Освобождения, я всегда буду следовать наставлениям Учителя. До тех пор, пока я связан с моим Учителем, я буду всегда следовать наставлениям Учителя». Только тот, кто способен дать такие обязательства, может получить сущность высшего Учения.

Такие обязательства даются не для того, чтобы нас дисциплинировать лишний раз или связать какими-то внешними условностями, но для того, чтобы Учение и передача принесли нам действительную пользу. В практике нет ничего лишнего, надуманного, что не являлось бы проверенным тысячелетним опытом практики махасиддхов, и когда мы слышим, что такие обязательства важны, нам следует принять это со всей серьезностью, и никогда не оставлять свои самайи.

В основном, когда говорят о принципе самайя, священные тексты говорят, что нельзя противоречить Учителю, нельзя рассматривать его как обычного человека. Просветлен Учитель или нет, в любом случае его следует считать полностью Пробужденным, если же мы впадаем в негативные взгляды насчет Учителя или совершаем какие-либо действия, которые расходятся с его наставлениями или неприятны для него, тогда считается, что мы совершаем первое коренное падение. Священные тексты говорят весьма определенно, что подношение лишь одному волоску или одной поре тела Гуру приносит гораздо больше пользы, чем подношение всем Пробужденным трех времен и десяти направлений. Поэтому позитивная связь с Учителем оказывается невероятно благословляющей и мощной, если говорить об очищении, заслуге и осознавании, которые она может пробудить в йогине-ученике.

Также принцип самайя подразумевает, что мы не должны противоречить или отрицать Учение, которое получили от Гуру.

Принцип самайя также касается наших гармоничных взаимоотношений с братьями и сестрами, с теми, кто практикует рядом с нами или связан практикой у одного Учителя или одинаковыми обетами. Поддерживание гармоничных взаимоотношений означает, что мы живем на основе взаимного согласия, взаимопомощи и пользы внутри монашеской или тантрической сангхи. Считается, что не следует общаться с людьми, которые нарушают самайя, не следует получать от них ни крошки подношений или пить воду рядом с ними, поскольку из-за нарушения самайя возникают загрязнения, которые пагубно сказываются на духовной реализации йогина. Они будет препятствовать медитации и приносить различные скверные видения или даже болезни.

Более важен принцип самайя в отношении Гуру, затем следует принцип самайя в отношении к тантрическим братьям и сестрам. Если самайя хранится правильно, в чистоте, результат практики не замедлит сказаться, поэтому существовала поговорка «нет хуже врага, чем нарушитель самайя, нет лучше друга, чем Учитель». Нарушение самайя может принести неблагую карму и различные трудности в духовной практике, вплоть до дурного перерождения.

Особенно важен принцип самайя для практики уединения (ритрита). Не следует никогда допускать, чтобы человек, нарушающий самайи, попал в ритрит, так как если вы его встретите до достижения Освобождения, все знаки вашей духовной реализации мгновенно исчезнут, и такой йогин потеряет созерцание и свою энергию, поскольку в ритрите сознание очень восприимчиво.

Несмотря на многочисленные правила поддержания чистоты самайя, лучший способ содержать самайи в чистоте — не отклоняться от недвойственного взгляда, т.е. имеется в виду полностью познать, что, на самом деле, вне истинного «Я» хранить нечего, если ты пребываешь в созерцании, не существует ни субъекта, ни объекта. Поэтому сущность всех многочисленных самай заключается в непрерывном пребывании в практике созерцания. Такой способ называется «великое соблюдение единой самайи». Пока мы находимся в двойственности, есть сансара и нирвана, есть субъект и объект, есть самайи, которые нужно хранить и которые могут быть нарушены. Когда же наша двойственность растворяется в абсолютном бытии недвойственности, нет ни сансары, которой бы следовало страшиться, ни нирваны, к которой следовало бы стремиться. В этот миг мы выходим за пределы соблюдения и нарушения, однако до того, как эта реализация достигнута, разумеется, самайи, подлежащие соблюдению, должны осуществляться.

Итак, высшая самайя — это Пустота и всепроникновение, недвойственность и изначальная чистота и безупречность нашей исконной изначальной Мудрости (Праджняны), поэтому если мы постоянно поддерживаем созерцание, то все наши самайи свободны от всех изъянов, и мы полностью способны поддерживать в чистоте все наши духовные обязательства, поскольку мы вышли полностью за пределы любых нарушений или соблюдений чего-либо. Разумеется, это не должно быть оправданием для тех, кто нарушает самайи. Чтобы достичь такого уровня реализации, следует обрести настоящую способность растворять двойственный ум в недвойственности созерцания. Поэтому говорят, что способ, как никогда не ошибаться и хранить свои самайи в чистоте — это, никогда не отвлекаясь, постоянно пребывать в естественном состоянии природы Ума, в единстве со всем Бытием Вселенной.

Глава IV. Сберечь пламя. Как передавать Учение

Это высшее, запредельное, непостижимое, тайное Учение следует передавать преданным ученикам по линии непрерывной преемственности и следует скрывать от тех, кто обделен способностями, не обладает верой в них и не готов прилагать великие усилия, чтобы их практиковать. Пренебрегающим самайями, не имеющим веры и преданности, в практикующих Учителей и Учения, предвзято относящихся к духовному пути, об этих Учениях не нужно даже упоминать. Эти святые, великие Учения должны доверяться самым лучшим и достойным, тем, кто прошел испытания, даваемые Учителем. Учения не следует передавать тем, кто их разглашает и выбалтывает. Такие Учения не следует объяснять людям, не интересующимся Дхармой, иначе возникнут препятствия, божественные существа будут недовольны, не будет благословения, и эффективность Учения потеряется, т.к. оно будет испорчено. Учения следует охранять от тех, кто нарушает самайя и правила чистоты и секретности, поскольку недолжным образом относясь к Учениям, они обязательно внесут в них собственные взгляды, различные примеси и передадут их тем, кто не способен практиковать, в результате те, кто их практикует, не обретут знаков реализации. Также эти высшие Учения не следует передавать людям с ограниченными взглядами, начинающим практикам Дхармы, которые следуют только практикам крийя-, чарья- или йога-тантры и в силу узости своего мышления не способны или не стремятся понять возвышенные Учения за пределами двойственности, концепций и ограничений. Если даже такие люди услышат их, но не поймут, то у них могут породиться сомнения, недоверие к учениям или хула, таким образом, они накопят дурную карму. Если же Учения содержатся недолжным образом и не хранятся, то это приводит к непониманию Учения, превратным толкованиям, в результате чего те, кто их пытается практиковать, вместо знаков реализации обретают различные препятствия в практике. Если же Учения сокрываются и должным образом преподаются, то Учения процветают долгое время, всегда обладают живой силой, несут дух благословения и реализации сиддхов и богов, а те, кто их применяет, достигнут высших плодов практики.

Когда мы говорим о сохранении и утаении Учения, это не имеет ничего общего с сектантством или чувством эгоистичного себялюбия и превосходством, желанием скрыть нечто очень драгоценное от других. Иметь такие взгляды означает в корне не понимать сущность духовной практики Лайя-йоги. Необходимость сокрытия Учения не диктуется никакими эгоистическими или другими побуждениями. Учения скрываются не потому, что они несут в себе нечто запретное или предосудительное. Они охраняются, потому что таким образом мы защищаем чистоту практики, удерживая их духовную силу. Это подобно тщательному соблюдению чистоты эксперимента в мирских науках.

Прежде чем давать наставления ученикам, Учитель должен тщательно проверить их, достойные ли она сосуды. К примеру, Учитель может странно повести себя, притворившись обычным человеком, поставить их в неловкую ситуацию, предложить им выполнять трудное служение или подвергнуть их оскорблениям, критике или насмешке, при этом он внимательно следит, сохраняют ли такие ученики чистое видение, чистоту самайя, веру и приверженность, и как они себя поведут в такой ситуации. Либо он может намеренно сообщить ученику какие-то необычные сведения, говоря, что они являются сугубо тайными и предназначены только для него, а затем послать другого ученика, который, как бы «случайно», любопытствовал и пытался их выведать. Такой Учитель, желая проверить самоотдачу учеников, может сказать: «Я нуждаюсь в том-то» или «Займись таким-то делом». Если ученики не обладают должными качествами, они потеряют веру, смутятся, у них пропадет решимость, и они оставят путь. Это будет знаком того, что такие ученики не годятся как сосуды для передачи духовных Учений, поскольку в процессе духовной практики им не удастся удержать чистое видение, веру, они не смогут соблюдать самайи, и потерпят неудачу на духовном пути из-за недостатка решимости, приверженности и способности к осознаванию, а потому, поскольку они не получат пользы от Учения, то лучше с самого начала не заводить с ними разговор о духовной практике. Если же решимость учеников, их вера и стремление к Освобождению непоколебимы, и они готовы пожертвовать всем, что имеют, это указывает на их духовные заслуги, на то, что у них есть способности к практике и кармическая связь с этими Учениями. Когда Учения должным образом передаются подходящим ученикам, такие Учения действу ют и сохраняются долго, спасая бесчисленное множество живых существ.

Кроме этого, такой подход к передаче уже является своеобразной передачей и первыми уроками стойкости, гибкости, самоотверженности, отсечения эгоистических цепляний, надежд, страхов и избавления от застывших идей. Попадая в необычные обстоятельства в процессе обучения, ученик открывает много нового в себе, и это является ему напоминанием о том грандиозном, непостижимом величии, необъяснимой тайне, к которой он прикасается, вступая на путь Учения. Впервые у ученика возникает благоговейный трепет и восхищение от глубины пути, и он понимает, что он должен измениться, что у его маленького «я» нет ни одного шанса пройти этот путь, оставшись прежним, мелочным, обычным существом. Так появляется «вкус» непостижимой глубины пути.

Три вида передачи Учения

По традиции Учение передается ученику одновременно на трех уровнях:

~ интеллектуальным пониманием

~ символами (с помощью метафор)

~ за пределами мыслей (в безмолвии или через ситуации)

Наука сердца и логика слез. Словесная передача

Здесь Учитель дает четкие словесные инструкции относительно методов или ключевых моментов Учения так, чтобы у ученика не осталось каких-либо логических противоречий. Интеллектуальные объяснения адресуются обычному поверхностному сознанию, которое действует в нашем обычном состоянии (джаграт).

Орел в небе, трава на земле. Символическая передача

В символической передаче Учитель, описывая природу Бытия или видение, использует особый сумеречный язык тантры (сандхья бхашья), метафоры и символы. Символическая передача адресуется подсознанию, т.е. интуитивному мышлению тонкого тела, которое действует в сновидениях. К примеру, Учитель может показать кувшин и кучу глины, намекая на «единый вкус» всех явлений и их неотделимость от первичной основы. Либо он может объяснить естественное состояние как «парение орла», принцип интеграции словами «течь вместе с рекой», а принцип оставления «как оно есть» сказав, что «трава вырастет сама». Либо он может поставить хрустальный сосуд на белую, синюю, красную ткань, объясняя принцип чистоты и незапятнанности естественно го состояния.

Рогатый заяц верхом на черепахе. Внемысленная передача

Здесь Учитель намекает на невыразимую, безумную, абсурдную для логического ума природу недвойственного Бытия. Он молчит, кричит, либо говорит абсурдными головоломками, ведет себя необычным образом, создавая ситуации пробуждения в ученике, когда его привычное видение мира рушится, и он открывается великой силе Ясного Света. Либо он дает ученику соприкоснуться с сильной энергией этого мира, которая останавливает на время поток его двойственного мышления, шокируя, увлекая его и обнажая чистое состояние «не-Я».

Внезнаковая передача предназначена для сверхсознания, которое проявляется в моменты глубочайшей ясности, во сне без сновидений или в самадхи.

Глава V. Гуру-йога и самотрансценденция

«Те, кто не выпил с почтением нектар наставлений своего Учителя, умирают от жажды в безводной пустыне бесконечного множества текстов».

Махасиддха Сараха

Путем к передаче созерцательного присутствия является Гуру-йога, и источником реализации и благословения является сознание Гуру. Считается, что до тех пор, пока мы не можем получить такую передачу от Гуру, то, независимо от того, как долго мы следуем духовному пути, скорее всего, нам невозможно будет открыть недвойственную природу нашего сознания. В пути Лайя-йоги Гуру рассматривается не как обычный, умудренный опытом человек и не как воплощение какого-либо божества. Гуру олицетворяет собой бесконечное сознание, неотделимое от ученика. По сути, это бесконечное сознание содержит в себе единство всех учителей, святых и является самим учеником, а его слова — это Атма-Шакти, которая передается ученику через наставления. Поэтому говорится:

«Достижение самадхи обретается заслугами, накопленными ранее, это достигается милостью Гуру и самоотдачей ему. Йог, чей ум становится все более просветленным, получает высшее переживание, когда он имеет доверие к Гуру».

«Гхеранда Самхита» (7.1, 7.2)

Полным путем самотрансценденции является самоузнавание или открытие себя нисходящему потоку Ануграхи или спонтанному совершенству изначального Ума, это подобно царской милости. Путь самоотдачи также иногда называют путем Шакти, когда йогин оставляет личное усилие и открывается спонтанному самосовершенству или беспричинному совершенству, подобному милости абсолютного «Я». Беспричинное совершенство, подобное милости, означает, что спонтанное самосовершенство нашего исконного, изначального, абсолютного осознавания на высших ступенях реализации не зависит от наших усилий, от количества накопленных добродетелей или грехов, оно полностью трансцендентно любым сансарным действиям, оно реализовано всегда, в каждый момент.

Интенсивность на пути Шакти зависит от силы желания йогина достичь Освобождения и от его накопленных заслуг. Йогин с наивысшими способностями достигает полного Пробуждения через абсолютную самоотдачу и самоузнавание, без выполнения других видов садханы, как, к примеру, Рамалинга Свами. Такой интенсивный путь самоотдачи называется «тивра». Йогин категории «герой» (вира) способен на «мадхьяма». «Мадхьяма» — путь, когда он постепенно устраняет эгоистические цепляния и уменьшает усилие, вступая на путь спонтанной самотрансценденции. Наконец, для йогов с более низкими способностями (категории «пашу»), третий путь самоотдачи и раскрытия спонтанному совершенству называется «манда», когда йогин выполняет базовые практики и, сочетая путь самотрансценденции с путем медитации, Кундалини-йогой, постепенно открывается пульсу божественного самораскрытия своего высшего осознавания. Он постепенно устраняет свои эгоистические привязанности, освобождается от личностного усилия и достигает Просветления после того, как его кармические тенденции ложного эго исчерпываются.

Счастливый странник. Обычные качества ученика

Ученик, достойный получить передачу Учения, должен обладать верой, преданностью и самайями, поддержанием духовных обязательств. У него должен быть непредвзятый ум и способность к самоотдаче. В частности, говорится:

«Ученик должен иметь хорошее происхождение или быть благородным, искренним, находчивым, стремиться к высшей цели, хорошо знать священные тексты и быть сосредоточенным на процессе Освобождения. Он должен внимать поучениям Учителя по поводу тела, речи и ума и не гордиться положением в обществе, богатством, своими знаниями и прочим. Он должен быть готов подчинить свою жизнь наставлениям Гуру, пожертвовать своими эгоистичными планами и с радостью выполнять все задания Учителя».

«Шарада Тилака Тантра» (2.145-52)

Итак, передачу высшего Учения, которая прямо указывает на абсолютное состояние, следует давать только тем, кто обладает сущностным пониманием или способностью к осознаванию за пределами слов, тем, кто обладает верой, принимает духовные обязательства (самайя) и очень усерден в практике, чей ум всегда устойчив и кто не поворачивает назад, кто готов поднести все свои богатства и все, чем обладает, даже тело, с радостью, без притворства, без сожаления и привязанности, поскольку это указывает на наличие преданности, самоотдачи и самайя. Такой ученик является сосудом, достойным для передачи Учения. Если он не отходит от устных наставлений Учителя и поступает в соответствии с его рекомендациями, выполняет свое служение, не жалея ни времени, ни сил, поэтому, оставив все мирские привязанности, он способен выполнить все наставления и учения практики. Когда такой ученик выполняет то, что соответствует устным наставлениям Гуру, он может полностью пройти путь реализации до конца.

Воин духа. Качества ученика наивысших способностей

«Он не чувствует ни счастья, ни печали от внешних условий, будь то приятных или неприятных, и не имеет симпатий и антипатий».

Шри Ади Шанкарачарья, «Вивека Чудамани»

1. Непоколебимость. Йогин непрерывно пребывает в естествен ном состоянии и не покинет своего созерцания, даже увидев Повелите ля Ада или слуг Ямы, явившихся, чтобы забрать его, даже если земля и небо поменяются местами и содрогнется Вселенная.

2. Бесстрашие. Ничто не может смутить или вызвать страх у йогина, неуклонно держащегося созерцания, поскольку он видит, что все видения и события неотделимы от их источника — осознавания, в котором он находится.

3. Беспристрастие. Лайя-йогин, пребывая в созерцании, не оставит свое видение, даже увидев тысячи божеств, испускающих сияние, на своих тронах или Будду и Даттатрейю, левитирующих в «позе лотоса», испускающих радуги, поскольку он знает, что все это проявление его собственной природы. Нет ничего, что отличалось бы от его собственной природы.

4. Отсутствие надежды и страха. Такой йогин не стремится к нирване и не страшится сансары. Страх сансары ему неведом и он живет, подобно аватару в нераздельном единстве сансары и нирваны.

5. Отсутствие сомнений. Он никогда не испытывает ни сомнений, ни беспокойств, ни замешательства относительно истинной природы «Я» и проявляющихся феноменов во Вселенной.

6. Выход за пределы двойственных представлений. У него нет мыслей о правильном и неправильном, плохом и хорошем, чистом и нечистом, об альтруизме, спасении других, накоплении заслуг и совершении добродетельных поступков, поскольку такие представления — это часть человеческой иллюзии, основанной на двойственности, приятии и отвержении. Пребывающий в недвойственности, он сам есть воплощение чистоты, абсолютного блага без мыслей о них.

7. Мудрость. Он черпает мудрость из естественного состояния, не прибегая к внешним источникам.

8. Непривязанность к внутренним состояниям. Имея многочисленные сиддхи, знаки, духовные переживания, он равнодушен к ним, зная, что все это просто часть его собственной природы.

9. Преодоление двойственности. Он способен занимать одновременно две противоположные точки зрения или делать противоположное тому, что считается правильным.

10. «Один вкус». Он равнодушен к хвале и хуле, все для него имеет «один вкус»: добро и зло, чистое и нечистое, правильное и неправильное.

11. Видение иллюзий. Он никогда не вовлекается в двойственное видение, концепции, мысли или действия.

12. Вне концепций. Его сознание и точка зрения не меняются под воздействием логики, аргументации оппонентов, критики.

13. Радость. Он всегда всем непрерывно удовлетворен, пребывая в блаженстве.

14. Игра. Он принимает подобно ребенку любую ситуацию, не отвергая ее, но и не привязываясь к ней.

15. Свобода. Для него нет ни связанности правилами, ни кодекса поведения, ибо он совершенно свободен, если же он придерживается их, то это подобно игре ради других. Его единственным правилом является осознанность, тем не менее, он способен соблюдать любые принципы, если в этом есть необходимость без приятия и отвержения.

16. Вне желаний. Он не затронут радостями и скорбями, влечением и отвержением.

Глава VI. Общие понятия йога-тантры

Котенок и детеныш обезьяны. Два пути: постепенный и мгновенный

Традиционно существует два пути, ведущих к Освобождению.

Первый — постепенный путь «викас», активное упорное усилие йоги, связанное с методом.

Второй — мгновенный путь «лайя», полное поглощение путем самотрансценденции, устранения усилия и эго, связан с мудростью (джняна).

Путь активного усилия называют постепенным путем метода (упайя) или путем детеныша обезьяны (маркатаньяя). В отличие от котенка, которого несет мать, детеныш обезьяны вынужден сам скакать за матерью по деревьям. Путь усилия включает в себя все многообразие методов сутры, крийя-, чарья- и йога-тантры, таких, как йога божеств, начитывание мантр, концентрация, медитация, работа с каналами, ветром и Кундалини. Применяя их, йогин достигает самадхи и открывает исконный Свет нерожденной Реальности и понимает, что теперь нет нужды что-либо делать, нужно просто позволить Свету поглотить себя, и стать единым со Светом через самоотдачу. Так он приходит к пониманию мгновенного пути.

Путь «лайя» включает в себя только понимание путем «джняны» и полную реализацию этого понимания через уничтожение иллюзии «Я», и недеяние вне метода (анупайя). Его называют путем котенка (марджараньяя). Оставив методы и активное личное усилие, йогин открывается к новому измерению недвойственного видения реальности, пытается сразу войти в него и навсегда остаться в нем. Чтобы это сделать, он полагается только на это недвойственное измерение и устраняет усилия и саму идею «Я», которое прилагает усилия, как являющееся помехой для вхождения в бесконечную Реальность. Подобно котенку, который целиком полагается на мать и позволяет матери таскать себя в зубах, не прилагая личных усилий, йогин на пути лайи, заботится лишь о том, чтобы не выпадать «из зубов» матери Света великой Реальности. Даже если он делает методы, он их делает как созерцание и самотрансценденцию, а не самодостаточные практики, применяя которые, он надеется достичь измерения Света Недвойственности.

Общепринято считать, что постепенный путь предназначен для людей с обычными способностями уровня (пашу) и героев (вира). Мгновенный путь лайи предназначен для духовных гениев, тех, кто с детства одарен способностями к созерцательной мудрости (дивья).

На практике чаще всего йогины следуют смешанным путем, т.е., имея в виду высшее понимание, они усердно прилагают усилия для очищения и достижения самадхи, чтобы, как только представится возможность, встать на путь сахаджа-самадхи вне усилий, т.е. мгновенный путь самотрансценденции.

В традиции Лайя-йоги есть свой особый подход к сочетанию двух путей. А именно: мы безоговорочно сразу вступаем на мгновенный путь созерцательного присутствия и самотрансценденции и пытаемся укрепиться в таком переживании через прямое введение, чтобы поддерживать его всю жизнь. Тем не менее, понимая, что мы не совершенны, и на относительном уровне без усилия не обойтись, лайя-йоги выполняют различные практики, такие как концентрация, медитация, техники Кундалини-йоги и т.д., однако они выполняются нераздельно с созерцательным присутствием, и главной практикой является всегда все-таки созерцание и самотрансценденция, т.е. мы «делаем, не делая».

Даже делая призывание или задержку дыхания, йогин должен заботиться о поддержании созерцания больше, нежели о результатах пранаямы, поэтому методы постепенного пути применяются йогином скорее как украшения, игра или поддержка.

Пять тел, согласно Учению йога-тантры

Учении йога-тантры считается, что физическое тело человека проявляется из универсального источника Бытия — Ясного Света подобно тому, как рыба выпрыгивает из воды на поверхности океана или подобно тому, как растение вырастает из земли вниз головой. Согласно Учению тантры человек обладает пятью телами (коша):

1. Физическое тело (аннамайя) — это тело, создаваемое из пищи, в котором мы проводим большую часть времени в бодрственном сознании (джаграт-авастха). Оно ходит, сидит, ест, работает.

2. Эфирное тело (пранамайя) — это тело, состоящее из жизненной энергии. Эфирное тело представляет собой синевато-голубой ореол, окружающий физическое тело, пять основных и пять дополнительных пран, циркулирующих по многочисленным каналам и образующих единое энергетическое тело. Согласно Учению каула-тантры, эфирное тело является промежуточным звеном между человеческим измерением и более тонкими. Обретя контроль над пранами, йогин может по своему желанию выделять эфирное тело, сгущать его, делать его видимым и перемещаться в нем независимо от физического.

3. Астральное тело (маномайя). Астральное тело состоит из тонкой энергии наших мыслей и эмоций. Йогин, овладевший контролем над ветрами и каналами, с помощью силы концентрации или энергии Кундалини может входить в астральное тело и покидать физическое силой четвертой дхьяны. Концентрируясь на сахасрара-чакре, аджна-чакре, анахата-чакре, йогин может силой воли собирать прану в чакрах и после того, как достаточно праны было накоплено, переносить свое сознание в тонкое тело и действовать в нем по своему желанию. Оно имеет вид неоформленного газообразного облачка либо у опытных практиков оно может принимать форму божества или быть копией физического тела. Астральное тело действует во сне со сновидениями, с его помощью йогин может перемещать свое сознание в миры духов, богов сансары или богов верхнего Мира Форм (Рупа-лока).

4. Ментальное тело (виджнянамайя) — «оболочка сознания», тело, связанное с пониманием, интуицией, творчеством. Создается молитвами и очистительными визуализациями. Излучает сияние.

5. Причинное тело или тело истинного блаженства (анандамайя). Это тело не имеет конкретной формы и представляет собой чистое бесформенное сознание, оно развивается с помощью медитации. Йогин может полностью пережить его опыт, войдя в самадхи без формы либо осознавая себя во сне без сновидений (сушупти авастха). Контролируя это тело и перенося в него сознание, йогин может перемещать свое сознание в Мир Без Форм (Арупа-лока), наслаждаясь безграничными качествами своего «Я», подобного пространству. Каузальное тело переживается йогином в глубоком самадхи как различные виды безграничного пространства ослепительного света. Эти пространства подробно описываются в «Адвайя Тарака Упанишаде». Перед тем как войти в это тело, йогин имеет видения ослепительного золотого шара или водоворота света, подобного золотой пыли, с которыми он сливается в медитации. Это тело также переживается как разноцветные сферы света (бинду) в момент перерождения. Считается, что йогин может войти в это тело с помощью концентрации, реализовав уровень пятой дхьяны (бесконечное пространство).

Истинное «Я» (Атман) есть истинная Самость. Йогин может познать его с помощью медитации, овладев восьмой дхьяной. Это единство индивидуального сознания и абсолютного «Я», Ум как таковой в его чистой основе. Это сознание представляет собой нерожденную светоносную ясность — фундаментальную природу Ума, которая находится за пределами субъекта и объекта и любых качеств. Истинное «Я» переживается только в нирвикальпа- или сахаджа-самадхи за пределами сна без сновидений (турья). В момент смерти каждое живое существо объединяется с Ясным Светом природы Ума, погружаясь в него на время, которое позволяет его уровень осознавания. В Лайя-йоге это сознание именуется исконной Мудростью (Праджняна, Сахаджья), естественным Умом.

Цель любой духовной практики заключается в развитии уровня осознанности с тем, чтобы обрести абсолютную свободу, жить и действовать не только в физическом теле, но и во всех телах, присущих нашему «Я». Практикуя Лайя-йогу и тренируясь в пребывании в естественном состоянии, йогин, в основном, настраивается на самые высшие тела своего «Я». Получив прямое введение, йогин тренируется медитировать, фокусируя свой ум на присутствии Ясного Света. Когда такой контакт установлен и держится непрерывно, этот Свет проливается, устремляясь широким потоком, и очищает более грубые тела, нисходя в них, вплоть до их полной трансформации в состояние Света. Такая полная трансформация именуется «Великий Переход» (кайя-вьюха) и является высшей целью духовной реализации.

Четыре типа сознания

Сознание человека согласно Учению йоги и тантры делится на:

1. Бодрственное состояние (джаграт авастха), когда активизирован понятийный ум поверхностного сознания в теле.

2. Сон со сновидениями (свапна авастха), когда восприятие переходит в подсознание и действует в тонком теле, воспринимая образы.

3. Сон без сновидений (сушупти авастха), когда ум покоится в его чистой бесформенной основе вне мыслей и образов в причинном теле (карана шарира), соответствует переживаниям светимостей.

4. Турья — это состояние, где превзойдена любая двойственность субъекта и объекта, соответствует переживанию чистого Ясного Света, всеобщей Основы, выражаясь языком Веданты — это трансцендентная Реальность без каких-либо качеств (Ниргуна Брахман).

«В Четвертом — происходит объединение с недвойственным, самым запредельным слоем ума, и вечное сознание Бытия достигается».

«Дхьянабинду Упанишада» (94)

Вера без понимания и нигилистическая бравада.

Детство Духа. Этернализм

Точка зрения двойственных Учений, принимающих любую концепцию как абсолютную, к примеру, независимого самобытия чего-либо (понятий «Я», «Абсолюта» или божеств, таких как Ишвара и т.д. в индуизме или любых других божеств) именуется этернализмом.

Этернализм — крайняя точка зрения на что-либо вообще, обусловленная приверженностью к концепциям, тенденция увековечить что-либо, присуща начальным школам двойственной тантры, ведущая не к полному Просветлению, а к перерождению в раях (локах), соответствующих измерению Избранного Божества. Этерналистское почитание божеств путем низших тантр дает временное благо, однако не открывает глаза на подлинную природу Реальности: почитающий не отличается от почитаемого.

С точки зрения недвойственности, даже божества являются иллюзией, проекциями нашей природы Ума, нашего фундаментального «Я», поскольку природа Ума, наше естественное состояние является Царем, Господином всех явлений во Вселенной, в том числе и божеств.

«Я есть Тот, кого жертвами и аскезами почитают все живые существа, начиная с Брахмы, небесные существа, небесные девы, которые сами под присмотром, смертные, якши, гандхарвы, наги и другие божественные существа, все поклоняются только мне».

«Девикалоттара» (56)

Под словом «Я» в этом тексте имеется ввиду не некое божество, отделенное от нас, повелевающее Вселенной, а наш изначальный Ум в его исконной чистоте.

Этернализм отсутствует в Учениях главных Упанишад, Адвайта -веданты, Даттатрейи, Гаудапады, Шанкарачарьи, Учении махасиддхов Матсиендранатха, Горакшанатха, Сарахи. Разумеется, когда мы говорим: «Наша природа Ума», следует понимать, что на самом деле нет такой вещи, как чья-то природа Ума, поскольку естественное состояние (Сахаджья) является единым и общим для людей, богов и других существ в бесконечной Вселенной.

«В Брахмане нет ни Вед, ни миров, ни богов, ни жертвоприношений. Существует только один и тот же Брахман — высшая Реальность».

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл. 1, 34)

«Во Мне нет никаких составных частей, и поэтому боги поклоняются Мне. Так как Я — То всеобъемлющее, совершенное Существо, Я не признаю различия между богами (такими как Брахма, Вишну и Шива).

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» ( гл. 2, 6)

Максимализм Пробуждения. Нигилизм и иконоборчество

Это другая разновидность крайних взглядов, когда мы пытаемся отвергать способность к проявлению изначального Ума, устанавливая негативное отношение к его энергиям, из опасения, что эти энергии закроют природу «Я».

Основатель индийского движения «Арья Самадж» — гуджаратский странствующий монах Свами Даянанда Сарасвати учил, что поскольку трансцендентная Реальность (Брахман) не имеет формы, то выполнение любых практик с божествами является идолопоклонничеством, которое закрывает глаза поклоняющемуся на бесформенную природу высшей Реальности, поэтому, по его мнению, следует отвергать любые изображения божеств и практики с их использованием.

Идолопоклонничество как форма этернализма означает не понимать пустотную недвойственную природу того или иного божества, мантры, практики, привязываясь к ним, считать их реальными, имеющими самобытие.

Нигилизм означает крайнюю позицию, тенденцию отрицать присущую нашему Уму способность проявляться как бесконечное разнообразие тонких энергий в относительном измерении в соответствии с законом кармы.

На пути недвойственного созерцания в Лайя-йоге мы рассматриваем божества как полностью пустотное творческое излучение пространства Ума — естественного состояния, обладающее природой иллюзии, тем не менее, их пустотная природа постоянно проявляется как игра лучезарной творческой энергии.

Глава VII. Золотое правило. Три сущностных принципа

«Это бесконечное — внизу, оно наверху, оно позади, оно спереди, оно справа, оно слева, оно — весь этот мир. А теперь наставление о самом себе: я внизу, я наверху, я позади, я впереди, я справа, я слева — я весь этот мир».

«Чхандогья Упанишада» (гл.25, ч.7)

В ведических и индуистских тантрических текстах, посвященных Адвайте, мы часто обнаруживаем драгоценные указания святых о медитации на истинное «Я», о самоисследовании (Атма-вичара), об отсечении эгоизма (Атма-ниведана, прапатти), о превосхождении желаний путем поиска их источника, об обнаружении чистого осознавания (Праджняна) через понимание (джняна) для достижения состояния недвойственности вне субъекта и объекта (самадхи).

С постижением недвойственности душа, связанная иллюзиями, пробуждается и вырывается из замкнутого цикла перевоплощений, осознав иллюзорность самобытия «Я».

Учение Лайя-йоги является зрелым плодом на дереве практической Адвайты и квинтэссенцией этих драгоценных наставлений.

Естественное состояние саморожденной Мудрости, изначально присущей нашему «Я» (Сахаджа), — ключевое понятие в практике Лайя-йоги.

Обучение начинается с того, что Учитель прямо вводит ученика в состояние «вместе» («саха») «рожденной» («джа») Мудрости.

Затем Учитель объясняет, как работать с ним, вплоть до окончательной реализации.

Следуя наставлениям Гуру, адепт Лайя-йоги выполняет садхану, опираясь на три главных принципа:

1. «Шравана» — получение вдохновляющего импульса «прямого введения» (пратьябхиджня-даршан) от Гуру, который дает переживание «вкуса» недвойственности (раса).

2. «Манана» — укрепление в этом переживании через медитацию, обдумывание и устранение непонимания.

3. «Нидидхьясана» — неуклонное продолжение пребывания в созерцании без отвлечений вплоть до полной реализации Божественного тела (Дивья-дехам).

ЧАСТЬ 1. Посмотреть в зеркало. Прямое введение в исконную осознанность (шравана)

Львиный рык. Устная передача

В Лайя-йоге обучение начинается с того, что Учитель прямо вводит ученика в состояние осознанности за пределами концепций (Сахаджья), указывая ему на неведение и словно пробуждая его от сна бессознательности.

«Если человек, прослушав ведантические тексты, или собственные слова Гуру, или благодаря заслугам, накопленным в прошлых жизнях, созерцает собственное сердце, провозглашающее себя корнем «Я-мысли», отличным от тела и ума, то это и есть шравана».

Бхагаван Шри Рамана Махариши

Такое непосредственное введение именуется «ознакомление с видением» в Сахаджаяне сиддхов или «пратьябхиджня даршан» в школах кашмирской йоги. «Пратьябхиджня» дословно означает «поворот» («прати») «к своему изначальному лицу» («абхи»), в результате которого возникает «знание» («джняна»).

«О, ученик, пойми, эта исконная саморожденная Мудрость пронизывает сансару и нирвану, ты не понимаешь, что твоя изначальная природа существовала всегда, поэтому ты заблуждаешься, считая проявленный мир внешним, а себя — субъектом. Твоя саморожденная Мудрость всегда присутствует, хотя ты не встречался с ней лицом к лицу ни разу, даже во сне. Твое изначальное осознавание не имеет никаких препятствий, однако ты его не замечаешь. Прямо сейчас, пойми, тебе следует увидеть то, что невидимо. Все наставления сутр и шастр бесполезны, если ты не поймешь эту исконную Мудрость. Воистину, святые не стремятся ни к чему, кроме этой изначальной Мудрости. Хотя число священных текстов безгранично и больше, чем гора Меру, если говорить о самой сущности священных текстов, то это твоя исконная изначальная Мудрость осознавания и ничто иное, которая присуща всем освободившимся, и в ней нет ни практики, ни метода, ни достижения, ни связанного, ни того, кто хочет достичь, ни Учителя, ни ученика.

Послушай же, о мой дорогой ученик, мы говорим «осознавание», однако те, кто говорят о нем, понимают превратно или приписывают его субъекту, либо под осознаванием подразумевают обычный ум, другие же — некоторую ясность вне концепций. Нет числа многочисленным разговорам о знании, самодовольные бродят в дебрях философий, рассуждая об изначальной Мудрости, однако, это их не спасает от круга рождения-смерти. Непонимание собственного «Я» подобно паутине, которая держит муху или силкам, в которых увязла птица. Те, кто связан буквальным пониманием священных текстов или погрязли в теориях и словах, никогда не смогут воспринять сияющую изначальную мудрость истинного «Я». Пандиты привязаны к текстам и комментариям, бхакты привязаны к форме божества, практикующие тантру привязаны к ритуалам, йоги привязаны к техническим практикам и энергии, аскеты привязаны к своему образу жизни, однако, все это не является подлинной сущностью Дхармы и, если происходит разделение на субъект и объект, такая привязанность — очередная форма неведения. До тех пор, пока субъект с объектом не объединятся, невозможно покинуть сансару. Хотя сансара — только условное понятие и она неотделима от нирваны, тем не менее, живые существа, будучи схваченными своими привязанностями, постоянно принимают и отвергают, разделяя на субъект и объект. До тех пор, пока такое разделение не преодолено, не избежать круга рождения-смерти, потому мудрый остается в недеянии, отбрасывая как дурные действия, так и дающие заслугу. Оставаясь в созерцании, он отвергает путь действия и вступает на великий путь недеяния.

Не принимая и не отвергая, не выноси суждений. Сохраняй осознавание настоящего вне приятия и отвержения! Твой изначальный Ум есть источник всего. Однако, когда ты ищешь его, ты видишь только прозрачность и ясность, где нет никакого «Я». Это чистая осознанность. Она пуста, чиста и самосовершенна. Она не творится и не разрушается. У Ума нет опоры, он подобен небу. Пребывай, подобно небу, без опоры в нагом присутствии».

Учитель помогает ученику прервать поток рационального мышления, а затем дает объяснение, обращенное к его духу: «О, дорогой ученик! Загляни прямо сейчас в себя! Пойми природу исконного «Я»! Именно твое «Я» в его основе объемлет и сансару, и нирвану.

«Ум в его естественности — единственное семя всего сущего, и сансара, и нирвана растут из него. Почитайте эту драгоценность, исполняющую все желания и дарующую все».

Махасиддха Сараха

Но если ты ищешь «Я», ты ничего не находишь, поскольку «Я» — это иллюзия, нет никакого отдельного «Я». Хотя его природа недвойственна, пустотна и неотделима от всевышней Реальности, тебе кажется, что есть некое реальное «Я», существующее само по себе. Хотя твоя истинная Самость присутствует всегда, как глубокое подводное течение в сознании «Я», ты ее не замечаешь. Это природа Ума, она прямо сейчас обнажена, распахнута и пронизывает собой весь мир».

«Твое «Я» — везде, перед тобой, за тобой и во всех десяти сторонах света».

Махасиддха Сараха

Сущность всех религиозных учений, всех видов упражнений йоги, все мантры, ритуалы и тантрические практики содержатся в естествен ном состоянии (Сахаджья) нерожденного Ума, где нет ни практик, ни Учений, ни ритуалов, ни связанности, ни освобождения, ни Учителя, ни ученика, ни шести философий, ни Вед, ни Упанишад, ни буддизма, ни джайнизма, ни сект, ни прошлого, ни будущего, ни жизни, ни смерти, ни варн (каст), ни ашрамов (жизненных ступеней).

«Твоя истинная Самость не улучшается от добрых дел и не ухудшается от греховных деяний. На нее можно указать только негативно, как на «не то, не то». Твоя Исконная Сущность непостижима, неразрушима, ничем не связана, не изменяется и никогда не страдает».

«Брихадараньяка Упанишада»

Объясняя, Учитель дает понять, что любые идеи, присущие кармическому видению, перестают действовать, когда мы прямо касаемся Сердца Беспредельности.

«Здесь, в этом состоянии отец — не отец, мать — не мать, миры — не миры, боги — не боги, Веды — не Веды, здесь вор — не вор, убийца — не убийца, неприкасаемый — не неприкасаемый, монах — не монах, аскет — не аскет».

«Брихадараньяка Упанишада»

Вновь и вновь обращается Учитель к ученику, пытаясь пробудить сквозь пелену неведения его саморожденную ясность, обнаженное осознавание. Это подобно тому, как будят спящего.

«Почему ты не знаешь себя, того, кто сам есть воплощение Сознания, Блаженства и Бытия, того, кто созерцает ум и его колебания?»

Шри Ади Шанкарачарья, «Разъяснение изречения»

«О, ученик, отбрось мысли о прошлом, не воображай, не строй планы о будущем. Расслабься и будь бдителен в настоящий момент. Загляни в себя и обнаружишь внутреннего наблюдателя, но, на самом деле, нет даже никакого отдельного наблюдателя, есть только прозрачная нагая ясность. Эта обнаженная осознанность ни внутри, ни снаружи, она всегда была в тебе, она спонтанна и чиста без очищения, ее не нужно создавать, она подлинна и неискусственна, ее нельзя выразить, она непостижима, однако, она и не есть ничто, т.к. присутствует всегда. Она нераздельна в каждый момент переживания, однако, она и не едина, ибо проникает во все многообразие вещей. Пойми, ты совершенен без практики, ты уже в своей основе просветлен без усилий, ты уже чист без очищения. Твоя совершенная изначальная осознанность ни на что не опирается, у нее нет ни центра, ни границ. Даже страсти и желания-клеши в своей основе пусты и есть энергия изначальной осознанности «Я».

Затем Учитель приводит аналогии, связанные с пятью элементами:

1. Земля (притхиви). Как земля является непоколебимой основой всего, так и естественный Ум (Сахаджа) является непоколебимой основой всех проявлений, видений, материальных имен и форм (нама и рупа).

2. Вода (апас). Вода всепроникающа и принимает любую форму, таким же образом и естественное состояние является всепроникающим и пронизывает это существование. Все, что видится, является упадхи (сосудом), содержащим естественное состояние Атмана, сосудами, внутри которых существует безграничное осознавание.

3. Огонь (агни). Огонь, соприкасаясь со всем, растворяет его своим теплом, таким же образом естественное состояние способно растворить все, что с ним соприкасается, само при этом оставаясь неизменным.

4. Ветер (вайю). Воздух ни к чему не привязан, является вездесущим и путешествует, не цепляясь ни за что, таким же образом естественное состояние является безопорным, безобъектным, вездесущим присутствием.

5. Пространство (акаша). Все живые существа, объекты и материальные вселенные существуют в пространстве акаши, таким же образом все, что воспринимается, находится в естественном состоянии (Сахаджа). Естественное состояние обширно, как бесконечное пространство.

«Пойми, Ум подобен пространству. Пойми, Ум имеет пространственную природу!».

Махасиддха Сараха

«Почему ты не понимаешь, что ты поистине совершенное сознание вне двойственности. Ты — то исконное осознавание, в котором одинаково отражается все. Твоя природа не имеет границ, она и есть всевышний Источник всего».

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл. 1, 11)

Рогатый заяц. Передача вне слов

Если ученик не понимает, Учитель использует алогичное поведение и парадоксальный язык, чтобы пробудить его осознанность.

«Нет воды, почему же затопило берега? В городе нет людей, отчего же на домах крыши?
В гнезде нет яиц, почему же вылетел птенец?
Немой брат поет песню,
Глухой слушает,
Беспалый играет на барабане», —
Щелкая пальцами и танцуя,
Так пробуждал Минонатха Горакшанатх».

«Горокхо Биджой»

«Вот это чудо!
Лягушка глотает слона!
Обезьяна ест камни!
Бесплодная женщина рожает!
Как изумительно!»

Сахаджайогиничинта

Когда логика ума сметена абсурдными словами и действиями, в ученике зарождается видение вне слов и он оказывается в чистоте «Я», нагом присутствии, без будущего и прошлого. Даже несколько мгновений этой чистоты способны расколоть глыбу иллюзий ума ученика и открыть изначальное состояние.

Для великого ученика с высшими способностями прямого введения достаточно для Просветления.

ЧАСТЬ 2. Стирание пыли. Прояснение смысла, обретение уверенности, устранение сомнений и ошибок, принятие великого решения (манана)

Натягивая тетиву. Устранение сомнений

«Кроме «Этого» нечего больше знать. Нет ничего вне «Этого», что еще следовало бы знать».

Махасиддха Сараха

«Манана, согласно некоторым, — это исследование смысла Писаний. На самом деле — это исследование Бытия или Самости».

Бхагаван Шри Рамана Махариши, «Шри Рамана Гита»

Получив прямую передачу и открыв новое видение в самадхи, ученик должен обрести уверенность в новом видении реальности, устранить ошибки, прояснить, как полагаться на саморожденную Мудрость и, обретя веру в свое нерожденное «Я», полностью предаться его созерцанию, т.е. встать на путь йоги без метода «анупайя» и непрерывно пребывать в высшем состоянии «немедитации». Для этого Учитель снова объясняет ему принцип естественного состояния с помощью аналогий.

Аналогии естественного состояния:

Горящая головня. Горящая головня пылает ярко и освещает то, что находится рядом. Таким же образом естественное состояние освещает все неясности двойственных мыслей и кармы, находящейся в теле йогина, постепенно их растворяя.

Масляный светильник. Светильник рассеивает темноту вокруг, даже если его яркость невелика. Таким же образом естественное состояние может рассеять всю темноту кармы йогина, даже если это состояние не очень глубокое, если йогин поддерживает его непрерывно и тщательно.

Горный хрусталь. Хотя кристалл принимает цвет любого цветного предмета, на который его кладут, сам кристалл является ясным и чистым от всех примесей, так и естественное состояние является ясным и чистым состоянием осознавания.

Ученик, если он не очень понятливый, может спросить: «Но как же я узнаю его?» Тогда Учитель дает аналогии в описании и самоузнавании естественного состояния: «О, ученик, так же

как царь, задремавший на троне. Как царь, задремавший на троне, которому снится, что он попал к врагам или что он нищий, но который мгновенно при пробуждении узнает себя царем, а не нищим, в своем царстве, а не в стане врагов, йогин мгновенно вспоминает свою изначальную природу, практикуя естественное состояние.

как путник на горе. Путник, достигший высшей точки на горе, больше ни к чему не стремится, так как знает, что это сама вершина, подобно этому практикующий естественное состояние знает, что он находится на самой вершине и больше ничего не ищет.

как лев, пьющий воду из реки. Детеныш льва, воспитанный в стаде коз, просто глядя в воду, мгновенно узнает себя как льва, таким же образом, погрузив ум в естественное состояние, йогин осознает его как всегда присущее собственное состояние.

как драгоценный камень в хижине бедняка. Бедняк, случайно обнаружив под полом своей хижины драгоценный камень, сразу же становится очень богатым, таким же образом йогин, обнаружив естественное состояние, сразу же устраняет все сомнения, недостатки, все стремления и признает его как высшую драгоценность в своем сознании и больше не стремится ни к чему.

как ребенок из богатой семьи, спящий на руках у матери. Подобно ребенку, уснувшему на руках у матери, которому снятся нехорошие сны, но, проснувшись, сразу же чувствующему себя в безопасности и довольстве, таким же образом йогин, раскрывший естественное состояние, чувствует абсолютную безопасность и уверенность в том, что он реализовал Атман.

как возничий Карна. Как возничий Карна[7] — царский наследник, не знающий своих истинных родителей, внезапно узнает их перед битвой на Курукшетре.

как женщина, которая искала ожерелье. Подобно женщине, которая искала ожерелье, носимое на шее, а затем внезапно обнаружила, что потери никогда не было и обрадовалась (свакантбхаранам катха).

как десять глупцов узнают правду. Когда десять глупцов пересчитывают друг друга, каждый забывает посчитать самого себя, насчитывая девятерых, печалятся о пропаже. Когда их посчитал посторонний обнаружилось, что их всегда было десять.

Прицеливаясь. Преодоление отклонений

«Естественным состоянием с безначального времени было нерожденное состояние. Сегодня открывается эта истина благодаря показу ее Учителем. Медитируй согласно сказанному».

Махасиддха Сараха

Затем ученик может спросить: «Хорошо, о, Учитель, я понял, в исконной, спонтанной природе Ума все уже совершенно, нет ни «ты», ни «я», ни чистого, ни нечистого, все есть иллюзия, порожденная «Я», а «Я» изначально чисто. Для меня нет ни рождения, ни смерти, ведь я — Атман, и для меня нет ни сансары, ни нирваны, освобождение и связанность — всего лишь иллюзии моего Ума. Без усилий я уже чист, вечен и беспределен, значит ли это, что мне больше не следует делать что-либо и просто оставить садхану?»

Учитель отвечает: «О, дорогой сын! Для тебя это пока лишь красивые слова. Ты ошибаешься, думая, что тебе нет нужды больше делать практику, твое понимание поверхностно, пойми же теперь, как выполнять практику без практики, вступай на путь созерцания без усилия и надежды, пребывай в осознанности, не порождая двойственных понятий «я» и «другие», «освобождение» и «связанность», «это» или «то», «сансара» и «нирвана», «добро» и «зло», «чистое» и «нечистое». Просто постоянно поддерживай присутствие осознанности, будь выше любых рассудочных оценок и сохраняй такое понимание каждый миг, чем бы ты ни был занят: работой, едой, разговорами, ходьбой, сидя или лежа. Делай это днями, неделями, месяцами, годами, всю жизнь. Это и есть практика без практики, о ученик. Нет у нее ни конкретного метода, ни позы, не нужны для нее условия или особое время, ни мантры, ни Янтры».

Размышляя над сказанным, затем, вновь ученик вопрошает Учителя: «Как чудесно, о, Учитель, непрерывно следовать такой невидимой, невыразимой йоге растворения, скрытой от всех, превосходящей понятия, этой йоге наследования, немедитации, не «Я», не метода и не понятий».

Затем вновь сомнения всплывают, и ученик вопрошает Учителя: «О, Учитель, если саморожденная природа, истинное «Я» вне усилий, не нуждается в очищении, вне чистого и нечистого, значит ли это, что я могу вести себя как угодно и потакать страстям и клешам?»

«О, ученик, ты заблуждаешься. Поступать так, значит не понимать разницы между абсолютным и относительным. Хотя в исконной таковости Бытия «Я» все самосовершенно и чисто, у тебя пока нет полной реализации в относительном смысле, пока не реализовано высшее достижение, следует очищать клеши и устранять желания, нужно очистить относительное «я» методами йоги. Будешь потакать страстям — накопишь горы дурных карм, ведь твое видение пока не имеет никакой силы».

«Эй, йогин, не гонись за чувственными удовольствиями. Эта великая болезнь нарушит состояние высшего блаженства. Вожделея к предмету страсти, ты оскверняешь чистоту Нерожденное го стрелами желаний».

Махасиддха Сараха

Вновь ученик задает вопрос: «О, Учитель, ведь ты сказал, что нерожденное «Я» совершенно без усилий и чисто без нужды в очищении, и зачем мне методы йоги, если я вступил на путь недеяния и нематода? И зачем это ты говоришь, если нет ни «я», ни «ты», и все есть только абсолютное Бытие? О, Учитель, я в замешательстве, твои слова противоречивы, молю, проясни мои сомнения!»

«О, ученик, не будь наивным! Не путай абсолютное и относительное. Видение — это одно, а действие — это другое. Когда говорится о недеянии и неисправлении, имеется ввиду изначальный Ум в его истинной природе, он действительно не нуждается ни в очищении, ни в методах йоги, его не нужно исправлять, вносить противоядий-поправок, это корень практики. Что касается клеш-страстей, отвлекающих мыслей, дурной кармы и препятствий, их следует исправлять любыми методами, из которых лучший — это самоосвобождение, оставление всего «как оно есть» в естественном состоянии. Наставление «не исправлять» относится к изначальному Уму. Если же не очищать клеши, а дать им разрастись — это путь в низшие миры. Если не применить исправление при переживаниях блаженства, ясности и пустотности — это путь к рождению в сферах богов сансары. Однако это не значит, что ты ищешь противоядия. Пойми этот момент. Само пребывание в неисправленном и естественном состоянии и есть лучшее противоядие. О, ученик, пойми, что «не совершать усилий», значит знать, что изначальная природа уже совершенна в этот момент и не достигается благодаря усилию. Зная это, следует пребывать в расслабленном, естественном, обнаженном присутствии, ощущая его изначальное самосовершенство без усилий. При этом ты можешь, словно играя, совершать действия телом и выполнять якобы какие-то практики. Однако, поскольку ты находишься в созерцании без деяния, без надежды, это всего лишь игра, которая кажется практикой и усилием другим, но не тебе. Главная твоя практика — это созерцание вне деяния. Читаешь ли ты шастры или управляешь пранами — все эти методы погружены в созерцание, как палец в мед, и неотделимы от него, как свет от светильника».

Попадая в цель. Принятие великого решения: встать на путь созерцательного недеяния

«Не трать времени, медитируя на чакрах, нади, падмах, мантрах божеств или их формах. Оставь любые виды йоги, в которых есть деяние и медитируй на Пустоте».

«Девикалоттара» (15, 25)

Прояснив сомнения относительно естественного состояния, ученик получает объяснение, как встать на путь созерцательного недеяния.

«Недеяние есть высшее поклонение, молчание есть высшее повторение мантр, пребывание вне мыслей есть высшее созерцание, самотрансценденция (аниччха) есть высший плод».

«Куларнава Тантра»

Учитель: «О, ученик, пойми, всепроникающая Пустота изначальной Мудрости (Праджняна) не может быть достигнута путем действия. Те, кто думает, что вечное, бесконечное естественное состояние может быть достигнуто с помощью усилий их йоги, подобны глупцам, считающим, что делая утром усилие для открытия глаз, они творят солнечный свет и видимую Вселенную. Фактически происходит наоборот, само усилие на определенном этапе мешает, так как дает пищу ложному чувству «Я-делателя» и усиливает навязчивую фиксацию на эго, закрывая истинный путь Освобождения.

Чувства медитации и медитирующего являются препятствием, указывающим на то, что разделение и двойственность не преодолены. Ожидание результатов от практики медитации, воображение будущих достижений, чувства «мое «я» не освобождено» и «я» должен выполнять йогу для Освобождения» означают, что ученик, даже получив прямое введение в естественное состояние, ничего не понял.

«Не концентрируйся на «я», на задержке дыхания. Ха, йогин, не фиксируйся на кончике носа! О, глупец, держись лишь Изначально го и разбей цепи, держащие тебя в иллюзиях».

Махасиддха Сараха

На низших путях крийя-, чарья-, йога-тантры требуются напряженные усилия и стремление к результатам, поскольку в них используется опора на обычный ум в неведении, который отвергает неведение и стремится к Пробуждению, цепляясь за идею личного «я», надеясь от него избавиться в будущем и испытывая страх, если это не удается. Умы таких йогов полны страха, сомнений и надежд и они никогда не выглядят удовлетворенными сейчас, а потому, изначальная Мудрость «Я» (Праджняна), свободная от неведения, несовершенств, усилий, идеи «Я» и подобная пространству, не ведома им даже в малейшей степени. А потому, как бы они ни практиковали, чем быстрее они идут к цели, тем дальше они от нее уходят. Сами их взгляды и чувства «я-делатель», «я-достигающий» являются оковами.

О, ученик, научись отпускать себя. Отпусти себя от мнений и надежд. Станешь пустым как полый бамбук и в тебе заиграет мелодия Вечности. Учись делать, не делая, и вселенский Дух войдет в тебя.

«Я-делатель» — это укус черной змеи эго. «Я-неделатель» — имей этот божественный нектар и будь счастлив».

«Аштавакра Самхита»

А потому следует: отбросив любые деяния, лишь оставаться в конечном видении реальности без планов на будущее, без мыслей о достижениях и без надежд и цепляний.

«Без планов на будущее» означает, что мысли о прошлом и будущем отброшены, и в каждый миг есть только настоящее, и оно поглощает целиком, пусть даже относительный ум планирует сделать то или это, это подобно игре, и не имеет никакого значения.

«Без мыслей о достижении» означает, пребывая в естественном состоянии, признать его Абсолютом, как наивысшее достижение, как то, что уже само по себе есть достижение, а потому, как можно желать ещё раз какого-то другого будущего Освобождения?

«Без надежд» означает всецелое доверие естественному состоянию, когда естественное осознавание становится единственной надеждой.

«Без цепляний» означает, что хоть и воспринимаются объекты видимого мира, присутствие не теряется.

Если йогин практикует так, его природа Ума сама собой будет очищаться от прошлых карм и груды неведения, до тех пор, пока не воссияет чистая реальность изначального «Я».

Йогин пребывает в естественном состоянии, не нуждаясь в применении противоядий, очистительных практик и т.д., поскольку с самого начала всё погружено в естественное состояние, и нет ничего вне изначального Бытия и блаженного осознавания.

Проявляющиеся мириады явлений феноменального мира являются отражениями, возникающими на зеркале изначальной Мудрости, они подобны свечению вокруг планет и исчезают сами по себе, как круги на воде и радуга в небе.

Если у йогина возникают эмоции или мысли, неважно, чистые они или нет, святые или мирские, движутся они или нет, йогин, пребывая в недеянии, осознаёт свою пробужденность, пребывающую в неизменном, всегда чистом самопроизвольном состоянии.

«Все проекции, такие как тело и чувство эго, от Брахмы до валуна, которые кажутся реальным миром, в действительности ничто иное, как Единое «Я».

Шри Ади Шанкарачарья, «Вивека Чудамани»

Все объекты, сансара и нирвана — это отражения и игра энергии (Шакти) естественного состояния. Сознание индивида — проявление этой энергии, сознание «Я», возникая, направляется к объектам. Если естественное состояние теряется, наступает чувство отделенности от источника «Я», и возникает неведение. Неведение создает карму и волнения эмоций, если же поддерживается созерцательное присутствие, проявление энергии сознания «Я», потянувшееся за объектами, мгновенно растворяется, возвращаясь в естественное состояние. Если йогин держится присутствия то, даже делая, он не делает ничего, говоря, не говорит. Все мгновенно растворяется в естественном состоянии. Возникнув, мысли и чувства тотчас самопроизвольно освобождаются без усилий, так нет ни действия, которое бы связывало, ни делателя, который бы запутался в действиях.

Находясь в естественном состоянии, утвердившись в состоянии без усилий, йогин пребывает за пределами сансары и нирваны. Пойми, естественное состояние самопроизвольно реализовано и совершенно, неважно, знаешь ты о нем или нет, ведь оно существовало до твоего рождения, а значит, если ты достигаешь его, оно не ухудшается, оно целиком вне достижения».

«Зная это, нельзя вообразить никакого конкретного пути йогов. Они избавляются от желаний и сомнений, от всякой двойственности, и поэтому достижение ими всевышнего Источника и обретение сиддхи (совершенства) происходит само собой».

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл..2, 28)

«Нет ни творения, ни разрушения, никто не связан, нет ищущих Освобождения, нет никого на пути к Освобождению, нет освобожденных. Это абсолютная Истина».

Шри Ади Шанкарачарья, «Вивека Чудамани»

Понимая это, лайя-йогин расслабляется в раскрепощенном недеянии за пределами усилий, понимая, что нечего искать или достигать, и, кроме созерцания нет нужды в конкретных действиях, ведь практика не зависит от действий. Такой йогин открыл свой изначальный Ум, подобный пространству, он всегда свободен от сомнений.

Прыжок в бездну. Путь без пути

«Он приходит и уходит, стоит, сидит или ложится, совершает любые действия без необходимости соблюдать время, место, позу, направление».

Шри Шанкарачарья, «Вивека Чудамани»

Когда естественное состояние (Сахаджа-авастха) постигнуто, прекращаются все иллюзии, и йогин свободно движется сквозь этот мир, не сомневаясь в высшей реализации. Как слон, изнывающий от жажды, идущий на водопой, не рассматривает травинки и плоды под ногами, так все виды практик, связанные с иллюзорным чувством «я», основанные на действиях, мыслях или поведении, растворяются в естественном недеянии. В созерцательном присутствии Лайя-йоги нет нужды в действиях. Такой йогин просто день и ночь годами погружен в естественное состояние.

«Пребывающий в естественном состоянии (Сахаджа-стхити) сам по себе выполняет нерушимый тапас день за днем. В Сахаджа -стхити нет лени».

Бхагаван Шри Рамана Махариши, «Шри Рамана Гита»

«Без мантр, декламации текстов, ритуалов, визуализаций, техник йоги, из минуты в минуты, изо дня в день йогин пребывает без отвлечений в присутствии, не теряя естественного состояния. Он пребывает удовлетворенным в блаженном осознавании. Он принимает подобно ребенку все условия, что окружают его».

Шри Ади Шанкарачарья, «Вивека Чудамани»

Любые переживания и ситуации, с которыми сталкивается лайя-йогин: страдания, счастье, страх, видения, свет — все считается годным для практики.

Возникают ли мысли или эмоции, им негде осесть и не за что зацепиться, т.к. сам йогин — пустое пространство. У йогина нет разделения «это истина, это неведение», все оставлено само по себе, без надежд, планов и желания чего-либо, все отдано созерцанию естественного состояния.

Любые явления, возникнув, тотчас самопроизвольно растворяются в естественном восприятии мудреца, разум которого стал похож на ум ребенка, где нет норм морали или кодекса поведения. Такой йогин странствует подобно блаженному безумцу. Возникают гнев, страх или привязанность, им позволяется быть, как они есть, а йогина это не беспокоит вообще, поскольку его ум растворен в великом Источнике Сущего. В этом состоит сущность практики. Восприятие всегда распахнуто, чисто и лучезарно, совершаются ли действия, которые другим кажутся заслугой или грехом, не имеет значения для полностью Пробужденного, все действия оставляются как они есть, поглощаются естественным состоянием, пребывая всегда чистыми.

ЧАСТЬ 3. Льющаяся струя. Непрерывное продолжение созерцания (нидидхьясана)

Парение орла. Великий выбор: не выбирать

«О Васиштха, только переживанием Бытия они (неведение и иллюзии) искореняются. Поэтому пребывание в Бытии и называют нидидхьясаной».

Бхагаван Шри Рамана Махариши, «Шри Рамана Гита» (12)

Прояснив естественное состояние и устранив ошибки, ученик Лайя-йоги готов, чтобы вступить в кульминационную фазу практики — непрерывное созерцание. Фактически, это самый великий момент в жизни лайя-йога. Сначала он открывает естественное состояние, однако, у него есть сомнение, «такое это или не такое переживание», затем, устранив сомнения, ученик обретает полное доверие к нему, наконец, однажды он принимает великое решение: войти в состояние созерцания и тренироваться в нем каждое мгновение, днями, месяцами, годами, всю жизнь вплоть до достижения высшей реализации. Для обусловленного эго это подобно прыжку в бездну, безумному танцу над пропастью, полету дикого орла среди заоблачных вершин, гулянию по радуге на пути в город гандхарвов и игре со звездами и луной. Мы заводим чарующий роман, танцуя с вселенским Бытием, в результате которого должен родиться ребенок — наше полное Просветление в Радужное тело. Мы решаем жить в недвойственности, спать в ней, ходить, есть, дышать, наслаждаться, страдать, выполнять практику и постигать бесконечное многообразие звуков, запахов, форм, энергий и ситуаций во Вселенной. Все, с чем сталкивается в своей жизни йогин, поддерживающий созерцание, становится нераздельным с естественным состоянием.

Если раньше Вселенная была для нас грудой разрозненных объектов, которые казались нам имеющими собственное существование, а мы сами считали себя отдельной личностью, теперь все воссоединяется. Пребывая в созерцании, мы непрерывно находимся в центре Бытия, в точке, где двойственность преодолевается.

«Лайя-йога восхваляема десять миллионов раз — это растворение сознания; идешь ты, стоишь, спишь или ешь — всегда созерцай Недвойственного Царя».

«Йога Таттва Упанишада» (23)

Мы больше не теряемся среди проекций, а бдительно держимся самого источника всех проекций. Вначале это будет трудно удерживать хоть несколько секунд, тем не менее, стараясь изо дня в день, мы приучаем себя не отвлекаться. Если происходят отвлечения, мы не слишком анализируем и не печалимся по этому поводу, а просто возвращаемся к исходной точке.

Стоит, сидит или лежит йогин, в этом положении он созерцает. Ходит, работает, разговаривает, ест или спит, в этом действии он созерцает.

Стать единым со Вселенной. Созерцание: вход в другое измерение Бытия

«Смотри, слушай звуки, касайся, обоняй, пробуй на вкус, гуляя, сидя или стоя, покинь вращение мыслей и не отдаляйся от созерцания одного».

Махасиддха Сараха

Практикуя, йогин учится непрерывно объединять с созерцанием любые действия, даже самые незначительные. Войдя в созерцание, мы понимаем, что стоит нам только пребывать в созерцании, и все меняется. Глядя на цветок, мы видим, что цветок — это часть нас, глядя на звезды, мы мерцаем вместе со звездами в бесконечном пространстве, слыша музыку, мы чувствуем ее не только ушами, но и сердцем, она отзывается в центре нашей груди восхитительным резонансом, и мы плывем вместе с ней, разливаясь и вибрируя в пространстве, постигая, что у всех звуков единый Источник (Сахаджия). Обоняя запахи, неважно приятные или неприятные, мы интегрируемся и входим в резонанс с ними, нам открывается бесконечная Вселенная запахов, и мы понимаем, как, танцуя, струятся из единого Источника мириады тончайших оттенков различных запахов. Касаясь чего-либо или ощущая вкус, мы ощущаем нежную вибрацию, тонкую блаженную дрожь, разливающуюся по телу почти до кончиков пальцев, — это энергия, которая, играя в теле, поглощается в центральном канале (авадхути-нади). Весь мир в естественном состоянии становится чудесным, непостижимым пространством экстатичной игры энергии блаженства и Пустоты. Однако мы не теряемся в психоделических переживаниях и не очаровываемся ими, вновь и вновь обнажаем любое видение, оставаясь непривязанными свидетелями в самом центре Бытия — чистом осознавании. Объединять любые переживания с присутствием — главный метод практики.

«Избавляй ум от качеств, делая его чистым. Только то сознание, которое отчетливо проявляется после этого должно быть целью и завоевываться».

«Девикалоттара» (41)

Возникающие переживания, такие как блаженство, ясность и Пустота, пытаются увести йогина в сторону. Преодолевая поглощенность радостью, мы прямо смотрим, не оценивая, не комментируя, просто пребывая в присутствии. Если же йогин увлечется ими, он отклонится в практике, становясь подобным богам, поглощенным состоянием дхьяны.

После того, как йогин принял решение, вся практика сводится к поддержанию непрерывной внимательности к созерцанию, т.е. любая ситуация становится временем для практики. Разумеется, мы будем вначале часто отвлекаться из-за устойчивой привычки ума следовать привычным импульсам (васанам), однако вновь и вновь возвращая ум в естественное состояние, мы пестуем свое созерцание, как мать ребенка или как садовник растит редкостный цветок.

Это похоже на то, как расслабленно парит орел между облаками и пиками горных вершин — он не машет крыльями, он лишь поддерживает тонкое равновесие, улавливая восходящий воздушный поток. Подобно этому лайя-йогин расслабленно поддерживает тонкое равновесие присутствия, улавливая обнаженное осознавание каждый миг.

Плыть с облаками, летать с ветром. Жизнь без выбора

«Оставь мысли и логику и будь подобен ребенку. С преданностью внимай наставлениям Учителя и Нерожденное проявится само».

Махасиддха Сараха

Пребывая в естественном присутствии саморожденного Бытия, йогин выходит из черно-белого видения мира, порожденного привычками ума делить реальность, либо принимая какую-то ее часть и цепляясь за нее, либо отвергая и испытывая страхи.

Созерцая, мы тренируемся принимать реальность «так, как она есть», не оценивая, не комментируя ее, не строя ложных надежд и не порождая ожидания. Мы просто день за днем, из минуты в минуту, ежесекундно пребываем в безвыборочном ясном осознавании, подобном пустому пространству неба, зная, что это дверь к входу во всевышний Источник.

Это отнюдь не означает, что на относительном уровне мы не можем логически думать или отличать хорошее от плохого. Любые качества обычного ума сохраняются и даже утончаются. Однако, будучи в осознавании более глубоком, чем ум, мы не придаем им большого значения, а относимся, как к игре и используем их, если они необходимы.

«Когда есть викальпа (мысленная активность), не принимай те и не отвергайте ее, она удалится сама собой и вы обнаружите себя таким, какой вы есть».

Шри Абхинавагупта

Постоянной же практикой лайя-йогина является самоосвобождение видения, эмоций, мыслей и страстей. Это означает, что, переживая чувственный опыт, восприятие, возникновение мыслей, мы не пытаемся подавлять их, отсекать, как в методах сутры или превращать их в позитивные, как в тантре, мы их оставляем «как они есть», просто продолжая внимательное созерцание. Когда мы сохраняем присутствие, то Свет ясности обнаженного осознавания безошибочно высвечивает источник возникновения восприятия, чувств или мыслей, обнаруживая (а не воссоединяя) факт их нераздельности с великим Источником. В момент обнаружения такой нераздельности вся энергия мгновенно высвобождается, переключаясь с мыслей и страстей на сам Источник. На уровне праны видится так, как если бы в чакре соответствующей страсти или мысли возбудилась и вспыхнула энергия, коснулась объекта, породив движение пран в центральном канале, а затем, силой созерцания, мгновенно была втянута вовнутрь, усилив общее сияние ауры.

Единство Духа: непрерывная нить из шелка. Стадии поддержания непрерывного созерцания

Начало

На первой ступени лайя-йог может непрерывно быть в присутствии, не отвлекаясь с момента пробуждения до наступления сна. Она называется «начало» (арамбха) или «поддержание созерцания в движении». Независимо от того, что вы делаете в повседневной жизни, вы можете поддерживать вашу медитацию ровно, без перерыва отвлечений. Однако присутствие на этой ступени невозможно поддерживать ни в слабом сне, ни в глубоком.

Сосуд

Вторая ступень «сосуд» (гхата), «созерцание в сновидении». Йогин на этом уровне способен быть в ясном присутствии во сне со сновидениями, однако медитация не проникает в глубокий сон без сновидений.

Нарастание

Третья ступень «нарастание» (паричайя), «глубокое созерцание». На этой ступени присутствие проникает в глубокий сон без сновидений, но есть еще тонкое неведение, т.к. нет раскрытия тонких уровней Ясного Света.

Исчерпание

Четвертая ступень «завершение» (нишпатти), «реализация Просветления». На этой ступени йогин раскрывает Четыре Пустотных Света и созерцает изначальный Свет Реальности, устраняя последние остатки омраченности.

Ступени рая. Уровни углубления естественного состояния

Четыре уровня углубления естественного состояния:

1. самоосвобождение (пратимокша)

2. самотрансценденция (прапатти)

3. самоузнавание (пратьябхиджня)

4. изначальная Мудрость (Праджняна)

В Лайя-йоге существует три последовательных стадии углубления созерцания.

1. «Самоосвобождение» (пратимокша) означает, что мы прикладываем усилия быть осознающими и поддерживаем полноту внимания к действиям, мыслям и страстям.

2. «Самотрансценденция» (прапатти, букв. «отбрасывание себя») означает, что йогин не прилагает усилия по поддержанию осознанности, а предоставляет изначальному Свету осознавания проявиться, осветить действия или устранить страсти. Йогин во всем полагается на естественное состояние. Вместо того чтобы бороться с мыслями и эмоциями, мысли освобождаются сами, едва возникнув, т.е. их растворение происходит в момент их возникновения. Йогин признает бесконечность, чистоту и абсолютное совершенство Высшего «Я» и полностью полагается на него, непрерывно фокусируя луч осознанности.

3. «Самоузнавание» (пратьябхиджня). На этапе «самоузнавание» йогин полностью слился с естественным состоянием, и страсти и мысли освобождаются сами собой, как кусок сахара тает в воде. Мысли рождаются в пустом Уме йогина и, не найдя опоры, растворяются, не успевая даже отделиться от естественного состояния. Фактически, между их возникновением и освобождением нет разницы, мысли освобождены в момент возникновения. Это происходит спонтанно, без усилий, подобно игре. Собственно, к Лайя-йоге относится именно этот способ, первые два относятся к предварительным.

Исконная Мудрость (Праджняна) — это не уровень реализации, а всегда существующий Свет пространства исконного осознавания, который открывается в момент самоузнавания.

Самоосвобождение

Итак, метод «освобождение через обнаженное внимание» (пратимокша) требует усилия для поддержания. После возникновения мыслей или страстей, они растворяются благодаря тому, что мы прямо осознаем их, наблюдая и не следуя за ними. Если мы осознанны, мы сразу обнаруживаем, что мысли и страсти сами по себе пусты в том смысле, что они зависят и порождены сознанием. В тот миг, когда мы сместили внимание с самой страсти на породивший ее источник (осознавание), она растворяется. Этот метод годится для начинающих йогов и тех, кто обладает низшим пониманием, т.е. подверженным низшей природе («пашу»). Страсти и мысли здесь уподобляются врагам или ворам. Это подобно тому, как человек, несущий светильник впереди себя, увидев камни и корни деревьев на тропе под ногами, обходит их, продолжая путь.

Самотрансценденция

На ступени отсечения «я», самотрансценденции («прапатти») мысли растворяются в момент возникновения, подобно тому, как царь, задремав на своем троне, мгновенно, без усилий при пробуждении сразу вспоминает себя царем, даже если он видел себя во сне нищим; или подобно тому, как спящий ребенок на руках у матери, которому приснилось, что он потерялся, проснувшись, мгновенно, сразу же, без усилий, чувствует себя в безопасности. Возникновение мыслей и их растворение происходит одновременно, между их появлением и исчезновением нет интервала, это похоже на то, как мгновенно исчезают круги на воде. Ступень самотрансценденции не содержит усилий, а происходит спонтанно, не требуется подавлять мысли или страсти, йогин абсолютно полагается на спонтанную милость света ясности саморожденной мудрости абсолютного Источника и, будучи погруженным в него, полностью доверяет ему процесс растворения мыслей. Возникая, мысли растворяются и возвращаются в тот источник, откуда они возникли — естественное состояние. Сам чистый свет изначальной Мудрости, его энергия освобождает мысли без причины и усилия (спонтанно), как бы по милости, подобно тому, как сострадательный царь без всяких причин решил одаривать бедняков золотом. Страсти и мысли порождают энергию (шакти), изначальной Мудрости, вернее, они сами и есть эта энергия, за счет этой же энергии происходит их растворение. Чем сильнее страсти или мысли (такие как гнев, страх, вожделение), тем сильнее отклик света Праджняны, и тем большая возникает ясность при растворении страстей и мыслей.

На этом уровне говорят, что мысли и страсти перестают быть врагами и становятся помощниками, дровами или топливом для созерцания. Процесс созерцания подобен жертвенному костру, чувства — дровам, а действия — процессу подношения. Мысли теперь не подавляются, а оставляются без приятия или отвержения, они видятся как игра энергии, как волны на поверхности океана — вселенского источника Бытия.

Что здесь важно — созерцание, абсолютное доверие к свету вселенского источника Бытия, ясности саморожденной Мудрости «Я» и устранение усилий, идущих от индивидуального «я», устранение как медитации, так и медитирующего. Отсечение цепляний, понятийного мышления, основанного на приятии и отвержении, устранение цепляний за прошлый опыт достигается через чистое созерцание без оценок и суждений, без определения чего-либо как правильного и неправильного, чистого и нечистого, плохого и хорошего. Этот тип присутствия практикуют йоги с героическим (вира) темпераментом ума. Здесь еще остается неуловимая завеса двойственности, т.к. сохраняется некий субъект, который, непрерывно держась созерцания Источника, постоянно самотрансцендируется, отождествляясь с Источником и отсекая свои оценки и усилия. Это похоже на Бхакти-йогу в двойственных Учениях тантры с той разницей, что роль внешнего Избранного Божества, которому поклоняется бхакта, играет Ясный Свет мудрости нашего осознавания, который мы не считаем чем-то отдельным от себя.

Самоузнавание

«Если при рождении в материальном теле ум сделать равностным, подобным небу, что останется, чтобы еще раз рождаться, когда тело отброшено?»

Махасиддха Сараха

На высшем уровне — «самоузнавание», йогин так глубоко погружен в созерцательное присутствие, что не разделяет нечистые процессы сансары и чистоту нирваны. Превзойдены собственные оценки, состояние медитации и устранен медитирующий. Йогин не имеет никаких ограничений, пребывая в совершенной распахнутости Ума, подобного пространству. Нет разницы между возникновением чувств, страстей или мыслей или их невозникновением. Нет разницы, чисты они или нет, нет разницы, соответствуют ли они понятиям добродетели или нет. Всё представляет собой «единый вкус» (сомараса). Подобно тому, как лев видит свое отражение в озере, когда пьет воду, и не сомневается, что он — лев, йогин обрел истинное понимание в недвойственности. Чувствам и мыслям уже не придается никакого значения, они не более чем игра энергии на поверхности абсолютного Сознания. Мысли и страсти абсолютно неотделимы от естественного состояния, они — само его выражение, а потому нет нужды их контролировать, освобождать, ведь они изначально чисты. Само возникновение мыслей — это выражение творческой игры пробужденного осознавания. Растворение мыслей и эмоций является самопроизвольным, не требующим усилий, вернее сказать, растворения не требуется вовсе, т.к. изначально все растворено в пространстве света великой Мудрости осознавания. Это уровень абсолютной реализации йогина («дивья»), когда он ходит, спит, ест, говорит, он погружен в естественное состояние, и его индивидуальный ум растворился, поэтому нет ни отвлечений, ни цепляний.

Глава VIII. Пятеричное наставление о растворении (Панча Санкальпа Лайя Чинтана)

Пятеричная формула — это мистический алгоритм, передающийся в традиции сиддхов при прямом введении, указывающий йогину последовательность безошибочного продвижения к высшей реализации. От ее понимания и правильной расшифровки зависит, будет ли обретено конечное достижение или нет. Считается, что только высокореализованный Учитель способен полностью дать исчерпывающее толкование этой формулы, поскольку формула включает в себя тончайшие нюансы, связанные с личным мистическим опытом.

Мистическое наставление гласит:

«Когда видишь
магический спектакль,
Следует обнаружить видящего —
это величайшая тайна!
Исследуя видящего,
познай бездну его Пустоты.
В глубине пещеры
Пустоты
Лучезарно сияет Великий Царь —
Мистический Свет.
Пойми —
его природа недвойственна,
Затем позволь
недвойственности
Проникнуть в тайную обитель
Великого Блаженства».

«Лайя Амрита Упадеша Чинтамани»

Формула звучит так:

1. «Вся видимая Вселенная растворяется в уме (осознавании)».

2. «Ум растворяется в Пустоте «Я» (Махашунья)».

3. «Пустота растворяется в Свете».

4. «Свет растворяется в недвойственности».

5. «Недвойственность соединяется с блаженством».

1. «Растворить все видимое в уме» — означает понять, что все видимое реально не более чем сон, и спроецировано твоим сознанием, так же, как во сне, спонтанно возникают образы людей и дворцов. Мир вовне — коллективная визуализация, мистический фокус, театральное шоу, спектакль, созданный силой наших умов, значит, явления не являются самосущими, а связаны с чувством «Я».

2. «Ум растворить в бездне Пустоты» — означает преодолеть все попытки ума постичь конечную Истину с помощью мыслей, искусственных построений и пережить истинное самадхи Пустоты, концентрируясь на природе «Я» путем самоисследования.

3. «Пустоту растворить в сиянии Света» — означает обнаружить самые тонкие виды сознания, которые представляет собой Свет. Мы убираем завесу неведения и ложное представление о себе как о личности в теле, понимая, что мы есть лучезарная энергия осознавания.

4. «Растворить Свет в непостижимой недвойственности» — означает открыть тончайший слой светоносной ясности, где нет ни субъекта, ни объекта, а есть лишь недвойственное присутствие трансцендентной Реальности. Раскрытие такого Света является большой тайной и критерием подлинного достижения.

5. «Соединить недвойственность с блаженством» — означает постичь глубинную природу Реальности в ее исконной чистоте вне рождения и смерти, благодаря методу «единства блаженства и Пустоты». Единство блаженства и Пустоты означает слияние созерцательного присутствия с бесконечным спектром вселенской энергии, переживаемых йогином при ощущениях в теле, органах чувств и уме.

I. Вся видимая Вселенная растворяется в уме (осознавании). Великая тайна. Устранение сущностного неведения. Мир неотделим от «Я»

«Не имея ни цвета, ни качеств, ни формы сияет лучезарная природа сознания — всевышнего Источника. Она есть ярчайший свет».

Шри Ади Шанкарачарья, «Десять шлок об Атмане»

«Сознание, помещенное в тело, наяву, в сновидениях и во сне без сновидений после страданий многих рождений вновь околдовывается иллюзией».

«Йога Кундалья Упанишада» (27)

Учитель говорит: «О, ученик, пойми, что сознание непросветленного индивида находится в состоянии неведения относительно мира и себя. Живые существа заблуждаются, полагая мир объектов твердым и реальным, а себя в этом мире чем-то отдельным от объектов. На самом деле мир проявленных феноменов — только сознание, великий Ум. Исконный Свет — источник, причина Бытия — это собственное сознание индивида в его исконной чистоте. Вся видимая Вселенная состоит из энергии сознания. Эта энергия сознания представляет собой свет и звук. Ничего нет ни внутри, ни снаружи, кроме как бесконечно проявляющейся в континиуме пространства-времени микро- и макрокосмоса великой игры энергии сознания (Чит-Шакти).

«Знай это: то, что имеет форму — нереально, то, что бесформенно — вечно».

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл.1, 21)

Пойми: внешний мир подобен эху в горах, радуге в небе, миражам в пустыне, придуманным рогам у кролика, его не существует в объективном смысле, как сновидение есть лишь в уме сновидца, так и у него нет независимой от «Я» собственной природы.

«Подобно тому, как во сне человек простым желанием творит многие объекты, а при пробуждении все исчезает и остается одно лишь сознание «Я».

«Шива Самхита» (1.36)

Все объекты лишены самосущего бытия и имеют природу Пустоты. А то, что воспринимается нами как мир проявленных феноменов: собственное тело, горы, реки, небо, деревья — лишь магическая игра, которая ежесекундно творится и непрерывно удерживается нашим сознанием, всего лишь бутафория, искусная голограмма, объемный кинофильм, мастерский трюк, виртуальная реальность, отражение, подобное тому, что видится в зеркале, кажущееся, но не имеющее даже капли самобытия. Эти изображения словно накладываются на изначально свободную, вечно чистую природу нашего «Я», как бы закрывая ее, и вследствие этого возникает сущностное неведение, мы постоянно ошибаемся относительно истинного положения дел во Вселенной. Излюбленный прием нашего «Я» — считать себя субъектом, а весь внешний мир — объекта ми. Вещи лишь кажутся видимыми, проявленными, хотя на самом деле не существуют. Их источник, конечная причина — наше собственное «Я», т.е. сознание в его истинной таковости, фундаментальная, вечная часть Ума, которая глубже концепций и неподвижна в своей основе.

«Сараха говорит: «О, глупец, будь уверен: все видимое разнообразие лишь проявление твоего «Я».

Махасиддха Сараха

Все вещи Вселенной созданы мыслью и умом. Когда мы исследуем, какова природа ума и откуда появляются мысли, мы обнаруживаем, что за всеми мыслями остается «Я-мысль» («Ахам-вритти»). Исследуя «Я-мысль», мы обнаруживаем, что она исчезает в момент исследования. Таким образом, ум исчезает, возвращаясь к великому Источнику. Это конец двойственной практики и завершение иллюзий, каждое существо, объект в сансаре обнаруживается как происходящий от ума. Небеса с божествами во дворцах и ады с мучениками — все обнаруживается как вышедшие из единой основы — сознания «Я». При тщательном исследовании сознания «Я» оно не выдерживает проверки на самобытие и тает, обнаруживая свою подлинную величественную природу без конкретных качеств, без фиксированных границ, без центра или краев. Ум, в его основе, пуст, чист, самосияющ, лучезарен, не запятнан грехами, недостижим для концепций, совершенен без какой-либо практики и пронизывает собой все. Поэтому мир в его основе подобен уму, различия же в мирах (локах) обусловлены не различием в самобытии миров как таковых, т.е. девов, асуров, людей, существ ада, а различием в кармическом видении.

Живые существа непрерывно проецируют реальность изнутри вовне, а затем воспринимают ее как внешние объекты, считая себя субъектами. Поэтому боги, глядя на реку, видят нектар, асуры — оружие, люди — воду, рыбы — дом, преты — гной и испражнения, а существа ада — огненную лаву. Все является сотворенным нашим восприятием. Восприятие обусловлено прошлыми кармическими следами (самскарами). Понимая это, мы можем работать со своим умом, очищая самскары и изменяя кармическое видение в лучшую сторону. Пока Пустота и лучезарная природа Ума не познана, всегда есть завеса неведения, скрывающая истинное «Я». Вследствие этого мы склонны цепляться за свои кармические следы, считая их незыблемыми и реальными. Тогда мы попадаем в рабскую зависимость от своих же проекций и становимся одной из этих проекций. Вера в плотность мира не оставляет нам шанса что-либо изменить и мы оказываемся схваченными своими собственными представлениями. Так мы обнаруживаем себя в состоянии фундаментального заблуждения, удел которого — страдания от неведения, рождение, смерть, новое рождение в этом порочном кругу «дурной бесконечности». Однако, поскольку нет ничего вечного и самосущего, эту «дурную бесконечность» можно устранить и разорвать порочный круг неведения. Преодоление такого неведения — истинная цель практики.

«Не понимая, что истинный источник света — его собственная Самость и мысленно воспринимая объекты отдельными от себя, невежественные входят в заблуждение».

Шри Рамана Махариши, «Шри Рамана Гита», Наука сердца, гл.5

«Разгадай эту великую загадку, о дорогой, открой свои глаза и распутай узел. Кто переживает рождение? Кто познает? Кто ты, мое дитя, кто ты?»

Сиддха-йогини Мадаласа

Первое открытие естественной природы Ума через самоисследование и самадхи

Понимая, что для нас очень важно прекратить неведение и раскрыть изначальную природу Ума, ученик выполняет практику самоисследования: «Откуда мысли приходят? Куда исчезают? Имеет ли «Я» цвет и форму? Существует оно или не существует?» Мы пытаемся проследить источник мыслей, тот единый центр, откуда они появляются, чтобы обнаружить наше «Я» в его основе. Задавая себе вопрос: «Откуда приходят мысли?», мы получаем ответ от «Я». Когда мы спрашиваем себя: «Кто «Я»?» и сосредотачиваемся на этом «Я», мы не можем обнаружить ни «Я», ни того, кто его ищет. Когда вновь и вновь мы продолжаем исследование, мы приходим к осознанию пустоты нашего Ума. Ум пуст и подобен небу.

«Воистину, ум подобен пространству, он кажется направленным во всех направлениях, он кажется превосходящим все, он кажется всем, но, в действительности, ум не существует».

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл.1, 9).

Приняв неподвижную позу тела, мы исследуем «Я», закрыв глаза, концентрируясь на чувстве «Я». Внезапно мы обнаруживаем пустотную природу «Я», а все наши страсти и мысли не имеют под собой основы.

Вновь и вновь исследуя в медитации ум, мы обнаруживаем пустотность «Я». В один миг мы теряем все иллюзии разом.

Когда возникает видение или слышание, мы исследуем: «Кто слышит? Кто видит? Кто переживает радость и горе?». Ответом будет: «Я». Если же мы всматриваемся в «Я», пытаясь найти некое отдельное самосущее «Я», мы убеждаемся, что «Я» не имеет собственного существования. Ум есть в связи с объектами. Объект есть только тогда, когда есть воспринимающий его ум. Все существует зависимо от ума. Ничто не существует независимо от ума. Демоны, добрые божества и злобные духи, люди и горы — это лишь видимые проявления ума, они лишь кажутся истинно существующими. Однако, кроме обманчивых проекций, нашего «Я» здесь никогда не было.

«Подобно тому, как зеркало существует благодаря изображению, отраженному в нем, и также существует отдельно от отражения, высшая Реальность существует внутри и снаружи тела».

«Аштавакра Самхита»

Различные вещи видятся, но они реальны не более, чем реальны снящиеся образы для сновидца. Реален лишь сновидец (воспринимающий), все остальное — игра отражений изначальной Мудрости «Я».

Наставления для тела:

Поза: пусть поза будет естественной, но неподвижной.

Дыхание: пусть течет непринужденно.

Взгляд: глаза полуприкрыты.

Сознание: расслабленное, раскрепощенное, но бдительное, оно не следует за мыслями.

Метод: направив внимание внутрь, полностью сосредотачиваемся на чувстве «Я».

Когда, так исследуя в медитации «Я», не обнаруживаем совсем ничего, словно глядя в пустое пространство, пробуждается невыразимое, пустотное безмятежное осознавание без субъекта и объекта. Оно самосияюще, лучезарно, наполнено покоем. Это естественное состояние изначально чисто и свободно, оно является Творцом Всего. Звезды, земля и небо, деревья и горы, все видимое является его проявлением. Все зависит от него.

«Потрясающе! Я чист, безупречен, Я есть покой, Я есть осознанность, Я преодолел силы природы. Как то, что Я один освещаю это тело, неужели Я освещаю и всю Вселенную? То ли Вселенная является мной, то ли совершенным ничто».

«Аштавакра Самхита»

II. Ум растворяется в Пустоте «Я» (Махашунья). Опыты глубокой медитации. Пустота — естественная сущность Ума. Прояснение естественного состояния

Получив с помощью Учителя первое переживание — «вкус» естественного состояния, мы вновь и вновь проясняем его в медитации, пока наши иллюзии не исчезнут.

«То — все; высочайшая Пустота[8], из высочайшего — высшее состояние, нет которого выше, несознаваемое; превосходящая понимание истина, неведомая ни мудрецам, постигшим суть, ни даже богам».

«Теджабинду Упанишада» (10, 11).

Вновь и вновь упражняясь в самоисследовании и сидячей медитации, мы проникаем в исконную природу сознания, пустотную, изначально чистую, ясную и не имеющую ограничений, подобную лучезарному пространству.

«Оставь любые виды йоги, основанные на действиях, и медитируй на Пустоте».

«Девикалоттара»

Это пустотное великое «Я» спонтанно, совершенно чисто в своей основе, не запятнано эмоциями-страстями, не имеет препятствий, у него нет прошлых грехов и будущих заслуг. В этой Пустоте нет постигающего (субъекта), нет постигаемого (объекта). Она не имеет ничего общего с относительным «я» — сансарным субъектом, подверженным иллюзиям, страстям и состоящим из кармы. С точки зрения чистой пустотной основы фундамента нашего изначального Ума — это маленькое «я» реально не более, чем отражение луны в воде или весенняя радуга. Изначальная же Мудрость всегда сверкает в ее истинной естественности. Она именуется «Сахаджа», потому что «рождено» («саха»), «вместе» («джа») с рождением нашего относительного «я» и всегда спонтанно присуще ему.

Прошлое уже ушло, будущее еще не наступило. Когда мы пытаемся уловить настоящее — оно длится не более мгновения. Это сиюминутное осознавание есть То… Все больше погружаясь в глубины «Я», мы открываем его, как чудесное, ясное, распахнутое, всегда присутствующее состояние неконцептуальной осознанности.

«Не пусто оно, но пустым представляется и превосходит Пустоту; не мысль, не мыслящий и не мыслимое, но то, на чем только и следует удерживать внимание».

«Теджабинду Упанишада» (11)

Мы расслабляемся в пустотном естественном осознавании «Я», подобном бесконечному пространству, свободном от усилий.

«Ощущай, что пространство, занятое формой твоего тела, бесконечно и вмещает в себя все».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (22)

Пребывая в свободном раскрепощенном осознавании, мы отнюдь не уходим в Пустоту, «замораживая» сознание или отрешаясь от объектов шести чувств. Мы позволяем глазам видеть, а ушам слышать, тем не менее, мы не следуем за объектами восприятия, продолжая расслаб ленно пребывать в сиянии собственной естественной осознанности. Переживая чувственные восприятия, мы остаемся свободными от привязанностей к объектам, однако, мы и не отвергаем их. Мы просто осознаем, не порождая концепций, не давая оценкам двойственного ума вклиниться в пространство между нами и Реальностью. И даже если такие оценки порождаются, то мы не цепляемся за них. Мы понимаем, что любые образы, видения и звуки, появляющиеся в нашем сознании, — это всего лишь отражения на зеркале ума.

«Великое семя — источник появляется на стене постигающей осознанности, освещенное ее отраженными лучами».

«Тантра Раджа Тантра»

Зеркало — это наше нерожденное «Я», а его способность отражать — это наша постигающая ясность, энергия, отражение, все видимые феномены.

Видения и образы возникают в уме, но когда мы ищем «Я», которое их воспринимает, задавая себе вопрос: «Кто это видит? Кто переживает радость или страдание?», мы отбрасываемся назад к субъекту «Я», а «Я» не имеет существования, оно нематериально, оно подобно запредельной сфере (бинду), где схлопываются время и пространство. Это естественное состояние (Сахаджа), незапятнанное следами мыслей и восприятий, которые как круги на воде не оставляют следов. Естественное состояние не схватывается мыслями, его нельзя обозначить символами, постичь с помощью логики, умственных понятий.

«Тот, кто не медитирует на всепроникающей Пустоте, запутывается в сансаре, как шелковичный червь в своем коконе».

«Девикалоттара»

Сахаджа — ни тонкое, ни грубое, ни круглое, ни угловатое, оно не существует, ни не существует, у него нет конкретного местопребывания и обозначения. Естественное состояние вездесуще, подобно пространству, не имеет формы, чисто по своей сути и свободно от иллюзий.

Вновь и вновь мы всматриваемся в наше «Я», пытаясь обнаружить его границы и качества. Мы исследуем «Я», откуда оно происходит и где находится, и внезапно обнаруживаем, что «Я — один и Я — во всем, Я ничем не ограничен, даже пространством, Я не появляюсь и не исчезаю, Я всегда один и тот же». Обнаружив в глубоком самадхи ясности свое «Я» подобным пространству, мы пытаемся найти границы у этого пространства, и не находим их. Мы исследуем, откуда появляются переживания, такие, как образы, звуки, свет, божества, блаженство, ясность, однако, мы не можем найти их конкретного местопребывания, ни их источника, ни того, куда они уходят.

Все, что есть — чистое присутствие осознанности, как внутри, так и снаружи. Этим присутствием осознанности мы обладаем с рождения по праву, поэтому его зовут естественным, рожденным вместе с нами (Сахаджа). Это присутствие осознанности стоит отдельно от шести чувств, таких как зрение, слух, вкус, обоняние. Эта естественная осознанность не распадается с растворением пяти элементов грубого тела. Эта лучезарно сияющая Мудрость, естественное состояние лежит вне категорий логики, слов и мыслей, религиозной философии, усилий, предписаний морали и нравственности, она вне деления на доброе и дурное, чистое и нечистое, мирское и духовное, святое и грешное.

Наше «Я» в его свободном, естественном состоянии «как оно есть» — это чудесное, нагое обнаженное осознавание в настоящий момент в его подлинной простоте. Это единственная неизменная абсолютная Реальность в непрерывном калейдоскопе иллюзий.

Это саморожденная Мудрость великого «Я» одинока в том смысле, что только она и есть, сияет сама по себе, благодаря своему собственному свету, словно нить внутри каждого предмета пронзает она всю Вселенную.

Будучи единым, великое «Я» проявляется как чудесное разнообразие видимых феноменов, будучи бездеятельным, его энергия играет, создавая иллюзию действий. Вновь и вновь нам следует признавать эту чудесную реальность нашего высшего «Я», напоминая себе о естествен ном состоянии. Когда мы делаем так, непрерывно упражняясь в созерцании «Я» без отвлечений, говорят, что мы находимся в присутствии. Практикуя поддержание присутствия естественной осознанности, мы пытаемся преодолеть разграничение на период медитации и повседневные действия, до тех пор, пока состояние осознанности не начнет пронизывать собой каждое действие. Если же мысли овладевают нами, мы направляем свое внимание на источник в момент их возникновения. Таким образом, они распадаются в момент возникновения, благодаря естественной бдительности, подобно тому, как круги расходятся на воде. Ходим мы, едим, говорим, стоим, сидим, лежим или спим, переживаем радость, боль, страдание, наслаждение или печаль, мы высвобождаем свое естественное состояние в любой ситуации, потому что любая ситуация годится для практики. Главное — поддерживать осознавание. Испытываем ли мы голод, вожделение, боль, страх, счастье или переживаем опыты самадхи, видим ли мы демонов в аду, духов или Богов, Святых на Небесах, у нас не должно возникнуть даже тени сомнения в отношении подлинного источника этих видений, а именно — «Я». Какие бы переживания ни возникали, мы не выносим суждений по этому поводу и не цепляемся за переживания, не покидаем созерцания истинной природы нашего «Я», таким образом, мы предоставляем всем переживаниям самоосвобождаться в их источнике. Благодаря знанию, что переживания неотдельны от переживающего, мы не пугаемся, увидев демонов, зная, что это — часть нас самих, гневные манифестации саморожденной Мудрости нашего «Я», и, даже увидев божеств во всем великолепии украшений и сиянии славы, в сверкающих одеждах из света, мы не впадаем в заблуждение относительно их подлинного происхождения, зная, что так в данный момент проявляется энергия осознавания нашего «Я». Так мы обретаем высшее состояние полноты осознавания естественного «Я», интегрируясь со всеми объектами Вселенной, вплоть до полного объединения субъекта с объектом. Без усилий, и отрешения мы обнаруживаем себя в чудесном измерении трансцендентальной реальности естественного состояния.

«Поразителен я. Я кланяюсь самому себе. Я никуда не ухожу и ниоткуда не прихожу. Я просто существую, наполняя собой Вселенную».

«Аштавакра Самхита»

III. Пустота растворяется в Свете. Истинное самадхи: последний прорыв сквозь пелену бессознательности. Пустотное «Я» наполнено светом

«Сознание в его сущности не имеет формы, и природа его есть ярчайший свет».

Шри Ади Шанкарачарья, «Десять шлок об Атмане»

Когда созерцательное присутствие обрело силу, и мы можем пребывать в нем, не отвлекаясь, в течение всего дня, наступает время прорыва в бессознательные области ума — сон со сновидениями и сон без сновидений. Обычно для этого йогин выполняет Йогу Сновидений и Йогу Света. Осознавание во сне может пробуждаться и спонтанно, если мы пребываем в глубоком состоянии созерцания без отвлечений целый день или если наша сидячая медитация сопровождается дхьяной или самадхи. Прорыв к сверхтонкому слою нашего «Я», которое представляет собой чистый Свет, есть основа и корень всех реализованных практик. Переживание четырех видов пустотного Света составляет сущность практик Йоги Света.

В момент смерти все живые существа от муравья до богов погружаются в невыразимое состояние Реальности, которое представляет собой чистый свет саморожденной Мудрости (Свайям Джьоти). Если мы хотим проверить, насколько успешна наша практика созерцания и медитации, надо спросить, осознаешь ли себя во сне со сновидениями и во сне без сновидений. Иногда такую глубочайшую способность осознанности называют «поддержание жаркого глаза», «глаз Дхармы». Способность поддерживать медитацию во сне без сновидений — это критерий, достигли вы Просветления или нет, сможете ли вы узнать этот свет в промежуточном состоянии при перерождении и освободиться, слившись с трансцендентным светом Реальности, подобно тому, как вода вливается в воду, молоко в молоко, а масло в масло.

Существуют различные уровни света, главных из которых три.

I. Первый подобен ясному свету луны в безоблачном небе, его называют еще «Чандра-джьоти», он имеет привкус сладостности и ясности. В теле человека он связан с сома-чакрой, белой каплей (шукла), отцовским семенем и принципом Пустоты.

Иногда этот свет в медитации переживается как ярчайший белый свет, как цепь вспышек молний.

«Здесь он сияет как цепь вспышек молний».

Свами Пурнананда, «Шат Чакра Нирупана» (46)

II. Второй свет (Сурья-джьоти), подобен красному сиянию солнца на чистом небе. Этот свет связан с ощущением блаженства, энергией Кундалини и материнской субстанцией (махараджас). Он переживается в момент смерти в случае обычного человека либо в момент сна в случае опытного практика. Этот свет описывают в тантрах как Ама-Кала, Нирвана-Кала и Нирвана-Шакти.

«Это Божество, присутствующее во всем: Нирвана-Кала сверкает ослепительно ярко, цвет ее подобен цвету восходящего солнца, он ярко-оранжевый».

Свами Пурнананда, «Шат Чакра Нирупана» (47)

«В Нирвана-Кала сияет Высшая Изначальная Сила — Нирвана -Шакти. Она, святящая ярко, как миллион солнц, мать трех миров».

Свами Пурнананда, «Шат Чакра Нирупана» (48)

III. Наконец, когда практикой управления ветром и силой самадхи праны вводятся в сушумна-нади, красная сущность (махараджас) и белая сущность (шукла) встречаются в сердце, в теле происходит замыкание энергии, йогином это переживается как встреча неба и земли. В уме йогин переживает безмыслие и темноту наподобие черноты в пустом ночном небе. Этот свет труден для удержания осознанности.

Когда наша осознанность набирает силу, мы можем совершить последний прорыв к обнаружению исконной сущности «Я». Когда силой искусных методов созерцания максимальное количество ветра входит в сушумна-нади, йогин открывает высший Ясный Свет. Его называют незапятнанным (Ниранджана), самовозникающим (Свайям-джьоти), великим сиянием Реальности (Брахма-джьоти). Это тончайшая, ничем не омраченная, сама себя постигающая осознанность, подобно чистому осеннему небу без облаков или примесей. Это всепроникающая светоносная осознанность.

«Исполненное ясности тысячи светил, незапятнанное, наполняющее дальнее и ближнее — это не самадхи, это не достижение в йоге и не растворение, это само единство с трансцендентной Реальностью. Даже солнечный свет видится темным в этом высшем Свете».

«Махавакья Упанишада» (6, 7)

IV. Свет растворяется в недвойственности. Полное Пробуждение. Недвойственность — сущность истинной Реальности

Раскрытие последнего, самого тонкого слоя Ума указывает на действительное Просветление и на то, что йогин при жизни открыл ту же непостижимую глубину осознанности, которая открывается в момент смерти.

«Лишенное форм состояние, неизменное, неподвижное, безопорное, состояние вне всяких ограничений, превосходящее речь и ум, осознающее только сущность самого себя, за пределами различения и единства, блаженство, превосходящее все, невыразимое, нерожденное, непреходящее, вне мыслей, вечное, неколебимое, подобно горе».

«Теджабинду Упанишада» (7, 8)

Исконное сияние вместерожденной Мудрости естественного осознавания обнаруживается как полная недвойственность без намека на некоего субъекта, который ее переживает.

Природа нашей изначальной осознанности пуста, открыта, обнажена, распахнута и обладает исконно присущим ей совершенством и чистотой без усилий, исправления ее или улучшения в виде привнесения неких поправок к ней. Этой природой обладают все живые существа, однако, разница обычных существ и Просветленных в том, постигает ли их собственная различающая способность эту природу или она не улавливает ее. В случае непостижения живые существа не извлекают из нее никакой пользы, словно и не имели ее вовсе. В случае постижения сансара исчерпывается в своем источнике, и йогин вступает на путь полного Освобождения, больше никогда не войдет в отражения и иллюзии и не обусловится кармой и новым рождением.

«Там есть сияющий свет, хранимый в тайне во всех тантрах. Созерцанием его достигается величайшее совершенство».

«Шива Самхита» (5.98)

Эта исконная светимость самого тонкого слоя ума доступна лишь величайшему йогину, устранившему грубые и тонкие иллюзии.

«Великий йогин созерцает свет чистый, как святая гора Кайласа и с помощью силы постижения он становится единым со Светом».

«Шива Самхита» (5. 50)

Этот самовозникший Чистый Свет никогда не рождался, эта естественная Мудрость осознавания не была кем-либо сотворена, в ней нет ни рождения, ни смерти. Хотя она постигается, нет кого-либо, кто ее постигает. Кажется, что она связывается в сансаре, проходя через стадии действий в бодрственном состоянии, однако, проявляясь в обыденной жизни существ, населяющих сансару, она не терпит скованности или убытка и не запятнывается, также как зеркало не запятнывается отражением в нем. Воистину, это чудесное запредельное «Я», в котором нет никакого «Я».

«Это высшее, непроявленное, тайное состояние, не имеющая корня трансцендентная Реальность, подобная пространству без границ, тончайшая».

«Теджабинду Упанишада» (5)

Сияющая ясность фундаментальной природы Ума изначально свободна от тьмы неведения, клеш, омрачений, двойственности греха и добродетели, чистого и нечистого, условностей правильного и неправильного, деления на субъект и объект, и превосходит все клетки концепций и сети логических объяснений.

Это не свет в смысле физического восприятия и не различные виды световых переживаний, испытываемых в обычных низших самадхи и медитативной концентрации. Это ничем не обусловленная нагая ясность осознанности в своей истинной таковости «как она есть».

Тот факт, что во сне и в момент смерти это изначальное сияние проявляется во всей полноте, открывает великую возможность полного Освобождения, благодаря усердной практике медитации и созерцания.

Эта Реальность неописуема, подобно безоблачному небу, она безгранична и чиста от двойственных мыслей, подобно свету солнца, она обладает ясностью, лучезарностью и непрерывностью, подобно прозрачному кристаллу, она ясная и чистая. Несмотря на то, что все исходит из нее, подобно зеркалу она является источником всех отражений, однако сама она никогда не запятнывается.

Созерцая природу Чистого Света, йогин устраняет все двойственные цепляния, искореняя идею самобытия «Я» и мира, его мудрость больше не ограничена ничем и восходит подобно сияющему солнцу в небе. Его естественная осознанность не фиксирована ничем, ничего не принимая и не отвергая, она струится беспрепятственно во все стороны.

Нет явлений, нет непроявленного, полностью совершенны рождение и смерть, радость и страдание, ничто иное, как игра светоносной чистоты естественного состояния. Это непостижимо: никогда не было неведения, нигде нет даже тени нечистоты или непросветленности. Никто не был связан, никто не заблуждался. Нет Освобождения, так как даже Освобождение всего лишь умственный ярлык, подразумевающий того, кто раньше был несвободен. Сущность непостижимого осознавания существующего с безначального прошлого наполняет собой все, не имея пределов, ни верха, ни низа, ни центра, ни периферии, ни востока, ни запада, ни начала, ни конца. В этой осознанности природа всех явлений ниоткуда не появляется и никуда не исчезает. Лишенная характеристик, она чудесно свободна даже от тени усилия, в ней нет ни сторон, ни центра, ни периферии.

V. Недвойственность соединяется с блаженством. Высшая тайна. Завершение практики: единство света и энергии блаженства. Ощущения в теле в самадхи

Переживание утончения осознанности и распознавание четырех уровней внутреннего света зависят от глубины созерцательной медитации и способности собирания пран в сушумна-нади. Согласно Учению тантры ветры естественно входят в центральный канал в следующие моменты:

~ Момент оргазма или интенсивного удовлетворения желания, когда сильно вибрирующая чакра, связанная с желанием, поднимает энергию ветра, наполняя сушумну.

~ Момент смерти (непосредственное умирание), когда все ветры собираются в сушумне, и йогин испытывает переживание Ясного Света (Брахма-джьоти).

~ Момент зевания, когда блокируется ида и пингала в области шеи (виджняна-нади) или коронарные артерии.

~ Момент самадхи или глубокого осознавания, когда полнота тонкого недвойственного сознания в сахасрара-чакре поднимает ветер в читрини-нади в канале сушумна.

~ В промежутке между вдохом и выдохом, когда произвольно происходит задержка дыхания (кевала-кумбхака).

Управление пранами, способность направить их в центральный канал и расплавить субстанции в чакрах и каналах — это фундамент всех видов переживаний Света и созерцания в Лайя-йоге. Без этого уровень постижения Света будет поверхностным, а, значит, тонкие иллюзии останутся нерассеянными.

По мере того, как прана наполняет сушумну, тело йогина испытывает различные виды блаженства. Объединяя созерцательное присутствие, подобное пространству, с блаженством, возникающим от движения праны в каналах, йогин включает тело в практику созерцания. Подобный метод объединения блаженства с Ясным Светом (махасукха) является главной темой Шакти-янтры.

Есть признаки, указывающие на то, что праны наполнили центральный канал. Они таковы:

~ В какой-то момент дыхание начинает двигаться через обе ноздри, т.е. ида и пингала работают вместе.

~ Дыхание утоньшается, вдох и выдох становятся короткими по длине, легкими и вовсе останавливаются.

~ Осознанность необыкновенно проясняется, а тело испытывает блаженство. Бывает, что дыхание становится слабым при утечке и понижении праны, однако, в этом случае ум теряет ясность. Если йогин, удерживая прану в центральном канале, вдохнет, то в ноздрях не будет движения.

«До тех пор, пока дыхание не пойдет по центральному каналу, а семя не станет устойчивым от остановки дыхания,… до тех пор останутся пустыми болтунами и обманщиками все те, кто рассуждает о знании».

Сватмарама, «Хатха-йога Прадипика» (4.113)

«Когда внешнее дыхание приостановлено, то же самое происходит в середине (то есть прана в сушумне останавливается). Без сомнения, прана и ум успокаиваются на своих местах».

Сватмарама, «Хатха-йога Прадипика» (4.50)

Следующие знаки введения праны в центральный канал таковы:

Грубые:

~ Миражи (в уме возникают различные видения и миражи при медитации и созерцании, а окружающие предметы кажутся вибрирующими, словно видятся через тонкое стекло, мокрое от дождя), что указывает на активизацию муладхары (элемента земли).

~ Дым (в медитации возникает видение клубов черно-серого дыма, поднимающегося снизу), что указывает на то, что ветер вошел в свадхистхану (элемент воды). Затем возникает видение пятицветного света.

~ Искры, наподобие разлетающихся светлячков, указывающие на огонь в манипуре.

~ Пламя, наподобие пламени свечи или масляной лампы, указывающее на элемент ветра в анахата-чакре.

Все это подобно видениям в медитации.

Тонкие переживания в глубокой медитации, когда ум ясен и спокоен, нади очищены, а элементы в чакрах пробуждены:

~ Начало (арамбха) — тонкий белый лунный свет в безоблачном небе.

~ Сосуд (гхата) — тонкий красный свет, будто солнечный свет в безоблачном небе, подобный полосе красно-голубого света.

~ Нарастание (паричайя) — непроглядная темнота, подобная ночному безлунному небу.

~ Завершение (нишпатти) — чистый Ясный Свет, подобный естественному цвету безоблачного осеннего неба на рассвете без каких-либо образов и без солнца и луны.

Эти тонкие переживания следуют непосредственно за грубыми и указывают на растворение элементов в теле йогина, замыкание праны и природы «Я».

В это время красное бинду поднимается вверх по сушумне, а белое нисходит вниз, к сердечному центру, где они встречаются, сливаясь. Эти три бинду: красное, белое и смешанное проявляются на всех уровнях бытия (Шива, Шакти, Шива-Шакти). Элементы растворяются друг в друге, и наступает лайя. Проявляется изначальная светимость исконного осознавания. В это время йогин также переживает различные формы звука, которые возникают параллельно с видениями. Все живые существа встречаются с этим Светом, однако, не могут узнать его и объединиться с ним, и вынуждены заново принимать рождение в теле. Йогин, тренируясь в созерцании, переживает этот Свет при жизни, привыкая к нему как к своей подлинной сияющей Реальности.

«Как пространство, находящееся внутри сосуда, полностью сливается с окружающим его пространством, когда сосуд разбивается, так и индивидуальное «я» сливается с высшей Реальностью Бытия».

«Мандукья Упанишада»

Работа с единством присутствия осознанности различных уровней света и звука, вплоть до их полного исчерпывания и истощения в исконной пустотной Реальности «Я», — главный метод созерцания, присущий Лайя-йоге. В связи с этим, в традиции Лайя-йоги высших этапов, обычно упоминаются две практики: Нада-йога, где мы объединяемся со звуком вплоть до высших ступеней звука, и Джьоти-йога, где мы, используя особые методы, генерируем внутренние видения света, а затем работаем с единством осознанности и видений.

Созерцание внутренних и внешних проявлений энергий в виде света и звука является сокровенным методом реализации Учения сиддхов, ведущим к полному Пробуждению за одну жизнь и достижению «саруба мукти» — особого способа Освобождения, присущего только высшим методам йоги, который включает растворение всех элементов в теле и превращение его в Радужное тело.

Сходство опытов Кундалини-йоги и Лайя-йоги и переживания в момент умирания и промежуточного состояния[9]

В момент смерти, когда распадается сеть нади в теле, и праны покидают тело, ветры на некоторое время естественно входят в сушумну, и человек переживает опыт растворения элементов, проявления знаков и различных видов света, полностью похожий на тот, который испытывает йогин, описывавшийся ранее, с той разницей, что при практике йоги праны не покидают тело, а пропитывают его, полностью одухотворяя. Процессы засыпания, умирания и самадхи имеют сходные черты в своей основе. Во время процесса смерти пять элементов, составляющих энергетическое тело, растворяются один в другом.

Когда растворяются элемент земли, человек теряет способность двигать телом, а в сознании возникают клубы дыма и вспышки желтого цвета.

Когда элемент воды растворяется в элементе огня, в сознании возникают миражи, вспышки голубого цвета, утрачивается контроль над жидкостями тела.

Когда элемент огня растворяется, тело немеет и холодеет, а в сознании возникает тусклый огонь, наподобие свечения светлячка и вспышки красного цвета, наподобие мерцания красных искр. Умирающий ощущает себя словно в центре всесжигающего пламени.

Когда элемент ветра растворяется в пространстве сознания, вдохи становятся короткими, а выдохи длинными, как внутренний знак в сознании возникает Ясный Свет, подобный факелу или свету кометы с красным сиянием, и видятся вспышки зеленого цвета, возникают галлюцинации, ощущение, словно «я» уносится водоворотом вселенского ветра.

Когда останавливается дыхание, сознание «я» (ахамкара) растворяется во вселенском Сознании.

В это время праны собираются в центральном канале. Дыхание прекращается, однако, внутренние процессы растворения продолжаются. Этот процесс тонкого растворения занимает около двадцати минут. В это время белая сущность (шукла), унаследованная от отцовского семени, опускается вниз по центральному каналу к сердцу. В сознании в это время возникает свет, подобный лунному свету в небе без облаков, в это время ясность осознавания необычайно усиливается.

Затем энергия блаженства, красная сущность (махараджас), унаследованная от матери, начинает двигаться снизу вверх по сушумне, вызывая в сознании ощущение красноты, подобное сиянию солнечного света, а в теле сильное ощущение блаженства.

Наконец, когда две сущности встречаются в сердце, возникает ощущение черноты, подобной небу в безлунную ночь, возникает безмыслие или потеря сознания. Наконец, это полубессознательное состояние растворяется в свете и проявляется исконная светимость — светоносная сущность природы Ума. Сущность ее — чистота, прозрачность. Возникает Свет Смерти или истинный изначальный Свет Реальности, подобный чистому безоблачному небу на рассвете. Опытный практик пребывает в это время в глубоком состоянии присутствия осознанности, находясь в созерцании, при этом элементы его тела, поглощаясь друг другом, приводят к полному достижению Радужного тела Света (Пранава-дехам). Так реализуется один из видов «саруба-мукти».

В случае же обычного человека, изначальный Свет не распознается вследствие сильной омраченности, сознание пребывает в ступоре и, цепляясь за привычное восприятие, впадает в страх, отчаяние и замешательство, ища убежища от видений, света и звуков. Происходит череда новых переживаний в виде ошеломляющих видений звука, света, излучения мирных и гневных божеств, различных сфер света, света и видений планов (лок) Мира Форм и Мира Страстей, до тех пор, пока сознание принуждено не будет втянуто в одно из таких видений силой импульса (васаны) кармических отпечатков. Именно от степени натренированности в созерцании зависит, объединимся ли мы со светоносной ясностью изначального «Я» и достигнем Освобождения в сияющем теле Света, либо пойдем по пути видений к новому рождению в человеческом чреве.

Переживание изначального Чистого Света во сне

«В глубоком сне разум соединяется с Единственным и Запредельным Владыкой, и вечное сознание Бытия открывается».

«Дхьянабинду Упанишада» (94)

Три ступени света, переживаемые в промежуточном состоянии, переживаются и при жизни каждым человеком, и при успешной практике могут быть раскрыты. Смерть очень напоминает процессы угасания сознания во сне.

Если йогин преуспел в собирании пран и введении их в центральный канал или в самадхи, и ему удалось открыть четыре пустотных Световых Пространства, то он сможет сделать это и во сне.

Фактически, способность иметь непрерывное сознание и раскрыть пустотный Свет изначального осознавания во сне, является подлинным критерием успеха в любой практике йоги, эталоном Просветления и гарантом Освобождения в момент смерти. Не имея способности к непрерывному сознанию во сне, и особенно, во сне без сновидений, йогин не может считаться опытным практиком и должен усердно стараться в медитации, чтобы осуществить прорыв к бодрствованию во сне без сновидений. Даже когда присутствует способность к непрерывному осознаванию во сне без сновидений, йогин должен стремиться так усовершенствовать свою практику, чтобы раскрыть подлинный совершенный изначальный Свет, не довольствуясь низшим уровнем Света.

Существует три ступени способности к непрерывному осознаванию во сне без сновидений. На первой йогин достигает ясного и прозрачно го состояния бодрственного ума до появления сновидений, но существует тонкая завеса неведения, не позволяющая раскрыть четыре пустотных Света. На второй ступени йогин имеет чистое прозрачное переживание Пустоты «Я», подобное небу, и полностью преодолел сонливость, однако, он не может распознать четыре тонких пустотных Света. Наконец, на третьей ступени йогин один за другим раскрывает по очереди четыре пустотных Пространства Света.

Процессы, переживаемые в теле при засыпании и введении пран в сушумна-нади идентичны процессам Кундалини-йоги. Сначала видится дым, миражи, искры, свет светильника и т.д. Затем возникает первый свет, подобный яркому свету луны в безоблачном небе. Если йогин соберет еще больше пран в сушумне, раскроется второй свет, подобный солнечному сиянию в безоблачном небе. Наконец, продолжая созерцание, йогин прорывается к пустому пространству, подобному все окутывающему свету (Шунья-джьоти). Наконец, когда йогин «засыпает», происходит растворение самых тонких двойственных мыслей и проявляется нерожденный Свет исконного «Я». При этом возникает ощущение, словно видится чистый небосвод осеннего неба на рассвете без примесей. Растворив самые тонкие слои неведения своего «Я», йогин проникает в исконный нерожденный Свет (Нитья Свайям Джьоти).

«Когда четвертое состояние превзойдено, тогда появляется сущность вселенского блаженства и любая двойственность превосходится».

«Дхьянабинду Упанишада» (94)

Если йогин способен открыть в переживании четыре пустотных Пространства Света, он с уверенностью овладеет любым проявлением Пустоты в промежуточном состоянии.

«Это созерцание даже мудрому и ученому труднодостижимо, трудно выполнимо, труднопонимаемо, трудноудержимо, трудновоспринимаемо и труднопреодолеваемо».

«Теджабинду Упанишада» (2)

Возможность сохранять бодрственное сознание и не терять созерцания во сне, является сокровенным ключом к высшему Освобождению от неведения.

В практике Лайя-йоги мы стремимся медитировать без перерыва с тем чтобы медитация продолжалась на всех уровнях, в том числе во сне со сновидениями и во сне без сновидений.

Подобно великой поступи

Царя слонов,

Подобно потрясающему вселенные

громовому рычанию Льва,

вращающего колесо Закона,

Подобно непостижимому взгляду

сияющего Гаруды,

Расправившего неизмеримые

крылья Свободы,

Подобно запредельному,

таинственному сокровищу

Духа Золотого Дракона,

которого не касается время …

Так сокровенные лучи

самосияющей Мудрости

Изливаются из драгоценного

Учения Лайя-йоги,

Рожденного в океане

нектара бессмертия,

Несущего волны

в пространстве сердца

недвойственно Реальности.

Глава IX. Общие понятия Учения Лайя-йоги.

Пять Янтр Лайя-йоги (на базе общих воззрений индуистского и буддийского тантризма)

Как самостоятельное Учение, Лайя-йога сложилась примерно к концу I тыс. В связи с этим говорят о том, что Лайя-йога состоит из пяти янтр, а само Учение иногда называют «панча янтра», т.е. пять путей, рисунков или пять узоров Вселенной.

Эти пять янтр таковы:

1. Праджня-янтра (Вселенная Мудрости), связана с наставлениями по открытию природы Ума, прямому введению и созерцанию, включает также медитацию, концентрацию и самооcвобождение.

Особую часть Праджня-янтры составляет «Учение пространства» — этот раздел связан с изучением шамбхави-мудры или способа созерцания, благодаря которому достигается объединение внутреннего и внешнего пространства. В искусство шамбхави-мудры входят различные виды созерцания, созерцательного недеяния, расслабления, медитации на небесное пространство и интеграция с пятью элементами, благодаря которым йогин учится объединять внутреннее и внешнее пространство.

2. Шакти-янтра (Вселенная энергии). В контексте Шакти-янтры изучается Кундалини-йога, Крийя-йога, Шат-чакра-йога, благодаря которым йогин учится контролировать свои праны, очищает энергетические каналы, пробуждает энергию Кундалини и раскрывает пространство пяти элементов в своем теле.

3. Джьоти-янтра (Вселенная света). В разделе Джьоти-йоги йогин особым образом практикует созерцание света, благодаря чему у него появляются внутренний, внешний и промежуточный знаки. Когда видения развиваются в потоке его сознания, он видит различные янтры, узоры, сияющие радужным светом божеств, даже если он не выполнял практику и не начитывал мантру, они спонтанно возникают как усиление, углубление его собственной внутренней ясности.

Практикуя Джьоти-йогу, йогин открывает секрет творения внешней Вселенной, он понимает, что внутренний свет исходит из его сердца, затем проецируется через глаза, порождая иллюзию внешней Вселенной, порождая секрет творения Вселенной, благодаря такому созерцанию, йогин работает, объединяя пустотное осознавание и появление видений до тех пор, пока они не исчерпаются.

К Джьоти-йоге относится также практика внешнего, внутреннего и промежуточного знаков и практика пяти пространств.

Джьоти-йога является сугубо тайным Учением о недвойственном свете, с помощью которого удачливый йогин за одну жизнь полностью освобождается от всех ограничений своей кармы, достигая Радужного тела, высшей ступени духовной реализации (саруба-самадхи). В «Адвайя Тарака Упанишаде» Джьоти-йога также называется «Тарака-йогой».

Джьоти-йога основана на понимании законов движения ветра по каналам (нади). Четыреста тысяч энергетических каналов, которыми пронизано наше тонкое тело, проводят жизненную силу (прану). Когда главные из этих каналов: ида, пингала и сушумна полностью очищаются, йогин может воспринимать пять чистых видов пространства. Пять видов пространства — это пять элементов в их исконной чистоте, очищенные от нечистого кармического видения, связанного с загрязненным телом. Из этих элементов йогин создает Световое тело, победно завершая свою практику через Великий Переход (кайя-вьюха).

4. Нада-янтра (Вселенная звука). Она включает в себя путь осознавания внутреннего звука. Нада-йога является настоящим сокровищем, таинственным мистическим путем достижения внутренней реализации вплоть до Освобождения в Радужное тело, передаваемой в цепи преемственности сиддхов. Медитируя на внутренний звук, внешние звуки пяти элементов, йогин обнаруживает подлинный источник любого звука — это изначальное пространство недвойственного осознавания. Работая с единством проявляющихся звуков и созерцательного присутствия, йогин силой созерцания берет под контроль праны в своем теле вплоть до высшего Освобождения.

5. Нидра-янтра (Вселенная сновидений). Нидра-янтра делится на йогу сновидений и йогу сна.

В Йоге Сновидений ученик развивает осознанность в тонком иллюзорном теле до тех пор, пока оно не обретет полноценное бытие.

В Йоге Сна йогин упражняется в распознавании пространства Ясного Света.

Таковы пять янтр, практикуемые в контексте Учения Лайя-йоги.

Два основных раздела Учения в Лайя-йоге

В Учении Лайя-йоги существует два основных метода поглощения (лайи).

Первый — «растворение «я» (антахкарана лайя чинтана), который заключается в растворении ума в осознавании, а осознавания — в недвойственности.

Второй метод называется «растворение пяти элементов» (панчабхута лайя чинтана), который заключается в последовательном растворении пяти элементов, начиная с элемента земли.

В соответствии с этими двумя подходами к поглощению в Лайя-йоге выделяются два основных раздела Учения: первый — Вселенная Мудрости (Праджня-янтра), второй — Вселенная Энергии (Шакти-янтра).

Янтра Ума связана с открытием природы Ума и созерцательной практикой присутствия, она олицетворяет абсолютную истину.

Янтра Энергии связана с относительным измерением и нашими относительными проявлениями, такими, как энергетическое тело, каналы, чакры и пр. Раздел энергии еще также называют разделом методов или тайных устных наставлений. В разделе энергии мы тренируемся очищать нади, управлять пранами и вводить их в сушумну, познавая взаимосвязь элементов тела, звука, света и осознавания.

Если в разделе Ума мы практикуем только созерцательное присутствие и пребывание в естественном состоянии, то в разделе Энергии мы практикуем созерцание, связанное со звуками и видениями.

Божества и принцип недвойственного видения в Лайя-йоге

«Сущность того или иного бога отлична от моей природы», — кто так другим богам поклоняется, тот Брахмана не знает и попадает под власть богов, подобно тому, как домашние животные попадают под власть людей».

Шри Ади Шанкарачарья, «Созерцание Брахмана» (6)

В отличие от двойственных практик тантрического поклонения, божества в Лайя-йоге рассматриваются не как некие существа, имеющие независимое существование, а как творческое проявление чистой энергии лучезарной природы Ума, сияния (спхурана) изначальной энергии (Адья-шакти).

Золотой остров. Чистое видение

В Лайя-йоге есть особый способ изменения кармического видения с помощью практики, называемой «чистое видение» (шуддха видья). Чистое видение означает, что мы реально на практике пытаемся применить понимание недвойственности и привнести его в каждое мгновение своей жизни.

Божественное зрение (чистое видение) — это важное качество, о котором говорится в тантре. Чистое видение означает, что все видится таким, как оно есть на самом деле. Это не обычное заблуждающееся видение, когда мы считаем землю просто твердой почвой, а воду — просто водой, ветер — ветром и т.д. В действительности, пять внешних элементов Вселенной — это пять божеств, пять элементов тела — это пять чистых мудростей и т.д.

Нечистое видение присуще сансарным существам. Вселенная сансарных существ в нечистом видении состоит из ментальных отпечатков, находящихся в уме существ, это осадок их прошлой кармы. Не существует Вселенной вне нашего кармического видения. Мы видим то, что мы тренировались видеть в течение предыдущих сотен или тысяч воплощений. Существуют бесчисленные способы восприятия Вселенной и себя в ней.

Видение зависит от того, какие ментальные отпечатки созданы в потоке нашего сознания. В абсолютном смысле Вселенная не существует, это игра энергии Пустоты, которая каждым интерпретируется в соответствии с его отношением (бхавой).

Каждое живое существо искривляет пространство и время в соответствии со своим кармическим видением. Когда мы находимся в одном потоке пространства и времени, говорят, что у нас кармическое видение сходное. Если вы общаетесь со святым существом, он ничего не видит, кроме Абсолюта. Его сознание подобно острову из золота: вы его оскорбляете — он видит это как милость Абсолюта, вы его восхваляете, он видит это как хвалу Абсолюту, вы ничего не делаете, он видит это как пассивность Абсолюта. Вы устанавливаете с ним взаимоотношения, он видит вас как Абсолют. Его невозможно сдвинуть с этой точки абсолютного видения — это другое видение.

Упражняться в чистом видение — это не уверять себя, что все таково, каким на деле не является, а привыкать видеть все таким, как оно есть. По сути, Учения тантры — есть ничто иное, как возврат в изначально чистое видение. Утвердившись однажды, нельзя отделяться от чистого видения. Внешний мир чист, все живые существа — это божества, даже кошки, собаки и свиньи, хотя выглядят нечистыми существами, все же обладают сияющей просветленной природой.

С точки зрения недвойственности, горы — это не горы, а проявление энергии Великого Источника, который видится через элемент земли, реки — это не реки, а проявление Абсолюта, деревья — это не деревья, а люди — это не люди, птицы — это не птицы, камни — это не камни, — все есть энергия абсолютного совершенного Бытия (Сарвам Эва Брахман), неотделимого от природы «Я». Практиковать чистое видение означает привыкать видеть все более глубоким, непостижимым, чистым и совершенным, рассматривая весь мир как мистическое божественное пространство (мандалу), созданное нашим сознанием, все звуки — как божественные чистые мелодии (мантры и бхаджаны), всех людей — как божеств, а все события и ситуации, происходящие с нами, как непостижимые творческие божественные игры (лилы) энергий проявленного Абсолюта.

Подобно тому, как верующий в свое избранное божество видит все события нераздельно с ним и воспринимает все, как его милость или игру, таким же образом мы, пребывая в чистом видении, рассматриваем себя как тело божества, других — как божеств, а все ситуации — как непостижимые игры, манифестации вселенских энергий, дающие нам уроки созерцания и проверяющие наше присутствие.

Мы должны привыкнуть, что все вещи — это не то, чем они кажутся. В конце нашего духовного пути мы это обнаруживаем сами. Люди, которые рядом с нами, могут оказаться божествами, земля, в которой мы находимся, может оказаться чистым лотосовым раем, а мы сами — буддами. Наша жизнь может оказаться чем-то другим, чем мы думали, наша практика может оказаться игрой Абсолюта, а не нашей садханой. Это наступает, когда мы утверждаемся в чистом видении, все наши старые, застарелые впечатления могут трансформироваться. Когда мы оглядываемся назад, на нашу жизнь, все наши действия могут быть увидены совершенно под другим углом зрения, поэтому мы с самого начала упражняемся в чистом видении. Мы понимаем, что когда у нас есть нечистое видение, это проистекает из наших омраченных состояний ума.

Чистое видение не означает, что мы порождаем некое искусственное отношение к событиям или вещам. Здесь нет ничего искусственно го или надуманного, скорее, это более очищенный способ восприятия, как если бы у нас были очки, но внезапно мы обрели хорошее зрение. Если человек — гениальный музыкант, то распознать его качества может только другой гениальный музыкант. Если его поместить в среду простолюдинов, они могут думать о нем как о каком-то совершенном глупце или чудаке. Если его поместить среди людей, у которых очень грубые, низменные материальные желания, скорее всего, он будет вызывать осуждение. Так происходит потому, что та среда, в которой он находится, не обладает ясностью распознать его гениальные качества. Чистое видение — это когда мы начинаем распознавать гениальные качества в проявлении каждой вещи или каждого живого существа. Внезапно мы понимаем, что за любыми проявлениями стоят тончайшие виды энергий, эти энергии абсолютны и чисты. Нечист только наш теперешний способ восприятия, но когда мы становимся истинными йогинами, все в нашем восприятии видится как чистота.

Когда йогин видит где-либо нечистоту, он вспоминает: «Нечист только мой нынешний ум, мой нынешний способ восприятия». Говорят, что в чистом видении, когда йогин практикует созерцание, все звуки воспринимаются как мантры, все живые существа — как божества, а весь мир — как мандала, просветленное измерение энергии, живое существо — как божество внутри нее. Тогда, с чем бы йогин ни столкнулся, он воспринимает это в чистом видении. Даже услышав мирскую музыку, йогин понимает, что даже то, о чем поют мирские существа — это чистая Дхарма, даже если они сами этого не осознают, т. е. их неведение неотделимо от чистой Дхармы, Дхарма так проявляется через их тела и умы. Можно в самом деле видеть других существ чистыми потому, что они уже чисты.

Нам не нужно тренироваться, думая так: «Это чистое, это чистое», нам нужно понять, что чистое видение — это вопрос понимания, что это уже в самом деле чистое, это не вопрос тренировки, скорее, это вопрос прозрения. Так же, как если бы вы думали о каком-либо человеке неправильно, а он оказался святым. Он с самого начала был святым, однако, вы о нем думали неправильно. Когда вы поняли, что он святой, произошло ли что-либо с этим человеком? Ничего не произошло, скорее, изменилось ваше мнение о нем, было устранено ваше ложное знание. Таким же образом, чистое видение означает, что мы видим неотъемлемую сопричастность каждой вещи или каждого события в единстве с абсолютным Источником, с природой Ума. Раньше для нас Вселенная представала грудой разрозненных объектов, все события и ситуации были каким-то разбросанными, хаотичными, в чистом же видении они подобны железным опилкам, которые притягиваются к магниту, все ситуации начинают обнаруживаться происходящими из этого единого Источника.

Для истинного йогина все, как внутри, так и снаружи, обладает совершенной чистотой: тело, речь, мысли, качества и ситуации. В восприятии йогина нет нечистой даже пылинки. Это зовут «великим равенством сансары и нирваны» или «единым вкусом».

Когда осуществлено единство с Источником внутри, внезапно и внешняя Вселенная также видится единой с абсолютным Источником. Это подобно прибытию на остров из золота, где нет ничего нечистого, даже пылинки грязи. Когда вы прозреваете абсолютность за каждым моментом Бытия, тогда вы находитесь в чистом видении. Хотя другим, может, так и не кажется, но, когда омрачения и кармические отпечатки йогина очищены полностью, все вокруг, в его собственном видении, видится как чистое.

Мирское восприятие явлений называется «нечистым видением». Всякий раз, когда проявляется наше нечистое видение, это в нас работают старые отпечатки, это наш мирской ум по-прежнему пытается судить со старых позиций, это бесполезное занятие, когда мы стали йогинами. Когда мы воспринимаем что-либо своим мирским способом, это означает всего лишь одно: на данный момент нашу неспособность уловить, что же происходит в истинном смысле.

Нечистое видение — это заблуждающееся восприятие, присущее живым существам. Тот, у кого есть только чистое видение, будет видеть гору или дом как божественный дворец. В божественном дворце нет обычного ощущения земли, воды, огня и ветра, все видится как чудо, сияние радужного света, большие и малые бинду, и это чудесно.

Поскольку наше видение мира определяется нашим кармическим видением, а кармическое видение зависит от прошлых кармических отпечатков, то, упражняясь в чистом видении, мы быстро освобождаемся от груза собственных кармических отпечатков и проникаем в иную область сознания, которая ранее была нам недоступна — в область чистых божественных миров, где нет омрачений, а вместо клеш и отвлекающих мыслей есть непрерывная погруженность в созерцание источника. Чистое видение подобно прибытию на остров из золота, на котором, как не ищи, не найти чего-либо нечистого, грязи и т.д. Это состояние особого настроя, когда все видится божественным, совершенным, мистическим, когда каждая гора — Кайласа, каждый лес — Вриндаван, каждый монах — будда, каждая женщина — богиня. При этом мы не пытаемся творить чистое видение искусственно — это противоречило бы принципам естественного состояния. Чистое видение проявляется само как ясность в результате углубления практики созерцания и поддержания чистоты самайя. Параллельно с обычным видением у йогина открывается видение чистых проявлений. К примеру, горы видятся как дворцы с божествами, земля как драгоценные камни и т.д. Быстрые способы развить чистое видение — это Гуру-йога и Джьоти-йога.

Книга II. Основа

Глава I. Сущность.

Основа всего. Праджняна — исконная Мудрость

«Нет уничтожения, нет порождения, нет связанности сансарой, нет и того, кто стремится к Освобождению, нет желающего спастись, нет и спасенного, — такова высшая Истина».

Гаудапада, «Мандукья Карики» (2. 32)

«Не пусто оно, но пустым представляется и превосходит Пустоту; не мысль, не мыслящий и не мыслимое, но то, о чем только и следует мыслить.

То — Все; высочайшая Пустота, из высочайшего — высшее; состояние, нет которого выше, несознаваемое; превосходящая понимание истина, неведомая ни мудрецам, постигшим суть, ни даже богам».

«Теджабинду Упанишада» (10, 11)

«Это» свободно от качеств и имен, и я говорю, что Его невозможно познать благодаря описаниям».

Махасиддха Сараха

В Лайя-йоге сложилась собственная терминология, указывающая на основу Бытия. Ведантический Брахман в контексте Лайя-йоги — это саморожденная, естественно присущая Мудрость осознавания «Я» (Сахаджья, Праджняна) вне всякой двойственности и мыслей.

Праджняна символизируется пространством, не имеющим ни границ, ни центра, ни сторон, непостижимым и бесконечным. Она совершенна без каких-либо усилий и чиста в силу своей природы, она непостижима и бесконечна.

«У Меня нет ни источника творения, ни его отсутствия, Я существую всегда. Для Меня не существует ни майи, ни ее отсутствия. Я — Самосияющий. Я есть непрерывное Бытие, осознавание, блаженство, и Я безграничен как пространство».

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл. 3, 3)

Исконная Мудрость осознавания пронизывает как внешнюю Вселенную, так и умы живых существ, и для нее нет «внутри» и «снаружи».

«Этот Высший Бхагаван — Он не приходит, не уходит, не остается, у него нет качеств или движения».

Махасиддха Сараха

Праджняна подобна небу, а осознавание его подобно солнцу, понятийный ум подобен луне. Мысли же, закрывающие солнце, сравнивают с тучами.

Иногда Праджняну называют центром, сердцем всего сущего (хридайям, букв. «это — центр»).

«Вселенная ни что иное, как Ум, и Ум ничто иное, как Великий Центр Всего (Хридайям). Хридайям для тела то же, что солнце для мира, Ум в сахасраре напоминает лунный шар в мире, как солнце освещает луну, так и это сердце освещает Ум».

Шри Рамана Махариши

Глава II. Способность к эманациям

Природа Ума абсолютно чиста, непостижима и ее сокровенная сущность — лишенный образов, «внемысленный» Ясный Свет, который есть светоносная лучезарная ясность. Обладая способностью к эманациям, лучезарная ясность проявляется в виде пяти чистых светов цвета радуги. Пять светов, бесконечно преломляясь и переплетаясь, уплотняются и образуют весь видимый мир.

Аналогии в проявлении энергии в Лайя-йоге

В Учении сиддхов используются примеры для того, чтобы показать, как самопроизвольно возникает энергия из естественного состояния. Для этого используются аналогии зеркала, луны в воде, светильника, помещенного внутрь полой тыквы с отверстиями, и солнца.

Зеркало. В примере с зеркалом говорится, что зеркало отражает объекты, и объекты отражаются внутри зеркала. Зеркало всегда чисто, независимо от отражений, сколько бы их ни было. Глядя на зеркало, мы увлекаемся по привычке объектами, которые отражаются внутри зеркала, и забываем о самой отражающей поверхности зеркала. Когда мы увлекаемся таким рассматриванием, нам кажется, что предметы внутри зеркала полностью реальны. Когда мы начинаем верить в их реальность, то эти объекты внутри зеркала могут очаровать нас, смутить или напугать. Хотя ничего этого нет, и реально перед нами только отражающая поверхность или стекло этого зеркала, тем не менее, наше сознание очаровывается ими по-настоящему. Когда же благодаря различению, мы перестаем обращать внимание на отражения и видим только поверхность зеркала, то отражения больше не могут смущать нас.

Кукла, сделанная из тыквы. Далее, иллюстрируя пример с излучением энергии, говорят, что если в полой тыкве сделать отверстия, придав ей форму человека, и поместить туда свечу, то свет, исходя из отверстий тыквы, будет ночью освещать стены комнаты, образуя красивые узоры и устрашающие тени. Они могут показаться тыкве чем-то реальным, однако, они исходят изнутри той же тыквы. Так же и наш внутренний свет исходит из пустотного пространства сердца и, взаимодействуя с кармой в каналах, ведущих к глазам, интегрирует бесчисленные видения, которые проецируются через глаза наружу, образуя трехмерные видения материальных предметов этой Вселенной.

Луна. Другим примером является луна, отражающаяся в воде. Луна в небе, сияя, отражается в воде, ее образ отражается на глади океана. Когда мы смотрим на внешний отраженный образ на глади океана, мы утрачиваем истинное видение луны, связь с источником образа луны. Луна на воде нам кажется самосуществующей реально. Поверхность океана подобна пустотной основе нашего осознавания, отражение есть наша постигающая ясность, а свет отражения луны в воде подобен проявлению нашей собственной энергии, которая нам кажется внешней. Тем не менее, свет, который нам кажется внешним, неразделен со светом луны. Когда мы не понимаем такую нераздельность отраженного света и самой луны, мы впадаем в заблуждение, думая, что отражение существует само по себе. Тогда вместо того, чтобы видеть настоящий источник света, саму луну, мы пытаемся вступить в контакт с отраженным светом луны, наделяя его иллюзией самосуществования. Таким же образом и проявления звука, света и божеств, представляют собой проекцию нашего внутреннего света. Луна здесь представляет источник исконной энергии осознавания, а вода — наше пустотное осознавание, находящееся в естественном состоянии.

Солнце. Следующий пример связан с солнцем. Солнце представляет собой наше изначальное осознавание, а его лучи представляют собой энергию. Когда солнце отражается в зеркале, зеркало испускает «зайчик», образ, и когда мы видим солнечный «зайчик» на стене, мы видим не истинное солнце, а отраженный, иллюзорный образ истинно го солнца. Если мы не понимаем связи этого образа с его источником, то этот образ нам может казаться самодостаточным, реальным источником света. Зеркало здесь представляет исконное осознавание, которое мы постигаем с помощью созерцания, солнце же представляет подлинную, изначальную Реальность. Изначальная Реальность отражается в нашей осознанности, так же, как солнце отражается в зеркале.

Когда изначальная Реальность отражается в нашей осознанности, то лучи солнца, представляющие собой игру энергии солнца, отражаются в зеркале и порождают «зайчики» или проекции этой изначальной энергии. В конечном счете, эта энергия порождена нашим собственным осознаванием, также как солнечный «зайчик» порождается поверхностью зеркала. Если мы видим поверхность зеркала и понимаем взаимосвязь солнца, поверхности зеркала и «зайчика», то мы не впадаем в заблуждение. Если же источник отражений (зеркало), нам не ясен и, более того, мы не понимаем, что существует солнце, тогда мы очаровываемся движением и формами отраженного образа солнца, видя только солнечный «зайчик».

Подобно этому, три эманации: звук (Нада), свет (Джьоти) и божества (Девата-спхурана) представляют собой исконный Ясный Свет — энергию изначального осознавания. Когда мы встречаемся с видимыми звуками и формами внешней реальности, мы их воспринимаем через зеркало нашего собственного осознавания, таким же образом, когда мы сталкиваемся с внутренними звуками или образами, это происходит на поверхности зеркала нашего собственного осознавания. Если мы выполняем практику поддержания осознанности, пребывая в присутствии, то, будучи внимательными к поверхности зеркала, мы обязательно начинаем различать чистый источник или солнце саморожденной Мудрости и больше не очаровываемся его отражениями. Все же отражения мы видим как наши собственные проявления или проекции, как спонтанные излучения энергии, присущей нам осознанности. Если же мы отвлекаемся от пребывания в присутствии осознанности, т.е. от видения зеркала, то мы перестаем видеть истинный источник этих отражений — солнце, и начинаем рассматривать отражения в виде внешней реальности как скалы, реки, деревья, как нечто отдельное от нас, самосуществующее вне нашего сознания, а не как наши собственные визуализации, которые спроецированы нашим сознанием.

Вселенский закон космической гармонии

Рита — это универсальный принцип, присущий Бытию, закон космической гармонии, действующий на тонком и материальном, физическом плане, это бесконечное проявление принципа осознавания в природе и энергии, великий космический закон и игра вселенских принципов, управляющая творением. Этот великий божественный принцип, универсальный закон гармонии, управляющий материальной энергией, проявляется как в движении атомов по своим орбитам, так и в пульсации «черных дыр», и в рождении новых звезд или движении метагалактик. Рита, с точки зрения Лайя-йоги, — то динамическое проявление естественного состояния в энергии, поэтому, когда в Лайя-йоге говорят об этом законе, часто его именуют путем осуществления естественного состояния. Это тот путь, благодаря которому мы входим в изначальное измерение естественного состояния и живем, откликаясь вещам в безграничном многообразии проявлений.

Рита — это природа Бытия, его способность к проявлению, великий вселенский ритм, пульсация, которая вытекает из движения энергии, когда эта энергия исходит из самой глубины естественного состояния. Тогда эта пульсация энергии и есть Рита, а ее проявление в конкретных ситуациях — игра абсолютной энергии. Когда же мы теряем присутствие и пребывание в естественном состоянии, такая пульсация энергии является обычным кармическим законом, который порабощает нас.

Мы осуществляем путь естественного состояния, когда находимся расслабленными, бдительными и не теряем присутствия осознанности, тогда присутствие осознанности пульсирует в нас, как тончайшая энергия и осознавание. Когда мы находимся в гармонии с этой пульсацией, обстоятельства и события вокруг нас складываются гармоничным образом, и наша жизненная сила накапливается, и, напротив, когда наш ум разбросан и мы отклоняемся от осуществления пути этой гармонии, наша энергия растрачивается.

Глава III. Энергия

Видение Вселенской энергии

«Кто захвачен внешними объектами, тот подобен корове, кто захвачен небытием, тот еще больший невежда».

Махасиддха Сараха

Внешняя энергия Вселенной, согласно Учению сиддхов, не является ни реальностью, ни иллюзией, она ни реальна, ни нереальна. Сиддхи далеки от философских дебатов. Их подход отличается практицизмом. Внешние объекты — пусты, однако, Вселенная существует как бесконечное многообразие энергии. Энергия проявляется из пустотной светоносной основы Бытия. Реальность нашего повседневного видения мира состоит из постоянного потока интерпретаций чувственных данных, которые мы не подвергаем сомнению.

Однако, иллюзия внешнего мира — это кажущаяся реальность. Мы воспринимаем Чистый Свет, его энергию, но интерпретируем ее в соответствии со своим кармическим видением. Кармическое видение обусловлено предыдущими кармическими отпечатками в потоке нашего ума (самскарами). Эти отпечатки определяют наше ощущение мировосприятия (бхавану) и порождают мыслеволны (вритти), которые непрерывно удерживают привычное восприятие, и тогда мы видим дома, горы, деревья и облака. Мы воспринимаем реальную энергию Ясного Света, однако, интерпретируем ее ошибочно в соответствии со своим кармическим видением.

Когда наше кармическое видение очищается, мы видим внешний мир в чистом видении: Вселенную как мандалу, существ как божеств, горы как дворцы, звуки как мантры. Это указывает на очищение в видении энергии Вселенной (чистое видение). Наконец, когда ум пребывает в недвойственности, мы распознаем всю внешнюю Вселенную как безграничное пространство пылающего света, вне субъекта и объекта.

Когда изначальная пустотная мудрость природы великого Ума манифестирует себя, то говорят, что в результате такой манифестации возникают различные виды энергии. В основном, эти энергии можно разделить на тайную энергию Ясного Света (Чит-Шакти), внутреннюю энергию наших эмоций и мыслей (Джива-Шакти) и проявленную энергию внешнего мира (Бхута-Шакти). Эти три энергии также описываются как свет (Джьоти), звук (Нада) и сияние (Спхурана). Все многообразие явлений во Вселенной является переплетением бесчисленных энергий, исходящих из пустого источника основы — единого Ума.

В практике Лайя-йоги большое значение придается работе с энергиями проявленной Вселенной. Свойство основы Бытия — непрерывно проявляться, эманировать из себя различные виды энергии. Занимаясь духовным развитием, йогин не может игнорировать свойство энергии проявляться, поскольку Лайя-йога сиддхов является путем Ануттара-тантры, а не сутры, она учит не отречению от восприятия энергии, а интеграции с ней. Великий махасиддха Сараха учил, что люди, захваченные материальными объектами, пребывают в заблуждении, не распознавая фундаментальный источник всех объектов — Пустоту естественного Ума. Те же йогины, которые, распознав Пустоту, стремятся к непроявленному, игнорируя активную сторону Пустоты, ее способность к эманациям, пребывают в еще большем заблуждении.

Книга III. Путь

Глава I. Взгляд с вершины. Воззрение (Джняна)

Увидеть мир. Недвойственное видение: три точки зрения

«Нет рождения, нет смерти, нет связанности сансарой, нет и того, кто стремится к Освобождению, нет желающего спастись, нет и спасенного — такова высшая Истина».

Гаудапада, «Мандукья Карики» (2.32)

«Сами себе создавая сансару и нирвану, люди ложью опутывают сами себя».

Махасиддха Сараха

В Лайя-йоге, как и в классической Веданте взгляд или видение может быть выражено в следующих трех позициях, первая соответствует сутре, вторая и третья — тантре и Ануттара-тантре.

Устранение

«Во Мне, непроявленном, недвижимом Брахмане, все, что кажется отличным, полностью лишено реальности. Брахман Я только один и есть», — это «точка зрения устранения» (баддха-дришти). Ей соответствует изречение «нети, нети» («не то, не то»).

Иллюзия

«Я, мир и все остальное, что появляется во Мне как результат внешнего мира, подобен магии, иллюзии, сотворенной фокусником, только Я являюсь Истиной», — это «точка зрения иллюзии» (митхья-дришти).

Существуют следующие примеры иллюзии: луна в воде, эхо в горах, радуги в небе, город гандхарвов, миражи и магические фокусы, созданные чародеем, отражение в зеркале. Наше видение и восприятие лишь кажется реально существующим, но на самом деле таким не является. Принимаемые объекты лишь кажутся плотными и реальными, однако, когда мы глубоко погружаемся в состояние присутствия, мы обнаруживаем, что такая видимость всего лишь иллюзия. Йогины-ма хасиддхи, реализовавшие такое понимание иллюзорности, могли летать по небу, проходить сквозь скалы или оставлять отпечатки в камнях, пить кипящий свинец или ходить по воде. Это означает, что когда мы по-настоящему погружены в присутствие, мы обретаем власть над энергиями, благодаря которым это присутствие проявляется.

Великое растворение

«Так же, как пузыри и волны — суть только океан, также и все внешние формы, которые кажутся независимыми, неотделимы от Меня. Все, что видится во сне, видимо в том, кто видит сон, подобно этому во мне, как в океане или как в человеке, который видит сон, все, что кажется отдельным от меня — есть проявление Меня самого», — эта точка зрения называется «растворение следствия в причине» (правила па-дришти). Ей соответствует изречение «ити, ити» («и то, и то»).

В первой точке зрения мы игнорируем внешнюю реальность, пребывая в сосредоточенности на внутреннем «Я» и рассматривая его как абсолютное.

Во второй точке зрения мы признаем игру внешней реальности, однако рассматриваем ее как иллюзию, отдельную от нашей пустотной природы Ума.

Наконец, в третьей точке зрения, мы признаем все и проявленное, и непроявленное. Природа Ума абсолютно пуста, однако все в ней проявляется, ничто неотделимо от высшего «Я», даже все энергии, которые кажутся иллюзией, являются игрой, полностью чистой пробужден ной энергией высшего «Я». Мир един с Умом, субъект полностью воссоединен с объектом, внешнее пространство полностью объединено с внутренним пространством. Мы наслаждаемся ничем не описуемой свободой без всяких ограничений, вызванных делением на субъект и объект, внешнее и внутреннее, йог становится центром Вселенной.

Взгляд, присущий Лайя-йоге (правилапа-дришти), является наивысшей точкой и кульминационной фазой завершения духовного пути любой религиозной традиции. Первые две точки предназначены для начинающих и для тех, кто не способен принять высший взгляд. Полное видение предполагает неразделение на себя как субъекта и внешний мир как объект. Внешняя Вселенная, галактики и метагалактики, миры богов и людей, прошлое и будущее, горы и деревья, — с точки зрения «правилапа-дришти» являются вселенским телом йогина. Его динамическая активность — это беспричинная игра, проявляющаяся в относительном измерении и по закону кармы, однако сама несвязанная законом кармы.

В первой точке зрения (баддха-дришти) мир просто игнорируется, а от тела нужно отрешаться, считая его нечистым и приносящим страдания. Хотя такая точка зрения предназначена для отрешения от обусловленности, она не является абсолютной, поскольку понятие «Брахман» включает в себя все, то есть и мир, и тело. Точка зрения тантры и Ануттара-тантры, гораздо более глубока и возвышенна, она предполагает абсолютное восприятие всех проявлений во Вселенной, а значит то, что видится, и тело, также уже является Абсолютом. Наше тело — это само пробужденное тело Абсолюта, а поступки его необусловленная игра. Даже если мы с самого начала не ощущаем так, тем не менее, видение предполагает, что мы пытаемся понять такую точку зрения, чтобы со временем применить ее.

Во второй точке зрения (митхья-дришти), внешняя энергия признается, однако, она признается как майя, вынужденное зло, неабсолютная, играющая вторую роль, иллюзорная, которую просто нужно рассматривать как не имеющую самобытия и не придавать большого значения.

Наконец, в третьей точке зрения (правилапа-дришти) все проявленное неотделимо от ума, и нет никакой разницы между проявленным и непроявленным, внутренним и внешним, между иллюзией и реальностью. Иллюзия и есть реальность, реальность не более реальна, чем проявленная иллюзия, а иллюзия не более иллюзорна, чем непроявленная реальность. Такой йогин устраняет кажущуюся веру в плотность материальных объектов и своего физического тела, поэтому он может проходить сквозь стены, горы или деревья, перемещаться в пространстве быстрее мысли и посещать в своем собственном теле миры и богов.

Контур пути. Мудрость, медитация, действие

Путь духовной практики в Сахаджаяне описывается в трех понятиях: взгляд или воззрение (джняна), медитация (дхьяна) и поведение, или действие (крийя).

Взгляд — это видение, которое Учитель передает ученику, однако не следует путать видение вне концепций, которое практикуется в Лайя-йоге, с неким философским видением или взглядом, когда, например, Учитель, используя тексты песен сиддхов или Адвайта-Веданты, объясняет тождество индивидуального сознания и абсолютной Реальности ученику. Видение в Лайя-йоге означает прямое неконцептуальное видение, основанное на понимании философии недвойственности. Считается, что взгляд важнее, чем медитация, так как, если у нас наши воззрения неправильные, то и медитация, и действия тоже будут неправильными.

Поэтому когда мы приступаем к практике медитации, в первую очередь следует рассмотреть сущность воззрения, постараться усвоить принцип недвойственного воззрения, который принят в Лайя-йоге, и получить в этом некоторый личный опыт. Можно сказать, что практика поддержания естественного состояния заключается больше в привыкании к воззрению, нежели к самой медитации. Воззрение можно сравнить с верой в двойственных религиях, мы должны пропитаться верой, доверием к нашему взгляду так, чтобы эта вера проникла в самые глубинные уголки нашего сознания и пронизывала всю нашу жизнь, для этого мы практикуем медитацию. Традиционно в воззрение вводит нас Духовный Учитель и, получив введение во взгляд, мы затем самостоятельно должны его развивать, благодаря практике медитации через осознавание.

Разумеется, воззрение находится вне концепций, поэтому это «не-воззрение». Совершенное воззрение выражено Авадхутой Даттатрей ей в «Авадхута Гите» или песнями махасиддхов (из циклов «доха» и «карья-гита»), такими как Сараха, Горакшанатх, Канхапа, Джалант хари и Чаурангинатх. Совершенное воззрение заключается в твердой убежденности в том, что все видимое внутри и вовне ничто иное, как единая трансцендентная Реальность, бесконечная, непостижимая, всегда совершенная и чистая, не имеющая никаких ограничений и изъянов, обладающая способностью проявляться в именах и формах и пребывать в непроявленном состоянии за пределами качеств, имен и форм.

Второй главный принцип в Лайя-йоге — обдумывание и пребывание в непоколебимой уверенности (манана). Это означает, что, получив прямое введение в естественное состояние, получив объяснение взгляда и его переживание, следует обрести непоколебимую уверенность в этом взгляде, но достичь его возможно только непрерывно упражняясь в осознавании. Когда мы получили понимание воззрения, это означает, что мы поняли принцип недвойственности и обрели его некоторый «вкус». После этого мы его закрепляем непрерывной практикой созерцания.

Созерцая, йогин постоянно тренируется пребывать в самоосвобождающемся состоянии вне двойственности. Это состояние обнаженной осознанности, которая находится за рамками понятийного мышления обыденного ума (манаса), однако оно включает также и ту деятельность, которая связана с обычным мышлением, логикой и понятиями. Даже если возникает мысль при созерцании, она не связывает йогина, но йогин освобождается от нее, оставляя ее «как она есть», пребывая в созерцании, поэтому практика заключается в таком созерцании, когда мы не совершаем никакого умственного усилия, и нет нужды что-либо делать или не делать. Мы выполняем практику оставления всего так, «как оно есть», считая, что пребывать в таком созерцании, осознавая воззрение, совершенство, чистоту, безупречность воззрения уже достаточно. Однако, практика не ограничивается только созерцанием.

В Лайя-йоге практика подразделяется на две части. Первая связана с умом и пребыванием в естественном состоянии, вторая часть связана с энергией.

Практика работы с умом включает в себя как созерцание, так и различные медитации, такие как медитация остановки мыслей, самонаблюдение и пр.

Работа с энергией включает в себя две основных йоги: Нада-йогу и Джьоти-йогу, где йогин практикует созерцательное присутствие, нераздельное с внутренними звуками и внутренним светом. Медитируя на единство проявляющихся звуков и видений света, йогин углубляет свое созерцательное присутствие до такой степени, что в этот процесс вовлекается даже энергия. Как дополнительные практики выполняются также Кундалини-йога и Йога-Нидра. Фактически, поскольку пребывание в естественном состоянии является вершиной всех путей, абсолютной свободой, на пути естественного состояния нет никаких ограничений, поэтому йогин не ограничен в средствах, которые он может применять как вспомогательные методы.

Последним аспектом духовного пути является действие или поведение (крийя). Поведение означает тот способ, которым проявляется Учение в повседневной жизни. Это способ проявить энергию нашей Мудрости и созерцательного присутствия в обыденных ситуациях в относительном измерении. Благодаря этому практика смешивается с обыденной жизнью, поэтому стираются границы между программной медитацией сидя и любыми действиями.

Искры от пламени. Способы прямого введения

Кроме словесной передачи существует оригинальная традиция методов, благодаря которым Учитель прямо вводит ученика в естественное состояние. Обычно такие методы предназначены для йогинов с наивысшими способностями. Тем же, чьи способности не являются наивысшими, следует изучать философию, выполнять предварительные практики и развивать понимание принципа неконцептуальной осознанности. Йогин же, обладающий наивысшими способностями, может прямо войти в состояние изначальной Реальности, применяя методы.

Первый метод: интеграция со вкусом.

«Во время еды или питья проникни в состояние единого вкуса».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (47)

Получая тантрические угощение из рук Учителя, ученик практикует созерцание во время еды, когда он переживает различные виды вкуса, он объединяет свое созерцание со вкусом, пытаясь постичь «единый вкус», который пронизывает все Бытие.

Следующий метод:

«Двигаясь в повозке, созерцай, ритмично покачиваясь, или, если повозка стоит, раскачивайся по воображаемой окружности, замедляя темп».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (58)

Вслушиваясь в ритмичную музыку, йогин позволяет своему телу начать двигаться по «невидимым кругам», постепенно увеличивая амплитуду движения. Дойдя до пика амплитуды вращения, он постепенно вращается все меньше и меньше, затем полностью останавливается. Когда он останавливается, он находится в бдительном созерцании единства энергии и осознавания, переживая опыт недвойственности и блаженства.

«Вслушиваясь в звучание струнных инструментов, обнаружь единый звук — источник и стань вездесущей».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (16)

Вслушиваясь в звучание вины, стара, табло или любого другого струнного инструмента, ученик находится в бдительном присутствии, не оценивая, не думая о звуке, а пытаясь выяснить источник звука. Медитируя на источник звука, он постепенно понимает принцип возникновения звука. Он не думает об объекте, откуда исходит звук, а постепенно выясняет, что звук возникает в его барабанных перепонках, в его теле. Исследуя дальше, откуда появляется звук, он обнаруживает, что звук даже появляется не в его физическом теле, а в тонкой энергии, которая движется по каналам и исходит из центра груди — сердца. Когда же он сосредотачивается на источнике этого звука, он видит, что этим источником является чистая энергия (прана), которая возникает в виде колебаний. Медитируя на единство вибраций и Пустоты, йогин обнаруживает подлинный источник звука — изначальное осознавание вне двойственности. Когда подлинный источник звука найден, обнаруживается единый центральный звук, когда все звуки видятся как проявление единого звука.

«О божественная, смотри на весь мир, как на игру. Вселенная пуста, подобно раковине, так пусть твой ум играет в ней без ограничений».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (33)

Этот способ прямого введения связан с разрушением привычных стереотипов поведения и самоосвобождением поведения, когда мы воспринимаем весь мир недуальным способом, а свое тело как тело божества или как проявление, как сосуд (упадхи), через который проявляется игра энергии Абсолюта (лила Брахмана). Практикуя нестандартное поведение, мы внезапно отбрасываемся к нашему внутреннему центру, который позволяет нам понять, что мы не являемся ни телом, ни умом, ни волей, и что наша осознанность может быть полностью свободна и пребывать вне всяких ограничений. Принцип игры означает спонтанную игровую непривязанную деятельность. Он может быть осуществлен только тогда, когда ученик находится в состоянии подлинной передачи от Гуру и истинно раскрывает принцип созерцания. Если же принципа созерцания нет, то такое неадекватное поведение просто становится очередной формой обусловленности, происходящей из собственных двойственных представлений и ведущей к накоплению новой кармы. Когда мы слышим о самоосвобождении поведения, это кажется очень интересным, однако, мы всегда должны помнить, что истинное самоосвобождение возникает не благодаря внешним ситуациям, обстоятельствам или поведению, а благодаря наличию непрерываемой осознанности.

«Прикоснись острием иглы к какой-либо части своего божественного тела, затем, созерцая, объединись с этим ощущением».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (68)

Здесь для того, чтобы получить представление о единстве пустотного осознавания и энергии, йогин работает с неприятными ощущения ми, к примеру, такими, как боль. Это не означает, что мы можем выполнять эту технику буквально, достаточно понять принцип неприятного ощущения или боли и интеграции с этим неприятным ощущением. Когда мы испытываем боль от укола, от укуса насекомого, наступаем на колючку, сидим долго в «позе лотоса» и испытываем боль от того, как затекают ноги, от холода, жары, все неприятные ощущения являются дестабилизирующим воздействием энергии, когда наше сознание затмевается сильными выбросами энергии, освобождающейся в результате неприятных ощущений. Это защитная реакция тела, которое таким образом стремится поддерживать баланс пран в теле.

Когда мы работаем с неприятным ощущением, пытаясь пребывать в созерцании, и бдительно наблюдать его, не порождая оценок, проникнуть в ощущение, обнаружить его пустотность, обнаружить, что ощущение проистекает из пустотного источника осознавания, удержать пустотность и проявить это ощущение как танец, игру энергии в Пустоте, мы обнаруживаем, что трансцендировали неприятное ощущение, и боль превратилась просто в игру энергии, которая втягивается в центральный канал. Благодаря такому переживанию мы можем прийти к состоянию «единого вкуса», когда наслаждение и боль действительно предстают как переживания одной энергии, которая выходит из центрального канала и проявляется благодаря взаимодействию пран и внешних объектов через физическое тело и органы чувств.

«Верь величественному, беспредельно могущественному, всезнающему, наполняющему собой все формы».

«Вигьяна Бхайрава Тантра (84)

Следуя этому методу, Учитель объясняет принцип абсолютного Сознания, подчеркивая его непостижимость (ачинтья), безграничность (ананта), подчеркивая его изначальную чистоту (ниранджана) и совершенство. По мере объяснения Учителя, ученик объединяет свое сознание с принципами всемогущества, всеведения изначальной основы Бытия. Постепенно интегрируясь с этими принципами, он все более настраивается на них, обретая к ним доверие, а затем сильную веру. Таким образом, он открывает свою подлинную сущность как абсолютную трансцендентную Реальность, величественную, неописуемую, которая пронизывает собой все и неотделима от его «Я». Укореняясь в такой вере, он открывает подлинное созерцание и пребывает в нем вплоть до полной реализации.

«Когда сильно возжелаешь чего-либо, оставайся беспристрастной».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (76)

Здесь Учитель провоцирует различные желания ученика, а затем рекомендует на пике желания наблюдать желание и отрешаться от желания. Благодаря этому, между внешними объектами, телом и сознанием возникает сильная дистанция, мы реально отходим внутрь, в состояние непоколебимого свидетеля (сакши). При этом возбужденные праны оказывают сильное влияние на сознание и, если ученик способен пребывать в подлинном присутствии, бдительном созерцании, это является глубоким опытом проникновения и отделения созерцательного сознания, не связанного телом, пранами или объектами.

«Когда возникнет желание чего-либо, осознай его и позволь ему исчезнуть».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (71)

Эта практика противоположна предыдущей, она заключается в аскетической практике уменьшения желаний и отрешения от как можно большей части желаний. Когда йогин отрешается от большинства желаний, его праны оказывают серьезное давление на его тело и ум и, если праны недостаточно очищены, ум может буквально взбунтоваться. Если же йогин натренирован в созерцании, он может непоколебимо созерцать возникновение желаний, осознавать, как они влияют на ум и находиться независимым, вне связанности желаниями. Таким образом, его сознание полностью отделяется от отождествления с телом, объектами, энергией и открывается в своей подлинной, первозданной, чистой сущности.

«Созерцай, глядя на сосуд, не различая ни поверхности, ни стенок, ни материала. Так мгновенно станешь пробужденной».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (34)

Здесь Учитель показывает чашку или сосуд, или любой предмет и дает наставления ученику как видеть, не видя. Глаза смотрят, объект воспринимается, однако не выносится никаких суждений по этому поводу. Ученик не думает: «Это чашка», или «Это инициация», или «Сейчас я должен получить прямое введение», он также не думает, откуда эта чашка взялась, из чего она сделана и что будет дальше. Он просто живо и с любопытством рассматривает ее, с полной вовлеченностью, с тотальностью, однако, ум, умственные интерпретации и логика в это время не работают. Он смотрит без оценок и суждений, подобно ребенку, который рассматривает с предельным любопытством фрески на стенах храма, не понимая, на что же он смотрит. Он прилагает всю свою энергию, тем не менее, он не включает понятийное мышление.

«Всякий раз, делая вдох или выдох, касайся легко источника, наполняющего тебя энергией».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (3)

В этой практике йогин тренируется в созерцании дыхания. Наблюдая вдох и выдох, он постепенно отделяет себя от тела и дыхания, прикасаясь к великому Источнику вне двойственности. После того, как такое прикосновение произошло, техника перестает быть нужной, и ученик может просто пребывать в созерцании природы Ума.

«Задерживай дыхание на выдохе или на вдохе, созерцай Великое Небытие, тогда личное «я» растворяется. Это трудно только для неопытных».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (4)

Здесь ученик выполняет задержку дыхания (кумбхаку), однако, цель задержки дыхания не пробуждение Кундалини, как в Кундалини-йоге, это не техническая практика, цель здесь—во время задержки дыхания пребывать максимально осознающим, не потеряв созерцания, проникать во внутренний центр, когда ум и прана остановлены. Когда мы проникаем в такую вселенскую паузу, наше эгоистичное восприятие, движение поверхностного ума, мыслей, на время блокируются, понятийный ум буквально сносится сильным воздействием, которое происходит при задержке дыхания, благодаря этому мы открываем обнаженное осознавание.

«Концентрируй ум в какой-либо точке пространства или на точке на стене, до тех пор, пока она (точка) не сольется с твоим умом, так ты превзойдешь все желания и достигнешь Освобождения».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (9)

Здесь ученик практикует концентрацию на точку до тех пор, пока точка не станет растворяться в его восприятии. Вначале йогин начинает с концентрации, но по мере того, как ум объединяется с точкой, точка начинает растворяться, и на поверхность выступает чистое осознавание, не сфокусированное на точке, а распространенное и не имеющее никаких ограничений. Это отличается от практики фокусировки ума, как в обычной концентрации. Точка здесь предназначена для пробуждения этого расфокусированного сознания. Когда расфокусированное сознание достигнуто, прямое введение достигло цели.

«Закрыв глаза, всматривайся вовнутрь себя, так постигнешь свою изначальную сущность».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (10)

Этот способ прямого введения также известный, как медитация «Великого Покоя» (Махашанти). Закрыв глаза, мы всматриваемся в свое внутреннее пространство, наблюдая ментальный экран (Чит-акашу), пытаясь пресекать мысли или, что еще лучше, не следовать за мыслями. Отыскивая тонкий ментальный экран осознавания, мы постепенно переносим свою внимательность. Когда же внимательность перенесена на экран, мы постепенно начинаем исследовать границы этого экрана, и обнаруживаем, что границ у экрана нет. После этого мы входим в чистую осознанность, которая находится за пределами всех концепций и мыслей. Пребывая в такой осознанности, мы постепенно распахиваем ум, избавляясь от усилия, тогда наша постигающая ясность получает импульс от трансцендентного Источника, и внутреннее пространство постепенно начинает смешиваться с внешним пространством.

«О, сияющая, обрети понимание в промежуток между двумя дыханиями, после того, как дыхание вышло и до того, как вошло, — созерцай источник высшего счастья».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (1)

В этой практике мы наблюдаем промежуток между входящим и выходящим дыханием. Время промежутка между двумя дыханиями — это время, когда прана находится в центральном канале. Она не находится ни в правом канале (пингала), ни в левом канале (ида). Когда прана находится в центральном канале, это особые моменты ясности, когда мы испытываем повышенное состояние осознанности в теле и уме. Все больше проникая в такие промежутки, растягивая их, мы углубляем вое созерцание, открывая чистую неконцептуальную осознанность вне двойственности.

«Сконцентрируйся на канале тонком, как нить волокна лотоса, в центре позвоночного столба и так обрети Просветление».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (11)

Представляем в середине центрального канала тонкую светящуюся нить, а сам центральный канал воображаем трубой или похожим на древко копья. Внутри этого древка существует тонкая светящаяся нить. Чем тоньше мы ее представляем, тем лучше. Мы переносим все свое сознание в эту тонкую светящуюся нить. По мере практики центральный канал наполняется. Мы можем дойти до такого уровня, когда мы перестаем ощущать свое физическое тело, и ощущаем себя как тонкое нитеподобное состояние, мы состоим только из энергии и сознания. Иногда возникает ощущение, словно голова опустилась на уровень живота или верх и низ в теле соединились и смешались. Это происходит благодаря насыщению праной центрального канала. Это указывает на то, что две сущностные капли в нашем теле (белая и красная) смешиваются, и мы переживаем подлинный опыт недвойственности. Вслед за этим мы можем испытать некоторое вращение или ощущение невесомости. Если мы полностью осознанны и расслаблены, мы можем последовать за этим состоянием вращения и на долгое время войти в самадхи. Благодаря этому мы углубляем наш недвойственный опыт осознавания вне тела.

«Медитируй, закрыв все отверстия головы пальцами. В месте между глаз возникнет пространство, содержащее в себе все».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (12)

Выполняя шанмукхи-мудру, мы всматриваемся в ментальное пространство между глаз (Чит-акашу) до тех пор, пока она не приобретет объем, и внутреннее и внешнее пространство не начнут смешиваться.

«Легко касаясь глаз, подобно перышку, откроешь свет в межбровье, и в сердце возникнет беспредельное пространство».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (13)

Выполняя шанмукхи-мудру, мы очень легко, слегка надавливаем на глазные яблоки. Если мы делаем так, глазной канал, ведущий от сердца к глазам, активизируется, и спонтанно начинают возникать видения. Эта практика выполняется в особых ритритах Джьоти-йоги, но она также может выполняться для прямого введения, начала развития видений ясности. Испытывая различные вспышки света, видения кругов, мандал, бинду, мы пребываем в осознанности, не следуя за ними и не любопытствуя, не пытаясь их рассматривать, таким образом, наша осознанность углубляется.

«Концентрируясь на межбровье, пребывай в осознанности за пределами мыслей, тогда тело наполнится праной до макушки головы и Великий Свет воссияет там».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (8)

Эта медитация очень похожа на медитацию «Махашанти». Здесь мы пребываем в осознанности, останавливая мысли до тех пор, пока ментальный экран не станет полностью пустотным. Благодаря объединению сознания с таким пустотным экраном, наши ветры начинают подниматься, и мы открываем состояние Ясного Света. Пребывая в единстве созерцания света и осознавания, мы углубляем присутствие осознанности.

«Пой протяжно «аум». Медленно входи в полноту звука, созерцая звук нераздельно от себя».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (15)

Здесь мы произносим мантру «Ом», не разделяя на «а», «у» или «м», и не медитируем специально над значением и соотношением букв и состояний ума, мы просто интегрируемся со звуком. По мере того, как сознание смешивается со звуком, мы все больше превосходим свою телесную концепцию и поглощаемся звуком до той точки, пока мы не войдем в невыразимое состояние вне субъекта и объекта. Когда мы обнаруживаем, что мы полностью слились со звуком, существует безграничное пространство звука, где мы исчезаем как субъект, а звук перестает быть объектом. Находясь в недвойственном пространстве, состоящим из одного звука, мы открываем свою изначальную природу.

«Воспринимай окружающий мир как свое собственное тело, полное блаженства».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (40)

Это весьма продвинутая техника, которая связана со свадхистхана -чакрой и с переживанием блаженства в теле (махасукха). Практикуя единство созерцания и смешивая его с блаженством в теле, мы воспринимаем весь мир как проявление энергии блаженства. До тех пор, пока различия между внутренним блаженством и внешним миром не сотрутся, и мы не войдем в универсальное сознание вне двойственности.

«Распахни двери чувств, чувствуя все, даже как ползают муравьи, тогда обнаружится это».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (42)

Мы пребываем в распахнутом состоянии осознанности, где каждое восприятие и переживание становятся путем, тогда с чем бы мы ни объединили сознание, переживание становится подобно Вселенной. Испытываем ли мы ощущение кожей, слышим ли звук, вкус, дыхание, отсутствие осознанности — все это вырастает до состояния безграничного пространства, где уходят субъект и объект.

«Делай все, что тебе нравится и приносит блаженство, чем бы это ни было».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (49)

Эта практика заключается в том, что мы делаем то, к чему легко привязывается наш ум, т.е. то, что нам нравится. Давая себе захватиться чем-либо, мы при этом не утрачиваем созерцания, если же созерцание утрачивается, это становится обычным сансарным действием, приводящим к новому рождению. Поскольку эта практика требует глубокой внутренней зрелости и больших успехов в поддержании бдительно го созерцания, она никогда не дается начинающим. Минимум, она требует поддержания способности к медитации во сне со сновидениями и самадхи начального уровня. Когда наш ум интенсивно концентрируется на том, что ему нравится, наша энергия собирается в центральном канале. Работая с единством энергии и присутствием пустотного осознавания, мы открываем подлинный «вкус» недвойственности (раса) вне субъекта и объекта.

«Летом, когда небесное пространство чисто абсолютно, созерцая, объединись с этой чистотой».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (51)

Ранним утром мы смотрим в сторону, противоположную той, где восходит солнце, и вечером в сторону, противоположную той, где заходит солнце. Мы медитируем на небо, выполняя шамбхави-мудру до тех пор, пока внутреннее и внешнее пространство не начинают сливаться. При этом мы медитируем на аспект чистоты, незапятнанности, понимая, что это есть зеркало нашего собственного изначального состояния.

«В миг, когда возникнет побуждение к действию, — замри».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (64)

В этой практике Учитель действует спонтанно, пробуждая осознанность ученика, когда тот идет, к примеру, он говорит ему: «Остановись» или внезапно задает шокирующий, сбивающий с толку вопрос, либо побуждает его делать что-либо, а затем внезапно говорит: «оставить». Таким образом, импульс, ведущий к побуждению делать что-либо, отсекается, и на некоторое мгновение обнажается недвойственна осознанность.

«Смотри, не рассуждая, в голубизну неба за облака. Так познай безмятежность».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (59)

Здесь мы не выполняем шамбхави-мудру, а просто находимся в состоянии расслабленности, мы даже не созерцаем, а находимся в предельной безмятежности. Благодаря этому, мы отбрасываем личностное усилие, и уходят наши оценки и суждения. Когда мы длительное время пребываем в безмятежности, возникает мощное ощущение ответного импульса Ануграхи, и мы чувствуем, как внешнее пространство начинает втягиваться во внутреннее пространство, где они начинают смешиваться. Таким образом, йогин реализовывает состояние «единого вкуса».

«Вся эта кажущаяся Вселенная возникла спонтанно, она подобна магическому шоу фокусника, видя это, обрети высшее счастье».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (77)

Здесь йогин тренируется рассматривать весь проявленный мир как магический фокус, как шоу, сновидение, спектакль, нечто с самого начала нереальное, полную иллюзию, виртуальную реальность или голограмму. Ни на секунду не утрачивая такого осознавания, добиваясь однонаправленного поддержания, йогин пресекает вынесение собственных оценок, суждений и также привязанности к этой иллюзии. Вслед за этим отсекаются его надежды, страхи и цепляния за внешнюю, видимую реальность, и он осознает единственную реальность внутренне го наблюдателя. Когда внутренний наблюдатель реализован, практика достигла успеха.

«О, любимая госпожа, переживая наслаждение или боль, не позволяй уму привязываться, а будь внимательна к тому, что за ними».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (78)

Здесь мы пребываем в переживании многообразных ощущений, упражняясь в состоянии «единого вкуса». Для этого Учитель может показать ученику нечто приятное или неприятное, и затем обратить внимание на осознанность ученика, которая находится за пределами приятного или неприятного. Так, к примеру, он может дать ему понюхать что-либо приятное, а затем — отвратительное, и потом обратить внимание, что и то, и другое, если находишься в осознавании, воспринимается равностно; либо он может показать ему изображение гневного и мирного божества, дать послушать красивую, чудесную музыку или воспроизвести неприятный звук, например, хлопок или скрип; либо дать потрогать нечто мягкое и шелковистое и нечто неприятное и колючее. Когда ученик воспринимает то, что ему приятно или то, что неприятно, или он касается чего-либо чистого или нечистого, он пребывает в предельном осознавании, думая, что и то, и другое по сути равностно, чисто и абсолютно совершенно. Сначала он думает, что и то, и другое является иллюзией, затем он понимает, что если пребываешь в осознавании, сущность этой иллюзии — это высшая чистота и абсолютное совершенство. Тогда он приходит к состоянию и убеждению в «едином вкусе» переживаемого.

«Когда ходишь, спишь, предаешься мечтам, созерцай себя светом».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (61)

Здесь Учитель объясняет принцип сознания как света. Настраиваясь на свет, ученик пытается поддерживать состояние огромного пространства света непрерывно, до получения мощного опыта вне двойственности.

«Не разделяя себя и других, созерцай, ощущая каждое живое существо как себя. Так, отбросив цепляния за «я», стань пребывающим во всех живых существах».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (82)

Здесь йогин практикует, преодолевая разграничения на себя и других и заботясь больше о других, чем о себе, так полностью сметаются его надежды, страх, цепляния за себя и эгоцентричная мотивация. Перестав беспокоиться за себя, он отбрасывает чувство собственной важности, ощущая свое осознавание в каждом живом существе. Идеал всеобщего Просветления (Лока-санграха) — это способ отбросить беспокойство за себя, помогая другим вплоть до их полного Просветления.

«Блуждает ли твой ум внутри или снаружи, везде будет только это».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (91)

Этот способ заключается в непрерывном памятовании без усилий о спонтанном присутствии всепроникающей осознанности. Мы не контролируем ум и позволяем ему делать все, что угодно. Единственное, при этом мы не выносим никаких суждений, не порождаем комментариев, мы не прилагаем усилий, но только находимся в бдительном созерцании, полностью уверенные, что какие бы переживания не случилось нам испытать, везде будет присутствие саморожденной Мудрости. Эта практика также называется «оставление всего, как есть» или «путь без метода». Она предполагает подлинное пребывание в созерцании и высокий уровень практикующего йогина.

«В миг начала чихания или в бою, замирая от страха над пропастью или в любопытстве, в начале чувства голода или когда голод исчез — будь непрерывно осознанна во всех действиях».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (93)

Здесь йогин погружается в многообразные, иногда экстремальные ситуации, некоторые из них пробуждают его ясность, а некоторые сбивают. Но чем бы он ни был занят, он пытается быть непрерывно сознательным, благодаря этому состояние его внутреннего центра усиливается. Он воспринимает все недуальным способом, только глазами осознавания.

«Чистота, которой учат другие Учения, не есть истинная чистота, смотри на все, не разделяя на чистое и нечистое».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (98)

Этот принцип означает все рассматривать как чистое, но эта чистота исходит не из дуального восприятия, а из понимания, что чистота, понимаемая умственно, не является истинной чистотой. Истинной чистотой является осознавание. Тогда все, что бы мы ни воспринимали, воспринимается как проявление абсолютного совершенства, как игра Абсолюта. Для этого Учитель может указать ученику, показав ему нечто нечистое, к примеру, труп собаки, если ученик находится в бдительном состоянии осознанности, он может получить мощный «вкус» (раса), переживание недвойственности, состояние «единого вкуса».

«Это сознание существует только как чистое Бытие, ничего, вне него, не существует».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (99)

Здесь ученик, однажды пережив опыт недвойственного сознания, держится только его, игнорируя что-либо, до тех пор, пока все кармические завесы не исчерпают себя полностью.

«Оставайся одинаковой с близким другом или с чужим, переживая славу или стыд и бесчестье».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (100)

Здесь йогин тренируется, попадая в многообразные ситуации, в состоянии «единого вкуса». Когда ситуации оборачиваются против него или, наоборот, приносят ему радость, помогают ему, он невозмутимо наблюдает все колебания и перемены в своем уме с тем, чтобы возвращаться к присутствию осознанности. Хвалят его или порицают, переживает ли он гордость, восторг или стыд, угнетенность и депрессию, — ничто не является важным. Наблюдая любые переживания, которые возникают, йогин остается в центре, не отождествляясь с ними.

«Созерцая, вообрази нечто за пределами чувств, восприятия, понимания, за пределами Пустоты и осознай: это — ты».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (102)

Здесь Учитель дает прямое введение вне всяких ограничений, слов, концепций и мыслей, указывая на невыразимое, непостижимое. Признавая это как свою собственную природу, ученик избавляется от тонких и грубых иллюзий и устраняет свое непонимание, обнажая свою осознанность.

Эти методы не означают, что мы их практикуем постоянно. Мы их практикуем некоторое время до тех пор, пока не будет пережит подлинный «вкус» недвойственности.

Свернуть пространство и время. Самотрансценденция: нисхождение просветляющего импульса сияния Абсолюта, подобное милости

Самотрансценденция, т.е. самоотдача за пределами усилий, является ключевым моментом в практике Лайя-йоги. Ее также называют силой раскрытия божественности за счет самоотдачи (Ануграха). Исконная Мудрость великого «Я» уже существует. Абсолютное сияние «Я» совершенно без усилий, достижения и практики. Само усилие и мысли о связанности только усиливают кокон индивидуального «я». Но до тех пор, пока горшок «я» не будет разломан и не произойдет самотрансценденция эго, энергия пробужденности изначального «Я» не может низойти в ум и тело.

Йогин должен практиковать сначала путь усилий, с тем чтобы когда-нибудь выйти на путь выхода за пределы усилий. Самотрансценденция является второй ступенью самоосвобождения (прапатти) и предшествует самоузнавание. Путь самотрансценденции — это путь мгновенного Просветления. Самосуществующая изначальная пробужденность существует всегда, и мы никогда не покидаем своего естественного состояния, поэтому, кроме продолжения созерцания, нет нужды усердствовать в чем-то другом. Изначальная пробужденность уже присутствует в нас, и мы уже обладаем природой Абсолюта, поэтому нет смысла искать ее в другом месте, и даже пытаться ее достичь с помощью практик. Следует просто признать ее существование.

Однако признать ее существование означает свести свои эгоистичные тенденции к нулю. Наша изначальная Реальность существует всегда подобно солнцу, она естественно присутствует, непоколебимо пребывая в основе нашего сознания. Практики метода подобны попыткам воспроизвести солнце с помощью усилий. В Лайя-йоге считается, что эти попытки без их трансценденции заранее обречены на неудачу, хотя полезны. Они подобны попыткам человека сотворить солнце путем размыкания век, что само по себе смешно. Невозможно сотворить солнце путем размыкания век, так же, как невозможно его уничтожить путем закрывания век. Невозможно сотворить солнце, разгоняя облака. Солнце существует всегда, однако иллюзорное неведение закрывает нашу природу. В изначальном естественном состоянии Пробуждения нет никакого разделения на плод, путь и результат. Нет ни малейшего результата, которого следовало бы достигать. В исконном сиянии саморожденной Мудрости осознавания отсутствуют ступени, которые следовало бы проходить и нет никакого метода, которым можно было бы его достигнуть. Нет никакого способа, который мог бы его достичь, поскольку он находится за пределами способов. Это означает, что ни начитывание мантр, ни визуализация мандал, практики ритуального поклонения, не могут достичь изначальной пробужденности.

«Мантры, методы тантры, медитация и концентрация — это продолжение иллюзии и самообман. Не оскверняй концепциями Ум, который исконно чист по природе, оставайся в естественном блаженстве и избавься от страданий».

Махасиддха Сараха

В тот момент, когда мы выходим за пределы усилий и концепций и входим в отсутствие субъекта и объекта, все это является иллюзией, а потому никакое усилие не может привести к полной недвойственности.

Понимая это, йогин успокаивает свой ум, не желая и не выполняя ничего, предоставляя уму покоиться в его естественной ясности и открытости. Находясь в полной расслабленности, он выполняет самоотдачу, без понятия выполнения. Пребывая в присутствии, он бдительно и чутко слушает свою исконную саморожденную Мудрость, все больше и больше отдаваясь ей. Он настраивается на свет изначального осознавания и пытается никогда его не терять. Но даже говорить, что он настраивается, это означает указывать на некоторое тонкое личное усилие. На самом деле, он настраивается не настраиваться. Все, что он делает — это все больше и больше отдает себя свету исконного осознавания своей нерожденной Мудрости. Понимая, что его изначальное осознавание безгранично и обладает абсолютным потенциалом, и что муравей не может повлиять на движение солнца по орбите, такой йогин, не прилагая личных усилий, всего лишь пытается войти в резонанс с универсальной реальностью осознавания. Вхождение в такой резонанс осуществляется через все большее и большее устранение собственного эгоизма. Тогда абсолютное осознавание, словно услышав такую преданность и самоотдачу, начинает откликаться на дух устремленности йогина.

Слово «пратьябхиджня» переводится как «поворот» (прати), «лицо» (абхи) и «мудрость» (джняна), что означает «поворот лицом к совершенной исконной Мудрости осознавания». Когда мы поворачиваемся лицом к нашей исконной Мудрости осознавания, исконная Мудрость сама начинает разворачиваться к нам лицом. Этот ответный импульс нашей исконной Мудрости (Ануграхи) действует как сила самораскрытия трансцендентной Реальности.

В традициях бхакти ее называют также милостью Абсолюта, а такое состояние — нисхождением милости. При этом мы не должны впадать в этерналистские представления двойственных Учений, присущих бхакти: словно существует некий Абсолют вне нашего сознания, который нисходит на нас и просветляет. В абсолютном смысле нечему нисходить и некому проявляться, потому что все едино в нерожденном Уме. И даже когда мы говорим, что нечто откликается, нисходит и проявляется, это не относится к некоему внешнему Абсолюту, отдельному от нас, скорее, это указывает на тончайшие процессы, происходящие в нашем осознавании. Когда великая часть нашего «Я», проливает свой свет исконной ясности на испещренное васанами наше ложное эго и просветляет его, уходит все неведение и клеши, накопленные в бесчисленных жизнях.

Исходя из этого принципа, мы не пытаемся искоренить васаны и самскары, прилагая усилия, а, расслабившись, мы предоставляем все на милость исконной ясности нашего осознавания. Мы призываем этот свет своей самоотдачей, тогда свет Атмана начинает падать на васаны и самскары, растапливая их. При этом, этот свет не является неким противоядием, как в тантре, и он не является неким богом вне нашего сознания, которому мы поклоняемся и призываем. Этот свет лишь указывает на тончайшую светоносную основу нашего глубинного осознавания, которую мы услышали и которая была активизирована посредством нашего пассивного всеприятия самооотдачи и устранения двойственных оценок и рассуждений понятийного ума. Тогда этот самый тонкий неконцептуальный слой светоносной ясности, активизировавшись, начинает посылать свою светоносную ясность в более грубые слои нашего «Я» (манас и буддхи).

В отличие от пути личного усилия, путь самоотдачи и просветляющего нисхождения подобного милости Абсолюта, путь раскрытия спонтанного совершенства мгновенного Просветления божественности (Ануграха), является глубоко запредельным, мистическим и таинственным путем. Такое впечатление, что не мы выполняем практику, а Великий Дух нашего исконного «Я» сам обрушивается на нас со всей силой своей вселенской грандиозности и размаха изначального Пробуждения. Мы можем лишь покориться, отпустить себя, пассивно воспринимать и следовать этой грандиозной силе. Наш изначальный Ум действительно представляет самую грандиозную силу во Вселенной, поскольку Вселенная это не что иное, как продукт и творение Ума. Это означает, что наше саморожденной осознавание является Великим Творцом всего, и воистину, это самое всемогущее, великое и запредельное что вообще в состоянии представить наш концептуальный ум. Когда в силу такой самоотдачи концептуальный ум соприкасается с нашим глубинным «Я», со своей сущностной фундаментальной основой, у концептуального ума (нашего эго) возникает восторг, благоговение и трепет при соприкосновении с глубинными сущностными слоями нашего нерожденного «Я». Поэтому этот путь является сугубо мистическим в том смысле, что мы в один момент простым путем самоотдачи и неприложения усилий, чуткости и преданности входим в другое, абсолютное, мистическое измерение.

Для того чтобы такая самоотдача была выполнена, мы должны опустошить свое сердце, стать подобными полому пустому бамбуку, чтобы в нас задул ветер осознавания. Когда ветер осознавания дует, в пустом бамбуке рождается песня. Эта песня есть спонтанный танец энергии нашего осознавания, который проявляется в относительном измерении.

Высшая тайна нисхождения света исконного «Я» уподобляется милости богатого царя. Подобно тому, как крестьянин, тяжело трудившись в поле, едва сводил концы с концами, зарабатывая себе на жизнь, и, когда однажды мимо проезжал царь в своей карете, то он, увидев тяжелый труд и старания крестьянина, в силу своей прихоти бросил ему огромный слиток золота, сделав крестьянина в один миг богатым и обеспеченным на всю жизнь. Таким же образом, нисхождение абсолютной реализации уподобляется милости такого царя. Поскольку царь сказочно богат, такой дар не является для него чем-то значительным, однако в силу такого дара бедняк, который вынужден был тяжело трудиться день и ночь, зарабатывая себе на жизнь, в один миг становится очень богатым человеком и не нуждается в чем-либо еще.

Таким же образом наши личные усилия вначале показывают нашему личному «я» всю его ограниченность и дают разочарованность в индивидуальном усилии. Когда мы полностью разочаровались в индивидуальном усилии и утратили привязанность к индивидуальному «я», мы готовы к тому, чтобы вступить на путь недеяния и реализовать нисхождение милости трансцендентального сознания на пути без усилий.

Для этого мы должны опустошить свое сознание, оставить в своем сердце все, что его раньше наполняло. Затем мы даже избавляемся от самого себя, убрав все, что есть вообще в нашем сердце, и пребываем в такой непрерывной погруженности в состоянии полной пустотности внутреннего «Я». Йогину следует отсечь любые надежды, страхи, планы, личные цели и саму даже идею индивидуального «я», полностью предать свою судьбу на волю нашего исконного осознавания. Предав себя и свою судьбу на волю нашего исконного осознавания, мы очень бдительно, чутко и тонко вслушиваемся в самый тонкий светоносный неконцептуальный слой нашего осознавания, до тех пор, пока этот слой светоносной ясности не откликнется, и не воссияет во всем своем величии, уничтожая наши двойственные представления. Тогда внутри нас возникает равновесие, когда нет ни низкого, ни высокого, внутри сознания возникает всеприятие, гибкость и прямота, когда мы не отвергаем, не принимаем больше ничего. Возникает внутренняя лучезарность, когда нет ничего, чтобы не освещалось этим светом, подобным милости абсолютного «Я», нет ничего, что следует прятать или отвергать, все отдается свету этой милости, все, что есть в нас чистого и нечистого, дурного и хорошего, мы жертвуем во имя этой милости как подношение.

Открыться силе Вселенной. Импульс Ануграхи — высшая тайна, мгновенное нисхождение Абсолюта, подобное милости

Когда мы так созерцаем, полностью расслабившись, находимся в бдительном, обнаженном осознавании, внезапно наш фундаментальный Ум обнажает свою абсолютную природу, и мы получаем ответный нисходящий импульс — это вселенская сила Просветления, Ануграха, сила божественного самораскрытия. Рамалинга Свамигал называл его «Свет Высшей Милости» (Арул Перун Джьоти). В это время то, что мы считали внешним пространством, начинает осознаваться как пространство, неотделимое от внутреннего пространства, и два пространства, Сын и Мать, смешиваются. Наше сознание распространяется до бесконечности, и такое распространение иногда уподобляют распространению лесного пожара. Он распространяется с большой скоростью, пожирая на своем пути все, что ни попадется. Таким же образом в момент восприятия импульса Ануграхи, мы можем вспоминать все внешние объекты, которые существуют во Вселенной, и внезапно тотчас же их осознаем как свое собственной сознание. Видя, что для Ума нет никаких границ, и он может распространяться беспрепятственно, мы испытываем ни с чем не сравнимые опыты расширения сознания. Возникает такое ощущение, что теперь не мы ищем Абсолют, а Абсолют ищет нас и вливается в нас, через звуки, запахи, вкусы, фактически нет ничего, кроме Абсолюта.

Пробуждение часто уподобляют капле, падающей в океан, однако, здесь уместнее сказать, что океан начинает вливаться в каплю.

Путь нисхождения божественного раскрытия (Ануграха) и самоотдачи не следует путать с двойственными практиками самоотдачи в тантрических практиках поклонения, таких как бхакти, типа предания себя (Атма-ниведана) в учении вайшнавов или преданности (шаранагати) в учении шиваизма. Хотя на высших ступенях, несомненно, они должны вести к одному и тому же результату, тем не менее, на начальных ступенях, между двойственными практиками поклонения и отдачи Избранному Божеству (Ишта-Девата) и практикой самотрансценденции на пути Лайя-йоги есть большая разница, подобная разнице между землей и небом. Разница эта заключается в том, что бхакта пребывает в концептуальном понимании своего божества, он выполняет самоотдачу некой идее, своему рассудочному божеству, визуализированному им или усвоенному из канонов Священных Писаний, согласно собственной религиозной традиции без глубинного понимания того, что божество неотлично от его собственного Ума, который есть Пустота. В Лайя-йоге такая самоотдача не считается зрелым подходом к пониманию, поскольку полностью основана на концепциях, хотя, определенной категории садхаков она может быть рекомендована.

Поскольку Учение Лайя-йоги за пределами концепций, мы не ищем никакого рассудочного Бога вне нашего осознавания, который находится где-то вовне и которому мы выполняем самоотдачу. Разница между практикой самоотдачи в Лайя-йоге и практикой бхакти в традициях индуистской тантры, вайшнавизма, шактизма и шиваизма в том, есть ли понимание неконцептуальной осознанности, ее непрерывное поддержание или же такого понимания нет, а есть просто приятие на веру неких религиозных догматов без выхода за пределы концепций.

Для бхакты очень важно концептуальное описание его божества или мандала, в которой он пребывает, мантра, а также традиционная практика поклонения, включающая «шравана», «киртана», «смарана», «вандана», «пада» и «севана», т.е. слушание, воспевание, памятование, поклонение стопам, служение и т.д. Бхакта находится на уровне концептуального и рассудочного понимания Избранного Божества, поэтому самоотдача на начальных ступенях не может затрагивать ум, концепции и растворять двойственные представления. На пути Лайя-йоги нет какого-либо внешнего объекта самоотдачи, который связан с концепциями, внешним поклонением или рассудочным описанием, и в самоотдаче участвует тонкий ум вне концепций.

На пути Лайя-йоги путь самоотдачи не обусловлен какими-либо концепциями, образом, именем или формой Избранного Божества, или принадлежностью к какой-либо религиозной традиции, или вообще любыми утверждениями на уровне ума. Это внутренний процесс радикального изменения осознавания за счет его переориентации на самый тонкий светоносный слой неконцептуальной осознанности, поэтому мы его также называем самотрансценденция. Термин «самотрансценденция» лучше указывает на природу практики, присущей Лайя-йоге.

Другое отличие при сравнении с Бхакти-йогой в Лайя-йоге заключается в том, что самотрансценденция выполняется, когда достигнута устойчивая практика поддержания созерцания. В традициях же Бхакти-йоги не отводится значение созерцанию и принципам понимания неконцептуальной осознанности, поэтому самотрансценденция в Лайя-йоге все-таки ближе к Джняна-йоге, а не к Бхакти. Хотя по глубине и эмоциональной насыщенности такая самотрансценденция не уступает в силе самоотдачи в традициях Бхакти.

Вступление на путь настройки на просветляющий импульс трансцендентального самораскрытия (Ануграха) и отдачи трансцендентной милости нерожденного «Я» означает полное предание себя исконному осознаванию вне двойственности, без тени личного усилия, без желания результата, без желания выгоды. Такое предание называется самотрансценденция или отсечение эгоистических цепляний, отсечение надежды и страха. Йогин, следуя пути самотрансценденции, открывается свету нерожденного «Я». Это не активный процесс, а пассивный. Такой йогин не ожидает ничего взамен, он не требует ничего. Исконный свет Абсолюта всегда удовлетворен сам в себе и через самого себя. Самоотдача, не ожидающая результата, не направленная на результат, на какое-либо достижение, личную выгоду, устойчивая, непрерывная самоотдача свету силы божественного самораскрытия поглощает эго и ум, которые тают как масло, растворяясь в масле. Когда устойчивое присутствие достигнуто, оно перерастает в тенденцию эго непрерывно отдавать себя бесконечному сознанию и растворяться в нем. Так присутствие становится непрерывной самотрансценденцией.

В состоянии самотрансценденции, эго словно постоянно прыгает в огромный океан света великого «Я», и тогда океан света растворяет все кармы (васаны, самскары и биджи), накопленные в тонких астральном, ментальном и каузальном телах йогина. Растворение происходит не за счет личного усилия, а за счет нисхождения, поэтому оно может быть быстрым, потому путь самотрансценденции является путем Освобождения за одну жизнь. Такая самоотдача не должна иметь сомнений, она иррациональна, она не должна иметь цели помимо самой самоотдачи, поскольку для самотрансценденции поставить цель означает утратить сам смысл практики самоотдачи. Преданность, самоотдача и самотрансценденция сами по себе результат и сами по себе достижения, они не должны иметь отвлечений и перерывов. Двойственный ум (манас) и эго (ахамкара), погруженные в нектар самотрансценденции, постепенно тают. Погруженная в котел самоотдачи прарабдха-карма Садхана испаряется за короткой время. Когда йогин погружает в океан преданности снежинку своего ложного эго, подобный милости, свет исконного осознавания откликается на такое погружение, испуская лучи светоносной ясности, такая снежинка тает без следа.

Цель самотрансценденции того, кто идет путем отсечения «я», стать полностью единым с великим светом саморожденной мудрости высшего «Я». Такой йогин, не совершая каких-либо усилий, через практику созерцания приводит себя в совершенно пассивное, распахнутое и восприимчивое состояние и позволяет данному безграничному осознаванию войти в его ум и тело, так же, как медиум впускает духа в свое тело на спиритическом сеансе или как шаман впускает духа во время камлания. Впускание не означает, что мы впускаем некий видимый свет, которого не существовало ранее или который является чем-то внешним, это не означает, что мы здесь являемся воспринимающим субъектом, и мы уповаем на некий внешний объект. Думать так, означает не понять саму сущность принципа недвойственности и неконцептуального осознавания в Лайя-йоге. Поэтому даже такие объяснения всего лишь намек на то, что происходит за пределами концепций, когда тонкая, великая часть нашего «Я» откликается и берет власть в свои руки, а грубая или малая часть нашего «Я», наше ложное эго (ахамкара) покорно отдается тонкой части своего «Я», позволяя ему растворить себя.

Йогин, практикующий самотрансценденцию, всегда рад независимо от условий, места, времени и результата, даже независимо от места своего будущего перерождения, ведь у него есть преданность и самоотдача, а его действия становятся лилой, его тело становится в один миг Иллюзорным телом (Майя-дехам).

Если мы не поняли принцип самотрансценденции, то все методы йоги и даже практика обнаженного осознавания полноты внимания и само созерцание, всего лишь забавы утонченного двойственного эгоистического ума, который продолжает сидеть внутри своих скандх, обусловленных кармой, и никогда не может выйти за пределы самого себя. Если нет такой самотрансценденции, то различные медитативные состояния дхьяны, созерцательное присутствие — это всего лишь поверхностная практика, которая неспособна полностью очистить карму йогина и даровать ему Освобождение. Если такая самотрансценденция не проводится, то поступки тела, даже если они связаны с накоплением заслуг и утверждением в Дхарме, все равно лишь продолжение прарабдха-кармы.

Нисхождение света

Нисхождение означает процесс нисхождения ответного импульса света саморожденной Мудрости. Этот процесс наступает на второй ступени созерцания именуемой «самотрансценденция» (прапатти), когда мы утвердились в непоколебимом естественном присутствии и обрели в нем уверенность, наше сознание может однонаправлено созерцать естественное состояние, как днем, так и ночью. Это означает, что все, что бы мы ни воспринимали, освобождается в естественном состоянии. Погрузившись в естественное состояние, мы получаем мощный импульс, который изменяет радикально все наши представления о мире и о себе. Кокон индивидуального восприятия начинает разламываться под воздействием этого мощного просветляющего импульса. Мы обнаруживаем, что соприкоснулись с бесконечной потрясающей тайной, перед которой все наши частные суждения, эмоции, планы и иллюзии, наша маленькая человеческая судьба не имеют никакого значения и являются иллюзорными.

Проявление такого импульса можно сравнить с «сатори» в дзен — это начальная ступень Просветления, которая наступает на ступени «прапатти». Однако даже когда такой импульс в результате однонаправленного созерцания получен, это еще нельзя назвать полным Просветлением. Даже получив некий просветляющий импульс, подобный «кенсе» в дзен или даже «сатори», наши иллюзорные представления, цепляния за «я», надежды и страхи снова могут вернуться и проявиться и, хотя мы не останемся прежними, получив такой импульс, тем не менее, его недостаточно, чтобы растворить все кармы в уме и теле.

Это означает, что йогин продолжает неуклонно держаться созерцания, продолжая его углублять, тогда такие импульсы учащаются, пока они не превратятся в постоянно изливающееся нисхождение. Такое постоянно изливающееся нисхождение света саморожденной Мудрости подобно потоку водопада начинает обрушиваться на ум йогина, растворяя его индивидуальное «я». Такой йогин словно день и ночь находится под непрерывным очищающим потоком исконного сияния саморожденной Мудрости, когда все его кармы освобождаются под мощным воздействием такого потока.

Когда мы имеем в виду нисхождение сияния саморожденной Мудрости, это не означает, что нечто вне нас проявляется и изливает на нас некий, видимый глазами свет, скорее, такие слова — это способ символически обозначить процессы, которые происходят в сознании йогина. Нисхождение потока исконной Мудрости не происходит откуда-либо извне или из того, чего никогда не было прежде. Можно сказать, что обнажился тонкий слой светоносной ясности самого сознания йогина, и он проявился как неотделимый от Вселенной, от внешних объектов и от бытия всего мира. Когда он так проявился, он начинает нисходить, т.е. просветлять низкие, обусловленные слои ума и тела, поэтому его называют нисхождение. Однако в самом естественном состоянии некому нисходить и нечему проявляться, поскольку оно изначально совершенно. Однако, в относительном смысле, мы можем употреблять такие слова, подразумевая, что нечто более тонкое нисходит в более грубое.

На ступени нисхождения происходит смешивание внутреннего и внешнего пространства. Вся внешняя Вселенная, которая раньше считалась грудой разрозненных объектов, отдельных от осознания «Я», теперь внезапно начинает интегрироваться и включаться в мандалу осознавания йогина, т.е. в его собственное созерцание. Внезапно йогин делает потрясающее открытие: бесчисленные кальпы прошлого и будущего, галактики и метагалактики, вселенные, звезды и планеты — есть ничто иное, как проявление его ума. Каждый день у йогина возникают новые глубокие переживания и открытия, потрясающие прорывы в сознании. Эти потрясающие прорывы в сознании радикально изменяют его оценку, видение себя, мира и стирают его привычные самскары и васаны. Таким образом, его связанность индивидуальным «я» ослабевает вплоть до полного исчезновения.

Следующая стадия «самоузнавание» (сияние). Когда излучающее внутреннее и внешнее пространство смешались, и субъект полностью воссоединился с объектом, постепенно происходит уравнивание внешнего сознания и сознания внутри. Йогин вступает в фазу самоузнавания, когда он узнает свое «Я» во всех живых существах, во всех объектах. Такое самоузнавание еще называется «сияние» (спхурана), его также называют «Атма-спхурана». Сияние означает, что просветляющий импульс полностью вошел в ум и тело йогина, и теперь он проявляется как бесчисленные пробужденные качества на благо других живых существ. Это означает, что йогин, объединив свое сознание с абсолютным «Я», являясь абсолютным «Я», теперь сам обладает способностью манифестировать из себя пробужденные энергии. Нет никаких ограничений такому сиянию, оно может проявляться как творчество, передача Дхармы, написание священных текстов, обучение многочисленных учеников, создание магических предметов, эманация и излучение иллюзорных тел в различные миры сансары и богов. На уровне тела оно может проявляться как излучение, пронизывающее все участки тела (кала). На уровне сознания оно может проявляться как шесть божественных способностей.

Когда такое сияние достигает совершенства, йогин обретает свою неразделимость с абсолютным «Я». Он более не фиксирован представлениями одного тела и может эманировать из себя бесчисленное множество иллюзорных тел, посылая их во все участки Вселенной, внутреннего и внешнего макро- и микрокосма. Его сияние может проявляться как создание бесчисленных Чистых Стран, способность творить целые вселенные. Эта последняя стадия именуется «самоузнавание».

Стать подобным облаку. Отпускание и расслабление

Отпускание и расслабление являются другим ключевым моментом в практике естественного состояния. Сам термин «лайя» означает растворение, что означает, что наше индивидуальное осознавание, связанное с эго и опирающееся на тело и понятийный ум, должно быть растворено в великом Источнике — вселенском Уме, а наши индивидуальные элементы должны быть растворены в великих вселенских элементах (Махабхути). Воссоединив свой ум и энергию с энергией Вселенной, йогин, таким образом, сам становится центром Вселенной, центром Бытия, объединяясь и достигая Освобождения. Поэтому подлинное естественное состояние является состоянием глубокого расслабления и отпускания себя.

Практика естественного состояния не имеет ничего общего с усилиями, такими, как мантры, визуализации и пр. Мы не порождаем чего-то нового, чего мы не имели раньше, скорее, мы открываем то, чем обладали всегда. Поэтому вхождение в созерцание требует расслабления тела, энергии и ума, отпускания всех цепляний и опустошения себя. Когда мы становимся пустыми, подобными полому бамбуку и расслабляемся, исчезает всякая скованность, естественным образом гармонизируется течение ветров в нашем теле, а ум входит в естественное состояние. Внезапно обнажается и выходит на первый план всегда присущее нам естественное состояние. Когда мы напряжены, наш ум словно съежен или скукожен, и мы чувствуем себя запертыми в клетку тела и двойственных мыслей. Тогда течение наших пран дисбалансировано, мы теряем энергию и пытаемся восполнить ее, удовлетворяя желания. Когда мы опустошаем себя, ветры поворачивают вспять, и такое течение праны называется «возвратный поток» (нивритти). Это означает, что те праны, которые раньше вытекали, благодаря контакту с объектами чувств, через зрение, слух и обоняние, теперь возвращаются обратно и начинают накапливаться в области между пупком и половым органом (йонистхана), питая центральный канал.

Когда всякое напряжение, вызванное неправильным течением ветров по каналам, благодаря опустошению себя и расслаблению, исчезает, естественное состояние само выходит на передний план и начинает руководить всеми нашими действиями. Тогда все наши действия становятся изящными, величественными, грациозными, они просты и одновременно совершенны. Есть такая поговорка: «Это так просто, что это невозможно понять». Поскольку наши умы очень сложны, даже созерцая, мы постоянно пытаемся нечто конструировать и привносить в нашу исконную природу из-за своей устойчивой привычки цепляться за поток двойственных мыслей, нам очень трудно по-настоящему расслабиться и не потерять осознавание. Однако если мы отпускаем свой ум, и он успокаивается без привнесения в него чего-то дополнительного, в виде усилия, поправок, то изначально присущая ясность обнажается сама в потоке нашего сознания. Это подобно тому, как пустоту не нужно создавать в комнате. Если мы убираем мебель, то пустота сама проявляется. И таким же образом, когда тает лед, вода в озере сама собой проявляется. Поэтому расслабление — это базовый принцип, который ученик Лайя-йоги должен усвоить в самом начале.

Расслабление ума означает, что наши двойственные грубые мысли должны успокоиться благодаря практике концентрации и медитации. Наши эмоции должны успокоиться благодаря самоотказу, опустошению себя. Опустошение себя означает, что мы учимся принимать реальность такой, какая она есть, избавляясь от привычки выносить собственные оценки, суждения и давать всему ярлыки, основанные на нашем прошлом опыте.

Главным средством для обретения такой способности к отпусканию является Гуру-йога. Практика преданности, самоотдачи и Гуру-йоги по сути одно и то же. Рассматривая Гуру как проявление Абсолюта, поднося свое тело, речь, ум и служение, ученик учится опустошать себя, при этом не теряя созерцания. Научившись отпускать, опустошать себя и созерцать, йогин становится способным объединиться с любыми проявлениями Вселенной, интегрироваться с пятью элементами: землей, водой, огнем, ветром и пространством, и, наконец, с источником Бытия, изначальным исконным Ясным Светом саморожденной Мудрости. До тех пор, пока не будет познан секрет отпускания себя и секрет пребывания без усилий, йогин не сможет раскрыться свету изначальной Пробужденности, которая существует всегда и нисходит. Такое нисхождение называется трансцендентальным импульсом или силой божественного самопроявления (Ануграха).

Выполняя десятки лет упражнения йоги или занимаясь медитацией, йогин, не понявший принцип отбрасывания усилий, отбрасывания понятия «медитации» и «медитирующего» и не обретший способность отпускать себя, будет пребывать в иллюзии и останется непробужденным, подобно обычному человеку. Напротив, в состоянии полного отпускания и расслабления, качества Просветления могут проявляться внезапно, они нарастают, как лесной пожар. Насколько мы можем отпустить себя, не потеряв свою осознанность и сохранив свою целостность, зависит не от личных усилий, а от силы веры и преданности ученика. Разумеется, при этом вера предполагается не в некий самосущий объект или концепции, а преданность не предполагает двойственности, делящей на преданного и объект преданности. Поскольку такие воззрения присущи двойственным Учениям и низшим тантрам, Лайя-йога вполне однозначно говорит, что вера и преданность означают одно — направленность ума на высший объект созерцания — вселенское «Я», которое не отлично от индивидуального «я», и тотальную поглощенность этим созерцанием, полную самоотдачу этому созерцанию до тех пор, пока индивидуальное «я» не растворится во вселенском «Я».

Поэтому, в традиции Лайя-йоги, прежде, чем изучать Учение, ученик некоторое время учится такому отпусканию и самоотдаче через служение Учителю или другим живым существам, выполнению немотивированных действий, выполнению того, что, казалось бы, никак не связано с практикой, никак не питает его ложную гордость, самолюбование. Казалось бы, выполняя совершенно бесполезные или не несущие никакого продвижения действия, на самом деле ученик за короткое время обретает глубокое понимание смирения, самоотдачи, опустошения, оставляя свои привычные стереотипы мышления и цепляния за свой старый опыт. Благодаря этому множество карм и двойственных состояний ума растворяется в потоке сознания ученика.

В традиции сиддхов известны истории, когда многие достигали Просветления только благодаря этим способам. К примеру, если брахман обучался у сиддхи, и сиддха был из низшей касты, то сиддха давал брахману задания штукатурить стены или выполнять работу, несоответствующую его касте. Сам он не нуждался, чтобы брахман занимался таким служением ему, однако такая работа была крайне нужна брахману для устранения из его ума двойственных иллюзий, связанных с отождествлением, с кастовыми различиями, гордостью и т.д. Либо сиддха, обучая ученика-царя, мог продать его как раба какой-либо семье вайшьей, для того чтобы тот полностью стер все накопленные впечатления, связанные со своей старой личностью, мысли о себе, как о царе, избавился, таким образом, от цепляний за старое «я». Либо, если брахман просил Учение, то сиддха просил его прийти ночью на кладбище с мясом и вином, зная, что подобное поведение является ритуальным осквернением для брахмана. Тем не менее, если брахман мог это сделать, это означало, что он мог опустошить себя и отпустить свои представления о чистом и нечистом и застывшие идеи, тем самым раскрыться для понимания более высокого Учения. Либо святой-авадхута мог дать ученику поесть из чаши-черепа, из которой ела собака. Если тот не мог преодолеть отвращения, это было знаком, что такой человек не может отпустить себя, а значит, не является достойным сосудом для получения Учения.

Отпускание себя полностью устраняет нашу навязчивую фиксацию на индивидуальном «я», которое питается старыми представлениями и застывшими идеями, полученными как в этой, так и в прошлых жизнях. Лелеемые из жизни в жизнь, эти идеи являются ограничивающими стенками в нашем восприятии, и вместо того чтобы парить вне всяких ограничений, мы связаны различными понятиями и идеями, замыкая свою энергию в маленьком коконе индивидуального «я». Иногда, чтобы разломать такой кокон, простой медитации созерцания недостаточно, наше эго пустило слишком глубокие корни, а ментальные отпечатки имеют длину в несколько жизней. Поэтому сиддхи-авадхуты применяют иногда весьма радикальные, даже жесткие средства для того, чтобы помочь ученикам освободиться от пут таких связанных идей и застывших представлений.

В истории были известны случаи, когда мастера вели себя преднамеренно грубо для того, чтобы освободить ум учеников от различных фиксаций скованными идеями. Святой Нардева (Наропа) проходил через многочисленные испытания, иногда с риском для жизни, которым подвергал его Учитель Тилопа. После двенадцати лет прохождения различных испытаний, он, наконец, смог получить передачу Учения, однако можно сказать, что передача Учения была кульминационным этапом, а Учение передавалось задолго до того, как Наропа получил передачу: все испытания и были уже, собственно, непосредственной практикой Учения, прямым благословением Тилопы. Для того чтобы ученик мог следовать высокому Учению, Учитель обязательно проверяет ученика на способность его отпустить себя. И только тот, кто имеет безграничную веру и способен всегда видеть своего Учителя Абсолютом, а все его действия — чистыми, способен пройти эти испытания.

Пройдя испытания и получив полную передачу Учения, ученик внезапно обнаруживает, что он полностью изменился, груз индивидуального «я», который удерживал его подобно цепи в этом мире иллюзий, больше не сковывает его, и он способен парить в единстве внутреннего и внешнего. Субъект полностью исчез, а когда исчезает субъект, то и объекты не могут причинить страданий. Когда нет ни субъекта, ни объекта, йогин находится в непостижимом переживании медитации единства двух в одном, наслаждаясь безграничной свободой вне всяких ограничений, подобно тому, как пространство освобождается внутри кувшина, когда кувшин разбит или как птица вылетает из клетки.

Полый бамбук. Аналогии в отпускании себя

«Отбрось свою привязанность к любой цели».

Махасиддха Сараха

Существуют аналогии, помогающие прояснить, что означает «отпустить себя». Термины «отбрасывание себя» (прапатти), «предание себя высшему «Я» или «отпускание себя» (Атма-ниведана) указывают на то, что мы должны отсечь надежды, цепляния и страхи, оставить свои эгоистичные восприятия и открыться превосходящей силе света исконной пробужденной мудрости абсолютного «Я». Наше маленькое эго должно уступить свои зафиксированные позиции, чтобы открыться энергии Вселенной.

Аналогии, описывающие процесс такой передачи власти от индивидуального «я» к абсолютному «Я», описываются так:

1. Стать подобным «пустому бамбуку».

2. Стать подобным «листу, несомому ветром».

3. Стать подобным «пучку травы, брошенному на дороге».

Если бамбук пустой и ветер дует, то иногда может возникать чудесная мелодия, издаваемая ветром, словно кто-либо играет на флейте, а бамбук при этом качается, словно танцует. Таким же образом, когда мы опустошаем себя, ветер нашей энергии, циркулируя в нади, порождает нашу внутреннюю ясность, глубокое осознавание, которое проявляется в виде звуков Анахата-нада. При этом мы испытываем ничем не выразимые легкость, радость и ясность, состояние парения и единства со всем Бытием. Это возможно, когда мы оставили прошлое и не мечтаем о будущем, перестали выносить суждения и оценки, отбросили свои застывшие представления и вместо этого обрели опору в безопорным состоянии исконного изначального света присутствия.

Быть подобным «листу, несомому ветром»: сухой, сморщенный лист, лежащий на дороге не имеет никакого предназначения. У него нет ни прошлого, ни будущего, у него нет никаких привязанностей, поскольку он покинул свое дерево, и ветер его несет в совершенно непредсказуемом направлении. Иногда он движется вместе с ветром, иногда просто лежит. У нег нет ни страхов, ни планов, ни надежд, и он ни к чему не привязан. Таким же образом, когда мы покидаем дерево сансары, мы должны стать бесполезными и непригодными для всех мирских дел, по крайней мере, на внутреннем уровне, у нас не должно быть личных желаний сделать то или это. Вместо этого мы полностью отдаемся на волю ветра нашего осознавания, т.е. непрерывно пребываем в созерцании. Мы не жалеем ни о чем, отпустив себя, мы не планируем ничего на следующий день. Подобно сухому листу, мы больше не цепляемся ни за что и движемся вместе с потоком нашего Духа по бесконечным дорогам духовных путей.

«Пучок травы на дороге»: пучок травы или соломы на дороге лежит в грязи, и часто все люди ходят по нему, ступая по нему ногами. При этом пучку травы безразлично, наступают на него или нет, находится ли он в грязи или в чистом месте. У него нет ни малейших суждений по поводу того, хорошее у него положение или плохое. У него нет ни гордости, ни чувства унижения, он пребывает так, как он есть, в своей собственной таковости. Таким же образом, когда мы оставляем цепляние за наше «я» и застывшие идеи, мы обнаруживаем, что в нашей внутренней реальности нечего защищать, поскольку она всегда совершенна, и нам не за что цепляться, поскольку это настоящее состояние, где никакая привязанность невозможна. Что бы ни произошло, какие бы переживания ни случились, мы воспринимаем их с полным смирением, при этом понимая, что они относятся к нашим относительным телу и уму, а наша прирожденная ясность осознавания никак не может быть затронута, запятнана ими.

Нам нечего защищать, поэтому мы открыты миру, мы никуда не спешим, поэтому мы всего достигли в настоящий момент. Нам не за что держаться, а значит, в нашем распоряжении вся Вселенная. Мы не имеем представлений о том, что есть хорошо и не стремимся испытывать хорошее, поэтому любая ситуация для нас благоприятна, и мы живем непрерывно в состоянии неописуемой радости, чистоты и гармонии с Бытием. Великолепие чуда естественного состояния наполняет неуловимой тонкой внутренней гармонией все наши проявления: от приема пищи до ходьбы и сна. Полые, подобно бамбуку, мы поем песни нашей осознанности, проявляя их в повседневной жизни. Занимаясь чем-либо, мы воплощаем танцы нашего присутствия, когда все является непостижимой мистической игрой. Иногда мы движемся, подобно сухому листу без всяких привязанностей вслед за ветром осознавания, а иногда смиренно лежим, подобно пучку на дороге, принимая обстоятельства такими, какие они есть, не вынося суждений и не интерпретируя их.

Эти три аналогии указывают на то, что три фундаментальных клеши: гнев, привязанность и неведение или три изначальные нечистые энергии превратились в три пробужденных состояния.

«Вкус» бессмертия. Состояние «единого вкуса»

«Авадхута устремлен к тому, что лишено как признаков, так и их отсутствия, выше правильного и неправильного. Он искусен в деяниях. Разве такая просветленная душа может быть вовлечен ной в споры и обсуждения?»

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл. 7, 2)

Состояние «единого вкуса» — этот термин в Лайя-йоге означает полное объединение субъекта и объекта в чистоте недвойственного осознавания. В полноте присутствия в недвойственном осознавании йогин превосходит все двойственные взгляды, смотрит на мир глазами «единого вкуса». Вся двойственность, все пары противоположностей интегрированы в его недвойственное видение — «один вкус» (сомараса).

«Так же как вода, встречаясь с другой водой, имеет тот же вкус, так же грехи и заслуги являются одним и тем же, поскольку проистекают из одного источника».

Махасиддха Сараха

Состояние «единого вкуса» означает, что доброе и дурное, чистое и нечистое, притягательное и отталкивающее объединены в единое интегрирующее видение вне двойственности. Поскольку обыденное двойственное видение, основанное на приятии или отвержении внешних объектов, полностью преодолено, такое существо, пребывающее в состоянии «сомараса», свободно от круговорота рождения-смерти, благодаря накопленным в прошлых жизнях кармам. Вхождение в состояние «единого вкуса» указывает на полное прекращение иллюзий обусловленности и страданий, вытекающих из них. Колесо сансары останавливается, и йогин воспаряет в беспредельной свободе недвойственного видения, представляя собой не обусловленное сансарные существо, а непостижимую божественную игру энергии в пространстве осознавания. Это открытие в себе самой высшей полноты восприятия свободы, абсолютной недвойственной Мудрости и безграничного блаженства. В состоянии «сомараса» превзойдено рождение, превзойдена смерть, превзойдено цепляние за все виды объектов и отражений и реализовано состояние чистого зеркала, а способность к безграничным трансформациям и проявлениям во Вселенной проявляется в бесконечном многообразии.

Тупики и скользкие ступеньки. Отклонения в видении естественного состояния

~ Не утвердившись в понимании совершенства естественного состояния, искать на пути Освобождения что-либо вне естественного состояния, полагая, что есть метод или состояние, отдельное от него или превосходящее его.

~ Неверно истолкование недвойственности за пределами чистого и нечистого, доброго и злого, ведущее к игнорированию закона кармы, без понимания того, как разделяются абсолютная и относительная истины.

~ Считать естественное состояние отдельным от себя, своего нынешнего состояния и надеяться обрести его с помощью методов практики в будущем, без понимания, что есть «путь» и что есть «плод».

~ Не понимать, что мистические образы богов, тонкие видения, звуки, свет, все проявления во Вселенной, даже клеши, желания и страсти, боги, небеса, ады и нечистые вещи не отличны от естественного состояния «Я» и поэтому обладают исконной чистотой и пустотны (потеря мудрости в осознавании).

~ Полностью полагаться на искусственные исправления, очищения методами низших способов йоги и тантры, вместо опоры на безусильную естественность присутствия (такую ошибку называют потерей мудрости в действии).

~ Основывать понимание присутствия на теориях и словах о естественном состоянии, вместо самого пребывания в естественном состоянии вне концепций.

Игры в свободу. Два вида ментального самоосвобождения

«Говорит Канпха: «Что есть драгоценность Пробужденного? Это будто немой обращается к глухому».

Махасиддха Сараха

Для укрепления в видении (джняне), существует предварительная практика, называемая «умственное самоосвобождение». Это вид духовной тренировки, когда мы используем логический ум для того, чтобы укрепиться в недвойственном видении. Пока мы не открыли мировоззрение недвойственности или не научились пребывать в состоянии медитации за пределами мыслей, концепции имеют силу над нами, мысленные конструкции всегда очаровывают нас, и наш ум подпадает под их влияние. А потому, даже если мы практикуем различные тантрические методы трансформации, поклонения, начитывание мантр или делаем практики из йога-тантры, практикуя мудры, пранаямы и концентрацию на чакрах, до тех пор, пока мысли имеют власть над нами, мы продолжаем находиться в клетке индивидуального «я», так и не покидая кокон личностного восприятия Бытия. Практика самоосвобождения с опорой на ум позволяет нам обесценить мысленные построения и проникнуть в то, что находится за пределами ума.

Первый способ умственного самоосвобождения называется «поиск противоположностей». Здесь мы, столкнувшись с каким-либо утверждением, должны тотчас найти его противоположность с целью выхода за пределы двойственного понятийного ума, оперирующего логическими понятиями, связанного ими. Когда мы выходим за пределы каких-либо крайностей утверждения, приятия или отрицания, то сама концепция мгновенно трансцендируется, и мы понимаем принцип осознанности за пределами мыслей и состояние «единого вкуса». Неважно, чего касается утверждение: мирского или духовного, божеств, святых, Дхармы или нас самих — мы не принимаем ни одно из них как однозначно данное и, встретившись с каким-либо понятием, мы тотчас ищем его противоположность. Таким образом, любое ментальное понятие обесценивается, а обнаженная осознанность за пределами мыслей начинает явно сиять.

К примеру, если ученик спрашивает йогина, у кого он учился и кто его Гуру, то такой йогин, вместо ответа, с целью изменить сознание спрашивающего и ввести его сразу в состояние неконцептуальной осознанности, дав прямую передачу, может сказать: «Учиться или разучиваться, Гуру и ученик, я и ты, познай — все это есть лишь иллюзии твоего ума, подобные небесным цветам. Если в истинной Реальности нет ни Гуру, ни ученика, ни Учения, ни меня, ни тебя, а есть лишь один всепронизывающий Брахман, откуда возьмутся такие вопросы? Поэтому, если, в самом деле, хочешь понять Учение Гуру, лучше освободи свой ум от иллюзий». Или, к примеру, если ученик задает вопрос: «Реальна ли Вселенная или нереальна, и кто создатель Вселенной, и что есть процесс эволюции, и что будет с душой после смерти, и как она достигает Освобождения?», то Учитель, видя, что все вопросы ученика поверхностны и обусловлены концептуальным пониманием, и ученик, пребывая в своей слепоте, жаждет того же концептуального понимания, может не отвечать на его вопросы, используя логику, а дать ему прямое введение в неконцептуальную осознанность путем такого самоосвобождения. Учитель может ответить: «О, друг, ты думаешь, я разделяю твои сны? Вселенная, создатель и разрушитель, появление и исчезновение чего-либо, душа и тело, жизнь и смерть, достижение и недостижение, Освобождение или связанность — все это не более чем умственные проекции, сны твоего ума, в истинной Реальности разве существуют такие понятия? Пойми невыразимую сущность за пределами слов». Все мысли и слова йогина-авадхуты подобны лепету безумца или подобны слухам о далеких событиях, они подобны радуге в небе, подобны эху в горах, они абсолютно безсущностны, поэтому йогин просто наслаждается ими, отпустив свой ум в недвойственность.

Без понимания этого принципа самоосвобождения мы можем усвоить некие прекрасные теории о Боге, о святом, об Освобождении, и эти новые концепции станут нашей клеткой. Вместо того чтобы освобождать, они станут золотыми цепями, закрывая нам подлинный путь к Освобождению. Истинная Реальность абсурдна, нелогична, иррациональна, безумна, трансцендентна. До тех пор пока мы не превзойдем клетку концептуального мышления, мы будем продолжать находиться в ней, сколько бы мы текстов ни изучили и какие бы ни имели ученые степени в своей или других религиозных традициях.

«Скажи, как выразить ту истину, куда не проникает ни тело, ни речь, ни ум?»

Махасиддха Сараха

Святые и сиддхи всегда настаивали на прямом видении Пустоты и познании неконцептуальной Реальности за пределами логики и мыслей. Они говорили, что куча изученных текстов никак не помогает в момент смерти, наоборот, даже один проблеск неконцептуальной осознанности радикально меняет наше видение мира и поворачивает к внутреннему осознаванию «Я». Ум — это перегородка, которая разделяет внутреннее и внешнее пространство, отделяя нас от трансцендентного Бытия Вселенной, и до тех пор, пока мы будем связаны своим умом, мы даже не можем мечтать о подлинной медитации и Освобождении. Поэтому традиция Сахаджаяны махасиддхов иногда называется традицией прямого пути и существует понятие, называемое «Шуньята махасиддхов». Махасиддхи не тратили время на философские дебаты или изучение теологических трактатов и комментарии к ним. Вместо этого они прямо указывали ученику на Реальность, «как она есть», используя странное, неадекватное поведение, прямую передачу энергии (шактипатха) или безумные речи. Ум ученика, парализованный таким воздействием, мгновенно отбрасывался в состояние обнаженного осознавания, воспринимая Реальность так, «как она есть».

Когда мы становимся Просветленными, мы словно просыпаемся от глубокого сна. Когда же мы спим, нам кажется, что мы двигаемся во сне без ограничений, но мы даже не знаем о том, что мы спим. Таким образом, мы всегда спим, обусловленные концептуальным мышлением, и для того, чтобы проснуться, нам надо превзойти это концептуальное мышление хотя бы на уровне мысленного самоосвобождения. Затем, мы вспоминаем, как мы жили во сне, и понимаем, что мы спали. Мы живем в этом мире, но не осознаем, что мы спим.

Когда мы впервые превосходим концептуальное мышление, мы просыпаемся от этого сна и осознаем, что все это время мы спали. Как человек, который не пробудился ото сна, не понимает, что он спит, так и тот, кто не открыл свой глаз Просветления не понимает, что он слеп. Поэтому святые говорят, что требуется великое Пробуждение для того, чтобы осознать, что все это было сном. Так называемый мир, в котором мы живем, — один большой сон, и даже йогин, который достиг личного Освобождения, может продолжать оставаться в тонком состоянии сна. Только тогда, когда мы полностью устраняем все наше неведение и достигаем «единого вкуса», и тонкие слои неведения в каузальном теле (карана-шарира) освобождаются, наступает подлинное пробуждение от сна, до этого же полного, окончательного, высшего Пробуждения мы еще не пробуждены.

«То, что не имеет ни цвета, ни качеств, ни формы, как может быть описано в Агамах или Ведах?»

Махасиддха Сараха

Свобода, о которой говорят обычные люди, — это свобода спящих людей, лишь подлинно Просветленный свободен по-настоящему. Свободу во сне нельзя назвать подлинной свободой. Истинно пробужденное существо — это тот, кто полностью пробудился и испытал состояние за пределами мыслей в его великолепном сиянии. Кто однажды испытал это великолепное сияние, больше не опирается ни на что, имеющее концепции. Он не опирается на понятие Бога, он не опирается на понятие умственной святости или святых, он не опирается на религиозные книги, он не опирается ни на что, кроме этого сущностного осознавания, он не опирается на философии, он не опирается на религиозные обряды. Он опирается на свое собственное переживание исконного «Я» за пределами какого-либо понятия о «Я». Поскольку он полностью исцелился, он больше не нуждается в лекарствах, поэтому подлинно религиозные Учения находятся за пределами Учений, а настоящий святой находится вне понятий.

Далее, Учитель, пытаясь повернуть ум ученика от концепций в сторону осознавания, говорит: «Даже когда я говорю «в истинной» или когда я говорю «в Реальности» и «Брахмана», когда я говорю «существует» или «понятия» — это все равно иллюзии двойственного ума, подобные миражам, так как сказать «истинное» означает разделить на истинное и неистинное, и, утверждая одно, отрицать другое, а это заблуждение, это двойственность, ведущая к рождению и смерти. Сказать «Реальность», означает разделить на Реальность и не-Реальность, и, утверждая Реальность, отрицать не-Реальность, а это заблуждение, это двойственность, ведущая к страданиям, рождению и смерти. Сказать «Брахман», означает разделять на Брахман и майю, утверждая одно, отрицать другое, а это заблуждение, это двойственность, ведущая к рождению и смерти. Сказать «существует» — это означает разделять на существование и несуществование и, отрицая одно, утверждать другое, а это заблуждение, это двойственность, ведущая к иллюзиям, рождению и смерти. Сказать «такие», означает предполагать, что есть «не такие», и, утверждая одно, отрицать другое, а это заблуждение, это двойственность, ведущая к рождению и смерти. Сказать «понятия» — означает отрицать «не-понятия», утверждая одно, отрицать другое, а это заблуждение, это двойственность, ведущая к страданиям, рождению и смерти. Даже сказать — это «заблуждение», означает утверждать одно и отрицать другое, поэтому, о, ученик, когда святой говорит о «заблуждениях» «ученика», «Вселенной», «реальности», он говорит о них как о «не-заблуждениях» «не-ученика», «не-Вселенной» и «не-реальности». Когда Пробужденный говорит об «Учении», он говорит о нем как о «не-Учении», когда Пробужденный говорит о «Я», он говорит о нем, как о «не-Я», когда он говорит о «Брахмане», он говорит о нем, как о «не-Брахмане», когда он говорит о «Гуру», он говорит как о «не-Гуру». Когда он говорит об «Освобождении», «Дхарме», «рождении» и «смерти» он говорит как о «не-Освобождении», «не-Дхарме», «не-рождении» и «не-смерти». Пойми, о, друг, это прямо сейчас и никогда не спрашивай ни о чем больше, пребывай свободным от всяких понятий, где бы ты ни был, куда бы ты ни шел, что бы ты ни делал и чем бы ни был занят. Будь свободен от двойственности, созерцая Пустоту, как не-Пустоту, и разорви круг рождений и смерти».

Ученик может спросить Учителя, достиг он Просветления или нет. Учитель, вместо того чтобы давать концептуальный ответ, попытается ввести сознание ученика в осознавание вне концепций. Он может сказать: «Но если я за пределами «достижения» чего-либо или «недостижения», «просветления» или «затемненности», «я» или «ты» как я могу истинно ответить тебе в этих понятиях? Пойми, все это вымышленные понятия двойственного ума, существующие лишь в твоем сознании, подобные городу гандхарвов или небесным цветам. Монах-авадхута не имеет с этим ничего общего. Лучше прямо сейчас освободи ум от иллюзий и увидишь, достиг я или нет».

Учитель, вместо того чтобы отвечать на наивные вопросы ученика, не поддерживает ни одно из его утверждений, разрушая умственные понятия ученика в самой основе. Ученик постепенно воспринимает такое видение и перестает наивно верить в концепции как в нечто самосущее, таким образом, устраняя заблуждения своего ума. Мы привыкли делить на черное и белое, и такое черно-белое восприятие Вселенной держит нас в тисках двойственности, поэтому мы видим Мару и Будду, святого и грешника, ады и небеса, жизнь и смерть, радость и страдания. Умственное самоосвобождение впервые поворачивает нас к такой двойственности, обнажая третье, то, что находится за пределами «того» или «этого». Внезапно мы понимаем, что все наши суждения, основанные на двойственности, проистекали из нашего сноподобного состояния и в абсолютном смысле не имеют никакого значения. Таким образом, мы с юмором начинаем относиться к любым концепциям, как к своим собственным, так и к чужим.

«То, что доступно мыслям, — бесполезно. Книги, храмы, внешние признаки религиозности — то же самое».

Махасиддха Сараха

В религиозном мире всегда существовало множество проблем из-за того, что концепции одной школы расходились с концепциями других. Иногда они порождали диспуты, приводили к расколам или даже к противостоянию. Это происходит вследствие человеческой бессознательности, когда мыслям придается какое-либо значение. Вместо того чтобы пребывать в обнаженном осознавании вне мыслей, люди сражаются за свои идеалы и миражи, считая их чем-то реальным, таким образом полностью утрачивая путь истинного Пробуждения. Поэтому говорят, что когда встречаются религиозные ученые, они ведут диспуты, а когда встречаются реализованные мистики, они смеются.

Когда мы вышли за пределы концепций, мы понимаем, что сансара и нирвана, Мара и Будда — это, по сути, очередные ярлыки, наклеенные на Реальность. Мирское и духовное — это очередные понятия, которые наш ум сформировал, исходя из обусловленного восприятия. Когда же мы находимся в обнаженной осознанности, мы понимаем, что Мара — это, в какой-то степени, тоже Будда, а мирское — это часть духовного. Когда мы утвердились в таком понимании, можно сказать, что мы обрели некоторое видение состояния «единого вкуса». Такое обретение «единого вкуса» на уровне осознанности за пределами концепций дороже изучения сотен тысяч философских религиозных трактатов, тысяч томов духовой литературы и сотен лет философских дебатов на темы о природе Пустоты, реальности или нереальности Вселенной, единства или отделенности души, поскольку все, с чем мы имеем дело, читая книги, ведя философские диспуты или рассуждая, все-таки это концепции, а они сами не имеют никакой сущности.

Нам трудно поверить, что весь мир, который мы выстроили, и на который опирается даже религия — это мир иллюзий. Когда мы понимаем принцип выхода за пределы концепций, это первый проблеск Просветления. Внезапно мир переворачивается, и мы не можем больше поверить во что-либо обусловленное мыслями как во что-то реально существующее. Это не значит, что мы перестаем чувствовать святость религиозных книг или духовных изображений, скорее, это означает, что теперь мы перестаем чувствовать святость только в храмах, изображениях и религиозных книгах, и мы понимаем, что святость также находится в обыденных вещах и действиях таких, как цветок, корова, собака, еда или ходьба.

Второй способ умственного самоосвобождения — это самоисследование (Атма-вичара). Он заключается в том, что мы постоянно ищем переживающего или субъект. Что бы ни возникало, мы должны спросить себя: «Кто это видит?» или «Кто это спрашивает? Кто это говорит?», или когда нас пытаются сбить с толку, обусловив какой-либо концепцией, мы можем спросить: «Кто это слышит?» или мы можем спросить собеседника: «Кто это говорит?». Ответом будет: «Я». Тогда мы задаем следующий вопрос: «А кто это «Я»?» Внезапно, начиная исследовать «Я», мы обнаруживаем его безсущностность, пустотность за пределами мыслей, и все мысли перестают иметь какую-либо цену. Ум останавливается, и мы погружаемся в невыразимое состояние вне мыслей.

Этот метод заключается в том, что с помощью ума мы обнаруживаем безсущностность себя как субъекта, тем самым разрывая процесс субъект-объектного восприятия и отбрасываясь в состояние вне понятий. Бывает, когда мы получим неприятное известие или происходит какое-либо волнующее событие, наш ум может быть в смущении. Когда же мы задаем вопрос: «Кто это переживает?», мы обнаруживаем неизменное чувство «Я», которое полностью свободно как от мыслей, так и от восприятия. Внезапно вся Вселенная, кажущаяся реальной и воздействующей на нас, гаснет и начинает сверкать только осознавание «Я». Таким образом, мы возвращаемся к своей изначальной осознанности, избавившись от замешательства. Мы видим, что ничто не имеет значения, когда мы созерцаем наше исконное «Я», все является сном, миражом, подобно эху в горах или кругам на воде, лишь наша осознанность есть нечто подлинное в этом мире сновидений.

Выполняя умственное самоосвобождение, ученик задает такой вопрос самому себе, когда его ум схватывается какими-либо концепциями. Если же ученик задает вопрос Учителю, Учитель, чтобы прямо указать на осознанность ученика, спрашивает его: «Кто это спрашивает?», какой бы вопрос это ни был. Ученик, разумеется, отвечает: «Я». Тогда Учитель говорит: «А что есть это твое «Я»?» Ученик может сказать:

«Я не совсем понимаю». Тогда Учитель, словно рассердившись, может сказать ученику: «Ты не знаешь, кто ты сам, а задаешь разные нелепые вопросы, лучше выясни, кто ты сам, а затем интересуйся другими Учениями». Потрясенный ученик начинает ревностно исследовать задающего вопрос, медитируя на природу «Я». Внезапно все его поверхностные вопросы, исходящие от двойственного ума, разваливаются, и он обнаруживает, что они были мнимыми, фальшивыми, они были следствием незнания «Я», задающего вопрос. Когда же он ищет ум, задающий вопрос, он не может там обнаружить ни цвета, ни формы, он не может обнаружить его местоположение. Чем больше он погружается в исследование «Я», тем большую пустотность он обнаруживает. Внезапно он понимает, что все его вопросы происходили из непонимания этой пустотности и никакой умственный ответ не даст ему удовлетворения. Лишь понимание этой пустотности и проникновение в нее является подлинным, полным и окончательным ответом. Тогда, найдя эту пустотность, ученик ликует: «Я понял, на самом деле меня нет, и все мои вопросы были моими снами». Ученик не может выразить это, однако он обретает полную свободу, познав пустотность и несуществование своего «Я», а все его вопросы получили один ответ.

Эти два основных метода умственного самоосвобождения[10] являются подготовительными для того, чтобы ученик с помощью ума мог получить опыт обнаженного осознавания и отбросил привязанность к любым концепциям. Когда же обнаженное осознавание открыто, то в умственном самоосвобождении нужды нет. Мы воспринимаем Реальность прямо, и нам даже неважно, используем ли мы слова для того, чтобы ее показать, или нет. Мы можем оперировать словами или понятиями подобно обычному человеку, тем не менее, мы никак ими не связаны, это, скорее, игра, или речь безумца, подобная эху в горах, или общепринятая речь (вохара-вочана), используемая для гармоничных взаимоотношений с другими. Тем не менее, используя речь, мы понимаем, что она никак не выражает подлинную истину, и мы ею просто играем, без привязанности или отвержения ее. Мы понимаем, что мы могли бы говорить противоположные вещи или нести всякую бессмыслицу, и от этого ничто бы не изменилось, поскольку наше сознание пребывает в гораздо более глубоком состоянии осознанности вне мыслей. Мы понимаем, что любое утверждение, основанное на мыслях, абсурдно, любая логика — это суженный способ восприятия Бытия. Утверждая что-либо, мы автоматически подразумеваем отрицание другого, отрицая что-либо, мы автоматически подразумеваем утверждение противоположного.

До тех пор, пока мы воспринимаем Бытие в противоположных категориях, мы никогда не сможем войти в контакт с подлинным Бытием истинной Реальности. Из-за того, что мы не находимся в контакте с Бытием истинной Реальности, мы разобщены и сконцентрированы на коконе индивидуального восприятия. Такая навязчивая концентрированность на индивидуальном восприятии и себе как субъекте, является корнем страдания и тем самым злым духом, который держит нас в сансаре, заставляя вновь рождаться и умирать. В абсолютном смысле во Вселенной нет ни доброго, ни злого, ни черного, ни белого, можно сказать — это бесконечное многообразие оттенков единого тона, единого вкуса, единого цвета, единого запаха. Из-за того что ум фиксируется на какой-либо одной части реальности, автоматически возникает отвержение другой. К примеру, фиксируясь на понятии этой жизни, мы страшимся смерти, подразумевая, что смерть является отрицанием жизни. Когда же мы открываем истину недвойственного осознавания, мы понимаем, что смерть — это видоизмененная форма жизни вне тела.

Умственное самоосвобождение, разумеется, касается абсолютной истины и взгляда. На относительном уровне, разумеется, мы должны уметь видеть различия между одним и другим. К примеру, когда мы едим, мы не можем сказать: «Хлеб или камни — это все продукты ума, в абсолют ном смысле такие понятия не более чем иллюзия», и вместо хлеба начать есть камни. Самоосвобождение касается самой тонкой основы нашего Ума, когда же мы имеем дело с относительным измерением, с энергией, мы понимаем, что даже то, что объявлено нами как иллюзия, является весьма реальным и имеет большую власть над нашим телом и, поскольку наше тело иллюзорно в этом мире иллюзий, оно питается этой иллюзорной пищей, а не камнями. Иначе мы уподобимся философу-брахману, который, рассказывая царю, что мир является иллюзией, испугался слона, который был выпущен на него царем. Когда царь спрашивал кричащего брахмана: «Ну, что, этот слон реален или иллюзорен?», брахман говорил: «Скорее убери слона, этот слон реален, он сейчас убьет меня». Когда же царь, приказав увести слона, спросил брахмана, брахман ему ответил: «И то, что я кричал, и то, что было слоном, — все это было иллюзорно». Если мы не понимаем относительного измерения и путаем видение и поведение, это может создать нам проблемы.

Рычание льва, рёв носорога. Великий предел: состояние вне концепций

«Весь мир мучается из-за связанности словами.
Нет того, кто мог бы делать что-то,
не опираясь на слова и мысли.
Но только когда йогин освобождается от слов,
он по-настоящему начинает понимать слова».

Махасиддха Сараха

«Тщетно Учитель наставляет ученика. То, что за пределами слов, как описать?»

Махасиддха Сараха

Несмотря на многообразие даваемых объяснений о природе Реальности, Лайя-йога все-таки Учение за пределами концепций, за пределами словесного смысла, опирающегося на логику и понятия. Учение Лайя-йоги принадлежит к традиции авадхутов и сиддхов пути Сахаджья и находится за пределами кастовых, культурных, национальных различий, религиозных философий, за пределами слов и методов, поэтому, несмотря на многообразие объяснений, истинное Учение не в словах, Реальность абсурдна и непостижима. Тот Ум, который созерцает, это не двойственный ум, основанный на понятиях, а Ум за пределами теорий, слов и концепций.

«Я часто повторял молитвы со словами благопожеланий, но теперь я опьянен экстазом и позабыл их все. Есть только одно слово, которое я пою теперь, а для него, о друзья, у меня нет названий».

Махасиддха Сараха

Однажды ученик приходит к Учителю с вопросом или ожидая получить подтверждение своего истинного созерцания, однако Учитель, видя заблуждение ученика, вместо того, чтобы дать ему очередной логический ответ, ведет себя совершенно непостижимым образом. Он обрушивает на ученика шквал нелепых вопросов, утверждений или поразительных образов, вводя ученика в совершенно новую, непредсказуемую обстановку, где обычные законы логического мышления не имеют никакой силы. Ученик обращается с каким-либо конкретным вопросом о природе практики или прояснении сущности Ума, но Учитель, видя, что словесные объяснения исчерпали себя, а ученик не продвинулся в понимании, спрашивает его: «Ха-ха, дорогой ученик, скажи мне, о чем думает масляная лампа? Какого ребенка рожает бесплодная женщина? Принеси мне рогатого зайца! Почувствуй запах небесных цветов». Затем он внезапно кричит или швыряет в ученика пригоршню грязи. Когда ум ученика полностью поражен или ошеломлен, он спрашивает: «Ну, говори же, где живет волосатая черепаха?» или смотрит прямо ему в глаза, а затем продолжает: «По небу ходят деревья, рыбы распевают песни и танцуют хороводы, неужели ты не понимаешь, что ты держишь льва за гриву?».

«Все, что говорится, — иллюзия, подобная лжи. Учитель пусть будет подобен немому, а ученик — глухому».

Махасиддха Сараха

Когда Учитель задает ученику парадоксальные вопросы или дает задание медитировать над парадоксальными изречениями, это делается с целью прорыва в подлинный слой ума за пределы концепций и отрыва от всякого понятийного мышления. Глубинный слой нашей светоносной ясности находится вне связи с любыми понятиями и до тех пор, пока этот слой осознавания не будет обнаружен и не будет осуществлен подлинный прорыв в него, любые попытки находиться в естественном состоянии, быть осознающим, будут содержать тонкий слой неведения либо они будут оставаться некими ментальными конструкциями, которые соорудил наш собственный ум.

При проверке способности ученика прорваться сквозь слой концептуального мышления, Учитель задает какой-либо вопрос, содержащий утверждение, и затем дает ученику задание быстро ответить на него. Если ученик не находится в подлинной пробужденности осознавания, скорее всего, он не сможет ответить на вопрос и будет сбит с толку, или он ответит на вопрос, исходя из двойственного понятийного ума, и, разумеется, такой ответ будет неверен.

«Пытаться определить природу Ума интеллектом — это как сердить ядовитую змею».

Махасиддха Сараха

Если же, слушая вопрос, он находится в полном присутствии осознанности, пробужденный ученик не отвечает на него с точки зрения понятий обыденного ума, но просто, находясь в присутствии, позволяет изначальному свету саморожденной Мудрости откликнуться на такой вопрос, и когда этот свет проявляется полностью, такой отклик всегда является верным ответом. Нельзя сказать точно, каким будет ответ на тот или иной вопрос, их просто невозможно предугадать, поскольку никакой вопрос не содержит ответа. Тем не менее, опытный Учитель без труда распознает, является ли ответ умственной конструкцией понятийного ума или он является откликом света саморожденной Мудрости.

Незрелый ученик, узнав, как отвечают на подобные вопросы другие ученики, может попытаться скопировать их поведение или подумать: «Поскольку вопросы абсурдны, что бы ни ответить, все сгодится», или: «На абсурдный вопрос можно ответить любым абсурдным способом», или он может подумать: «Очевидно, все дело в том, что нужно вести себя каким-то непредсказуемым, неадекватным способом», однако, это заблуждение. Подлинный отклик предполагает безумную интеграцию с вопросом и способность не только «услышать», но и «ответить» на абсурдный вопрос не на уровне обычной артикулярной речи, а на уровне тонких интенций сознания.

Как известно, звук имеет четыре основных формы: «пара», «пашьянти», «мадхьяма» и «вайкхари», и речь, произносимая голосом, относится к низшей ступени звуковых вибраций (вайкхари). Если Ясный Свет естественного состояния пробужден в ученике, то ученик способен воспринимать речь не только на уровне «вайкхари», но также на более тонких уровнях (мадхьяма и пашьянти). Поверхностный логический ум здесь не имеет никакого значения. Если ученик достаточно осознан, он воспринимает тонкую вибрацию (бхавану), которую несет тонкая форма речи, производимая Мастером во время задавания вопроса. Таким же образом, он позволяет свету своей осознанности откликнуться на эту тонкую форму речи и затем облекает ее в слова, действия или жесты и оттого, насколько полной была интеграция и насколько гибок был отклик, насколько обнаженное осознавание сумело не только освободить вопрос, но и должным образом проявиться, используя энергию вопроса, Учитель судит о степени распахнутости и ясности ума ученика и дает ему подтверждение либо не дает.

Такое подтверждение весьма важно для ученика, ибо оно четко указывает ученику, преодолел ли он полностью грань рассудочного мышления и открыл состояние Ясного Света, свободное от мыслей, на которое он может опираться в созерцании, либо существует еще тонкая форма двойственности, неведения, либо ум ученика мог открыть осознанность за пределами понятий, однако, она не может гибко проявляться при внешнем воздействии в относительном мире явлений.

Песни парящих слонов

Как попасть в город гандхарвов?

Один человек решил попасть в город гандхарвов (небожителей). От святого мудреца он узнал, что попасть туда можно, лишь идя по радуге. Однако, в его стране никогда не было радуги, т.к. все небо день и ночь было затянуто тучами, и ни один солнечный луч не пробивался к земле. Этот человек до сих пор ищет дорогу в город гандхарвов.

Как попасть в город гандхарвов?

Как спасти Наккикара?

Некого человека по имени Наккикар по воздуху унес злой дух и забросил в неприступную пещеру на вершине одинокой огромной скалы. Выход из пещеры ведет только к обрыву. Наккикар испытывает мучения, страдая от голода и жажды, и стучит зубами от холода. Уже сотни лет сидит он в пещере, мечтая только об одном: скорее выбраться из нее. Однако нет никакой возможности это сделать, т.к. обрыв очень крутой и пропасть бездонная.

Как спасти Наккикара?

Как помочь рогатому кролику?

У кролика выросли ветвистые рога, они доставляли ему большие мучения. Один человек (гадатель), сжалившись, сказал, что только один человек может ему помочь. Он посоветовал ему пойти в храм (монастырь) к живущему в нем святому, и стучать, пока ему не откроют. Кролик так и сделал. Когда он подошел к монастырю, то ворота оказались заперты, их вообще никогда не открывали. Оказалось, в монастыре были очень строгие правила, и запрещалось вообще открывать двери и впускать кого-либо извне. Однако кролик решил настойчиво стучать, пока ему не откроют или пока он не сломает ворота. Ворота очень крепкие, поэтому стук слышится до сих пор.

Как помочь бедному кролику?

Как найти волшебную лягушку?

В древних легендах говорится о пробужденной волшебной лягушке, живущей в особых местах. Эта лягушка, не меняя размеры своего тела, могла запросто проглотить слона. Само прикосновение к ней дарует Освобождение и сиддхи. Некий человек, услышав об этом, страстно возжелал найти ее. Однако, сколько он ни расспрашивал, где она обитает, никто даже намеком не мог ему объяснить.

Как найти волшебную лягушку?

Глава II. Выплавление Духа. Медитация (Дхьяна)

Сердечная тайна. Величие Учения

Способ практики присутствия в естественном состоянии не является достоянием только Лайя-йоги. Можно сказать, что пребывание в естественном состоянии осознанности за пределами концепций и усилий присуще любой йогической или религиозной традиции и является ее завершающим кульминационным этапом, поэтому ошибочно было бы думать о Лайя-йоге как о единственно наивысшем Учении, превосходящем другие Учения.

«Ум, не обладающий самобытием, должен устранить двойственность медитации и медитирующего».

Махасиддха Сараха

В сердце каждой из бесчисленных духовных традиций мы можем найти наставления о пребывании за пределами усилий, за пределами концепций и самого медитирующего. Мы можем также найти описание, как поддержание такого естественного состояния воздействует на энергию физического тела, трансформируя и преобразовывая физическое тело в божественное. Это означает, что сердцевина или дух Учения Лайя-йоги присущ любой религиозной традиции. В связи с этим, мы говорим о величии Учения Лайя-йога в том контексте, что Лайя-йога пытается сразу же прямо указать на это состояние с тем, чтобы развивать и держаться его. Величие Учения состоит в том, что в процессе практики медитации мы не используем грубые понятийные слои поверхностного ума. Учитель сразу обращает внимание ученика на переживание исконного Ясного Света саморожденной Мудрости, открывая эту

Мудрость в нем и позволяя ей проявиться так, чтобы она проявилась прямо, непосредственно, осязаемо в потоке его сознания.

Исконный Ясный Свет высшего «Я» в йогической практике переживается благодаря контролю ветров, праны и очищению нади. По мере усиления способности управлять пранами, переживание самых тонких слоев Ясного Света Ума становится все глубже и яснее. И чем чище каналы и праны йогина, и чем больший контроль достигнут над элементами в теле, тем тоньше раскрывается уровень Ясного Света в потоке сознания йогина, тогда его двойственные мысли и представления растворяются благодаря переживанию Исконного Ясного Света.

Подлинное пробужденное сознание возникает благодаря медитации на сам Ясный Свет. Поэтому никакие ментальные построения или двойственные представления, движение мыслей, эмоций, не могут помешать прямому переживанию исконного Ясного Света. Все зависит от того, насколько мы держимся подлинного созерцания. Можно сказать, что исконный Ясный Свет либо проявляется прямо, обнаженно и без всяких сомнений благодаря поддержанию нашей естественной осознанности, либо он не проявляется, когда мы попадаем под власть отвлечения понятийного мышления или страстей-эмоций. Поэтому говорится, что исконный Ясный Свет не порождается нами заново как результат приложения усилий и сочетания обстоятельств в практике, он существует всегда сам по себе и через самого себя изначально, вне каких-либо ограничений.

Саморожденная исконная Мудрость, Ясный Свет естественного состояния является фундаментом нашего «Я», это абсолютная основа сознания и Бытия. Тело, пять органов чувств (карма-индрий) и пять сознаний (джняна-индрий), т.е. различные виды сознания, которые проявляются, когда мы воспринимаем грубые материальные объекты, не что иное, как проявление этого чистого исконного света сознания. Все, что ни видится и ни переживается — это проявление чистой ясной сущности фундаментального Ума. Из состояния изначального исконного Ясного Света нашего «Я» проявляется чистая и ясная сущность сознания, которая взаимодействует с объектами, проявляясь как зрение, слух, обоняние и пр. Поэтому, можно сказать, что исконный Ясный Свет нашего сознания является корнем, из которого вытекают все другие виды сознания. Это означает, что если мы пребываем в созерцании на Ясный Свет нашей исконной Мудрости, то все затемненные и омраченные слои сознания и виды деятельности чувств прекращаются сразу же в момент проявления этого очень тонкого слоя светоносной ясности фундаментального «Я».

Если же мы теряемся в объектах или мыслях, то проявляется грубое, омраченное сознание, а переживание исконного света Мудрости теряется. В данном случае «теряется» означает то, что наша постигающая ясность сначала могла переживать его во всей полноте, а затем, благодаря вмешательству грубых слоев сознания, такое вмешательство было прекращено. Когда в ход вступают наши грубые слои сознания, то переживание полноты Ясного Света прекращается. Однако, с точки зрения Лайя-йоги, даже грубые слои сознания неотделимы от Ясного Света и пронизаны качествами чистоты, изначальной ясности и беспредельности. На самом деле даже самые грубые аспекты, проявляющиеся как клеши, пропитаны изначальным светом осознавания и являются его игрой. Хотя омраченные эмоции (клеши) не являются сущностной природой исконного Ясного Света Мудрости, но можно сказать, что, тем не менее, они пропитаны этим исконным Ясным Светом и в своей основе они чисты и абсолютны. Качество исконного света высшего «Я» присутствует и пронизывает все омраченные состояния. Когда сознание схватывается внешними объектами или понятийным мышлением, то грубые уровни ума также переживаются во всей полноте. Но сам Ясный Свет нашего осознавания всегда остается чистым и незапятнанным, ясным и пребывающим в осознавании.

Когда мы говорим о естественном состоянии, то под естественным состоянием здесь не подразумеваются бессознательные чистые состояния, подобные педантическому Брахману или неосознанной Пустоте, которые нужно постичь. Под естественным состоянием предполагается, прежде всего, наша постигающая ясность. Наша постигающая ясность переживает исконный Ясный Свет, или недвойственность, и именно такое постижение является тем, что мы называем естественным состоянием или саморожденной Мудростью (Праджняна).

Часто приводят такой пример: кора дерева может быть пропитана древесной смолой. Так же как кора дерева пропитывается древесной смолой, так же ум йогина, находящегося в естественном состоянии, пропитан изначальным Ясным Светом недвойственности. Такое осознавание, постигающее Ясный Свет недвойственности, присутствует в непроявленном состоянии и в проявленном за пределами мыслей и построений, и когда мы помещаем свой ум за пределами мыслей и построений, мы постигаем это естественное состояние Ясного Света. Это состояние Ясного Света вездесуще и оно обладает способностью просветлять все, что с ним соприкасается, поэтому даже когда в потоке ума йогина доминируют грубые слои сознания, тем не менее, они пронизаны этим качеством исконного Ясного Света.

Это состояние Света обнажается, когда йогин созерцает. Можно сказать, это сердце (хридайям), сердечная тайна, которую скрывает поток двойственного мышления, отвлечения на восприятие внешних объектов как реально существующих. Когда йогин получает благословение Ума Гуру и много раз повторяет переживание прямого введения, он входит в это естественное состояние и даже мысли, возникая, не могут помешать ему переживать исконную чистоту фундаментального Ума. Оно чисто, запредельно и не имеет никаких препятствий, оно находится посреди всех мыслей и объектов как его центр, высшая основа, ни внутри, ни снаружи, не цепляясь ни за что, и оно опирается само на себя, и оно поддерживает самого себя через самого себя.

До момента нашего постижения его и Пробуждения, этот исконный Ясный Свет осознавания пребывал сам в себе, и мы его словно не касались. Затем, когда йогин, пребывая в естественном состоянии, выходит за уровень понятий, он переживает различные виды пустотности до тех пор, пока его осознавание в Пустоте не усилится и не начнет ухватывать переживание исконного Ясного Света вне субъекта и объекта. Когда он проходит состояния блаженства, ясности или пустотности и его постигающая способность воспринимать исконный Ясный Свет утончается, сияние изначальной Мудрости высшего «Я» становится обнаженным, беспрепятственным и проявляется во всей полноте, очевидно, весомо и ясно.

Когда у йогина больше нет сомнений, и тогда ему нечего переживать, не к чему стремиться или не в чем сомневаться, у него отсутствует разделение на субъект — себя, постигающего, и объект постижения. Можно сказать, что свет исконной саморожденной Мудрости низошел в грубые слои эго (понятийного ума), растворил их и произошло настоящее воссоединение (йога). Если уточнить, что же и с чем соединяется, можно сказать, что понятийный ум йогина, содержащий концепцию его ложного «я» (эго) и основанный на представлении «я есть это тело», соединился с необусловленным исконным Ясным Светом, фундаментальной природой Ума. Соединившись, он испытал растворение и отбросил представления, связанные с идеей «я есть это тело» и перестал опираться на сформированный опыт, представляющий собой набор застывших концепций.

Тем не менее, даже когда понятийный ум, составляющий основу ложного «я», соединился с исконным Ясным Светом, нельзя сказать, что сформированный опыт полностью был отброшен, или что нет больше возможности производить концепции, или что отсутствует идея или ощущения тела. Все эти вещи присутствуют, оставаясь на своих собственных местах. Однако, благодаря отождествлению с Ясным Светом и растворению представления идеи «я есть это тело», они больше не имеют власти над умом йогина. Теперь все переживания, концепции и опыты, в том числе и ощущения тела, соединились с переживанием Ясного Света Источника. Даже когда возникает суета поверхностного ума и множество двойственных мыслей на периферии сознания, тем не менее, такой йогин мгновенно распознает игру этих мыслей и всегда пребывает в центре сознания.

Когда йогин остается в собственной фундаментальной природе исконного Света, его практика не зависит от методов, мышления и не ограничена ничем. Поскольку изначальное качество, самый тонкий слой светоносной ясности его собственного «Я» испытан им лично как находящийся за пределами методов, усилий и понятий, благодаря прямому показу Учителя, то задача йогина продолжать настраиваться на этот исконный Ясный Свет и пропитываться им, подобно тому, как кунжутное зерно пропитывается маслом.

Ясный Свет естественного состояния не зависит от усилий, причин и следствий, он существует благодаря своему собственному самобытию. Вновь и вновь возвращаясь в естественное состояние, йогин обнажает его, пытаясь не рассеять это переживание. Чем бы йогин ни занимался, он делает такое переживание единственной целью своей практики, единственным методом и единственным объектом, на котором он сосредотачивается. Хотя говорить «объектом» и «сосредотачивается» вряд ли уместно, когда мы говорим о практике естественного созерцания. Поскольку нет ни субъекта, ни какого-либо внутреннего или внешнего объекта, это означает, что объектом сосредоточения йогина является то состояние, где нет ни субъекта, ни объекта. Поскольку, пребывая в естественном состоянии, йогин не сосредотачивает ум, направляя его куда-либо, а постигает состояние вне сосредоточения, подобное чистому обнаженному видению осознавания, когда ум не сосредотачивается ни на чем, и, тем не менее, постигает, поэтому слово «сосредоточение» всего лишь условный термин. Тем не менее, можно сказать, что такой йогин сосредотачивается не сосредотачиваясь, непрерывно удерживая состояние Ясного Света.

Как происходит такое сосредоточение без сосредоточения? Оно происходит так же, как в практике концентрации, когда мы концентрируемся на точке, непрерывно направляя свое внимание, так же как йогин, практикующий путь преданности, непрерывно направляет свой ум на Избранное Божество. Тем не менее, когда говорится «так же», это означает, что присутствует непрерывное памятование и направленность сознания.

Однако, поскольку такой объект никак не ограничен ни характеристиками, ни признаками, ни внутри, ни снаружи, его невозможно описать как объект, значит, это сосредоточение безобъектное. Безобъектное сосредоточение по-настоящему возможно только тогда, когда будет превзойдена идея медитирующего и медитации. Поскольку сосредоточение безобъектное, то такое сосредоточение на исконном Ясном Свете происходит без идеи медитирующего и без идеи самого сосредоточения. Можно сказать, что наша постигающая ясность непрерывно касается, постигает сияние Ясного Света в момент истинного созерцания.

В «Вигьяна Бхайрава Тантре» описывается практика открытия естественного состояния благодаря осознаванию себя как Ясного Света: «Ходя, спя, мечтая, осознавай себя как свет». Это наставление указывает на практику удержания Ясного Света присутствия. Однако следует заметить, что когда говорится: «Осознавай себя как свет», в практике естественного состояния мы не предполагаем визуализацию или представление какого-либо света внутри или снаружи, поскольку такой способ задействует грубые слои внешнего ума. Исконная ясность света саморожденной Мудрости находится за пределами визуализаций или представлений. Как сказал Шри Рамана Махариши: «Он не свет и не тьма». Поэтому, когда мы используем слово «свет» мы имеем в виду не видимый физическими глазами свет, а постигающую ясность нашего сознания, которая подобна свету. Свет, видимый глазами, усиливает ясность нашего осознавания. Именно эта ясность осознавания имеется в виду, когда мы говорим об исконном Ясном Свете.

Если йогин не открыл Ясный Свет и находится в грубых слоях сознания, то когда появляются или исчезают мысли, его поверхностный, грубый слой ума и исконный Ясный Свет перемешиваются. Здесь важно, может ли йогин сосредотачиваться на главной точке своей практики в тот момент, когда трудно различать движения мыслей и состояние незапятнанного мыслями Ясного Света. Обычно, йога предписывает контроль активности ума (Чита вритти ниродха).

Искра, пламя, вселенский пожар. Концентрация, полнота внимания, медитация, созерцание, интеграция

Йогин всегда понимает отличие между концентрацией, медитацией, полнотой внимания, созерцательным присутствием и интеграцией.

1. Концентрация. В концентрации ум искусственно сужается и фиксируется на точке, дыхании или внутреннем объекте, таком, как чакры. И здесь сохраняется субъект (тот, кто концентрируется) и объект (то, на чем концентрируются) и остается разделение на внутреннее и внешнее.

2. Полнота внимания. Здесь мы прилагаем бдительное осознавание, внимательность к чему-либо движущемуся, к примеру, дыханию, шагам, действиям тела или ситуации. Мы наблюдаем за чем-либо, непрерывно пребывая в движении.

3. Медитация. В медитации мы, сидя неподвижно закрыв глаза, останавливаем мысли либо отпускаем их, исследуя пустотную природу Ума, медитируя на Пустоту «Я» и удерживая Пустоту, подобную пространству.

4. Созерцание (йога немедитации). В созерцании мы прямо воспринимаем Реальность, где нет ни субъекта, ни объекта, ни внешнего, ни внутреннего, ум распахнут и ясен и пребывает раскрепощенно, не фиксируясь ни на чем, не создавая образы, не борясь с мыслями, однако и не следуя за ними. Мы момент от момента поддерживаем безвыборочное осознавание, не отвлекаясь мыслями о прошлом или будущем и не увязая в настоящем, при этом глаза открыты, и мы ходим, стоим, сидим, едим или лежим.

Созерцание в Лайя-йоге нашей традиции является основой практики, и его понимание передается от Учителя к ученику с непревзойденной тонкостью и мастерством. Это четкое, особое состояние осознанности, в котором ученик упражняется вплоть до полной реализации. Учитель объясняет ключевые моменты созерцания, давая ученику пережить его «вкус» (раса).

Концентрация, медитация на Пустоте, тантрийские методы превращения с использованием визуализаций и образов божеств в Лайя-йоге считаются вторичными. Они могут применяться, если того требует ситуация. Если мы их применяем, они выполняются нераздельно от созерцания.

5. Интеграция (объединение). Интеграция является кульминацией созерцания, его продолжением, когда мы созерцаем в условиях плотных энергий или отвлекающих факторов, таких, как звуки, видения, ощущение блаженства в теле, эмоции (гнев, страсть и т.д.). Вместо того чтобы цепляться за переживания и копить кармические реакции, вместо того чтобы пугаться или отвергать их, считая неправильными, мы, оставаясь в созерцании, не выносим никаких суждений, когда воспринимаем движения мыслей, страстей, ощущения, объекты. Пребывая в осознанности без интерпретаций и выбора, мы сливаем созерцание с тем, что переживаем, до тех пор, пока не будет раскрыта истинная сущность того, что переживается, его пустотность. Мы видим, что что бы мы ни переживали, если это соединить с созерцанием, в этом есть глубина, необъятность, свобода и танец, как игра проявления энергии, а значит, наше созерцание не теряется, а, наоборот, усиливается, получив импульс в виде свежих ярких впечатлений от энергии, которую несут переживания. В этот момент переживание становится частью созерцания, интегрируясь в присутствие осознанности и растворяясь в нем. Интеграция подобна наливанию масла в масло и воды в воду или таянию сахара в воде. Таким образом, не остается ничего вне поля нашей осознанности, ничего скрытого, неясного, подавленного, мешающего или пугающего. Осознавание струится свободно, проникая в любые энергии во Вселенной и растапливая их, подобно огню, который растапливает масло.

Трава вырастет сама. Медитация в Лайя-йоге

Для практикующего Лайя-йогу медитация — это пребывание в изначальной Мудрости покоя, когда нет отвлечений, пребывание в том мировоззрении, которое Учитель показал йогину прямо.

Как сказал Шри Рамана Махариши: «Просто оставайтесь в покое». Этот покой проистекает из глубины погруженности в созерцательное присутствие. Он не является неким искусственным видом покоя, когда мы просто блокируем наши мысли, пытаясь быть тихими. Поэтому медитация Лайя-йоги заключается в простой внимательности к естественному состоянию, когда мы свободны от любых построений ума и полностью расслаблены, тогда нет цепляния за восприятие, формы, звуки и, тем не менее, нет отвлечения от естественного состояния. Поэтому с точки зрения Лайя-йоги мы не столько медитируем, сколько привыкаем отождествлять себя с недвойственным взглядом. Мы учимся руководствоваться недвойственностью в любых ситуациях, мы как бы напитываемся самим духом недвойственности. Мы не столько стремимся сами медитировать, сколько открываемся духу недвойственности, словно призываем его так, чтобы он пропитал все наши действия.

Цель и метод медитации в Лайя-йоге заключаются в том, чтобы закрепиться и стабилизироваться в естественном состоянии, выпестовать его и дать ему стать мощным и глубоким потоком. Старый ум, схваченный прошлыми кармами, будет продолжать отвлекаться и сбивать наше присутствие осознанности, как только мы проявим невнимательность. Часто приводятся такие сравнения: наша осознанность подобна легкому ветерку, а наш ум, схваченный старыми кармами, подобен твердой каменной стене; наша осознанность подобна мерцающему огоньку пламени, а наш ум, обусловленный кармическими ветрами, подобен яростному бушующему урагану. Наше естественное состояние вначале подобно слабому крохотному зеленому ростку, едва пробившемуся сквозь почву, а наш ум, схваченный прошлыми самскарами, подобен мощному ливню, граду или ураганному ветру, поэтому истинный практик всегда бережет и пестует свое естественное состояние, оберегая его от любых воздействий, в благоприятном окружении. Поэтому медитация в Лайя-йоге заключается в поддержании непрерывного потока естественного состояния после того, как такой поток передан вдохновляющей силой Гуру.

Вначале нам не обойтись без определенных усилий, когда же этот поток становится сильным, мы не столько прилагаем усилия, сколько настраиваемся на этот поток, позволяя потоку словно изливаться на нас. Такое изливание называется беспричинным, спонтанным нисхождением естественного состояния (Ануграхой), трансцендентальной силой самораскрытия.

Критерий того, находимся ли мы в естественном состоянии или нет, таков: если наш ум постоянен в радости и горе, перед лицом страданий и боли или наслаждений и блаженства, перед лицом отталкивающих явлений или, наоборот, очаровывающих нас, если мы нигде не теряем свое истинное лицо до рождения, пребывая в неизменном расположении духа, можно сказать, что мы находимся в глубоком состоянии присутствия. Тогда мы не выдумываем чего-либо нового, не обращаемся к каким-либо искусственным способам контроля за реальностью, но просто пребываем в этом изначальном покое девственного осознавания, подобного зеркалу (Сахаджа). Напротив, когда с нашей стороны есть надежда на что-либо внешнее, искусственное, и мы пытаемся конструировать и манипулировать реальностью или возникают цепляния за внешние объекты или их отталкивание — это нельзя назвать естественным состоянием.

Когда мы находимся в естественном состоянии, наш поверхностный, оценивающий, рассуждающий ум, связанный понятиями, перестает иметь значение, поскольку мы имеем духовное видение и способны прямо видеть Реальность, поэтому у пребывающего в Сахаджья никогда нет сомнений. Пребывая в таком состоянии Сахаджья, у нас появляется глубинное доверие к нему или вера. Подобная вера, в отличие от двойственных религий, не основана на поклонении божеству, имеющему имя и форму, или на следовании каким-либо религиозным догматам, авторитетам или философиям. Эта вера возникает как глубинное доверие к своему абсолютному «Я», можно сказать, мы обретаем истинную веру, открывая природу Ума подлинного самого себя. Когда мы начинаем верить в нашу подлинную часть, мы видим, что наше великое «Я» (Маха Атман) не является нашей собственной индивидуальностью, оно является единым со всей Вселенной. Тогда мы обнаруживаем, что нет разницы между внешними объектами и внутренними, мы понимаем, что такая вера и есть то, на что мы можем опираться, и у нас возникает к ней абсолютное доверие.

Баланс на гранях мира. Ключевые моменты в созерцании

В основном созерцание выполняется благодаря практике шамбхави-мудры, т.е. с использованием глаз.

Ключевые моменты в практике шамбхави-мудры таковы:

~ Свежесть (однонаправленность и неотвлечение в поддержании).

Даже если мы созерцаем правильно время от времени, до тех пор пока не будет достигнута однонаправленность без отвлечений, созерцание не наберет силы.

~ Расслабленность (отсутствие усилий).

Понимая, что великая Реальность изначальна, абсолютно чиста и непостижима, недостижима личными усилиями и совершенна еще до нашего рождения, мы отбрасываем усилие.

~ Безыскусность (невынесение оценок и суждений).

Внутреннее и внешнее пространство, деление на субъект и объект возникают благодаря нашему уму. Ум разделяет для нас реальность на «я», видящего, и на объекты. Если мы спросим, что же такое ум (здесь имеется ввиду не фундаментальный Ум, как таковой, а поверхностный, движущийся ум, которому свойственны приятие и отвержение), то мы обнаружим, что это активная часть сознания, отождествленная с объектами и мыслями, она наклеивает ярлыки на Реальность, следуя концепциям того или этого. Такие концепции порождаются оценочно-комментирующей деятельностью, а она зависит от прошлого сформированного опыта. Это означает, что если мы не выносим суждений, то мы устраняем оценщика в себе, значит, субъект исчезает, тогда и объекты перестают существовать прежним способом. Внезапно мы обнаруживаем, что ум, который стоял, словно перегородка, между субъектом и объектом, исчезает, и мы отбрасываемся в состояние единства. Тогда, когда мы смотрим на небо, нет нас и неба, мы едины с небом.

~ Чистое видение (признание чистоты и совершенства абсолютности созерцаемого).

Если мы не признаем абсолютности созерцаемого, а созерцаем без такого понимания, мы вступаем в полосу некой безрадостной ясности, где наш ум увязает. Таким образом, мы совершаем ошибку, называемую «потеря взгляда в осознавании». Взгляд поддерживается благодаря пониманию чистоты созерцаемого, абсолютного совершенства запредельности.

Небесные танцы. Особые практики развития созерцательного присутствия

На первом этапе йогин должен научиться не отвлекаться в созерцании, т.е. утвердиться в состоянии «нидидхьясана». Для этого он отклоняет чувственные удовольствия, все, что отвлекает его и дорожит практикой созерцания, проводя много времени в ритритной медитации сидя. Его тело находится в бездействии, он соблюдает молчание (мауну) и длительное время медитирует на пустоту собственного «Я». Когда он, спустя много лет, благодаря такой практике утвердился в созерцательном присутствии, он тренируется в укреплении естественного состояния и медитирует таким образом, чтобы любые переживания сделать практикой созерцания. Для этого он практикует созерцательное присутствие во всех ситуациях вне ограничений.

Тренировка действий тела производится за счет выполнения спонтанных немотивированных действий, т.е. действий, у которых нет целей. Тренировка действий речи выполняется за счет произнесения бессмысленных речей, бессмысленных звуков, распространения бессмысленной информации о себе или о других, распространения слухов, сплетен или другой бессмысленной информации с поддержанием бдительного присутствия. Подобные практики описаны в «Вигьяна Бхайрава Тантре».

«Скитайся вокруг, пока не устанешь, затем упади на землю и расслабься, отпустив свой ум в тотальность».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (86)

Чтобы созерцательное присутствие углублялось, йогин производит спонтанно проявляющиеся действия тела в состоянии полной расслабленности и присутствия. Он упражняется, позволяя своему телу выполнять хаотичные действия, проявляя при этом бдительность и осознанность, не покидая присутствия.

«В миг, когда возникает побуждение к действию, — замри».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (64)

«В сильном гневе ляг, расслабившись, и пребывай в неподвижности».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (52)

Также находясь в присутствии, он позволяет проявляться своей речи свободным способом, поддерживая внутреннее безмолвие. Находясь в состоянии, где нет никаких мыслей, он тренируется создавать и разрушать различные колебания мыслей и ментальные движения.

«Постоянно произноси протяжно какой-либо звук, затем затихай, погружаясь в созерцание, и войди в интеграцию с тишиной».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (18)

Он также выполняет самоосвобождение слов, выполняя практики речи, до тех пор, пока его речь полностью не станет выражением внутреннего безмолвия, подобной лепету безумца или речи человека, который говорит несерьезные вещи. На этом этапе речь больше не творит кармы и не связывает йогина.

Наконец, йогин упражняется в порождении различных мыслей и концепций, многократном разрушении их и возвращению в первоначальное недифференцированное состояние вне мыслей.

«О, сладостная, размышляй о мудрости и неведении, бытии и небытии, затем оставь и то, и другое, погрузившись в естественное состояние».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (36)

Тренировка в освобождении движения мыслей выполняется благодаря порождению различных мыслей, противоположных по содержанию, и возврату в недвойственное состояние. Иногда она выполняется благодаря изучению различных Учений, содержащих противоположные утверждения, когда ум сталкивается с противоположными доктринами, многократно и полностью окрашивается ими, как бы заражаясь. Благодаря созерцанию, йогин устанавливается в такой точке осознанности, где он не имеет фиксированных убеждений или фиксированной точки зрения, поэтому он может принять ту или иную философскую точку зрения, взгляд той или иной школы или занимать ту или иную позицию в отношении чего-либо, даже если они могут быть противоположными. Либо он может тренироваться, чтобы высказывать три, пять, семь различных утверждений об одной и той же вещи или ситуации, рассматривая ее с разных точек зрения, и при этом сам он не имеет какой-либо конкретной точки зрения, понимая, что все они могут быть допустимы. Упражняясь таким образом, йогин утверждается в состоянии осознавания за пределами любых мысленных утверждений.

Когда, благодаря такой практике, йогин устойчиво укрепился в чистом свободном присутствии, то проявления ума, тела или речи больше не затмевают его изначальное состояние. Говорят, что такой йогин находится в состоянии игры, в единстве с божественной игрой абсолютного Источника. Если же он не может развить присутствие до такого уровня, то ему рекомендуется жить в уединении, соблюдать молчание и беречь свой ум от чувственных объектов внешнего мира и от своих органов чувств, как от воров.

Следующее упражнение в практике созерцания — это установка, когда возникает желание в уме, когда производятся действия тела или звучат слова, для этого выполняются особые практики, где йогин работает с эмоциями, желаниями и страстями, освобождая их и интегрируясь с ними.

«В момент возникновения желания объедини с ним созерцание и так освободись от него».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (71)

«Когда сильно возжелаешь чего-либо, оставайся беспристрастной».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (76)

«В первый миг возникновения желания осознавай со всей полнотой».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (73)

Итак, на этом этапе йогин упражняется в особом самоосвобождающем поведении. Это поведение может казаться другим неадекватным, однако оно является сугубо тайной эзотерической садханой, призванной освободить ум йогина от всех концептуальных условностей, социальных штампов, комплексов двойственного восприятия и связанности действиями, словами или мыслями. Подобная Садхана никогда не дается новичкам, а предлагается только высокопродвинутым адептам йоги на высокой ступени духовной реализации непосредственно Духовным Учителем. Отправляясь в места силы или другие места, усмиряя нечеловеческих существ, йогин тренируется в аскетизме и самоосвобождении тяжелых энергий Вселенной силой одного созерцания.

Когда йогин созерцает таким способом, расслабившись и отпуская действия тела, ума и речи, многократно выполняя такие действия и освобождая их, последние тончайшие кармы в потоке ума йогина устраняются и он понимает, что их источником является недвойственное осознавание. Освобождение их происходит за счет многократно го прерывания и разрушения колебаний тела, мыслей и речи. Выполняя что-либо, йогин многократно возвращается к полностью чистому недуальному состоянию покоя ума, тела и безмолвию. Йогин упражняется таким образом до тех пор, пока все действия тела не станут спонтанными, и даже когда он будет совершать какие-либо действия, они не будут считаться действиями и не будут закрывать его состояние присутствия вне деяний.

Лабиринты иллюзий. Три рода переживаний в практике: радость, ясность и пустотность

Опьянение радостью. Блаженство (ананда)

«Не позволяй уму цепляться за что-либо вообще, всегда сосредотачивайся на том, что превосходит мысль».

«Атмасакшаткара»

Иногда, продвигаясь в созерцании, йогин чувствует, словно его охватывает восторг, пронизывая все тело, и ему хочется непрерывно смеяться. Блаженство может сохраняться даже в условиях холода или жары. Такой йогин воспринимает мир глазами кармического видения богов страсти. Все доставляет тонкую радость и наслаждение. Звуки, образы несут вдохновение, покой, иногда йогин чувствует, словно ум и тело исчезают, и он наполняется невероятным счастьем и блаженством.

Блаженство может быть очень интенсивным, если человек поглощается им, он даже может перестать осознавать жару и холод, день и ночь, боль и страдание.

Привязанность к такого рода переживаниям уводит йогина в сторону от истинного пребывания в созерцании, и является причиной перерождения среди мирских богов в сфере Кама-локи.

Чарующая самовлюбленность. Ясность

Когда созерцание углубляется, возникает множество состояний ясности. Они переживаются как спонтанно возникшее понимание принципов мироздания, законов вселенской гармонии глубинных тайн Бытия.

Пребывая в ясности, йогин, взглянув только на камень или цветок своим божественным зрением, может мгновенно проследить процесс эволюции всей Вселенной от творения до разрушения. Ум человека в это время испытывает влияние кармического видения богов Мира Форм.

Миры богов Формы (Рупа-локи) — это тонкие ментальные планы.

У богов Мира Форм омрачения, страсти и мысли вытеснены медитативными переживаниями (дхьяной). Они обладают телами, состоящими из света, и окружены огромной светящейся аурой. Хотя их тела гораздо более чисты, чем тела обитателей Мира Страсти (дэвов), область Мира Форм является обусловленным состоянием и является миром сансары, а потому захваченность переживаниями ясности при созерцании не может рассматриваться как совершенное и истинное состояние, и йогин не должен к нему привязываться. Фактически, позволить уму поглотиться состоянием ясности, вместо достижения истинно го Освобождения, означает создать карму для перерождения в измерении богов Формы и отойти от высшей цели — Освобождения.

Гипнотизирующее дыхание бездны. Пустота (состояние Мира Без Форм)

Достигнув успехов в практиках концентрации, медитации или созерцания, практикующий может испытывать различные виды переживаний всепроникающего невыразимого бесформенного вселенского пространства, пронизывающего все формы: бесконечное пространство; бесконечное сознание; абсолютное ничто; состояние ни осознавания, ни неосознавания.

Традиционно, эти четыре мира относятся к области Мира Без Форм (Арупа-лока), находящейся выше Мира Форм (Рупа-лока). Божественные существа Мира Без Форм не имеют конкретного тела, имеющего форму, и не ограничены пространством. Они существуют как бесконечный вселенский Дух (Логос).

Хотя они обладают космическим сознанием и находятся за пределами всякого человеческого понимания, тем не менее, с точки абсолют ной недвойственности, даже эти возвышенные состояния сознания непостоянны и не достигают подлинной недвойственности. Поэтому перерождение в сфере богов Мира Без Форм (Арупа-локи) не соответствует истинной цели Лайя-йоги — полной свободе.

Углубляя состояние созерцания и переживая временное отсутствие мыслей (унмани), йогин может почувствовать все вещи как лишенные самобытия, увидеть пустотную природу Вселенной, почувствовать, что тело и ум не обладают собственным существованием.

Иногда он может обрести подлинное понимание Пустоты (Шуньята) и недвойственности, и у него может возникнуть привязанность к переживанию непроявленной Пустоты и тенденция избегать контакта с видимыми объектами, имеющими форму. Односторонняя привязанность даже к Пустоте и безмыслию не является истинным естественным состоянием (Сахаджья) и, даже став совершенным в практике дхьяны и безмысленной медитации или медитации при полной остановке мыслей, йогин, не понявший принцип естественного созерцания, еще не способен устранить семена тонких карм (биджи) в своем причинном теле (карана-шарира). Тонкие семена (биджи) порождают ментальные отпечатки (самскары), скрытые подсознательные импульсы (васаны), которые всплывают в уме йогина как эмоции гнева, привязанности или вожделения.

Остановив мысли в самадхи и пребывая в непроявленной Пустоте, йогин лишь на некоторое время блокирует свои кармы, но не изживает их до конца. Когда же они вновь появляются при выходе из самадхи Пустоты, не умея интегрировать любые проявления энергии с состоянием присутствия, такой йогин неизбежно будет вовлечен в двойственность, а потому подобное состояние поглощенности Пустотой не ведет к открытию естественного состояния (сахаджа-самадхи), и йогин не должен привязываться к нему.

Ни одно из описанных переживаний на пути практики естественного состояния не рассматривается как совершенное, йогину не рекомендуется привязываться к ним. Единственным безошибочным и самым главным является опыт недвойственности, который может быть интегрирован с любыми проявлениями во Вселенной, и ни к чему не привязан. Привязанность к хаосу блуждающих мыслей, эмоций и страстей приводит обычного человека к перерождению в низших мирах. Привязанность к медитативному сосредоточению (дхьяне), сопровождающемуся блаженством, ясностью или Пустотой (Шуньятой), приводит к перерождению соответствен но в мирах божественных существ (дэва) в состояниях Мира Страсти (Кама-лока), Мира Форм (Рупа-лока) и Мира Без Форм (Арупа-лока).

Самой сущностью и корнем практики пребывания в естественном состоянии является полная непривязанность к чему-либо вообще и нецепляния за что-либо.

«Побуждай ум, который постоянно цепляется за некоторую опору, избегать всех таких поддержек».

«Девикалоттара»

Тайный друг. Путь неотвлечения

Опытный йогин-мастер отличается от обычного садхака тем, что непрерывно находится в непостижимом состоянии осознанности, его Ум подобен небесному пространству, он сияет величием, он пронизывает всю Вселенную, у его сознания нет ни границ, ни точки фиксации. Только в этом случае можно сказать, что происходит интеграция с переживаниями. Если же есть потеря и отвлечение от состояния присутствия, есть опасность самообмана за ширмой красивых слов о недвойственности, естественной осознанности и т.д. Тогда подражая в спонтанности высшим святым, мы просто находимся в имитации, сотворив себе некий ментальный суррогат из теорий об интеграции и осознанности, вместо того, чтобы быть в истинной осознанности.

Такие тонкие иллюзии подстерегают неискушенных на каждом шагу, и только опытный Учитель может помочь ученику не впасть в очередную ловушку.

«Не думайте, что вы есть То. Вы уже есть То!»

Бхагаван Шри Рамана Махариши

Есть большая разница в умственной убежденности «Я — есть Брахман» и истинным пребыванием в трансцендентном Источнике.

Крайне важно установиться в правильном понимании созерцания, так как ошибки и иллюзии в практике всегда обходятся очень дорого — десятками, сотнями новых перерождений в сансаре, отсутствием достижения в реализации.

Даже когда понимание мудрости (джняна) открыто, очень важно быть уверенным в том, что отвлечений от присутствия не происходит и созерцание не теряется.

Для этого йогин учится быть внимательным к самому факту своей внимательности. Он учится следить за непрерывностью своего созерцания. Такая часть ума йогина, бдительно следящая за процессом созерцания, именуется «тайный друг на пути».

«Тайный друг» регулярно проверяет основное осознавание: есть ли осознанность или нет. А если она потеряна, немедленно помогает ее восстановить, посылая сигнал основному сознанию.

Кувшин и океан. Ум и Праджняна

«Ум — это ничто иное, как «Я» — мысль. Ум и эго — одно и то же. Остальные умственные способности, такие, как интеллект и память, тоже тонкое эго. Ум (манас), интеллект (буддхи), хранилище умственных тенденций (читта) и эго (ахамкара) — все они только один ум».

Бхагаван Шри Рамана Махариши, «Теория самоисследования»

Следует различать рассудочный ум, связанный понятиями и двойственностью, и природу Ума, Ум как таковой, который в Лайя-йоге является основой всего, синонимом Брахмана.

Понятийный ум, согласно Учению, зовется также антахкарана (внутренний инструмент) и обладает такими качествами:

~ деятельность и память (читта)

~ интуиция и интеллект (буддхи)

~ чувство личности «я», тенденция эгоизма (ахамкара)

~ рациональность и логика (манас)

Вечная природа Ума (Праджняна-гхана) есть сама недвойственная основа Бытия, естественная и всегда чистая. Она:

~ находится за пределами мыслей

~ питает своим светом движущийся ум

~ находится вне двойственности, качеств

~ является источником сияния тонкого осознавания ясности саморожденной Мудрости (ахам спхурана)

Бриллиант и подделка. Созерцательное присутствие и ум

Если исследовать, какая часть ума, т.е. внутреннего инструмента сознания (антахкарана), находится в созерцании, то следует понять принцип непосредственного восприятия в Лайя-йоге. То сознание, которое воспринимает естественное состояние (Сахаджья) — это само себя постигающее осознавание.

Понятие «Само» (Атман) в Лайя-йоге связано с Пустотой, единым первоначальным Бытием, источником мироздания. Поэтому его не следует путать с различающим знанием (виджняна) в Веданте Шанкарачарьи. «Виджняна» — это различительное знание, порожденное естественным состоянием, которое не сияет само по себе, а является ментальным осознаванием в Атмане, если оно направлено на природу Ума, и неведением, если оно направлено на мысли или объекты.

Когда такое ментальное осознавание долго держится Самости (Атмана) и начинает сиять ее светом, его еще называют «пульсация «Я» (Ахам-спхурана). Хотя пульсация «Я» неотделима от исконного «Я» и указывает на приближение Пробуждения, она не есть состояние первичной основы Бытия. В терминологии махасиддхов тантры это называют «пещерной светимостью», а Рамана назвал это временным растворением ума (манолайя).

В созерцательном присутствии наше осознавание сразу медитирует на всевышний Источник, из которого проявляется пульсация «я» (Ахам-спхурана), этот Источник — исконное Сознание (Праджняна) или вечное изначальное осознавание (Праджняна-гхана).

Самопостигающая осознанность, таким образом, в Лайя-йоге означает полное осознавание тотальной единой массы сознания в исконной основе всего сущего. Такое понимание определяется как прямое постижение, минующее любые зацепки концепций рассудочного ума, и именуется «Сахаджья» или «Шуньята махасиддхов».

Концептуальный ум держится идеи «Я», и, даже пребывая в осознавании собственного источника, не способен к прямому постижению. Пребывание в созерцании означает, что то сознание, которое созерцает, свободно от субъекта, который созерцает, и объекта, на который оно направлено. Именно этот тип ума участвует в созерцании. Он находится за границей любых логических построений и тонких состояний концептуального ума, эта часть ума способна достичь глубинного понимания естественного состояния и открывается полностью как саморожденный Ясный Свет (Свайям Джьоти). Саморожденный Ясный Свет указывает на единство Пустоты и ясности нашего исконного «Я». Обычно с целью указания именно на эту часть ума Учитель не прибегает к логическим объяснениям. Ученику для обдумывания в качестве теста дается парадоксальное изречение или анализируется его опыт самадхи и ясности во сне без сновидений и его поддержание в бодрствовании.

Безмятежность Духа. Три принципа созерцания

Поддержание расслабления тела. Расслабление не означает отказаться от действий. Действия выполняются расслабленно, грациозно, плавно, спонтанно. Благодаря этому дыхание становится коротким и редким, ветры в теле успокаиваются и опускаются в область ниже пупа (йонистхана). Энергия в теле йогина начинает сама накапливаться и пестоваться.

Сохранять расслабленным ум. Ум пребывает в покое и безмятежности. Это не означает сделать его замороженным, нечувствительным или тупым. Сознание яркое и ясное. Это значит, оставив позади надежду и страх, цепляния и сомнения, быть в равновесии.

Отождествлять все с изначальным Источником (Пустотой, Праджняной). Быть естественным и расслабленным, т.е. всему происходящему вовне и внутри позволять самоосвобождаться в исконной пустотности естественного состояния.

Зеркало и отражения. Созерцательное присутствие и мысли

Понять взаимоотношение мыслей и обнаженного осознавания с точки зрения Лайя-йоги — значит решить великую проблему рождения и смерти, освобождения от иллюзий и неведения в нашем уме.

Когда мы внимательно исследуем, как возникают, движутся мысли, а затем растворяются в пустом пространстве сознания, мы открываем: мыслящий и мысль есть одно и тоже, вне мыслей нет мыслящего субъекта, эго-индивида, эго есть, лишь когда возникает цепляние за мысли и отождествление с ними. Мы понимаем, что мысли являются движениями ума и не отличны от фундаментального Ума, так же как искры не отличны от пламени, лучи от солнца, а волны от океана. Чувство «я-есмьности», эгоистичное бытие основывается на «Я-мысли». «Я-мысль» («Ахам-вритти») — есть особая, самая важная вритти, являющаяся не обычной мыслью, а разновидностью нечистой осознанности, отождествленной с телом и другими мыслями. Момент прояснения «Я-мысли» сразу же ведет к постижению ее пустотной природы и уничтожению любых отождествлений.

«Откуда это «я» возникает?»,—ищите его внутри, тогда оно исчезнет, таков поиск мудрости. Когда ум непрерывно исследует свою собственную природу, обнаруживается, что нет такой вещи, как ум, — это прямой путь».

Бхагаван Шри Рамана Махариши

Созерцание начинается лишь после того, как мы утвердились в понимании факта пустотности «Я». Созерцание означает, обнаружив пустотность «Я», поддерживать и углублять это чувство.

Когда во время созерцания возникают мысли, мы остаемся в присутствии, зная, что мысли возникли из «Я» — единого корня всех мыслей. Но у «Я» нет основания или фундамента, оно пустотно. Тогда мы понимаем, что если мысли возникли из Пустоты, то у них нет самобытия и, в сущности, они имеют природу Пустоты. Зная это, мы больше не попадаем в зависимость от мыслей, расслабившись, мы даем мыслям течь как им угодно, оставаясь при этом в созерцании и уравновешенности. В созерцании важно постоянно пребывать в таком состоянии, когда мысли не беспокоят и не отвлекают. Это не означает блокировку мыслей или Пустоту, где вообще нет мыслей. Вопрос не в том, движутся мысли или нет, а в том, есть ли ясное осознавание Пустоты, из которой эти мысли исходят, и есть ли погруженность в пустотное присутствие.

В созерцании мы расслабляемся, не блокируя мысли, не творим нечто из мыслей, а просто находимся в присутствии, не увлекаясь мыслями и не впадая в прострацию без ясности, когда мыслей нет.

Созерцая, мы находимся в той области, где нет никаких мыслей и как бы оттуда, издалека, смотрим на мир и на сами мысли, которые текут естественно на периферии сознания. Это ключевой момент в практике созерцания, который требует понимания. Не усвоив верного созерцания, мы будем пытаться созерцать концептуальным, поверхностным слоем ума (манасом). Концептуальный слой ума генерирует мысли и выталкивает нас из естественного расслаб ленного состояния созерцания в напряженное. Поэтому у нас появляется усталость; при правильном созерцании усталости нет, и созерцать можно как угодно долго.

Игра света и тени

Состояние присутствия в Лайя-йоге

В контексте практики «присутствие» означает неограниченную усилиями, пустотную полноту осознавания, которая может быть приложена к любым переживаниям.

В основном, говорят о трех переживаниях:

~ блаженство и Пустота

~ ясность и Пустота

~ безмыслие и Пустота

Все три вида переживаний нераздельны и являются гранями одного состояния.

Единство блаженства и Пустоты переживается в моменты особых практик Кундалини-йоги, когда движение энергии в каналах вызывает ощущения блаженства в чакрах и нади, и мы объединяемся с ними, распознавая их пустотность.

Безмыслие переживается в глубоком самадхи, в это время есть присутствие осознанности, единое с Пустотой.

Эти виды присутствия являются временными и связаны с конкретной практикой. Однако, тем не менее, практикуя, йогин большую часть своей жизни проводит в состоянии единства ясности и Пустоты.

Нахождение в присутствии означает, что пять чувственных сознаний и умственное сознание работают каждое в соответствии со своей природой, но, в то же время, мы пребываем в Пустоте. Пустота переживается как присутствие осознанности себя вне рассудочных мыслей.

Слияние с такой осознанностью и нахождение в ней без отвлечений — такое единство при переживании форм чувственного объекта и одновременное осознание факта его пустотности и есть присутствие, ведущее к подлинному пониманию единства сансары и нирваны.

Сети и капканы на пути. Ошибки в практике созерцания

1. Ничего не делать вообще, считая, что раз все уже совершенно и что реализация уже есть, то можно оставаться обычным человеком.

2. Пытаться преждевременно практиковать созерцание «с нагрузкой», то есть, не утвердившись в глубоком неотвлекаемом присутствии, которое может двигать ветер в теле, стремиться к тайным методам, посещать места силы, подражать авадхутам-безумцам или возбуждать страсти, пытаясь интегрироваться и самоосвобождать их, переоценив свои силы Такую ошибку называют «потеря действия (поведения) в мудрости».

3. Когда йогин добился успокоения ума, а шесть сознаний его затуманены и заторможены, нет живого восприятия, и он не в состоянии прилагать усилия — это является ошибкой в созерцании, «замороженное сознание», «потеря действия в медитации».

4. Если йогин не имеет ясного осознавания и пребывает вне субъекта и объекта и, сталкиваясь с картинами, запахами, звуками, он не видит и не слышит их — эта ошибка называется «подвешенность в Пустоте», «оцепенение», «инертность», «потеря осознавания в мудрости».

5. Если йогин пребывает в безмыслии (унмани), находясь в медитации на промежуток между двумя мыслями, когда последняя мысль ушла, а новая еще не появилась, и если у него нет ясного присутствия в этот промежуток, — эта ошибка называется «расплывание и инертность ума» (манолайя) и указывает на неверное созерцание.

6. Испытывание схваченности любыми переживаниями блаженства, ясности, Пустоты и даже недвойственности, если возникает где-либо привязанность к ним, указывает на ошибочность в практике созерцания.

7. Отрицание мира внешних объектов без понимания, что они суть игра энергии, исходящей из недвойственности, указывает на ошибку в практике интеграции.

8. Чрезмерное сужение ума концентрацией и зацикленность на собственном усилии, указывают на ошибку в поддержании естественности, расслабления, спонтанности, распахнутости и раскрепощенности.

9. Воспринимая звуки и формы, отвлекаться от осознанности, забываясь, воспринимать мир бессознательно — эта ошибка называется «потеря медитации (осознавания) в действии».

Должная практика означает, что мы позволяем уму пребывать в его исконной простоте, в его неискусственной природе «как он есть», в его таковости, мы не исправляем, не усовершенствуем, не привносим чего-либо искусственного и не отвергаем какую-либо его часть. Не совершать ни малейшего усилия для практики, не искать, не иметь надежд и стремлений, не отвлекаться от естественного состояния — это и есть должная практика. Тогда мы созерцаем вне всяких ограничений.

Жизнь без опоры

Чтобы раскрыть природу истинного созерцания, важно понять принцип безопорного Ума (Нираламбха). Среди йогинов есть поговорка: «Есть один Бог — Нираламбха». Это означает, что в практике созерцания мы признаем как высший объект медитации состояние Ума без всякой опоры. Фактически, естественное состояние и состояние Нираламбха — это одно и то же. Описывая Ум без опоры, мы просто подчеркиваем эти качества естественного состояния, а именно: способность быть вне всякой поддержки, внутри или вовне, полную распахнутость сознания.

Для того чтобы ученик мог открыть эти качества естественного состояния, существует медитация «Нираламбха». «Нираламбха-медитация» или медитация безопорного состояния наряду с «Махашанти» является одной из главных медитаций в Лайя-йоге, в ней наше частное «я» растворяется в великом «Я», благодаря тончайшим практикам созерцания, самоотдачи, самоосвобождения и самоузнавания.

В первой части этой медитации йогин направляет свой ум на великое совершенство без опоры, безграничность и непостижимость изначального «Я», настраиваясь на это ощущение, когда оно возникает непрерывно, полностью расслабившись, он объединяется с ним.

Во второй части этой медитации ученик тренируется смешивать внутреннее и внешнее пространства, все более погружаясь в ощущения величия и безграничности абсолютного «Я».

Наконец, когда внутреннее и внешнее пространство полностью объединились, в конце этой медитации ученик делает акцент на своем сознании, утверждая единство своего собственного сознания и неотделимость его от абсолютности. Именно эта часть медитации и принадлежит, собственно, к разделу Лайя-йоги.

Первая часть ее относится к обычному созерцанию, вторая относится к смешиванию, третья же относится к самоузнаванию.

Обычно по традиции эту медитацию дают по частям. Ученик медитирует несколько лет над первой частью, когда он достигает успеха, ему дают вторую часть, где он смешивает внутреннее и внешнее пространство, наконец, достигнув в этом успеха, он медитирует на третью часть этой медитации, практикуя только самоузнавание.

Безопорная медитация. Нираламбха

«Верь всемогущему, всеведающему, наполняющему собой все».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (84)

I. Самоосвобождение

1. Мы садимся в правильную позу (сукхасану или падмасану).

2. Расслабившись, читаем про себя Махавакью «Ахам Брахмасми», мы как бы думаем ее, вникая в ее ощущения, при этом акцент делается на втором слове («Брахмасми»).

3. Когда ум направился на идею великого Источника, перестаем произносить Махавакью и настраиваемся только на ощущения.

4. Медитируя, мы настраиваемся на безграничные качества Абсолюта (всеведающий, вечный, всемогущий, владыка всего, непоколебимый, беспредельный, исполненный радости, наивысший, бесконечный, нерожденный, бессмертный — это все качества второго слова из Махавакьи («Брахмасми»).

5. Когда возникают величественные ощущения от созерцания этих качеств, удерживаем их непрерывно, не отвлекаясь даже на миг, при этом мы расслаблены.

6. Когда ощущения глубокие и сильные, полностью оставляем концентрацию, усилия, позволяем ощущению абсолютности подхватить нас и входим в бхава-самадхи.

II. Самотрансценденция (смешивание внутреннего и внешнего пространства)

Во второй части медитации на Махавакью акцент делается на единстве двух слов «Ахам» и «Брахмасми» (индивидуального «Я» и трансцендентной Реальности).

1. Когда мы достигаем однонаправленной поглощенности чувством (бхавой) возникает ответный импульс Просветления (Ануграха), нисхождения беспричинной милости Абсолюта. Мы пребываем в недеянии, отбросив понятия о медитации и о себе, настраиваясь на этот импульс.

Комментарий: Это подобно тому, как радиоприемник настраивается на определенную волну или радиостанция настраивается на определенную частоту. Мы должны быть предельно чуткими, пассивными, воспринимающими, открытыми, пустыми, чтобы мы могли воспринять этот импульс и не потерять его.

2. Настроившись на нисходящий луч силы Просветления, впускаем его в себя, как медиум или шаман впускает духа в свое тело, и отдаемся ему. Для этого мы должны опустошить, отпустить себя, отбросив предпочтения и цепляния нашего маленького «я».

3. Все внешнее пространство внезапно видится как излучение Ануграхи, и в нас начинает вливаться свет беспричинной милости абсолютного «Я». Открываемся ему, отпуская себя, позволяем ему вливаться в нас, пока идея «я» не исчерпается.

4. Медитируем на нераздельность «Ахам» — внутреннего пространства, т.е. «я», и «Брахмасми» — внешнего пространства, пока они не смешаются. Признаком того, что они смешиваются, является возникновение устойчивого ощущения единства своего сознания со всеми живыми существам, когда йогин осознает: «Я играю в этом теле так же, как и в других».

III. Самоузнавание (пратьябхиджня)

1. В третьей части акцент делается на третьем слове, т.е. «Я» (Ахам). Теперь все едино с умом, мир един с умом, все есть только великое «Я» и это — есть сам йогин. Здесь йогин узнает свое собственное «Я» как обладающее уже всеми трансцендентными качествами. Погружается, созерцая свои собственные трансцендентные качества, медитируя так: «Я есть Абсолют. Я не отличен от Абсолюта». Мы пребываем в осознавании этого и держим это в уме непрерывно. «Я есть высшее Бытие, Я есть сам Абсолют, и Я не отличен от Абсолюта», — постоянно напоминайте себе об этом. Бдительно наблюдайте, чтобы ни на секунду не упускать такого ощущения.

2. «Я есть неделимый верховный Абсолют», — йогин непрерывно настраивается на эту санкальпу.

3. «Я есть великое Бытие-исконное Сознание-источник Блаженства, Я есть Сат-Чит-Ананда и Я подобен безграничному пространству».

4. «Ни надежда, ни страх, ни радость, ни горе, ни беспокойство не могут задеть меня»,—йогин проникается такой убежденностью и непрерывно убеждает себя постоянным направлением ума на это состояние.

5. «Я абсолютен, Я не имею ни надежды, ни страха, Я полностью самодостаточен и самоудовлетворен, ничто не может поколебать, смутить меня»,—йогин тренируется непрерывно поддерживать такую бхавану, практикуя так, чтобы это убеждение день за днем становилось глубже и глубже. Непрерывно, путем поддержания, он убеждает себя в этом, пока полностью не обретет такую полную поглощенность. «Я абсолютно совершенен, Я есть Бытие-Сознание-Блаженство и Я безграничен как пространство».

На этом уровне йогин воспринимает весь мир полностью недуальным способом и рассматривает все проявления как свои собственные эманации. Физический мир он рассматривает как свое Воплощенное тело (Шуддха-дехам), проявление энергии, божеств он рассматривает как свое Энергетическое тело (Пранава-дехам), и полностью пустое состояние в недвойственности он рассматривает как свое тело Мудрости (Джняна-дехам). Пребывая в нераздельном единстве этих трех тел, он реализовывает высшее и последнее — тело Абсолюта (Дэва-Дэхам). Он не имеет конкретной фиксированной формы и может принимать любое обличие, следуя естественному ходу Бытия. Спонтанно откликаясь тысячей различных вещей на благо живых существ, их кармам и потребностям, он может принимать любую форму, соответствующую обстоятельствам. Для этого он эманирует из своего безграничного присутствия тело Мудрости, Иллюзорное тело или Проявленное тело в относительном мире явлений.

Великая Мать и сыновий Свет. Единство созерцания и энергии

Подход йоги в отношении пресечения мыслей обычно заключается в выражении «читта вритти ниродха», однако, когда мы практикуем созерцание, мы сосредотачиваемся на самовозникающем обнаженном присутствии исконного Ясного Света. Этот изначальный Свет не создается усилиями, не зависит от благоприятных или неблагоприятных условий, а присутствует всегда в силу самого себя. Такой Ясный Свет проявляется благодаря своей собственной изначальной природе и представляет собой тончайшую энергию, он пробуждает ясность в потоке сознания йогина. Не допуская рассеяния этого Света, не теряя его, йогин открывает его, обнажая благодаря созерцанию, и делает наивысшим объектом своего сосредоточения.

В таком сосредоточении важно поддержание осознавания, которое ясно воспринимает пространство из света саморожденной Мудрости. Когда такое осознавание непрерывно постигает пространство света исконной Мудрости, возникает великое сияющее пространство света (Сурья-акаша), описываемое подобным миллионам солнц, которое проявляется в уме йогина все глубже и глубже. Благодаря такому созерцанию великого пространства Ясного Света, возникает единство энергии и сознания в теле йогина, называемое «сиддхи единства праны-ума», которое наполняет центральный канал. Красное и белое бинду начинают смешиваться, и происходит таяние жизненных субстанций в теле йогина. Благодаря такому сильному чувству самоотдачи Ясного Света, все тело испытывает трепет, энергия начинает расплавлять субстанции в теле, а затем плоть, кости, вплоть до реализации в радужный Свет. Святой Маникавасагар был одним из тех, чье тело в результате практики превратилось в сияющий свет, он исчез из этого мира, не оставив после себя физического тела.

Поскольку грубое физическое тело является только конкретной формой тонкого материала нашего ума, то, когда ум расплавляется в Ясном Свете и проявляется как великое пространство сияющего света, тело также начинает плавиться благодаря такому процессу. Подобную реализацию обрели также риши Тирумулар, Сундарар, Нанданар, махасиддхи Матсиендранатх, Горакшанатх, великий йогин Рамалинга Свамигал, индо-буддийские святые: махасиддха Тилопа, Вирупа, Сараха, Чаурангинатх, Чарпатинатх.

В различных йогических путях переживание такого таяния возникает в результате собственных усилий йогина, благодаря аскетической практике, однако на пути Лайя-йоги такой принцип осуществляется за счет силы нисхождения самого Света, поэтому говорят, что это подобно милости. Даже если наши мысли двигаются, все равно они пропитаны качеством исконного Ясного Света, поэтому изначальное всепроникающее сияние Ясного Света, естественного состояния, присутствует всегда, даже если проявляются сильные клеши: ненависть, гнев, вожделение или отвращение к чему-либо. Когда мы созерцаем, мы обнаруживаем исконный Ясный Свет и его сияние, распознаем его, выносим на передний план, мы обнажаем его и используем в нашей садхане. Естественное присутствие исконного Ясного Света напоминает единство отражений и зеркала, или единство солнца и его лучей.

Когда мы, благодаря практике, можем обнаружить сияние нашего исконного «Я», то мы поддерживаем переживание Ясного Света и созерцаем, не завися от программной медитации сидя, не отвлекаясь и не имея перерывов. Когда заканчивается медитационная сессия, включаются грубые уровни сознания, тем не менее, даже когда активизируются грубые слои поверхностного ума, благодаря поддержанию фокусировки на Ясном Свете мы находимся в изначальной основе Бытия, поэтому даже в постмедитационный период наша медитация не утрачивается. Квинтэссенция такой практики состоит в пребывании в сиянии Света, где нет ни субъекта, ни объекта. Наша постигающая способность осознавания поддерживается благодаря самоподдерживающей силе этого Света.

Когда мы непрерывно фокусируем ум на Ясном Свете, достигается уровень, когда нет никакой разницы между медитацией и последействием, т.е. выходом из медитации. В состоянии выхода из медитации мы продолжаем пребывать в медитативном состоянии, а значит, медитация на коврике и перерыв между медитациями смешиваются. Ясный Свет не теряется, чем бы йогин ни занимался.

Однако не следует думать, что когда мы выходим из состояния медитации, то удержание Ясного Света предполагает концентрироваться на чувстве «Я», или не следовать за внешними объектами, или просто пребывать в некой Пустоте. Тогда такая практика ничем бы не отличалась от состояния внимательности (сатипаттханы) и даже если мы обретаем некий покой ума или ясность, немного контролируя поток мышления, тем не менее, в контексте Лайя-йоги понимание созерцания Ясного Света другое. Здесь проявляется наше тончайшее осознавание Ясного Света, его лучезарность и она предстает ясно ощущаемой, обнаженной и мы все глубже погружаемся в переживание Ясного Света до самых глубин.

Такие глубины описываются как «единство праны-ума» и состояние «мистическое тепло» (шуддхи-ушанам). Хоть внешние объекты проявляются, естественное состояние и погруженность в глубины Света также присутствуют. Поэтому наше исконное переживание саморожденного Ясного Света не схватывается, не пятнается объектами, не привязывается к ним, не следует за ними, не цепляется и все равно проявляется как обнаженное. «Проявляется» — означает, что оно не покидает свою собственную природу, и в момент соприкосновения с видимым или слышимым оно проявляет свою истинную природу. Таким образом, когда йогин тренируется в своей медитации из минуты в минуту, изо дня в день, из месяца в месяц, годами и не нуждается в медитациях на каналы, чакры и работе с тонкими энергиями.

Обычно, когда говорят о естественном состоянии, говорят, что существует изначальное естественное состояние — Свет Матери (Ади-сахаджа) и состояние, полученное благодаря прямому введению, или Свет Сына (Даршан-сахаджа). Свет Матери означает наш исконный Ум, Ясный Свет в его основе, когда еще постигающая способность нашего собственного ума не коснулась Ясного Света. Свет Сына означает переживание ясности и неконцептуальной тонкой осознанности, полученной благодаря прямому введению от Духовного Учителя или самадхи. Теперь эти два состояния (изначальное и «данное») встречаются. Когда возникает единство первого и второго, происходит слияние двух видов ясности, которые проявляются как одно великое состояние Ясного Света. Итак, Свет Матери — это абсолютный, собственно исконный Ясный Свет в своей основе. Свет Сына — это состояние проявляется и переживается, когда действуют грубые уровни мышления и возникают мысли, это особый тип ясности, которую мы испытываем в этот момент, самоосвобождая грубые уровни ума и мысли. Единство их означает, что великий Материнский Ясный Свет объединился с нашим Сыновним Светом собственного осознавания, и произошло нисхождение самых тонких слоев светоносной ясности исконного Ума в грубые слои понятийного мышления, растворение карм, исчезновение, стирание самскар и васан, изменение самоидентификации с идеи «я есть тело» на идею «я есть великое пространство света» и на выход за пределы всяких идей.

Самоузнавание

«До тех пор, пока ты не узнаешь себя как Всевышнее, как ты можешь надеяться на Просветление? Я говорю, что когда исчезает ошибка «я есть тело», ты узнаешь себя тем, кто ты есть».

Махасиддха Сараха

В результате практики объединения Света Сына и Света Матери возникает самоузнавание, и проявляется присущая нам саморожденная Мудрость (Праджняна), это и есть сущностное естественное состояние. Такая исконно саморожденная Мудрость, подобна Пустоте и ясности, постигающей Пустоту, она свободна от любых искусственных построений, она чиста, подобно прозрачной глади спящего озера; она по своей сути изначально чиста, пустотна, ясна и наполнена блаженством. Ясность предполагает, что в ней присутствует чистое осознавание. Когда говорится, что это состояние свободно от любых искусственных наслоений ума, имеется в виду, что ничто из более грубых слоев сознания не способно проникнуть туда. Пустотность указывает на ее изначальную незапятнанность (ниранджана).

Это естественное состояние никогда не пятнается воспринимаемы ми объектами, оно не замутняется, подобно прозрачной воде в чистом роднике. Возникают какие-либо внешние или внутренние объекты, но это исконное состояние непрерывно остается, пребывает в основе самобытия. Не имеет значения, воспринимается что-либо через органы чувств или нет, поэтому его собственная лучезарность и ясность никогда не теряются, его пустотность беспрепятственна и ничем не пятнается. Истинная природа естественного состояния не разделяет на объект и субъект, внешнее или внутреннее пространство, она свободна от любых измышлений ума, и все объекты проявляются как доля и часть естественного состояния, как его игра энергии. Оно не схватывается, не пятнается ими и не зависит от своей собственной энергии.

Непрерывно узнавая чистое, незапятнанное естественное состояние, свободное от мыслей и конструкций, клеш, омрачений и страстей, связанности внешним восприятием, йогин понимает, что единственно только и существует эта истинная природа огромного пространства исконного Света, вне всяких мысленных построений субъекта и объекта, она всегда чиста и изначально совершенна. Таким образом, йогин обнаруживает недвойственную, спонтанно присущую ему Мудрость.

Продеть нить. Пребывание в созерцательном состоянии вне мыслей (аманаска) и возникновение мыслей

Природа абсолютного «Я» проявляется как изначальная Пустота вне всякой мысленной активности, а наше созерцание — это постигающее эту Пустоту осознавание, оно подобно сиянию солнца, которое освещает пустотный небосвод. Созерцая, мы остаемся в этом состоянии за пределами мыслей (аманаска). Здесь следует понять несколько ключевых моментов.

Во-первых, созерцательное присутствие связано не с обычной безжизненной Пустотой, а с энергией и сиянием, т.е. постигающей способностью нашего сознания испытывать блаженство и осознавать, освещать эту Пустоту, подобно тому, как солнце освещает пустоту. Если мы не понимаем этого различия, есть опасность принять инертную Пустоту за подлинное созерцание.

Второй ключевой момент заключается в пребывании в том состоянии, где нет никаких мыслей. Однако если мы подумаем, что это означает, что мысли следует пресекать, и блокировать, и находиться в унмани, и это будет истинным присутствием, мы также ошибемся. Мы остаемся без всяких концептуальных измышлений и проекций в чистом незамутненном состоянии изначальной осознанности, таким образом, мы проясняем природу реальности Абсолюта. Но поскольку поверхностные мысли движутся непрерывно, и нет возможности их остановить, то мы предоставляем им двигаться самим по себе, а сами пребываем в этой чистой, естественной, прозрачной чистоте нашего исконного «Я». И хотя мысли двигаются, и проекции появляются в просторе нашего осознавания непрерывно, не прекращаясь ни на миг, тем не менее, когда мы пребываем в том состоянии, которое за пределами мыслей, наше созерцание не улучшается и не терпит никакого убытка, также как волны, хоть и двигаются постоянно, никаким образом не могут повлиять на дно океана. Поэтому, возникая, мысли освобождены в самый их момент возникновения.

Пребывая в самом центре Бытия, мы полностью понимаем, что все движения мыслей, рождаясь, тут же исчезают, поэтому мысли не укореняются. Их самоосвобождение происходит без малейшего усилия. Это означает, что мы пребываем в состоянии вне мыслей, хотя на периферии возникают мысли, но, сколько бы их ни возникало, в этом нет ни хорошего, ни плохого. Движения мыслей возникают из спонтанного проявления нашей энергии, они обусловлены движением ветров, которые переносят прану по каналам, переносят ее из внутреннего пространства во внешнее и наоборот. Если мы отвлекаемся, тогда эта прана теряется, если же мы пребываем в присутствии, то прана, вслед за осознаванием, втягивается в центральный канал, а, значит, в момент возникновения проекций не происходит никаких утечек энергии.

Итак, три опорных момента в созерцании: это пребывание в состоянии за пределами всяких концепций и мыслей, это понимание сияния осознавания в этом пустотном состоянии и это понимание того, что движущиеся мысли не отвлекают от осознавания этого пустотного состояния и не приводят к потере энергии.

Глава III. Небесные танцы. Поведение (Крийя)

Виная, самайи и единая самайя созерцания

Игры по правилам. Виная

Во внешнем поведении йогин (особенно в период практики сутры) строго придерживается формальных правил дисциплины (Виная)[11], благодаря чему непроизвольно развиваются созерцательная внимательность и способность к постоянному самоконтролю над желаниями и эгоистическими побуждениями.

МАХАВРАТАМ (пять принципов яма)

~ Не убивать, не причинять вреда (ахимса)

~ правдивость, не лгать (сатья)

~ не воровать (астейя)

~ безбрачие и целомудрие (брахмачарья)

~ не обладать личным имуществом (апариграха)

СЕМЬ ПРАВИЛ ГАРМОНИЧНОЙ ЖИЗНИ ДЛЯ МОНАХОВ

~ Разделять общее место обитания (лес, дом, монастырь, ашрам)

~ разделять повседневные заботы (служение)

~ вместе соблюдать заповеди

~ употреблять только те слова, что ведут к гармонии, избегать тех слов, которые могут стать причиной раздора в сангхе

~ делиться внутренним опытом

~ уважать точку зрения других (вести себя гармонично)

~ иметь в постоянном пользовании только те вещи, которые разрешены монахам, не иметь личных денег и вещей

Кровь сердца. Самайи

Обретя постоянную внимательность, йогин упражняется в методах йога-тантры, тренируясь на более тонком уровне управлять ветрами и субстанциями в теле. На этом этапе в поведении особо важно соблюдение принципов самайя (духовных обязательств).

Принципы самайи не связаны с внешней стороной поведения, а указывают на внутренний дух искренности, верности, уважения к Учению, Учителю и собратьям по Дхарме. Тексты тантрических традиций однозначно указывают на то, что йогин должен беречь самайи как зеницу ока (есть выражение «наихудший враг — нарушенные самайи»). Из-за нарушенных самай могут возникнуть загрязнения, исчезнуть знаки реализации, возникнуть болезни или несчастья, препятствия от божественных существ. Нарушенные самайи могут вредить здоровью и жизни Учителя и учеников. Чтобы уберечь себя, йогин всегда следует принципам самайи, принятым в конкретной общине или данным конкретным Учителем.

В основном, многочисленные принципы самайи связаны с избеганием четырнадцати коренных падений.

1. Первым коренным падением является противоречить своему Учителю. Коль йогин установил связь и признал кого-либо своим Учителем Пути, то единственным достойным отношением должно быть отношение полного доверия Учителю.

2. Вторым коренным падением на пути ученичества в тантре считается противоречить или отрицать личные Учения, которые получены от своего Учителя. Йогину надлежит делать то, что говорит делать Учитель, и стараться делать это как можно лучше.

3. Третье коренное падение в тантре касается взаимоотношений с тантрическими братьями и сестрами, с которыми ученик связан в результате получения инициации от Гуру. Ссоры, соперничество, недоброжелательность друг к другу между учениками совершенно недопустимы. Йогин должен уважать эту очень важную связь, которую он имеет благодаря обязательству по отношению к пути. Связь существует, и ученик должен быть в гармонии и взаимном согласии внутри тантрической сангхи, как только может оказывать пользу и приносить помощь.

4. Четвертым коренным падением является нарушение обета сострадания. Причинять вред, не защищать или избегать того, чтобы быть полезным, если может, — вызывает четвертое коренное падение.

5. Пятое коренное падение в тантре касается ослабления сексуальной энергии в теле.

6. Шестое коренное падение касается отношения к нашей собствен ной и другим духовным системам. С точки зрения тантры, чернить или ругать какие бы то ни было духовные системы — становится коренным падением.

7. Седьмое обязательство касается обещания не раскрывать тайных Учений тем, кто не подходит для того, чтобы получать их.

8. Восьмое коренное падение происходит, когда мы рассматриваем свое физическое тело как нечистое и низкое.

9. Девятое коренное падение с точки зрения тантры — это иметь и питать сомнения и колебания относительно тантрической практики.

10. Десятым коренным падением является не остановить причинение вреда, если это в твоих силах.

11. Одиннадцатое коренное падение на пути касается занятия крайних взглядов или точек зрения нигилизма или этернализма.

12. Двенадцатым коренным падением является отказ учить искренних людей, которые приходят с верой, чтобы получить Учение.

13. Тринадцатое коренное падение касается отношения к садхане. Если йогину во время практики не удается превзойти деление на чистое и нечистое, и он цепляется за двойственное восприятие там, где его надо оставить, это значит вступить в противоречие с духом практики.

14. Четырнадцатое коренное падение — унижать женщин мысленно или словесно.

Соблюдать самайя означает хранить искренность, дух преданности, «чистое видение» ко всему, что связано с Учителем, Учением, сангхой и не развивать негативного отношения к ним. Считается, что йогин не должен поддерживать отношения с тем, кто нарушает самайя, до тех пор, пока не будет выполнено очищение.

Если самайя нарушились по причине невнимательности или слабого духа йогина, следует очищать их искренним признанием, раскаянием и подношениями.

Есть четыре стадии серьезности нарушения самай:

~ Один месяц — отход (несоблюдение).

Чтобы восстановить и очистить самайи, следует выполнять искренние призывания и сделать подношение тантрического угощения Гуру и братьям и сестрам по Дхарме.

~ Один год — нарушение (подрыв).

Йогину следует искренне поднести Учителю свое имущество или то, что для него имеет ценность.

~ Два года — грубое нарушение (разрушение).

Для очищения следует искренне поднести все, что у йогина есть самое дорогое.

~ Три года и более — крушение (гибельное для Дхармы).

Для очищения «крушения», если это возможно, следует поднести полностью свое «Я» и выполнить особые очистительные практики.

До тех пор, пока не прошло три года с момента проявления негативного отношения, самайи можно восстановить, после трех лет это почти невозможно. В текстах говорится, что для таких душ ничего не остается, кроме скверных рождений в адских измерениях.

Свободный танец в пространстве. Единая самайя созерцания

Наивысшим видом самайи является единая самайя созерцания за пределами двойственности. Именно она важнее всего для йогина в Ануттара-тантре. Это сам дух, само сердце практики.

Йогин высших ступеней, овладевший недвойственным созерцанием и не отклоняющийся от недвойственного видения даже на миг, хранит чистоту самай одним пребыванием в видении. В конечном счете, вся сущность самай заключается в непрерывном узнавании естественного Ума. Пока йогин действует в относительном мире или его ум находится в двойственности, есть самайи, которые можно хранить или очищать, и тот, кто их соблюдает. Когда же йогин погружается в мир подсознания (свапна) и сверхсознания (сушупти), за пределами мыслей нечего хранить или нарушать, как нет и субъекта, который был бы связан. Такое пребывание в недвойственном видении называют «великое соблюдение самайи».

Великое соблюдение самайи касается самай тайной внутренней части «Я» йогина, это его дух, его сердцевина, которая позволяет ему всегда чувствовать себя чистым и совершенным и не покидать единства с Духом — всевышним Источником, Ясным Светом.

Наиболее важна самайя по отклонению к Учителю, за ней следует самайя по отношению к спутникам по Дхарме и Учению.

Если самайя хранится должно, всегда есть глубокая реализация.

Единая самайя связана с качествами пустотности (бессущности любых вещей во Вселенной), их непостижимости (ачинтья) и изначальной чистоты (ниранджана), бесконечности (ананта), всепроникновения и нераздельности единства (адвайта).

Правила Винаи уподобляются кувшину, самайи — молоку, а единая самайя уподобляется маслу, которое возникает в результате взбивания.

Принцип единой самайи указывает на понимание йогина, которое должно пронизывать его поведение в любых многообразных ситуациях, даже во сне. Самайя указывают на внутренние чувства и подсознательное отношение к духу практики, Виная же описывает конкретные нормы поведения в конкретных ситуациях во внешнем мире. Считается, что принципы единой самайи главенствуют над общими самайями, а общие самайи главенствуют над правилами Винаи. Постепенно, по мере практики, йогин все больше учится во всех ситуациях руководствоваться самим чистым духом недвойственности, откликаясь на многообразие бесконечных ситуаций.

Божественные актеры. Типы логического поведения

Существуют различные виды рекомендуемого поведения для начинающих и для продвинутых йогинов. Эти типы поведения описываются в терминах «пчелы», «оленя», «немого», «безумца», «льва» и «собаки -свиньи». До тех пор, пока мы не научились непрерывно пребывать в изначальном состоянии созерцания абсолютного Источника, когда все спонтанно, чисто и совершенно, а все эмоции, мысли и чувства самоосвобождаются, подобно тому, как мгновенно испаряются капли воды, попавшие на раскаленную плиту, йогин должен в своем поведении поддерживать осознанность с приложением усилия.

Принцип приложения осознанности ко всему — это главный принцип в поведении. Если не прилагается осознанность, то любые действия, которые бы мы совершали, выпадают из общего рисунка нашей практики и становятся сансарными действиями, порождающими кармические реакции.

Типы йогического поведения были описаны святым-махасиддхом Авадхутой Даттатрейей, который рассказал их в «Уддхава Гите» царю Джанаке, передавая то, как он обучался различным способам практики у своих двадцати четырех Учителей.

Пчела

«Умный человек должен постигать сущность изо всех источников, из Священных Писаний, как небольших по объему, так и грандиозных, подобно пчеле, собирающей нектар в разных цветах».

Авадхута Даттатрейя, «Уддхава Гита» (гл. 3)

Первый тип — это поведение «пчелы». Подобно тому, как пчела летает, собирая нектар со всех цветов, таким же способом йогин должен собирать нектар различных Учений, посещая различных Учителей, изучая различные тексты, поэтому поведение «пчелы» соответствует обучению, это действие начинающего йогина.

Олень

«Странствующий в лесу саньясин никогда не должен слушать музыку, обращающуюся к чувствам, выучив этот урок на примере оленя[12], который был пойман, будучи очарован музыкой охотника».

Авадхута Даттатрейя, «Уддхава Гита» (гл. 3)

Поведение «оленя» выполняется во время уединенной практики ритрита. Подобно тому, как олень, прячась от людей или других животных, уходит в укромное место, таким же образом, накопив знания и получив достаточно посвящений, йогин удаляется в уединенное место в монастыре, в ритритном домике, в горах, в лесу и практикует, соблюдая молчание, программную медитацию с тем, чтобы получить медитативное переживание.

Немой

Поведение «немого» наступает, когда человек проникает в самую сущностную часть практики, приближаясь к самадхи. Это означает, что йогин в это время должен полностью оставить привязанность к концептуальному мышлению и перестать различать слова и смысл, прекратить всякое думание и погрузиться в невыразимое осознавание вне двойственности и концепций.

Безумец

Следующее поведение — поведение «безумца», ступень, когда йогин реализовал недвойственность и удерживает ее, игнорируя внешние обстоятельства. Можно сказать, это проявление личного опыта реализации. Если такое поведение будет практиковать тот, кто обрел лишь частичный опыт, он совершит ошибку, поскольку высший смысл им еще не постигнут.

Лев

Поведение «льва» означает, что переживание Пробуждения закреплено. Лев здесь выражает прямую свободную природу нашей реализации, которая распространяется уверенно без всяких препятствий и проявляется с большой силой. Поведение «льва» следует выполнять тогда, когда понимание взгляда недвойственности полностью пробудилось, если же его совершать во время обучения или до достижения Пробуждения, такой йогин совершает ошибку, и его действия будут заблуждением.

Собака-свинья

Наконец, поведение «собаки-свиньи» выполняется в период особых посвящений или для закрепления высших ступеней реализации, если же их выполнять не вовремя, то трудно будет достичь успеха в реализации из-за вмешательства сверхчеловеческих существ или препятствий, которые могут возникнуть из-за других людей. Такое поведение связано со сверхъестественными силами и способностью проявлять такие силы.

Для того чтобы избежать отклонений, йогин должен понять, когда какое поведение следует применять и не путать их. Однако, несмотря на классификацию различных видов поведения, главным принципом является поддержание присутствующей осознанности вплоть до полной реализации в повседневной жизни так, чтобы двойственное видение йогина не связывало, а, наоборот, помогало ему выпутываться из сети сансарных представлений и двойственности. Древесная смола, стекая по дереву, затвердевает и становится такой же твердой, как дерево. Таким же образом, затвердевает изначально свободная энергия живых существ под воздействием неведения и действий, обусловленных причинами и следствиями, самскарами и васанами, затвердевает и превращается в материальную реальность, которая нами воспринимается как реально существующая. Однако осознанное поведение йогина растапливает, развязывает узлы причин и следствий в тот же момент, когда такие причины возникают, подобно тому, как тает смола, если ее разогреть, превращаясь в жидкость.

В тончайшем слое ума каждого живого существа, называемом причинное тело (карана-шарира) содержатся тонкие семена кармы (биджи), это изначальные кармические причины, позитивные или негативные. Эти семена могут прорасти и превратиться в дерево или растение, соответствующее той карме, которая была накоплена ранее. Поскольку так же, как для семян необходимы различные условия, температура, солнечный свет, влага, чтобы они могли прорасти и дать всходы, таким же образом и биджи, оставшиеся благодаря совершенным действиям в прошлых воплощениях, могут развиться только при условии вторичных факторов, чтобы они дали всхожие плоды. Если йогин находится в непрерывном созерцательном присутствии, то он может использовать различные факторы, т.е. различные кармические обстоятельства, которые встречаются на его пути в обыденной жизни так, чтобы отрицательные биджи в потоке его сознания больше не прорастали и не давали плоды. Одновременно с этим он пестует позитивные семена, стремясь вырастить из них благоприятные плоды. Наконец, когда его осознавание достигает кульминации, он превосходит как позитивные, так и негативные кармические причины и освобождается от пут всякого двойственного состояния.

Поведение йогина, пребывающего в естественном состоянии, предполагает сразу принятие позиции вне обусловленного двойственного видения, которое обычно делит на правильное и неправильное, доброе и злое, чистое и нечистое. Даже если полностью это видение не реализовано, йогин пытается применять в повседневной жизни такое состояние «единого вкуса» (сомараса) для того, чтобы устранить оставшееся неведение и ускорить свое духовное совершенствование. Поэтому на продвинутых духовных ступенях такой йогин может выполнять различные практики, связанные с поведением, которое выходит за рамки обыденного восприятия. Что здесь важно — это пребывание в истинном созерцательном присутствии, поэтому, можно сказать, что на пути Лайя-йоги нет никаких правил или есть одно правило: пребывать, не отвлекаясь, в присутствии и осознанности. Это не означает, что ради гармонии или удобства йогин не может следовать каким-либо правилам, к примеру, соблюдению ограничений в пище, принципам и пр. Однако даже если они выполняются, они не являются главными, а являются вторичными или вспомогательными, и действуют в определенном контексте и в какой-либо определенный промежуток времени, например, во время ученичества, однако, главное же правило заключается в принципе осознанности за пределами двойственности. Правила же, связанные с пребыванием в социуме, моральные или связанные с поддержанием гармонии в монашеской общине, являются следствием такой осознанности, сознательное их принятие и несение за них выбора является следствием поддержания внимательности к первому, основному правилу — принципу осознанности.

Поскольку Учение ведет нас к полной свободе вне всякой обусловьленности, именно так мы и должны понимать поведение в Лайя-йоге, когда, не сковывая себя ничем, мы ориентируемся на принцип осознанности, а исходя из принципа осознанности мы по своей воле делаем выбор, принимать нам какие-либо правила дисциплины и следовать каким-то установкам или нет. Это отличается от обусловленного принятия какой-либо схемы социального или духовного поведения, когда осознанность отсутствует, а есть слепое следование чему-либо или подражание.

Гуляя по радуге. Поведение после Просветления

«А потому, познав «Это», следует фокусировать свое сознание в недвойственности, достигнув же недвойственности, следует вести себя в мире подобно чудаку или мирскому простаку».

Гаудапада, «Мандукья Карики» (гл. 2)

Парящий орел. Странствующий йогин

У него нет никаких сбережений или состояния. Странствующий йогин оставил все игры этого мира. У него нет определенного места обитания. Он не задерживается на одном месте более трех дней и, хотя он не ограничен ни в чем, живет на подаяние. Он одевается только в один кусок ткани, в котором нет швов. Он не использует никакого транспорта для передвижения (мулы, автомобили). Его имуществом является его посох, помогающий в ходьбе, а остальные вещи он носит в котомке за плечом. Иногда он уединенно живет в заброшенных домах, иногда в лесных хижинах, иногда в горных пещерах, иногда в шалаше у подножия гор или в лесу. Он живет, не зная, что он будет делать завтра, и передвигается от одного места к другому. Если спросить у него, к какой школе или философии он себя причисляет, он только улыбнется. Он спонтанен и живет, откликаясь миру. У него нет определенного образа жизни, распорядка дня и он подобен птице или собаке, спит там, где его застала ночь. День и ночь он поглощен медитацией. Иногда он делает призывания, иногда медитирует на кладбищах, в монастырях, на берегу озера или реки. Иногда он останавливается на летний сезон в лесу или горах для интенсивной медитации. Странник-йогин не имеет никаких мыслей о мирском, и он полностью свободен от мирских условностей. Еще он может быть тайным йогом, так как он хранит в тайне свою практику, имя своего Учителя и свою духовную реализацию. Тайный йог путешествует без знаков духовного отличия и носит с собой сутры, четки и коврик для медитации и сна.

Крадущийся тигр. Тайный йогин

Тайный йогин тщательно скрывает свои качества, место проживания, автобиографию, т.к. это именно те вещи, от цепляния за которые он стремится избавиться. Он никогда не говорит о прошлом, а если его спросят о нем, он отшутится или сочинит небылицу. Он оставляет свой дом и страну, семью, друзей и врагов, и поселяется в том месте, где никто не знает ни его имени, ни профессии. У него нет друзей. Чтобы не вызывать подозрений, он притворяется обычным мирским человеком. Иногда он селится у подножия горы на хуторе в ветхом домике и живет, не общаясь с другими. Либо он живет как нищий и носит лохмотья. Он отбрасывает стыд, привязанность к еде, обществу людей. Либо он живет в монастыре как заурядный монах, будучи никем не узнаваемым, вдали от друзей и чужих помыслов, не показывая своих качеств и не открывая себя другим, делая вид наивного практика, погруженного в обычные заботы.

Горный олень. Одинокий отшельник

Отшельник уходит далеко в горы, ищет в скалах пещеру, уходит в глубь леса, строит там хижину, поселяется на вершине горы или в пустынной долине. Он прекращает любые действия. Он никуда не ходит, не пашет, не строит и даже не молится. Он всегда молчит. Он ест, спит, а остальное время сидит, как застывший, глядя в небо или перед собой. Он порывает любые связи с людьми и парит в абсолютной свободе. Иногда он бессвязно лепечет или поет странные песни. Если кто-то его потревожит, а он не желает этого, он ведет себя странно: хохочет или делает гневные гримасы, вращая глазами, чтобы ошеломить и прогнать любопытного. Ни на миг он не отвлекается от осознанности, подобной небу.

Таинственный дракон. Монах-отшельник

Завершив обучение, такой йогин всю жизнь проводит в молчании в своей келье в тихом месте монастыря, наслаждаясь качествами реализации, самадхи и победно достигает реализации Радужного тела. Либо он следует своим обычным обязанностям, держа втайне свою реализацию.

Рычащий лев. Свет для других

Иногда великий йогин, обладая полнотой реализации и цветением качеств, испытывая сострадание, помогает другим на пути Просветления. Однако, это является не его личным желанием, а гибким откликом на ситуацию без приятия или отвержения. Подобно рычащему льву, он ведет многочисленных учеников, мирян и монахов, вращая колесо Дхармы. Сам такой йогин не видит ни других учеников, ни себя как Учителя. Для него это еще один способ выразить свою «безумную мудрость», проявив как спонтанную игру свои безупречные актерские качества. Сам же он пребывает в абсолютной свободе. Он не привязан ни к ученикам, ни к своему положению, ни к ашрамам, ни к богатым покровителям. В любой миг он свободен от своего статуса и может стать отшельником или странником. Груз обыденно го никогда не коснется его даже в самой гуще дел. Живя среди людей, он чувствует себя так же, как отшельник в лесу.

Накопление силы Духа. Отношение к страстям и омрачающим эмоциям (клешам)

На пути практики созерцания у йогина есть множество врагов. Эти враги есть его собственные неочищенные состояния ума и энергии. Обычно таких врагов считается пять. Пять корневых клеш или корневых ядов в соответствии с числом элементов представляют собой загрязненную карму того или иного элемента в теле. Считается, что, многократно разветвляясь и переплетаясь, пять коренных клеш порождают восемьдесят четыре тысячи страстей, которые увлекают йогина к новому рождению и не оставляют даже малейшего просвета в его сознании для практики истинного созерцания.

Хотя в Учении Лайя-йоги принято говорить, что необходимо делать клеши мудростью, т.е. интегрировать омраченные страсти, не отвергая их и не следуя за ними в присутствии осознавания, тем не менее, этот метод по-настоящему работает, когда мы утвердились в практике осознавания. Очень важно самому понять, утвердился ли ты в практике созерцания, либо ты еще являешься слабым практиком, легко подпадающим под отвлечения. Пока мы не утвердились в практике осознавания, нам следует преодолевать отвлечения, которые возникают в результате клеш и страстей, поэтому сиддхи говорят, что йогин должен представлять себя матерью, которая боится потерять единственного сына. Таким же образом мы должны быть бдительны, чтобы не рассеять свое созерцание, поддаваясь омраченным состояниям. Часто говорится, что мы должны научиться созерцать таким образом, что, даже если за нами гонится семь разъяренных собак, мы не должны оставить созерцание. Под семью разъяренными собаками имеются ввиду наши эмоции и страсти-желания, которые гасят наше созерцательное присутствие. Также сиддхи рекомендуют отбрасывать страсти так же, как мать, охраняющая единственного сына, отбросила бы змею, которая незаметно заползла к ней на колени.

«Не попадись в сети чувственных привязанностей», — поет Сараха, — «всегда помни о рыбе, бабочке, пчеле и олене».

Махасиддха Сараха

Для того чтобы держать страсти и клеши под контролем, применяют два метода: внимательность и бдительность. Эти методы относятся к практикам сутры и не являются собственно методами Лайя-йоги, однако, как мы уже говорили, настоящий практик Лайя-йоги не ограничен в своей садхане каким-либо одним методом, поэтому он свободно может применять методы начальных ступеней, если они ему помогают. Внимание и бдительность помогают нам избавляться от коварных врагов — клеш. Внимательность означает непрерывное направление ума на нужный объект, бдительность означает постоянную проверку собственной внимательности. К примеру, если мы выполняем концентрацию, нам нужно неуклонно удерживать ум на объекте концентрации, и периодически нужно проверять, насколько хорошо мы удерживаем ум. Такая проверка и называется бдительностью. В Лайя-йоге бдительность, проверяющую созерцание, называют «тайный друг на пути».

«Очарованный чем-то приятным, человек прилипает к этому из-за привязанности, затем он неизбежно страдает от малейшей боли, даже от такой маленькой, как сезамовое зернышко».

Махасиддха Сараха

Если же мы не умеем сдерживать клеши памятованием и бдительностью, если при этом мы еще не устоялись в истинном созерцательном присутствии, то есть большая опасность, что, воображая себя мистиком-авадхутой или махасиддхой, и действуя с большой легкостью и непринужденностью, мы можем породить легковесное отношение к загрязнениям и омрачениям, и вместо Освобождения будем порождать горы негативной кармы. Также сиддхи рекомендуют до тех пор, пока мы не достигли стабильности в поддержании присутствия и успехов в медитации, длительное время практиковать в уединении, так же, как раненый олень, прячась от других живых существ, залечивает свои раны. Когда встает вопрос об омрачениях, страстях и клешах, говорят так: «Беги от страстей, как от ядовитых змей».

Часто сиддхи используют такое выражение «бей свинью дубинкой по рылу», говоря о том, как следует обращаться с клешами и страстями. Свинья здесь символизирует наше нечистое сознание и энергию, рыло — это то место, которым она роет землю в поисках желудей и которое пытается проникнуть везде, дубинка указывает на нашу различающую ясность. «Бить свинью дубинкой по рылу» означает постоянно замечать возникновение клеш, их попытки проникнуть в сознание и поколебать наше созерцание, и немедленно давать им решительный отпор, указывая им свое место.

Если мы зададим вопрос: «Противоречит ли это сущностным наставлениям Лайя-йоги о том, что клеши не нужно отвергать и о том, что даже клеши являются путем?» Здесь нет никакого противоречия. Действительно, клеши используются в различных тантрических Учениях и делаются путем, и думать, что страсти и клеши отделимы от естественного состояния, означает впасть в коренное заблуждение. Однако до реализации такой подход касается взгляда, а не поведения.

В связи с этим у сиддхов существует поговорка «не бить свинью в пятачок». Пятачок — самое уязвимое место на теле свиньи, если ее ударить в это место, она будет испытывать сильную боль. Таким же образом, если у нас в потоке нашего сознания возникают клеши, и мы впадаем в уныние, чувство греховности, фиксируемся на нашей нечистоте, это еще более усугубляет наше состояние и отвлекает от созерцания, что порождает чувство вины, греховности и т.д.

Идея нечистоты, греховности или чувства вины как таковая чужда взгляду тантры вообще, а Ануттара-тантры в особенности, поскольку единая самайя созерцания предполагает, что йогин находится в непрерывном осознавании абсолютности, совершенства, чистоты всего, что проявляется в его теле, уме или во внешнем мире.

На начальных ступенях практики мы должны думать, что страсти и клеши неотделимы от естественного состояния, и не порождать к ним негативного отношения, тем не менее, в поведении мы должны отбрасывать клеши и страсти и очищать свой ум любыми доступными методами. В этом случае говорят так: «Только павлин способен питаться ядом». Поэтому йогин, способный на практике реально применять путь объединения со страстями, не отрекаясь от них, встречается реже, чем драгоценный цветок удумбара и говорится, что даже опытный практик, если он потакает страстям, не находясь в присутствии, через некоторое время отравится. Поэтому для начинающего нет другого выхода, как стараться, очищая себя, развивать отречение от страстей и негативных эмоций (клеш) и от объектов, которые порождают желания, до тех пор, пока он не увидит их иллюзорность и не почувствует полное бесстрастие, когда нет ни стремлений их испытывать, и не возникает привязанность, когда они испытываются. Когда же такое состояние достигнуто, даже если страсти возникают, нет нужды их останавливать силой воли, поскольку теперь они безвредны, следует просто находиться в созерцательном присутствии, и тогда клеши растворятся сами. Если же они не возникают, то тогда и нет стремления их каким-то образом получать, порождать или испытывать, а потому и желания в уме йогина не возникают. Поэтому только йогин, который не имеет никаких желаний и полностью свободен от любых привязанностей, может, в самом деле, объединяться с клешами, интегрировать их в созерцательное присутствие и использовать их энергию для увеличения и разгорания созерцательного присутствия.

Целостность Духа. Интеграция с ситуациями и страстями

«В начале чихания или в битве, в бесконечном беспокойстве над пропастью или в любопытстве, в начале чувства голода или в конце голода — будь непрерывно сознательной».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (93)

Истинный практик живет так, что все обстоятельства его жизни как йогина смешиваются с присутствием. С чем бы ни столкнулся истинный лайя-йог, нет чего-то такого, чего йогин страшится, избегает и считает неправильным или аморальным. Настоящий практик действует, исходя из принципа осознанности, а не из предрассудков, основанных на двойственных искусственных идеях порока и добродетели, независимо, исходят ли они от культурной среды или от религии. Истинный лайя-йог всегда спонтанен и остается свободным от любых обстоятельств, в осознании свободы самого себя, т.е., где бы он ни находился, он не попадет в ловушки обусловленности, откуда бы они ни исходили — от культурной сферы или из религиозных книг.

Это не означает вседозволенности или распущенности, ведь полная осознанность предполагает свободу выбора: следовать или не следовать чему угодно. Вопрос в том, что мы никак не обусловлены тем, чему мы следуем, выдвигая на первый план присутствие осознанности, а осознанность нигде не имеет ограничений.

Пребывая в созерцании, йогин связывает с присутствием внешние объекты, тонкие энергии эмоций и страстей, такие, как гнев, радость, печаль, страдание, вожделение, и самые тонкие, такие, как мысли и опыты ясности.

Принцип интеграции означает не подавлять эмоцию, как в сутре, не пытаться ее изменить, как в тантре, а оставаться в осознанности, соприкоснуться с эмоцией, найти в ней глубину, дать ей простор, проследить источник этого простора и обнаружить, что этот простор — то же естественное состояние, тогда эмоция перестанет оказывать негативное воздействие на ум и энергию, а становится тем, чем она всегда была — пустотной игрой энергии естественного состояния.

Игры со вселенской Силой. Единство блаженства и Пустоты: союз энергии и осознавания

Для йогина важно понять, какова взаимосвязь энергии, находящейся в его теле, и осознавания, и вступить в гармоничные взаимоотношения между своей энергией и осознаванием так, чтобы эта гармония проявлялась в повседневной жизни, и присутствие никогда не терялось, а проявлялись естественность, спонтанность и расслабленность без каких-либо ограничений. Если же у нас отсутствует связь с самим собой на уровне энергии или тела, мы разобщены со своими глубинными энергиями и находимся в конфликте с ними или дисгармонии, или какая-то часть нашего ума жестко подавлена методами отрицания, или мы постоянно пытаемся трансформировать свою энергию только лишь тантрийскими методами преображения или сублимации, не понимая принцип интеграции и объединения, скорее всего, мы не уловили путь естественного состояния.

Установить контакт со своей энергией означает, что осознавание проникает в самые глубинные слои нашего тела, ума, органов чувств и во все жизненные ситуации, тогда мы можем практиковать в любых обстоятельствах и с любыми энергиями без ограничений. Это означает, что различные проблемы, ограничения и связанности, которые были в нашей энергии, теле и уме, могут быть быстро освобождены в течение уже одной жизни. Если же мы не можем так практиковать, то оставшиеся связанности в энергии, в теле и уме могут долгое время оставаться в скрытом, непроявленном состоянии. А значит, тонкие кармы и двойственность, связанные с этими энергиями также будут ограничивать нас. Нахождение связи с энергией, с самим собой и понимание пути интеграции означает, что мы обретаем понимание созерцания и глубокое доверие принципу осознанности естественного состояния. Такое глубокое погружение в созерцание естественного состояния позволяет нам воспринимать любое многообразие событий во Вселенной, не очаровываясь ими, не связываясь ими и не оценивая их как то, что следует отвергать.

На первой ступени наша осознанность очень слаба и она очень зависит от положения тела, контроля ума и речи, поэтому на первой ступени мы пытаемся взращивать положительные проявления тела, ума и речи и отбрасывать все то, что препятствует развитию нашей осознанности. Вначале очень важны благоприятные обстоятельства, которые способствуют развитию созерцания. Поэтому йогин стремится к отречению, жизни в монастыре, общине, среди единомышленников, которая способствует поддержанию правильного сосредоточения до тех пор, пока он не овладеет подлинным созерцанием и не укрепится в нем. На этой стадии йогин уподобляется нежному ростку или цветку, который следует содержать в тепличных условиях для того, чтобы он пророс и дал плоды.

Когда же, благодаря длительной очистительной практике, концентрации и медитации, ум йогина установился в созерцании, и осознавание становится подобным огромному пространству полыхающего пламени, ум йогина уже не является тем слабым ростком, который нужно содержать в тепличных условиях и его осознавание подобно пламени, а его энергия и восприятие подобны ветру. И даже если этот ветер будет сильным, он будет способствовать тому, чтобы пламя раздувалось. Когда пламя нашего осознавания вспыхнуло, стало ярким, безграничным, то ветер энергии становится вместо врага помощником. На этой ступени йогин практикует различные виды глубоких практик, связанных с использованием мыслей, эмоций или страстей, и полностью объединяется с ними, чтобы его практика могла углубляться.

«Тот, кто не использует энергию очищенных чувств, а созерцает лишь Пустоту, похож на птицу, которая, улетев с корабля, затем делает круг и садится на него вновь».

Махасиддха Сараха

Использование энергии мыслей и страстей и метод объединения блаженства с Пустотой — это традиция, которая идет от махасиддхов и называется мудростью авадхутов или «безумной мудростью». Вначале движения энергий, эмоций, мыслей или страстей являются врагами, и способом усмирения таких врагов является практика отречения, концентрации и очищения.

На следующей ступени практикуется использование сублимирован ной энергии желаний, которые обычно проявляются как гнев, привязанность, гордость и т.д. На этой ступени йогин понимает, что любые энергии, мысли или эмоции, тонкие или грубые, возникают из исконной Пустоты его осознавания и они есть проявление чистой мудрости Просветления. Он непрерывно находится в созерцании со всеми проявлениями своей природы, он интегрируется с движениями тела, речью и мыслями, и пребывает в ничем не отвлекаемом естественном присутствии осознанности. Его зрительное, вкусовое, обонятельное и осязательное сознания неотделимы от исконной Мудрости.

Когда мы длительно пребываем, объединяя наше созерцание с движениями тела или энергии, возникает понимание, что мысли и эмоции являются проявлениями нашей энергии, тогда любые проявления представляют собой игру энергии на поверхности океана осознавания. Если мы не понимаем, что даже омраченные эмоции и клеши являются проявлением энергии осознавания и считаем их чем-то нечистым, отдельным и, находясь в состоянии двойственности, только и пытаемся силой их усмирять или сублимировать, то, скорее всего, нам не удастся достичь полной интеграции осознавания и энергии, и всегда будет присутствовать тонкое непонимание. На пути созерцания йогин пытается осознать пять омрачающих эмоций как чистую энергию, которая может проявляться двумя способами: сублимированным, т.е. неотделимым от присутствия, и как пять ядов, т.е. обычным мирским способом, который ввергает в новое перерождение, порождая дурную карму.

Если энергия мыслей, страстей, эмоций и клеш проявляется как то, что очаровывает нас и окутывает наше осознавание, и мы следуем за этими пятью ядами, мы вступаем на путь иллюзии, поскольку следовать за мыслями или эмоциями означало бы не распознать их источник, то, откуда они возникают. Источником их является саморожденная Пустота нашей исконной осознанности. Если же мы рассматриваем движения мыслей, эмоций и клеш как нечто негативное, порождая к ним двойственное восприятие, это означает другую ошибку. Ошибка заключается в том, что мы воображаем их чем-то самосущим, возникающим независимо от нашей осознанности, и вместо того чтобы обнаружить источник их возникновения, по-прежнему находимся в состоянии приятия и отвержения, и пытаемся их как-то искусственно заблокировать методами одного лишь отрешения или сублимировать их, работая с ними с помощью искусных тантрийских методов трансформации. Однако если мы находимся в правильном созерцании, пребывания в естественном состоянии уже достаточно, оно само по себе является методом. Это означает, что мы не порождаем никаких оценок или суждений по поводу мыслей или эмоций, страстей или клеш, как-то оценивая их. Вместо этого мы, находясь в присутствии, позволяем Свету присутствия руководить нами. Тогда происходит автоматическое освобождение пяти ядов, и иллюзия устраняется в самой ее сущностной основе. Мы не рассматриваем пять ядов как нечто негативное, также мы не следуем за ними, поскольку это означало бы вступить на путь иллюзии, падения в сансару и новой кармы.

Когда мы не порождаем никакого отношения к клешам и находимся в состоянии безвыборочной осознанности, тогда естественное состояние активизируется, и процесс интеграции освобождает иллюзии силой самого себя. Поэтому считается, что оставление энергии мыслей, эмоций и страстей в их собственной природе есть сущностный метод практики созерцания, самый глубокий способ интеграции возникающих энергий, который напоминает таяние соляной куклы в океане.

В тантрийских методах преображения и трансформации используется подобное взаимоотношение с энергией мыслей и страстей, однако здесь опора происходит на чистое видение или на практику божества, тогда энергии мыслей или страстей рассматриваются как мирные и гневные божества. В практике же созерцательного присутствия существует опора только на само естественное состояние, тогда чистое видение энергии в виде мирных и гневных божеств порождается само силой созерцания, а не визуализацией и мантрами. Божества, мирные или гневные, представляют собой чистое видение различных энергий, присущих нашему телу или уму. В мирском смысле энергия может проявляться как обычные сансарные или нечистые состояния, но в чистом состоянии энергия вторичных карм проявляется всегда как божества. Божества олицетворяют совершенство, чистоту, свободу, спонтанный танец и игру энергии, которая уже соединена со светом присутствия и осознанности. Поэтому в тантре придается такое большое значение визуализации божеств или отождествлению себя с божеством, поклонению божествам, начитыванию мантры и рассматриванию энергий клеш как игры энергий яростных божеств.

С точки зрения Лайя-йоги мы достигаем того же результата состояния чистой энергии только за счет одного созерцательного присутствия, когда мы, не порождая привязанности и не следуя за энергией, находимся в безвыборочной осознанности. Энергия, представляемая как божества, означает спонтанный танец, игру, полную свободу в самопроявлении, самовыражении без связанности, присущую божествам. Такая полная свобода в самопроявлении и самовыражении энергии достигается благодаря глубокой интеграции энергии и осознавания. Поэтому, когда мы достигаем осознавания, что чистое состояние изначально го ума проявлено в виде различных энергий: мыслей, речи и действий тела, независимо от того, являются ли они чистыми или нечистыми с обыденной точки зрения, это является полным состоянием Просветления. Если мы можем интегрировать все проявления энергии, присущей нам, то мы постигаем природу этих проявлений как неотделимую от нашего собственного исконного естественного состояния.

В этом случае такое понимание является высшим способом духовной практики и подлинным путем к полному Освобождению. Йогина, находящегося на подобном уровне реализации, называют дживан-муктой, авадхутой. Ничто не может смутить его осознавание, и такой йогин действует согласно спонтанно проявляющейся внутренней осознанности или «безумной мудрости». О таких йогинах говорят, что они подобны ребенку, собаке или свинье, которые не имеют взглядов «за и против», «плохо и хорошо», «то или это». «Чистое и нечистое», «святое и грешное» — подобные двойственные взгляды рассматриваются как имеющие одну природу или «один вкус». Такой йогин не имеет ни приятия, ни отвержения, у него нет личностного выбора или предпочтений, он не руководствуется условными проявлениями добродетели или морали, но, можно сказать, он является подлинно добродетельным или подлинно моральным человеком, поскольку его мораль не основана на внешних условиях. Он исходит из самой глубины осознанности, потому что, пребывая в глубокой осознанности, он естественно, спонтанно испытывает сострадание к другим живым существам и всегда внимателен к закону кармы. В этом смысле он является в высшей степени моральным и добродетельным существом, поскольку его мораль и добродетель не исходят из внешних ограничений, наложенных обществом, воспитанием или его собственным умом, а он действует, исходя из глубочайшей внутренней осознанности и самоконтроля. На этом уровне — ест ли такой человек мясо, ведет ли он себя как святой или обычный человек — все его действия, даже если кажутся обычным людям чем-то заурядным, обыденным или даже неправильным или отталкивающим, тем не менее, с точки зрения подлинного осознавания, являются в высшей степени священными, проявлением самого глубокого видения и самой подлинной реализации.

Танец пустого огня

«Позволь всему видимому объединиться в его основе — изначальной Пустоте. Это похоже на то, как мгновенно охватывает деревья лесной пожар».

Махасиддха Сараха

Практика йогина-авадхуты или безумного мудреца никак не связана с относительными двойственными воззрениями, разделяющими реальность на субъект и объект, правильное и неправильное. Это запредельное парение, непостижимый танец энергии и осознавания. Йогин, пребывая в такой осознанности, не следует больше неким навязанным принципам или привычкам, он действует с безумной непринужденной спонтанностью, откликаясь естественному ходу событий и вещей. Нет ничего, что следовало бы прятать, скрывать, утаивать, отрицать, отвергать или привязываться. Повсюду существует чистота и величайшее блаженство, все происходит естественно, йогин находится в единстве с вселенским законом гармонии мироздания (Рита) и действует, исходя не из условностей обычного видения, а из глубинных принципов понимания законов вселенской гармонии. Нет больше никаких связанностей, нет нужды что-либо делать, ибо такой йогин действует без надежды и страха. Не сомневаясь, он всегда имеет прямое, открытое видение и распахнутый ум, каждое его действие целиком спонтанно, происходит из осознавания внутренней природы и абсолютно свободно. Поведение становится величественным, подобным поведению божества, даже препятствия воспринимаются как то, что несет благословение. Такой йогин, испытывая радость, целиком пребывает в радости, испытывая переживание, целиком пребывает в переживании. Не имея деления на то и это, верное и неверное, не имея деления на то, что нравится и не нравится, йогин тотально пребывает в глубочайшем единстве со всей Вселенной. Здесь все является священным, все действия становятся игрой божества, каждое слово является мантрой, каждая гора является подобной священной горе Меру или Кайласа, каждый лес — Вриндаван, каждое живое существо в таком чистом видении воспринимается как божество. Такой йогин везде видит только Абсолют, он находится за пределами низкого и высокого, святого и мирского. Все едино с его Умом и все воспринимается нераздельно с абсолютным Умом йогина, субъект полностью един с объектом. Что бы ни видел, ни слышал, ни осязал и ни обонял йогин, он воспринимает это как абсолютное. Весь мир видится как великая мандала или проявление абсолютной игры энергии и осознавания. Нет ни божеств, которых надо ублажать, ни духов, которых надо усмирять, все нераздельно связано с Умом, а Ум — это сам высший источник мироздания, совершенный Абсолют. Йогин находится в состоянии глубочайшего единства с Бытием, Универсумом, в состоянии вселенской гармонии. Закон вселенской гармонии (Рита) проявляется сам через него как спонтанный танец игры нераздельного единства энергии и осознавания. Препятствующие ситуации, страдания, помехи, энергия клеш, страстей являются игрой и украшением осознавания такого йогина, их символом являются змеи на шее у Шивы. Энергии страстей, клеш полностью укрощены, усмирены и являются чем-то наподобие украшающего узора.

Те, кто практикует путь «безумной мудрости» авадхутов, считаются лучшими йогинами, поскольку на этом уровне даже то, что является препятствием, к примеру, энергия страстей или внешние обстоятельства, помогают развитию практики. Такой йогин действует с непринужденностью безумного мудреца-авадхуты, он, по сути, реализовал высшее видение всех Учений и прямо проник в естественное состояние. Поэтому говорят, что такой уровень созерцательного присутствия подобен высадке на остров, целиком состоящий из золота. Если весь остров целиком состоит из золота, нет даже мельчайшей крупинки грязи, нечистоты или обычной земли, нет ничего, что нужно было бы выделять, все является абсолютно ценным и абсолютно чистым. Нет ничего, что нужно было бы скрывать, подавлять или принимать. Такой высший способ взаимодействия с проявлением энергии является самой высшей ступенью в духовном развитии йогина. Такой йогин блюдет естественность, спонтанно откликаясь на гармонию неба и земли, находясь в соответствии с ходом вещей во Вселенной.

Такое поведение не имеет ничего общего с беспечностью или потаканием страстям под предлогом недвойственности и самоосвобождения. Напротив, это потрясающее, ясное, яркое, глубинное осознавание единства, представляющее собой высочайший уровень самоконтроля и осознанности, который может быть достигнут живым существом в человеческом теле.

Дух такого великого сиддха никогда не опутан, и он с легкостью принимает все, что происходит с ним, он не придает важности бесчисленным мириадам вещей, в его сердце всегда покой и никогда нет заблуждения, одними глазами он смотрит и на жизнь, и на смерть, ни надежды у него нет, ни сомнений, ни страха. Во всех многообразных изменениях он видит единство, все, что он созерцает — это игра энергии осознавания (Чит-шакти), подчиненная великому космическому закону. Его ясность никогда и ничем не омрачается, она не может быть омрачена, поскольку йогин опирается на то, что не имеет опоры. Он движется по тропе Духа, не оставляя следов, он учится у своего собственного Великого Учителя, он никуда не уходит и ниоткуда не приходит. Ни благо, ни бедствие, ни чистое, ни грешное не в состоянии поразить его сердце. Ни к чему не принуждая себя, он абсолютно осознан. Спонтанно он движется по пути, естественно откликаясь Бытию, он связан с бесконечными тысячами вещей, однако не привязан ни к чему. Такой йогин подобен дикому мустангу, наслаждающемуся свободным бегом в бескрайней пустыне или могучему орлу, свободно парящему под облаками над горными пиками. Его тело подобно горе Меру, походка уверенная, взгляд прямой. Внешне беспечный, безрассудный бродит он по мирам большой Вселенной как ему вздумается, спонтанно танцует в пространстве, наслаждаясь своей жизнью и энергией. Созерцая величайшую тайну, он пребывает в состоянии Пустоты своим сердцем, а в теле он всегда ощущает полноту жизненной силы. Его жизненная сила накапливается день ото дня и свободно циркулирует по телу, будучи единой со всей Вселенной.

Встреча Силы с Духом. Интеграция с энергией эмоций и страстей

«Что бы ни исходило из ума, то завладевает его природой. Чем отличны волны от океана? Их природа подобна океану, они нераздельны и везде одного вкуса».

Махасиддха Сараха

Существует несколько ступеней того, как мы относимся к эмоции или страсти при интеграции.

Свидетельствование

Первая ступень — это свидетельствование. Когда мы свидетельствуем эмоцию, мы имеем понимание того, что у эмоции существует собственная территория в нашем теле и уме и она развивается по своим законам. Мы принимаем ее как часть нашей энергии и ума, мы признаем ее существование, не вынося никаких суждений по поводу того, что она возникла, мы ее не страшимся, но она также нас не затягивает, мы ее свидетельствуем.

Слышание

На следующей стадии наступает слышание. Когда мы слышим возникшую эмоцию или желание, это означает, что мы переживаем ее как движение энергии. Ступень слушания связана с вибрациями. Мы переживаем ее как вибрацию, движение ветров в каналах, как пульсацию распространяющихся волн энергии тонкого тела.

Аромат

Когда мы услышали такую пульсацию и распознали ее как движение энергии, мы, находясь в состоянии бдительного осознавания, понимаем, что эта энергия есть нечто, с чем мы можем практиковать, интегрироваться и извлекать пользу для практики, что эта энергия небесполезна и, если мы соединим с ней свое созерцание, у нее появится аромат. Это подобно украшению к нашему состоянию пустотного осознавания или аромату цветка, поэтому эта стадия называется стадией аромата. Это нечто наподобие предвкушения от соприкосновения с энергией, тонкое, волнующее чувство, которое дает радость или энтузиазм, или заряд ясности, так же, как мы предвкушаем встречу с другом, которого давно не видели.

Касание

Наконец, после стадии аромата наступает касание. Касание означает, что созерцание сливается с энергией и эмоция становится частью созерцания. Теперь мы знаем, что страсть или эмоция не разрушает нас и не опустошает, как бы сильно она не двигалась, что это всего лишь игра энергии. Эта энергия может проявляться как гнев, привязанность, вожделение, зависть или гордость, однако, подобно тому, как у змеи вырваны зубы, и она не может принести никакого вреда, в момент созерцания, когда наше созерцание проникает в эмоцию, эмоция теряет весь свой яд и является только энергией, которая дает заряд ясности созерцанию.

Превращение

Когда такое касание произошло правильно, наступает стадия превращения, где превращение — это превосхождение, трансценденция эмоции, это подобно алхимической возгонке. Благодаря единству энергии осознавания и движению энергии блаженства, Пустота, соединившись с блаженством, преобразовывает энергию блаженства или страсти, качественно меняя ее сущность. Таким образом, мы переживаем движение эмоции или энергии в полном виде, но благодаря тому, что мы можем объединяться с этой эмоцией и превосходить ее, мы извлекаем без потерь энергию из этой эмоции и она не приносит никакого вреда, а только пользу.

Обычно возникновение клеш или эмоций приводит к утечке энергии, поскольку движущаяся прана переносит ум к внешнему объекту и, выходя через один из каналов, подходит к глазу или уху, из глаза или уха вытекает в сторону объекта, и часть праны остается там. Поэтому, когда мы переживаем привязанность или схваченность видением, слышанием, касанием, мы всегда через некоторое время теряем прану, чувствуя себя опустошенными, потому что прана вышла из своего источника (центрального канала) и не возвратилась назад. Это происходит из-за того, что у нас не было навыка в обращении с праной, и мы потеряли осознавание. Эмоции не подвластны обычным людям, поскольку их осознанность постоянно сбивается эмоциями и опустошает их.

Когда же мы, соединяясь со страстью или эмоцией, полностью интегрируемся с ней и пребываем в тотальности осознавания, мы как бы сами становимся этой страстью. Гневаясь, мы становимся тотальным пространством гнева. Это означает, что гнев приобретает природу Пустоты, и в этой Пустоте есть свое собственное пространство, в котором возможен танец энергии без ее утечки. Поскольку обнаруживается источник этого гнева — нерожденная Пустота нашего исконного «Я», то мы вместо того чтобы терять прану, возвращаемся, отбрасываемся к своему внутреннему созерцанию и прана возвращается в центральный канал.

Обычно в низших путях йоги при обычном восприятии человек имеет отрицательное, негативное отношение к страстям и эмоциям, поскольку эмоции опустошают нас и несут угрозу нашей личности. Мы чувствуем, что не имеем власти над эмоциями, поэтому мы их боимся. Мы можем потерять себя, если позволим эмоции себя захватить, так как есть опасение, что, захватившись эмоциями, мы утратим полностью себя как личность и деградируем.

Трансценденция, превосхождение страстей и эмоций означает, что сила сознания превосходит силу любой эмоции и, сколько бы ни длилась эмоция, осознавание возвращает прану в центральный канал, и мы никогда не отвлекаемся от источника. Поэтому йогин, касаясь эмоции, направляется в самый центр эмоции и полностью отдается ей, в случае интеграции, проходит ее насквозь, обнаруживая центр, пытается найти ее границы и, вместо того, чтобы быть схваченным эмоцией, находится в центре циклона эмоции. Тогда эмоция обнаруживается как бесконечное пространство танцующей энергии, исходящей из того же источника, что и сама сущностная природа осознавания. Тогда могучая энергия страсти, вместо того, чтобы опустошать, привязывать, приводить к деградации, становится полем для практики и пригодной для работы. Она не захватывает йогина, потому что йогин не сопротивляется, потому что йогин сам стал пустотой, а пустоту невозможно захватить. Поскольку он ей не противодействует, не оценивает ее как нечто негативное и не привязывается, возникает некий резонанс, где эта могучая энергия подчиняется пустоте осознавания.

«Даже переживая развлечения и чувственные удовольствия, не осквернишься, подобно тому, как лепестки лотоса не пачкаются грязью. Тот, кто предан созерцанию источника сокровенной чистоты, владеет секретом трансмутации яда. Разве он отравится?».

Махасиддха Сараха

Такой йогин способен принять как путь практики все, что возникает в уме, теле и во внешнем мире, поэтому он становится воистину бесстрашным. Ему нечего страшиться, нечего принимать или отвергать, нечего скрывать, поскольку в самой глубине грязи он видит чистоту лотоса, он подобен лебедю, который способен отделять молоко от воды, или подобен лотосу, который способен расти из грязи, производя прекрасное благоухание и лепестки.

Обычно, когда мы не контролируем что-либо, мы склонны просто жестко ограничивать проявление какой-либо энергии. В случае же с совершенным йогином-авадхутой здесь происходит другой процесс. Принципом является не ограничение, а свобода осознавания. Свобода осознавания лучшим способом трансцендирует любые эмоции, страсти или энергии, не подчиняя и не борясь, тем не менее, она их полностью покоряет силой своей пустотности. Такой йогин становится бесстрашным, подобно слону. Любая практика и жизненная ситуация годится для созерцания, все становится священным, его внутренняя ясность позволяет четко видеть, что аспект энергии, переживаемый внутри и вовне, неотделим от источника созерцания. Энергия, вместо того, чтобы двигаться центробежно (изнутри наружу), двигается центростремительно (снаружи вовнутрь), поэтому такой йогин становится как бы центром всего.

Единство со Вселенной. Принцип интеграции[13]

Объединение, пребывание в естественном состоянии с движениями тела, мыслями и звуками речи в повседневной жизни — основной принцип практики созерцания. Вначале йогин упражняется в концентрации и медитации, с тем чтобы открыть и стабилизировать естественное состояние. Однако когда естественное состояние открыто и устойчиво поддерживается, следует не только пребывать в безмятежности, но также объединять присутствие с различными состояниями относительного ума — мыслями, страстями и эмоциями. Такое объединение с движениями энергии даже в неблагоприятных условиях дает возможность все сделать полем для практики.

В момент смерти у каждого человека возникает движение различных энергий, которое связано с распадом, тонким состоянием каналов, энергии (праны) и сущностных субстанций в теле (бинду).

Обнажение ранее неизведанных ощущений, как правило, приводит в шок обывателя или неопытного практика после смерти. Поэтому при жизни йогин тренируется соединять свое созерцание с многообразными переживаниями.

Для того чтобы такое воссоединение произошло по-настоящему, требуется четко понимать, что значит принцип недвойственности. Объединение созерцания означает, что мы остаемся в присутствии, полностью осознавая недвойственность, в то время, когда проявляется наша карма в относительном измерении, т.е. мысли, звуки голоса, движения тела, ощущения и т.д. При этом наше сознание не остается инертным, отстраненным от восприятия и как бы зависшим в некой пустотности. Также оно не следует за объектами и ощущениями и не увязает в них. Оно адекватно объединяется со всем видимым, слышимым, тем не менее, не вовлекаясь в процессы восприятия. Можно сказать, что йогин пребывает в тончайшей осознанности, которая пронизывает любые проявления жизни, но никогда не запятнывается этими проявлениями.

Когда мы овладеваем интеграцией, мы выходим за пределы формальной практики медитации сидя, и наша практика продолжается независимо от того, чем мы заняты.

Принцип интеграции предполагает постоянное согласование нашего созерцательного состояния с проявлениями энергии. Мы как бы прикладываем нашу осознанность к движению тела, мыслям, звукам речи и событиям каждый миг нашей жизни.

Осторожный путник. Смешивание с благоприятными обстоятельствами и действиями

Вначале йогин учится интегрироваться с благоприятными поступками и обстоятельствами с точки зрения духовного продвижения, затем с обычными, т.е. мирскими, затем с неблагоприятными, т.е. с теми, которые мешают практике созерцания, отвлекают ум от созерцания. Упражняясь последовательно от простых обстоятельств к сложным, йогин развивает свое созерцание, делая его непоколебимым и способным смешиваться с любыми проявлениями энергии во Вселенной.

Такое смешивание означает, что мы соединяем нашу осознанность с любыми действиями духовной практики, например, поклонами, выполнением асан йоги, пранаямами, начитыванием мантр, духовными песнопениями или монастырским служением, правилами поведения, т.е. с тем, что очищает наше сознание от прошлых дурных кармических отпечатков и способствует накоплению заслуг.

Такое смешивание особенно важно для начинающих, у которых созерцание неустойчиво или вовсе не открыто. Даже когда мы можем поддерживать осознанность, мы понимаем, как важно на относительном уровне выполнять очистительные действия, накапливать заслуги, выполнять практики, т.к. большая часть нашей жизни еще все-таки ориентирована на относительные измерения тела и ума.

Поэтому на этом этапе лайя-йог внешне может ничем не отличаться от обычных практиков йоги, он выполняет концентрацию, медитацию, делает простирания, начитывает мантры, тренируется в Кундалини-йоге, осваивая асаны и пранаямы, или участвует в ритритах и песнопениях. Однако, внутреннее различие лайя-йога в сравнении с обычным йогом огромно и подобно различию между солнцем и луной. Все действия лайя-йога наполнены осознаванием, и главной практикой являются все-таки не действия, а поддержание созерцания. В то время как йог на путях крийя-, чарья-, йога-тантры «всерьез», обусловленно выполняет свои практики, желая получить в будущем от них результат, лайя-йог уже находится в состоянии результата — полной свободы естественного состояния. Поэтому в тонком смысле делать практики с формой или не делать для него не так важно, поскольку он непрерывно делает внутреннюю практику без формы, т.е. он может выполнять действия противоположные тем, которые считаются практикой, и его созерцание никак от этого не пострадает. Поэтому практика вместо унылого и однообразно-обязательного ритуала становится тонкой игрой, искусством внимательности, где всегда есть свобода осознанности. Это не означает, что йогин не верит в подготовительные практики, которые он выполняет, или несерьезно относится к ним. Можно сказать, что он, пребывая в спонтанно свободном присутствии, «серьезно несерьезен» и выполняет их, «не выполняя», понимает их Пустоту, но уважает их.

Получил ли он результаты или знаки от своей практики или нет, он все равно удовлетворен, поскольку с самого начала пребывает на пике естественного состояния, которое ни в каких практиках не нуждается.

«Авадхута может соблюдать или не соблюдать предписания йоги, и, тем не менее, он — йог».

Авадхута Даттатрейя, «Авадхута Гита» (гл. 7, 9)

В то время как йоги низших путей полностью связаны своей практикой, внешней дисциплиной, целями, результатами и знаками на пути, лайя-йог не связан ничем, так как, пребывая в естественном состоянии, он уже находится в состоянии высшего результата, в конце пути, в полной свободе и не имеет понятий о практике или о себе, как о практикующем.

Игра — зарождение танца присутствия. Смешивание с обычными (нейтральными) действиями

«О Великая Богиня, сведущий йог, даже будучи освобожден, играет подобно ребенку, ведет себя подобно простаку и говорит подобно безумцу».

«Куларнава Тантра» (72)

Преуспев в объединении созерцательного присутствия с благоприятными действиями, йогин становится на путь игры, как бы скрывая свою духовную реализацию и причастность к духовному пути, он периодически играет роль обычного человека в гуще мирских забот или развлечений.

«Они не разглашают свое самопознание, но живут среди людей, стараясь казаться одураченными, немыми или глупыми».

«Куларнава Тантра» (67)

Хотя такой йогин внешне может казаться непосвященным профаном и вести себя словно обычный человек, он подобен актеру на сцене, а весь мир для него — это театр, где он дает представление. Его созерцание находится в непостижимой глубине, недоступной простым смертным, и его почитают другие святые и даже боги.

«Тот, кто наслаждается широким пространством чистого сознания, просит пищу без какой-либо мысли или чувства унижения, пьет воду из реки, закутывается в лохмотья, не поддающиеся стирке и сушке, или в кору деревьев, или ходит обнаженным. Нет кодекса законов или правил поведения, обязывающих его, ибо он совершенно свободен».

Шри Ади Шанкарачарья, «Вивека Чудамани»

Непобедимый воин. Танец яростных богов

Смешивание с неблагоприятными энергиями

Смешивание с неблагоприятными обстоятельствами — высший уровень взаимоотношений с энергией. Когда созерцание набрало силу и проникло в сновидения, йогин тренируется в неблагоприятных ситуациях «с нагрузкой», чтобы достичь подлинной глубины практики.

На ступени полной интеграции, присутствие, соединенное с энергией, проявляется как танец в пространстве без границ. Подобные садханы не должны быть оправданием клеш и выполняются только на высших ступенях духовной реализации. Практикуя полную интеграцию, йогин должен быть полностью уверен, что интеграция действительно происходит и присутствие не только не теряется, но и укрепляется. Если же йогин потеряет осознанность, и будет пытаться вести себя, подражая высшим практикам, он вызовет недовольство божественных существ и ничего, кроме гор отрицательной кармы, он не накопит. Критерием способности выполнять интеграцию с неблагоприятными действиями является:

~ способность входить в самадхи

~ непрерывное поддержание осознавания во сне без сновидений

~ умение направлять ветер в сушумна-нади только силой созерцания

Использование энергии страстей

«Испытывая радость при встрече со старым другом, созерцая, объедини присутствие с этим блаженством».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (46)

Периодически йогин на этой ступени намеренно вызывает в себе различные желания и страсти, такие, как вожделение, ревность, гордость, привязанность, страх, а затем наблюдает за ними из глубины созерцания, интегрируясь с ними вплоть до их полного самоосвобождения. Он не отбрасывает их, не привязывается, а просто остается в расслаблении и покое естественного состояния. Оставив «все как есть», он позволяет свету саморожденной Мудрости (Праджняна) освободить все страсти в чистую игру энергии естественного состояния. Разумеется, такая практика не имеет ничего общего с банальным потаканием желаниям, она предполагает способность к созерцанию высшего уровня. Эта способность еще называется «сиддхи единства (самйога) праны и ума». На этой ступени йогин может перемещать свою энергию силой одного созерцания, не используя методы йога-тантры, такие как кумбхаки, или методы раджа-йоги, к примеру, концентрацию на чакрах.

Использование призывания нечеловеческих существ (духов, развоплощенных душ и т.д.)

Иногда йогин, достигший высших ступеней в созерцании, отправляется в особые места силы в горах и т.д. и выполняет практики призывания нечеловеческих существ, чтобы пронаблюдать, насколько он может остаться неустрашимым, непоколебимым к их воздействию. Испытывая страх от появившихся ужасных видений и демонов, йогин не пытается рассеять его, а находится в полноте присутствия, интегрируясь со страхом, пока его присутствие не усмирит гневных духов.

Использование страдания для углубления присутствия

Переживая физическую боль, страдание, печаль, болезнь, йогин тренируется не отделять свое созерцательное присутствие от переживания, пребывая вне таких понятий, как «тело», «боль», «страдание», устраняя иллюзии двойственности. Он учится не отрицать, а принимать страдание, как часть естественного состояния.

«— Чувствует ли Шри Бхагаван боль от укусов насекомых?
Махариши:
— Да, имеются и ощущения, боль как боль: она тоже часть Атмана».

Бхагаван Шри Рамана Махариши

Использование сострадания

Порождая любовь к живым существам, йогин испытывает глубокое сострадание к ним, видя их неведение и заблуждение. Объединяя свое недвойственное видение с состраданием, йогин раскрывает активную сторону естественного состояния.

Использование отвлекающих ситуаций и мыслей для углубления присутствия. Здесь йогин упражняется медитировать в шумном месте, например, когда дверью в зале для медитаций постоянно хлопают, либо он отправляется в толчею, на базар или ярмарку с целью тренировки удержания естественного состояния.

Игра без правил. Использование неадекватного поведения или странных действий

«Знатоки Кула-йоги, о возлюбленная, говорят подобно лжецам, ведут себя подобно безумцам и выглядят подобно плутам».

«Куларнава Тантра» (70)

Святой йогин-сиддха, достигший успехов в непрерывном созерцании, тренируется в особом тайном поведении, которое в некоторых текстах называют поведением, подобным «безумцу», «собаке» или «свинье»:

~ он произносит лживые слова о себе или других

~ распускает слухи и сплетни

~ издает бессмысленные нечленораздельные звуки

~ ведет себя вызывающе или неадекватным образом

~ притворяется немым глупцом или идиотом и вызывает оскорбления на себя

~ выдает себя за кого-то другого

~ совершает немотивированные бессмысленные поступки.

Великий святой Авадхута Даттатрейя считается отцом-родоначальником практики «безумной мудрости».

«В одном месте он ведет себя словно идиот, в другом — подобно ученому, в третьем — подобно обманутому. И снова в одном месте он движется, словно человек мира, в другом — как царь, еще в другом — как нищий, питающийся с ладони из-за отсутствия чаши для подаяния. В одном месте он обожаем, в другом — хулим.

Он, кто есть всеобщее «Я», принимает по желанию бесчисленные формы и имеет бесчисленные переживания».

Шри Ади Шанкарачарья, «Вивека Чудамани»

Это не легкомыслие и не вседозволенность, садхана такого рода относится к высшим ступеням духовной практики. Разумеется, это предполагает высокий духовный уровень йогина, величайший самоконтроль и овладение высшими ступенями созерцания. Йогин Канхапа, выполняя подобную практику без дозволения Гуру, навлек на себя гнев дакини и был проклят ею, из-за чего ему пришлось оставить тело.

На грани бездны. Особые моменты для интеграции

Пребывать в осознанности и объединяться с любыми переживаниями йогин должен всегда. Однако есть особые моменты в повседневной жизни, когда поверхностное мышление сбивается и на миг обнажается глубокая осознанность, давая присутствию глубину и ясность.

Этих моментов насчитывают шесть:

I. Миг, когда сознание пугается или приходит в ошеломление от чего-либо (например, от громкого хлопка или крика). В момент ошеломления или испуга у любого живого человека в области «нижних врат»[14] генерируется огромная энергия, и, если йогин бдителен, и может, объединившись с этой энергией, пребывать в созерцании, вместо того, чтобы впадать в панику, эта энергия может быть захвачена и введена в центральный канал. Благодаря этому сознание получит мощнейший импульс. Ум на некоторое время парализуется и обнажается чистое состояние вне концепций.

II. Первый миг, когда нами овладевают сильные желания или эмоции, трудно поддающиеся контролю (первый миг перед едой, первый импульс гнева или вожделения).

III. Период между бодрствованием и сном и первый миг при пробуждении утром, когда сознание ясно, понятийный ум еще не полностью включился, суждения и оценки не выносятся (к примеру, когда не можешь вспомнить, где ты).

IV. Моменты стыда, когда ум парализован ситуацией, расходящейся с привычными представлениями о чести и бесчестии, чистом и нечистом.

V. Моменты необычного поведения, когда привычные описания мира, поведенческая схема взаимоотношений с миром или другими рушится, благодаря новым необычным элементам.

VI. Моменты восприятия парадоксальной концепции, когда понятийный ум парализован, а концептуальные понятия и логика рушатся.

«Нет воды, почему же затопило берега?
В гнезде нет яиц, почему же вылетел птенец?»
«Когда безногий танцует, немой поет,
А безрукий играет на барабане?»

Махасиддха Горакшанатх

В традиции Лайя-йоги есть парадоксальные задачи, размышляя над которыми и интегрируя пары противоположностей, йогин отбрасывается глубоко за пределы концептуального ума, усиливая ясность присутствия, загадки, разгадав которые, ученик меняет местами «небо и горы». Самые известные в традиции — это «рогатый кролик, стучащий в монастырские ворота», «человек, идущий в город гандхарвов», «Наккикар, страдающий в пещере», «лягушка, глотающая слона», общее же число их исчисляется несколькими сотнями. Нет решения этих абсурдных задач на уровне логики, однако, решение все же есть. Оно — за пределами концепций. По сути, решить их и достичь Просветления — одно и то же.

VII. Моменты интенсивного переживания ощущений, когда ум вынужден полностью сосредоточиться на переживании, например, во время предельной кумбхаки (задержки дыхания в пранаяме), во время боли от сидячей позы или удовольствия.

Течь вместе с рекой. Ключевые моменты поведения при созерцании в движении

Чувство центра: дух и энергия в гармонии, центр тяжести пребывает на уровне между пупом и половыми органами (йонистхана).

Покой и безмятежность: движения совершаются равномерно и без усилия, дыхание ровное и редкое.

Грациозность: тело всегда сохраняет равновесие, движется упруго и мягко, центр тяжести не отклоняется.

Спонтанность: способность спонтанно чувствовать, делать и жить, откликаясь не из ума, а из Источника, следуя потоку Бытия.

Текучесть: вовлеченность тела в созерцание, плавный, гармоничный стиль движения, когда действия составляют единую нить и связаны между собой единым рисунком.

Сила (живость): любое движение наполнено силой, глубиной и яркостью при любых переживаниях.

Легкость: в отношении ума означает свободу от гордости, гнева, привязанности и эгоизма, в отношении тела — непринужденность, отсутствие скованности, «простоту совершенства».

Полное пребывание в настоящем: внутренняя самодостаточность каждого момента движения, «священность обыденного».

Глава IV. Дыхание вечности. Учение пространства

Бездна вечности. Три вида пространства

Обычно, когда мы говорим о природе проявленных феноменальных объектов, мы используем термин энергия (Шакти), этот термин близок индуистскому шактизму. В Учениях шактистского тантризма подобная энергия символизируется Изначальной Матерью всего творения. Фундаментальная энергия Бытия обладает природой пространства. Пространство не имеет каких-либо разграничений, оно безгранично и всепроникающе, у него нет центра или границ, сторон света, верха или низа, однако в Учении пространство обычно подразделяют на три вида:

Пространство Вселенной. Внешнее пространство проявленных объектов (Бхут-акаша) — это внешнее пространство, которое содержит все проявленные феномены сансары. «Бхут-акаша» — это внешнее окружающее пространство, к примеру, пространство космоса или пространство Вселенной.

Пространство ума. Внутреннее пространство (Чит-акаша) — это пространство нашего осознавания, включая подсознание и сознание тонкого тела. «Чит-акаша» — это наше внутреннее пространство сознания, т.к. все мысли и эмоции проявляются из нашего внутреннего пространства. Они появляются, играют в пространстве нашего ума и затем исчезают. Все это происходит неотделимо, нераздельно от нашего внутреннего пространства, которое является Пустотой.

Пространство сердца. «Хрид-акаша» — это сердечное, самое тонкое и тайное пространство, наша изначальная светоносная ясность. «Хрид-акаша» — это внутреннее пустотное пространство всех объектов и также сознания, то, что пронизывает как сознание всех живых существ, так и сознание всех внешних объектов.

Разбить кувшин. Смешивание двух пространств

«Об Атмане говорят как о чем-либо, подобном пространству. Подобно тому, как пространство скрыто в глиняных кувшинах, таким же образом Атман пребывает в теле, скрытый как пространство в кувшине тела».

Гаудапада, «Мандукья Карики», глава 3 (3)

Смешивание двух пространств, интеграция субъекта и объекта, является кульминационной точкой, моментом Пробуждения и полным Просветлением.

«Подобно тому, как пространство внутри кувшина это не какое-то другое пространство и не часть общего пространства, таким же образом отдельная душа никогда не бывает чем-то другим или частью единого пространства Самости».

Гаудапада, «Мандукья Карики», глава 3 (7)

Два пространства (внутреннее и внешнее) существуют подобно тому, как существует пространство внутри и снаружи кувшина благодаря разделяющим стенкам. Таким же образом, два пространства, внутреннее и внешнее, существуют благодаря стенкам нашего дуалистического ума.

«Стоит разбить кувшины, и заключенное в них пространство сольется воедино, так же сливаются и все души в чистом сознании Атмана».

Гаудапада, «Мандукья Карики», глава 3 (4)

Когда же у ума отсекается выбор, и мы входим в созерцательное присутствие, это можно уподобить разламыванию стенок кувшина или разбиванию кувшина. Внешнее и внутреннее пространства начинают смешиваться. Смешение двух пространств — это следующая фаза после восприятия пробуждающего импульса Ануграхи. Фактически, они следуют неразрывно одна за другой.

В Лайя-йоге смешивание двух пространств достигается особыми тончайшими техниками, такими как шамбхави-мудра, в сочетании с методами Нада-йоги и Джьоти-йоги. Воистину, эти практики являются тайной тайн, приводящими йогина к высшей ступени реализации в течение одной жизни. До того как пространства внутреннего и внешнего не смешались, для нас существует субъект и объект, и мы подобны кольцу, имеющему внешнюю и внутреннюю стороны, которые никогда не пересекаются. После смешивания двух пространств и достижения Просветления, субъект парадоксальным образом объединяется с объектом и наше состояние чем-то начинает напоминать ленту Мёбиуса: когда мы начинаем вести карандаш по внутренней стороне, через некоторое время мы обязательно попадаем на внешнюю. Таким же образом, когда мы ведем карандашом по внешней стороне, через некоторое время мы обязательно окажемся во внутренней стороне ленты Мёбиуса. Мы живем в таком парадоксальном состоянии, когда субъект неотделим от объекта, поэтому говорят, что джняна видят мир, как долю и часть себя.

«Подобно тому, как пространство в разных кувшинах не замутняется, когда один из них заполнен пылью или дымом, так и общее сознание всех душ не запятнывается, даже когда кто-либо испытывает наслаждение».

Гаудапада, «Мандукья Карики», глава 3 (5)

Это самое запредельное, непостижимое состояние, которое неописуемо, невыразимо, необъясняемо, непонимаемо с позиций двойственности, лишь тот, кто сам вошел в это парадоксальное состояние может понимать, о чем идет речь. Даже если человек обладает знанием сотен священных текстов и имеет ученые степени по философии или превосходно выполняет практики йоги или тантрические ритуалы, он может оставаться слепым, подобно обычному человеку, если он не вошел в это парадоксальное состояние, где нет субъекта и объекта. Напротив, йогин, реализовавший состояние двух в одном, может быть неграмотным, не знать Писаний, быть несведущим в йоге или тантрических ритуалах и, тем не менее, он является высочайшим из мудрецов, он является самим Брахманом и неотделим от абсолютной Реальности, и его восхваляют даже боги.

После того как внешнее и внутреннее пространства смешались в уме и теле йогина, такой йогин живет в каждом живом существе и ощущает сознание каждого живого существа как свое собственное.

«Пребывая во всех телах, изначальное «Я» неотлично от пространства».

Гаудапада, «Мандукья Карики», глава 3 (9)

Можно сказать, что он гуляет по Млечному Пути, глотает солнце и луну и живет в десяти тысячах сторонах света. Об этом сказано так:

«Я внизу, я наверху, я позади, я впереди, я справа, я слева, я — весь этот мир. Поистине, кто видит так, мыслит так, познает так, сам становится владыкой во всех мирах, он способен действовать, как пожелает».

«Чхандогья Упанишада», глава 25

Нет различия между внутренним и внешним, все воспринимается как проявление единого сознания, поэтому такое состояние называют «единым вкусом».

«Хотя различные имена, формы и действия различаются благодаря своим сосудам, для самого пространства нет различий и многообразия душ».

Гаудапада, «Мандукья Карики», глава 3 (6)

Часто для примера, для обозначения внутреннего пространства используют пример глиняного кувшина.

«Лишив ум поддержки, не допуская даже одной мысли, йогин подобен горшку, который наполнен пространством внутри и снаружи».

Шри Ади Шанкарачарья, комментарии к «Мандукья Упанишаде»

Ум без опоры — это состояние Нираламбха, которое реализовывается в глубоком созерцательном присутствии. Это состояние может также переживаться в нирвикальпа-самадхи. Оно находится за пределами ума и энергии, однако, включает в себя и ум, и энергию. Ум без опоры (Нираламбха), реализовывается, когда внутреннее и внешнее пространство смешиваются.

«Как пространство, находящееся внутри сосуда, полностью сливается с окружающим его пространством, когда сосуд разбит, так и отдельное сознание сливается с абсолютной Реальностью».

Шри Ади Шанкарачарья, комментарии к «Мандукья Упанишаде»

Из-за того, что сознание приковано к сосуду тела, то пространство абсолютной реальности внутри него считается отличным от простиранства реальности вовне. Когда наступает прояснение того, что пространство безграничного осознавания внутри есть то же самое, что и пространство снаружи, что сосуд ума и тела не может создавать различий между ними, реальностью становится единое пространство высшего Бытия. Таково это разрушение сосуда, устраняющее иллюзию, связывающую с идеей ума и тела.

«Как пространство внутри сосуда появляется в момент создания сосуда или как пространство внутри горшка исчезает вместе с разрушением горшка, так и ложная идея отдельного «я» появляется вместе с созданием составных частей тела и сливается с высшим «Я» при разрушении этих составных частей».

Шри Ади Шанкарачарья, комментарии к «Мандукья Упанишаде»

Прыжок в бесконечность. Установки, определяющие естественное состояние

1. Положение тела: мы сидим неподвижно, скрестив ноги, в сукхасане. Наши глаза не двигаются, мы смотрим вперед, прямо перед собой. Спина держится прямо, глаза широко раскрыты, а взор направлен в пространство. Взгляд может распространяться дальше или ближе, мы полностью расслаблены.

2. Пребывание в обнаженном присутствии, без оценивающего ума и без вынесения суждений. Наши пять органов чувств работают в соответствии со своей природой. Воспринимая внешние объекты, мы позволяем им проявляться так, как они проявляются, не блокируя их, не выносим суждений по их поводу, не думаем. Движения мыслей прерываются сами собой, и мы чувствуем, что наше тонкое осознавание беспрепятственно распространяется, при этом мы не прилагаем даже малейшего усилия, чтобы помочь ему распространяться.

3. Пребывая в беспрепятственном осознавании и глядя в пространство прямо перед собой, мы чувствуем энергию блаженства в нижней части тела, и позволяем присутствию осознанности и энергии объединиться и смешаться. Таким образом, наше тело включается в созерцание.

Таковы три установки при практике естественного состояния в шамбхави-мудра.

Пребывая так, внезапно мы чувствуем, как внутреннее и внешнее пространства смешиваются, и мы обнаруживаем безграничную распахнутость своего состояния, словно мы сидим на троне в центре всего Бытия. Иногда нам может показаться, будто тело и пространство становятся едиными, точно так, как описывается в «Вигьяна Бхайрава Тантре»:

«Ощущай, что пространство, занятое формой твоего тела, бесконечно и вмещает в себя все».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (22)

Тогда мы можем ощущать неосязаемое, прозрачное, беспрепятственное, бестелесное чувство единства со всем Бытием.

«Чувствуй Вселенную как прозрачное, вечное, бессмертное присутствие».

Вигьяна Бхайрава Тантра (38)

Это указывает на то, что наша практика шамбхави-мудры успешна, и мы начинаем переживать первый «вкус» (раса) естественного состояния вне субъекта и объекта.

Открыться пространству. Шамбхави-мудра

Как для начала развития видений света, так и для объединения внешнего и внутреннего пространства, выполняются различные виды взгляда и созерцания, все они носят общее название шамбхави-мудры.

Шамбхави-мудра является глубочайшей и таинственной практикой, которая открывает перед нами величайшие тайны мироздания, настолько величественные и потрясающие, что при соприкосновении с ними йогина охватывает восторг, ликование, экстаз, трепет, благоговение и безграничная радость. Тайны шамбхави-мудры открываются только йогинам, посвятившим годы практики ее настойчивому изучению, под руководством Духовного Учителя. Говорится:

«Тот, кто знает эту мудру, подобен Адинатху, изначальному Господину Мира, он, как Нараяна, Создатель».

«Гхеранда Самхита» (3.66)

«Истинно сказал Махешвара, кто изучил шамбхави, тот тождественен Брахману и ничему другому».

«Гхеранда Самхита» (3.67)

«Йогин, овладевший жизненной силой и непрестанно созерцающий «Я», темно-синего владыку в межбровье, взирая при этом на кончик носа, достиг высшей цели йоги».

В этой шлоке упоминается об аджна-чакре, межбровном центре, который сравнивают с синим жемчугом (нила-бинду) или семенной точкой (бинду), благодаря этому центру генерируется «бровное видение».

«Созерцая Шамбху, что расположен в пространстве сердца, и сияет подобно сверкающему солнцу, удерживая взор на кончике носа, он становится единым с Абсолютом».

Махасиддха Горакшанатх, «Заветы Горакши» (2.67)

«Созерцая вездесущее «Я», которое чисто, имеет вид пространства и ослепительно, как искрящаяся жидкость, йогин обретает Освобождение».

Махасиддха Горакшанатх, «Заветы Горакши» (2.74)

Для открытия различных видов пространства и переживания видений, йогин выполняет шамбхави-мудру, упражняясь в пяти видах взгляда, насикагра-дришти либо сосредотачивается в межбровье.

«Управляя движением ветра у пупка, сжимая внизу корень апаны, который подобен проводнику жертвоприношений, т.е. огню, и проявляет тонкую форму наподобие нити, стягивая сердечный лотос, пронизывая небо и Брахмарандру, йогин достигает Пустоты, где Бог Махеша вступает в пространство Гагана».

Махасиддха Горакшанатх, «Заветы Горакши» (2.78)

«Созерцая бескачественное, безмятежное, благое, всеобъемлющее, высшее сознание в пространстве, медитируя при этом на кончик носа, он становится единым с Абсолютом».

Махасиддха Горакшанатх, «Заветы Горакши» (2.72)

Благодаря этому начинают генерироваться видения, и открывается единство внутреннего и внешнего пространства.

Аналогии, описывающие созерцание в шамбхвави-мудре

Шамбхави-мудра является главным методом для созерцания.

I. Созерцание, подобное луне в воде

«Когда возникает приязнь или отвращение к чему-либо, не позволяй сознанию отождествляться с этим, оставаясь в присутствии осознанности».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (101)

Подобно тому, как луна, отражаясь в воде, никак не влияет на воду, не запятнывая ее и не изменяя, и вода остается в своем непоколебимом присутствии, таким же образом, созерцая, мы воспринимаем многообразие различных энергий во Вселенной, не оценивая, не принимая и не отвергая, и тогда осознавание никак не окрашивается внешними объектами.

II. Подобное пространству

«Ощущай себя пронизывающей все стороны света, и далеко, и близко».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (67)

Наше созерцание всегда связано с пространством. При этом мы не пытаемся каким-либо образом визуализировать или ощущать, словно наше сознание пронизывает насквозь все пространство, расходясь до бесконечности. Это предполагало бы некое тонкое усилие, а значит, искусственную деятельность поверхностного ума. Мы пассивно открываемся Силе пространства Вселенной, пронизывающей все направления. Мы ничего не делаем, а только позволяем обнажиться факту безграничного пространства Вселенной, неотделимой от сознания.

III. Созерцание несотворенного пространства

«Ощущай, что пространство, занятое формой твоего тела, бесконечно и вмещает в себя все».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (22)

Когда мы пребываем в созерцании, мы занимаем позицию не созерцания сотворенного из своего собственного ума, ради будущих плодов реализации, а созерцания уже совершенного источника, объекта, который уже беспределен, и вмещает в себя все, и подобен пространству. Таким образом, мы не творим ни наше созерцание, ни пространство, а настраиваемся на пространство, которое беспредельно и всегда существует. Чтобы облегчить понимание этого факта, следует понять, что Вселенная с бесконечным многообразием галактик, звезд и планет уже существует, она бесконечна и безгранична, и нам нет нужды создавать некую модель бесконечности в своем уме, чтобы настраиваться на нее. Мы просто признаем этот факт безграничности пространства, и, созерцая этот факт, мы переносим вес своего индивидуального осознавания на уже существующее безграничное пространство, оставляя идею суженного ума, схваченного мыслью «я есть тело».

IV. Подобное соприкосновению с бесконечным пространством

«О, Дэви, соприкоснись с присутствием пространства, которое проникает за пределы формы твоего тела во все стороны, вверх и вниз невообразимо далеко».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (20)

Созерцание, подобное прикосновению, означает принцип ощущения энергии, когда мы не прилагаем никакого усилия, чтобы созерцать. Мы словно входим в соприкосновение с тем, что превосходит нас. Каким бы образом мы ни старались быть усердными в практике созерцания, все это будет нечто сотворенное, сделанное нашим умом, а значит, ограниченное коконом нашего индивидуального восприятия, основанного на идее тела и личного «я». Поэтому, сколько бы йогин ни пытался открыть созерцание, исходя из собственных идей, оно будет ограниченным, подобно клетке, и становиться новыми тонкими оковами и золотыми цепями, оставляющими нас в коконе индивидуального восприятия, вместо того, чтобы его разломать.

Принцип соприкосновения означает, что, пребывая полностью без усилий, распахнутым, чутким и осознающим, мы мягко позволяем коснуться себя универсальному пространству безграничной Вселенной. Мы входим в это соприкосновение и словно получаем толчок от этого пространства. Такое прикосновение достигается благодаря полному отбрасыванию усилий, идеи медитации, идеи «я медитирую» и идеи самого «медитирующего».

V. Подобное кувшину

«Почувствуй великий дух одновременно как внутреннее и внешнее до тех пор, пока не объединишься с Бытием Вселенной».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (19)

Этот принцип предполагает смешивание внутреннего и внешнего пространства. Практикуя созерцание, не следует полагать, что наше изначальное осознавание есть некий вид внутреннего наблюдателя (сакши) или тонкого регистрирующего внутреннего осознавания (антарьямина). Думать, что в этом заключается все созерцание, означает оставаться все в том же коконе съеженного личностного восприятия «я». Здесь мы медитируем, пребывая словно на грани между внутренним пространством кувшина, которым являются наше тело и ум, и внешним вселенским пространством. Мы тонко созерцаем, понимая, что разница между внутренним и внешним пространством — условность, созданная нашим ограниченным восприятием, до тех пор, пока мы полностью не утвердимся в понимании такой условности и не объединим внутреннее осознавание с безграничным Бытием Вселенной.

VI. Подобное блаженству

«Ощути субстанции своего тела, такие, как кости, мышцы, кровь, насыщенными сущностью безграничного космического пространства».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (23)

«Воспринимай окружающий мир как свое собственное тело, полное блаженства».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (40)

Этот принцип заключается в том, что наше тело должно быть включено в созерцание. Он называется «единство блаженства и Пустоты» (махасукха). Это означает, что, пребывая в раскрепощенном осознавании, наша практика касается не только глаз или сознания и ума, но в нее также включено все тело. Каждый канал, энергия и энергетический центр нашего тела объединяются с безграничным пространством. Прана насыщает бесчисленные нади в теле, мы чувствуем вселенную низом живота, нашей грудью, всеми энергетическими центрами. Эта практика похожа на практику раскрытия пяти элементов в Шат-чакра-йоге, когда, концентрируясь на каждой из чакр, йогин доводит состояние каждого элемента до совершенства до тех пор, пока он не засияет как чистое пространство цвета определенного элемента.

«Махасукха» означает «великое блаженство». Блаженство здесь подразумевает энергию, поскольку энергия в нашем теле всегда несет переживания, связанные с наслаждением, блаженством. Это означает, что когда мы медитируем, мы придаем значение ощущениям энергии в районе «нижних врат» (муладхары), нижнего отверстия и в точке между пупком и половым органом (йонистхана). Мы чувствуем, как в этих точках пробуждаются вязкие энергии, тепло, пульсация и, прислушиваясь к этим ощущениям, мы смешиваем чувство пространства с этими энергиями. Этими точками мы настраиваемся на безграничное пространство до тех пор, пока чувство энергии и пространства не будет смешано. Практикуя таким образом, мы можем чувствовать Пустоту нашим элементом земли или муладхара-чакрой, нашим элементом воды или свадхистхана-чакрой, всеми остальными элемента ми. В процессе такой интеграции мы понимаем, что Пустота нашего осознавания, смешиваясь с различными элементами в чакрах, может иметь различные вкусы и оттенки.

Стать небом. Созерцание небесного пространства

«Летом, когда ты видишь все небо бесконечно чистым, войди в эту чистоту».

«Вигьяна Бхайрава Тантра» (51)

В традиции Лайя-йоги придается большое значение практике интеграции с небесным пространством. Такое созерцание является тончайшим и изысканным методом реализации в нашей традиции. Выполняя медитацию на небесное пространство, йогин старается поддерживать неразрывное присутствие своего внутреннего осознавания и внешнего пространства неба до тех пор, пока они не смешаются. Объединение внутреннего и внешнего пространства, которое приводит к открытию тайного пространства изначального «Я» и завершается реализацией одного великого состояния пространства (Маха-акаша), является подлинным путем для достижения Освобождения в Лайя-йоге. Такая практика созерцания неба называется шамбхави-мудра («Печать Великого Блага»).

Вначале йогин созерцает небесное пространство, глядя внешними физическими глазами, по мере практики восприятие физического зрения постепенно замещается тонким восприятием, связанным с духовным видением. Йогин реально ощущает, как его внутреннее пространство начинает смешиваться с внешним пространством, до тех пор, пока не будет достигнуто единство трех видов пространства.

Поскольку глаза связаны с причинным телом (карана-шарира) и мудростью элемента пространства, этой практике придается большое значение. Именно благодаря зрению мы можем воспринимать пространство и входить в исконное состояние недвойственного осознавания. Глаза соединены двумя каналами с чакрой сердца, и видения, прежде чем проявиться через глаза, генерируются из сердца и поднимаются по этим двум каналам. Благодаря этим каналам, соединяющим сердце и глаза, пустотное пространство внутри нашего сознания соединяется с пустотным пространством внешнего неба. Глаза являются точкой такого соединения. Нужно сказать, в Лайя-йоге считается, что через глаза и внутреннее свечение, исходящее из глаз, происходит проецирование внутреннего света (Антар-джьоти) наружу, в пространство внешней реальности.

Понимание того, как происходит такое проецирование видений, является сущностью Джьоти-йоги. Джьоти-йога также носит название Тарака-йога, йога Спасителя. Под Спасителем здесь подразумевается осознавание, распознающее внутренний свет. В «Адвайя Тарака Упанишаде» описывается способ объединения внутреннего и внешнего сияния:

«Когда поддерживается видение Внешнего и Внутреннго Знака, независимо от того, открыты глаза или закрыты — это истинная шамбхави-мудра».

«Адвайя Тарака Упанишада» (12)

Благодаря практике шамбхави-мудры, мы объединяем внешний элемент небесного пространства, внутреннее пространство нашего осознавания и пространство, связанное с восприятием глаз. Этот процесс интегрирования двух пространств завершается полным осознаванием вне двойственности, когда мы уже находимся за пределами ограничений различных пространств и осознаем одно великое пространство.

В «Гхеранда-Самхите» шамбхави-мудра описывается как сукшма-дхьяна.

«Йогин достигает этого успеха шамбхави-мудрой, устойчивым взглядом в пространство без моргания. Это тонкое созерцание, труднодостижимое даже для богов. Оно великая тайна».

«Гхеранда Самхита» (6.20)

Благодаря практике тонкого созерцания, энергия йогина пробуждается и соединяется с осознаванием, выходит из тела через отверстия глаз и начинает странствование по царскому пути (раджа-марга). Практикуя шамбхави-мудру, йогин осознает тончайшие проявления своей энергии в виде сияния лучей и божеств. Интегрируясь с внешним пространством неба, йогин начинает переживать появление различных видений, эти видения подобны тонким узорам или подобны ковровой парче, они имеют четыре стадии: начало (арамбха), сосуд (гхата), нарастание (паричайя) и завершение (нишпатти). Последовательно развивая восприятие видений до их полного завершения, йогин позволяет видениям истощиться в пространстве его недвойственной осознанности, что приводит к полному Освобождению в Радужное тело. Созерцание небесного пространства является одним из тончайших изысканных методов в традиции Лайя-йоги.

Взгляд ребенка. Единство с присутствием проявляющегося

Если наше осознавание, возникающее в результате созерцания, уподобить зеркалу, то все объекты можно уподобить отражениям, возникающим в зеркале. Все внешние объекты являются энергией, исходящей из единого источника, т.е. из зеркала, и когда мы осознаем объекты, мы их воспринимаем. Осознавая объекты, мы не устанавливаем какого-либо отношения к ним, не отвергаем их, не пытаемся удерживать свое сознание каким-либо способом от их воздействия.

К примеру, мы не пытаемся убежать от них вовнутрь или накладывать на них какие-то свои проекции, думая: «Это все иллюзия, все эти объекты — Пустота и они неотдельны от моего Ума» или «Все это — Абсолют». Мы просто остаемся в естественном состоянии, и мы предоставляем объектам оставаться такими, какие они есть, поэтому этот принцип называется «оставление всего, как есть» или «единство с проявленным Бытием». Когда мы видим внешние элементы, такие, как горы, реки, деревья, мы понимаем, что они исходят из глубинного источника нашего сознания и, поскольку они неразделимы, с ними нет нужды делать что-либо, наклеивать на них ярлыки или страшиться их, думая, что они собьют наше созерцание.

Когда мы встречаемся с чудесными проявлениями божеств и видений, мы понимаем, что это чистое проявление элементов (шуддха-таттв), и поскольку они исходят из изначального осознавания, нет нужды за ними следовать или высказывать какое-либо отношение к ним, кроме того, что мы уже имеем. Таким образом, мы их оставляем в своей собственной природе, не покидая нашего созерцательного присутствия, оставаясь в недеянии. Когда мы встречаемся с чем-либо нечистым, загрязняющим, с негативными эмоциями, чужими или нашими собственными, мы мгновенно распознаем их, видя, что они также проистекают из единого источника (осознания), тогда они воспринимаются как игра и не доставляют нам каких-либо проблем. Мы не высказываем к ним негативного отношения, признавая, что абсолютный Источник может проявляться любым способом. Таким образом, в глубине ядов, эмоциональных омрачений, клеш, мы распознаем ту же самую чистую, безграничную энергию этого Источника. В момент такого распознавания наши собственные загрязнения, клеши мгновенно устраняются, а если они видятся вовне, они узнаются как неотделимые от Источника. Таким образом, все проявления, которые возникают, мы воспринимаем как игру (лилу) безграничного Источника Вселенной — абсолютного Ума и не покидаем нашего созерцания. С чем бы мы ни столкнулись, мы всегда открыты, и наше осознавание обнажено. Находясь в таком состоянии ясности и прозрачности, какие бы явления ни возникали на поверхности нашего зеркала, мы всегда распознаем в его чистоте изначальную ясность и сияние и не выходим из этого состояния. Благодаря этому, мы пребываем в единстве природы всех вещей без всяких разрывов, отвлечений и делений на внутреннее, внешнее и промежуточное.

Книга IV. Плод

«Я молился о лучезарном теле, которое было бы вечно, противостояло бы действию ветра, земли, неба, огня, воды, солнца, луны, планет, смерти, болезни, смертоносного оружия, злодеяний или чего-либо еще. Он исполнил то, о чем я молился, и теперь у меня такое тело. Не думайте, что этот подарок — мелочь. О, люди, ищите убежища в моем Отце — властителе неописуемого великолепия, делающего даже материальное тело бессмертным!»

Рамалинга Свамигал, «Божественная пес